Соткана из боли

      Пространство заполнила напряжённая тишина, с каждой секундой становясь всё более осязаемой для всех присутствующих. Прибывшие с опозданием братья Сакамаки столпились у входа в женскую комнату в немой постановке «Недоумение». Последняя фраза Аято не ладилась с его амплуа собственника и короля ситуации. Подумать только, безродный полукровка вторгся на их территорию без разрешения и позволяет себе дерзость хватать своими лапами то, на что присвоил себе права каждый в отдельности из семейства Сакамаки. Тут и не склонный к конфронтации Канато закусил от нарастающей ярости язык до крови силясь не ринутся на противника дабы искромсать его тело на ровные, изящные полосы и бросить бродячим псам на съедение. Но следовало сдержаться, у него в руках козырь и ему некуда бежать, просто нет смысла. Шесть пар глаз прожигали дыру в голове врага будучи наготове спустить внутренних демонов с цепей, трещащих по швам от накалённой атмосферы.       За холодной стеклянной преградой на улицы Японии плавно опускалась ночь, окутывая города пуховым одеялом тьмы из плена которого спасало лишь алое сияние господствующей на небосводе луны. Призрачное спасение — что по истине несло за собой лишь обречение на гибель.       — Тц, Юи, будь так любезна, прими решение, — устремляя на неё затравленный взгляд узника собою же созданной тюрьмы просил красноволосый.       Девушка закусила губу, уставившись на него затуманенными ведомой лишь ей одной эмоцией глазами. Она хотела сорваться с удерживающих её рук и прильнуть к нему всем сердцем, предпринять последнюю попытку на спасение его искромсанной в клочья души. Попытку доказать, что как бы не крошила надежды судьба, даже он имеет право на простое человеческое тепло и любовь. В его глазах плещется океан боли и ненависти ко всему живому, возможно, может быть, для неё найдётся крупица света в замшелом тьмой сердце вампира. Влекомая желанием прикоснуться к нему, девушка слабо с осторожностью дёрнулась в его сторону потревожив ушибленное ранее при падении ребро. Болезненная гримаса исказила красивое лицо заставив двинутся по инерции назад прижимаясь спиной к Муками. Парень молниеносно подхватил её удобнее аккуратно прижимая к себе.       — Твою мать, — сгорел последний предохранитель в арсенале терпения Аято. — Завязывай её лапать, ублюдок! — опасно взревел вампир. — Я готов поспорить, что многие из нас долго не продержатся, потому что в какой-то момент просто сдадут ко всем хренам нервы. И тогда аристократишка твои внутренности станут внешностями раньше, нежели ты сообразишь происходящее, — последние слова парень выплюнул из себя в то время как его ладони озарял алый свет.       — Юи-чан, — державшийся всё это время в стороне Райто обнаружил себя, ибо всё его тело сотрясала мелкая дрожь. — Мы крайне несдержанные ребята и нам мягко говоря трудно терпеть это, — указывая веером развёрнутой к верху ладони в сторону Руки. — Но мы с честью относимся к данному тебе обещанию и по сему не могла бы ты скорее облегчить наши страдания, доколе мы не утешили страдания бедолаги что с таким трепетом к тебе жмётся, — последние слова рыжеволосый выдал с особым презрением, щедро наградив им виновника.       — Идите вы к чёрту кучка отбросов, — процедил сквозь зубы враг каждого из шестерых. — Останется с вами и закончит как всякая жертва двинутого мозгами урода, Канато. Украсив собою склеп с коллекцией свежих восковых трупов. Этого хочешь, Юи? — приподнимая за подбородок лицо Комори, парень с надеждой смотрел в турмалиновый плен её растерянных глаз.       — Как грубо, — обиженно протянул Канато, — К твоему сведению она бы стала венцом моего творения, единственной и неповторимой, моей Евой, — мечтательно протянул парень прижимая к груди Теди, сползая спиной по стене повинуясь мыслям о своём, персональном рае.       — К-канато-кун, — едва слышно прошептала Комори.       — Мать моя дьяволица, придурок, умолкни, — рявкнул Аято.       — Конченный извращенец, — чертыхаясь себе под нос выплюнул Руки.       — Эээ, повежливее с нашим тронутым братцем, — вклинился в диалог Субару, подпирающий спиