Общий мир

— Господин Ятогами…       Как часто он это слышит. Достало. Но понятно, что от следователя это звучит максимально неприятно. Визит парней из отдела по делам наркоторговли* не был удивителен — к нему примерно раз в год приходило два полицейских с ордером и каким-нибудь соседом, понятым. Ещё чаще инспекция наведывалась на предприятие. Грёбаное преступное прошлое стучало в дверь.       Его проблемного подопечного не было дома, а Кофуку со спокойным видом сидела в гостиной и чиркала в тетради. Чтобы не помереть от скуки, девушке пришлось приняться за подаренную на позапрошлый день рождения раскраску. С очень увлечённым видом она, скрестив босые ноги на широченном диване, то и дело брала в руки новый цветной карандаш из лежащей рядом с ней кучки или кидала туда старый.  — Мы обнаружили запрещённые вещества, — хиленький старичок, понятой, топтался позади одетого в форму следователя, а тот, в свою очередь, потряхивал пакетиком с небольшими беленькими таблетками. — Пройдемте с нами.

***

       Старый участок, почти в лесу, в Богом позабытой деревушке. Сюда даже электрички ходили раз в день-два. Пара углов сада (если это можно было назвать садом) выпустили непролазные ветки на половину огороженной хилым заборчиком территории. Трава почти по грудь. Чтобы можно было перемещаться, пришлось выкосить небольшую область найденной внутри домика косой века, эдак, девятнадцатого. Посередине возвышался двухэтажный панельный дом. Серые стены, рамы без стекол, а внутри куча хлама. На кухне со старой горелкой проваливается пол. Остальные комнаты напоминали старые заросшие паутиной чуланы. На втором же этаже-чердаке присутствовала мебелировка — два грязных матраса с выскакивающими пружинами.       Эта развалюшка служила пристанищем небольшой компании ребят в течение двух месяцев. Далекие соседи уже начинали подозревать, что они не внуки некогда жившей здесь старушки.       Двое нескладных подростков, запрокинув головы, сидели на свежем поросшем сорной травой бугорке.  — Мы нашли старую погоревшую ночлежку в двадцати километрах отсюда. Летом можем слоняться там. А то здешние уже косо пялятся. Ливать пора. — Мисато проговорил в пустоту.       У Юки всё было хорошо. Он сидел перед старым каменным и почти заброшенным домишкой, любовался доделанной работой. Мисато потягивал тонкую сигарету и блаженно улыбался. Перед товарищами по вандализму сияло произведение сюрреализма. Рене Магритт бы горло себе перерезал от зависти, если бы увидел.       Огромное дерево с толстым стволом из почти сплющенных в неровный цилиндр человеческих тел, их руки же вырывались ветками вверх. Огромные ладони будто утягивали людей в серую силу дома. Дерево валилось. Корни — ноги ствола — отрывались от земли. В углу, как и полагает произведению современного искусства, поблескивала невысохшая надпись: «Сдерживай свои желания».       На эту работу ушло не меньше месяца. Эскизы, контур, постоянные визиты на окраину города, а потом на поезде до деревушки, и побеги от редких прохожих. Это всё чертовски забавляло. Удовлетворяло чувство протеста.  — Закинемся в магазин. Эта дрянь чертовски вкусная, — пасан взболтал остатки какой-то бадяги и допил залпом.  — Пошли. Классно вышло, — Юки кивнул на готовое изображение на стене.       Ребята оставили на земле полупустые баллончики с краской, закинули на плечи рюкзаки и в полном молчаливом понимании потопали вверх по полуразмытой дороге.  — Эй! Парни! — резвый голос донесся до их ушей, — Да-да. Я к вам обращаюсь.       Мальчики недоуменно переглянулись. Бежать некуда. Особенно, когда ты нигде. Придя к согласию, друзья одновременно обернулись. Их догонял молодой, лет двадцати трех, парень в черном старом свитере и трениках. — В чем дело? — Юкине показал свой самый невинный и детский голос. — Я знаю, чем вы здесь занимаетесь. — И? — Юки одарил насмешливым взором подошедшего на опасно близкое расстояние, — В том доме всё равно никто не живет, а нам где-то нужно реализовывать свой потенциал. Мы больше вас не побеспокоим, — если открывать все карты сразу, то люди добреют. — Да нет, нет. Мне всё равно, что вы там вытворяли, — заверил их молодой человек. — Я видел вашу работу. Это потрясающе, — он всплеснул руками. Ребята снова недоуменно переглянулись.  — Так, парень, что тебе нужно? Хочешь вызвать копов — вызывай. Хочешь похвалить — спасибо, подкинь пару сотен на пиво. — вмешался в разговор Мисато.  — Да. Хочу похвалить, — гость полез в карман треников и выудил две купюры. — Держите. Но это не всё. Я тут только на выходных отдыхаю от городской мясорубки. Открываю кафе. Бюджет небольшой, но оформлять зал нужно. Моё предложение: вы расписываете стены, а я плачу вам какую-никакую зарплату. Соглашайтесь, всяко лучше, чем торчать тут, — доходчиво объяснил юный предприниматель. Ответом ему следовало только молчание. — В общем, вот номер, почта. Подумаете, отпишитесь, — парень ободряюще улыбнулся и вместе с двумя сотнями передал небольшую самодельную визитку.

***

      Только в поезде друзья решились обговорить полученное предложение. Остальное время они думали о странном типе, изредка косясь друг на друга. С Мисато иногда можно было не строить сложных язвительных фраз, не пялиться с презрением по сторонам. Только в тишине получалось говорить.  — Что думаешь? — оторвавшись от пивной бутылки спросил Мисато.  — Я думаю, что это неправильно. Бессмысленно. Это будет просто работа. Прийти. Написать. Уйти. Получить деньги. Этого нам хватит в будущем.  — Согласен.  — Только если совсем кошелёк опустеет, — Мисато в поддержку поднял бутылку. Юкине поднял свою.       В светлом вагоне поезда помимо них ехало ещё пара десятков человек из близлежащих деревень. В кармане у Юки зазвонил мобильный, мальчик с неохотой поднял трубку. Поприветствовал звонившего, а затем с минуту слушал. Мисато придвинулся поближе и стал улавливать обрезки разговора. «Хорошо» — только в конце и ответил Юкине.  — Кто-то дом обыскивал. Наркоту нашли. Ято в участок забрали, я им нужен ещё, чтобы анализ сдать, — пояснил мальчик. — Херово короче, — в голосе слышались нотки вины и неуверенности. Кто бы знал, что это странное ощущение, крадущееся откуда-то из спины окажется таким сильным.       Юкине вжался в сидение, прикусил губу и обнял руками колени. Неуверенность, незнание и чувство необратимости вместе превратились в совесть, которая теперь пробиралась в каждую мысль, пробуждала нервозность, что учащала сердечный ритм. Как он мог все-таки оставить эту дрянь в кладовке? Хотел ведь избавиться от неё, но что-то остановило. Грёбаное желание мстить. Ято ведь наверняка догадался, кто туда это сунул. Хотя, какая теперь уже разница? Скорее всего его и так ждут проблемы с законом. Сколько там дают за употребление? Вроде до десяти. Черт. Противно.  — Ты подкинул наркотик этому парню, потом позвонил в полицию и теперь расстраиваешься от того, что к вам заявились менты и нашли его? Ты идиот? — Мисато безо всякого осуждения или иронии смотрел на друга. Выглядел он так, будто действительно уточняет какой-то общепринятый факт.  — Я… Не прав. Это правда нелогично, — Юки говорил, глядя в окно, — не знаю. Правда, — он уткнулся лицом в руки.  — Он ведь обходительный парень, судя по твоим словам. Вывернется. Забей. — Мисато, видимо решив, что лимит на речь сегодня исчерпан, кинул пустую бутылку в сумку и повалился на сидение, намереваясь уснуть и оставить Юкине один на один со своими тараканами.

***

 — Ято, я не знаю, что там у тебя нашли снова, — Бисамон четко выделила последнее слово, затем жестом остановила готового ответить собеседника. — Зачем ты в это ввязываешься? Тебе было мало, что ты чуть пожизненно не угодил? Адреналина захотелось опять, да?! — женщина почти кричала.       Ято перевезли в полицейский участок* и дали поговорить с Бисой только по той причине, что не было уточнено, куда девать ребёнка. Рядом, на небольшом жестком диване сидел Казума. Быть здесь его обязывало положение, а явно не желание. Пока что все ждали результатов анализа препаратов, найденных дома у фармацевта и окончания обыска предприятия.  — Ты неправильно всё толкуешь. Я понятия не имею, откуда те таблетки. Они и впрямь похожи на экстази, но это вряд ли оно. Я знаю как оно выглядит… Может просто похожи, а кто-то ради веселья пересыпал их в пакетик. Я не знаю. Но я этим больше не занимаюсь, ты же знаешь, — Ятогами сидел на стуле и смотрел на вскочившую со своего места женщину снизу вверх.  — Ты просто понятия не имеешь о наркотиках, которые лежат в твоем шкафу, да? — Биса взяла себя в руки и села напротив друга. В ответ Ято лишь неуверенно кивнул. — Ладно, ничего пока сделать нельзя. С кем ты хотел бы оставить Юки?  — Оу, Юки. Кстати это… не могли быть его таблетки? Я понимаю, судить нельзя, но я вычищал весь дом после того инцидента, тщательно проверял всё, что временно храню у себя. К той кладовке никто, кроме Кофуку и Юкине доступа не имел. Кофуку, конечно тоже тогда под подозрением, но ей я верю больше, — молодой человек задумчиво прокручивал в голове все события, стараясь сложить картинку воедино. — Ах да. Оставьте его с Кофуку. Так ведь можно? Она ведь что-то типа гражданской жены, сойдет?  — У них нормальные отношения? — проигнорировав рассуждения, спросила Бисамон.  — Более чем, будь уверена.  — Я поговорю с ним на счет таблеток, — с тяжелым вздохом и тихой решимостью сказала Биса. — Твоя. Гхм, гражданская жена дома? Я должна сообщить ей и удостовериться, что Юкине дошёл. Ты и где он тоже понятия не имеешь, так ведь? — дождавшись кивка, Бисамон продолжила, — Я очень надеюсь, что если это не твоё, то мы сможем это доказать, — она ободряюще сжала руку в кулак.       Остаток дня Ятогами провел в камере, размышляя, откуда же всё-таки там могли взяться странные таблетки. Самый логичный и правдоподобный вариант всё никак не увязывался в голове. Не мог ведь Юкине хранить там это? А Кофуку? Она яркая противница всего подобного, а вот про мальчика ему ничего неизвестно. Вообще, это мог быть и Казума. Ловкость рук и пакетик в его доме. Но зачем это ему? Этот парень ему почти обязан, сам Ято с него ничего, помимо отданных ранее денег не требует. Слишком много вопросов и недостаточно фактов.       В итоге, решив, что сейчас ничего дельного не выйдет, мужчина оставил проблемы и сложности на утро и улегся спать.

***

      На кухне временно заключенного происходил весьма суровый разговор двух дам. На развёрнутом к гарнитуре стуле, закинув ногу на ногу, скрестив руки на груди и приподняв подбородок, восседала Сенсо Бисамон. Растрёпанные волосы, расстегнутая на две пуговицы блузка и стрелка на колготках ничуть не делали её менее собранной и уверенной в себе. Бывают такие люди, которые даже в костюме кролика они будут выглядеть лучше и правильнее тебя. Оперевшись на кухонную тумбу, рядом с закипающим на плите чайником, также переплетя руки, возвышалась Хинкон Кофуку. Обе женщины не были очень конфликтными, но не в этой компании.  — Мой молодой человек в офисе полиции, верно? — начала младшая и чуть более враждебно настроенная, с особым наслаждением выговорив «мой молодой человек», — Почему Вы думаете, что знаете больше меня?  — Я занимаюсь делом его племянника, это мои обязанности — знать больше Вас. Я здесь потому, что Господин Ятогами решил оставить с Вами моего подопечного. Вас это устраивает? — Бисамон говорила медленно, четко выговаривала все звуки и не разрывала зрительного контакта.       На минуту девушка замолчала. Она закусила указательный палец и быстро перемещала взгляд по комнате. В конце глубоко вздохнула, побарабанила пальцами по стоящей позади неё столешнице и глянула на бывшую девушку своего молодого человека.  — Я могу какое-то время посмотреть за Юки, но не очень долго, — она будто хотела сказать что-то ещё, потом вовремя вспомнила, что перед ней вовсе не друг и холодно улыбнулась. — Если это всё, то можете идти.  — Простите, Госпожа Кофуку, но я не могу! — иронично искренне воскликнула Биса. Её уже порядком достала эта миленькая подружка Яточки (как она его называла). — Мне нужно с вами дождаться прихода мальчика и задать ему пару вопросов. — Прекрасно. Чай, кофе? — прорычала Хинкон и быстро отвернулась, потому что губы бесконтрольно начали кривиться.

***

      Женщины сидели в разных сторонах гостиной. Кофуку, спрятав ноги под котацу, попивала кофе и барабанила пальцами по клавиатуре личного ноутбука (через два дня у неё собеседование, нужно было ответить работодателю на письмо так, чтобы заработать «экстра баллы»). Из-за расположившейся на диване социальной сотрудницы, она не могла нормально думать о письме. Закрывать ширму не хотелось, хоть здравый смысл и шептал сделать это уже полчаса назад. Бисамон же листала свою огромную папку, отвечала на приходившие СМС, а на новую подругу Ято демонстративно не обращала никакого внимания.       Время на ноутбуке показывало уже половину десятого, а мальчика всё не было. Так как Биса звонила ему где-то в шесть с просьбой приехать и в ответ получила, что он будет дома через четыре часа, то паниковать было рано. Но вот за дверью послышались шаги, а затем кто-то повернул ключ в замке, щелкнул выключатель. Обе девушки засуетились — начали убирать устройства, Кофуку, поежившись, вылезла из-под котацу.  — Э-э-э, здрасте, — тупо проговорил подошедший парень, просунув голову в дверной проем. — Чем я обязан таким вниманием? — всё, что он говорил становилось неважным по той лишь причине, что обе женщины были счастливы от того, что им больше не придется терпеть общество друг друга. — Юки, почему ты так поздно? — преувеличенно обеспокоенно спросила Кофуку. — Ехал долго, извини, — чувство хоть и небольшой, но фальши в голосе начисто отбило искренность в подростке. С места встала социальная работница и, перекинув волосы назад, начала речь в своей привычной строгой манере. — Юкине, мне нужно снова поговорить с тобой наедине, — она значительно посмотрела на Кофуку, та лишь по-детски закатила глаза и потопала наверх.       Удостоверившись, что плотно закрыты и дверь, и окна (Биса имела опыт общения с разными детьми, в том числе и с теми, кто уходил от неё в окно), и веранда, Бисамон усадила нервничавшего парня на диван, сама опустилась рядом. Пацан выглядел уставшим, глаза с привычной краснотой с плохо скрываемым чувством вины смотрели на неё. — Юкине. Ты знаешь, что произошло, — не вопрос, а утверждение. — Понимаешь, твоя… в общем. Госпожа Кофуку. Сдала уже анализы, о которых я тебе говорила, тебе тоже придется это сделать. Ты ведь не принимал ничего такого, верно? — Юки отчаянно закивал головой, — Хорошо, тогда мы можем сделать это завтра утром или сейчас. Если Госпожа Кофуку не против, то я бы тебя забрала. Понимаешь ли, чтобы побыстрее закрыть дело твоего дяди, мы должны сделать всё максимально быстро. У тебя есть вопросы ко мне? — Любые? — женщина ответила утвердительно, — Тогда, что с ним не так? — о ком идет речь, было ясно и так. Биса растерянно пожала плечами. — Я не могу рассказать тебе о Господине Ятогами, как социальный работник, но если ты спрашиваешь меня, как его знакомую, то скажу, что Ято имеет своё прошлое, которое иногда его догоняет. Я верю что всё это как-нибудь разрешится. Он не стал бы влипать в такую историю, когда все дела идут хорошо, — она сжала край юбки рукой. — Давай просто понадеемся, что когда-нибудь он сам тебе расскажет. Он очень хороший парень, не сомневайся, вы с ним чем-то похожи, кстати говоря, — женщина хитро подмигнула мальчику, отчего того просто передернуло. — И ещё кое-что… — собеседница внимательно посмотрела на парня. — Как дела у мамы? — Юкине с горькой надеждой посмотрел на Бису, понимая, что вероятность услышать плохие новости чрезмерно велика. — У твоей мамы? — озадаченно повторила социальная сотрудница. Она совсем забыла про Сато Казуку. — О, она в больнице, состояние у неё… — на губах повисла ободряющая улыбка, но как только Биса увидела разочарованные глаза парня, она передумала его утешать, — плохое. Врачи о ней заботятся, но сейчас её в основном накачивают препаратами. — Ладно. Спасибо, что сказала правду, — язык словно сам по себе перешёл на «ты». — Не расстраивайся, через полгода её должны ненадолго выпустить, — нелепость фразы дошла до женщины только через пару секунд. — Поехали уже в эту клинику. Не хочу оттягивать до завтра.       После короткой перепалки двух девушек о том, имеет ли представитель социальной службы право «таскать чужих детей по клиникам», Юкине всё-таки уехал сдавать злополучный анализ.

***

      Незаметно наступил следующий день, прошло утро, за ним наступило время «возвращения школьников домой». В небольшом трехэтажном доме находился снова один только Юкине. Один Бог только знал, где сейчас его тётя (если Ято — дядя, то Кофуку наверняка можно звать тётей). Но вот записка на столе кухни гласила: «Отошла в магазин, скоро вернусь.»       А вот четырнадцатилетний парень гулял в прострации от осознания того, что собирался сделать. Если что-то начинать, то обязательно доводить это до конца. Если получается. А оно чертовски хорошо получалось. Сейчас она вернется, они вместе поужинают, а потом он её усыпит, возьмет деньги из незапертого сейфа Господина Ятогами, потом сядет в машину и уедет. Куда? Да хоть в ту деревеньку, где они с ребятами расписывали стены. — Э-эй, ты о чем задумался? — весело спросила его неизвестно когда прибывшая сожительница. Она каким-то абсолютно странным образом умудрялась делать всё с небывалой скоростью. Стоило на минуту закрыть глаза и вот — она уже пришла, разделась и распаковала продукты — Да так, — Юкине откашлялся, — ни о чем. — только вот обдумываю, как бы усыпить тебя незаметно. — Если так, то тогда помоги мне с ужином, пожалуйста. Я хочу приготовить спагетти с овощами. Можешь почистить морковь пока?..

***

      После ужина Юки вызвался сделать два кофе. Кофуку восприняла эту идею с той радостью, с которой она делает всё, помимо общения с социальными работниками-бывшими девушками её парня.       Парень с громко бьющимся сердцем достал из кармана заранее подготовленные таблетки снотворного — те самые, что он нашёл у Ятогами в аптечке. Дрожащими руками он залил два дрип-пакета** кипятком, дал настояться. Затем пацан, то и дело поглядывая на дверь, уже совсем вышедшими из-под контроля руками раздавил две таблетки и ссыпал получившийся порошок в одну из чашек, перемешал.       Нужно было всего-то взять кружку и отнести Кофуку, но правая рука буквально сошла с ума. Юкине поднял её: начиная от локтя до самых кончиков пальцев она напоминала осиновый лист на ветру. Парень попытался схватить, её, чтобы хоть немного унять дрожь, но никакого видимого результата это не дало. Только теперь нервозность перешла на щёки. Они покрылись каким-то нездоровым жжением, какое бывает если переборщить с леденцами.       Мальчик понял, что это не к добру. Он удостоверился, что дверь плотно закрыта и прислонился к стене спиной, всё ещё чрезмерно сильно сжимая правую руку, он начал медленно сползать вниз, пока не оказался в скрюченном положении где-то в углу комнаты. К горлу подступило истерическое рыдание.Нет, нет, нет. Только не сейчас. Ужасно хотелось просто оставить эту идею и расплакаться у кого-нибудь на плече. Но сейчас не до этого.Просто не думай ни о чем, не загоняйся, всё нормально… Юки невнятно твердил что-то себе под нос.       Вскоре до парня дошло, что ещё буквально пара минут и Кофуку пойдет его проверить. Нужно продолжить сейчас. Мальчик быстро оторвался от пола: тут же настигло головокружение. Он оперся на стол, уже в который раз размешал снотворное и, собравшись с духом и стараясь ни о чем не думать, понес кофе в гостиную. — О, спасибо. Выпьешь со мной? — поблагодарила заждавшаяся уже своего напитка девушка. — Да, конечно. С удовольствием, — пытаться искренне улыбаться нужно было усерднее. — Как день прошел? — отхлебывая кофе, спросила она. — Ммм, великолепно. Нам рассказывали про эпоху Мэйдзи. — Да? Интересно. — отвлеченно проговорила собеседница. — Какой-то он прохладный. Допью сейчас. — Юкине, почти умирая от желания сказать ей этого не делать, смотрел, как единственная, кто в этом доме хорошо к нему относился, прокладывает ему дорожку к ужасному поступку. — Странный кофе. Не стоит такой больше брать, — она громко зевнула. — Так что, ты говоришь? Мэйдзи? Это время очень знаменательно для нашей страны. Особенно меня впечатляет искусство того времени. Ты видел их вазы? — с каждым словом его недавняя подруга становилась всё более и более сонливой.Видимо, Ято любит засыпать быстро. — Ой. Что-то мне не очень хорошо. Пожалуй прилягу… — полностью озадаченная, Кофуку откинулась на кресло. Через минуту девушка блаженно засопела.       Вот и всё. Пора.       Все сомнения и неуверенность каким-то образом отошли на второй план. Адреналин забурлил в крови. Странно, но после того, как Кофуку заснула, всё пошло, как по маслу. Юкине живо добежал до кабинета Ятогами. Он изучил весь кабинет. Не потому, что ему было любопытно, нет. Просто это ему было нужно. Мальчик открыл незапертый сейф в нижнем шкафу стеллажа. Зачем вообще иметь сейф, если не запирать его? Там он взял пару толстых пачек йен. На первое время хватит. Дальше парень проскользил на носках в прихожую. Там он снял с крючка ключи от машины Ято, надел ботинки и ветровку. Затем вышел и закрыл за собой дверь.       Улица встретила его вечерней прохладой и мягким, заслоненным негустыми облаками солнечным светом. Юкине сбежал по лестнице и приблизился к гаражу. Теперь его ждало самое проблемное. Мальчик поднял ворота (благо, это механизировано не было).Он нажал на брелок, автомобиль резво откликнулся. Затем Юки сел.       Мальчик, вспоминая, как при нем это делали кучу раз (плюс Юки учили ездить пара старших ребят из детского дома на машине их воспитателя, так что опыт имелся), он выжал сцепление, вставил ключ зажигания где-то в районе руля, повернул его. Машина завелась. Теперь ручник.       Выехать получилось довольно просто. Теперь оставалось просто выехать за ворота. Пришлось выйти и открыть их, а также захлопнуть дверь гаража.       Но вот вскоре парень был вне района. На дисплее смартфона навигатор указывал путь, а ветер из приоткрытого окна слегка трепал светлые волосы. Всё будет хорошо.

***

— …серьёзно? Это просто… плацебо? Своеобразное плацебо, — спросил молодой брюнет, сидящий в уютной комнатке полицейского участка. — Да. Ни у кого из Вашей семьи не было обнаружено следов наркотических веществ, таблетки оказались пустышками, а на предприятии всё идеально чисто. Могу Вас только поздравить, — вещал парень в форме, сидящий напротив Ято. — Хорошо. А что всё-таки на счет того пакетика? У вас нет предположений откуда он? — в ответ полицейский понимающе улыбнулся. — На нем были найдены отпечатки Сато Юкине. Вашего племянника, временно проживающего с Вами. Они были в базе, так как Юкине пару раз привлекался за хулиганство, — взгляд Ятогами заметно помрачнел. — Спасибо, офицер. Я могу получить свои личные вещи и отправиться домой?..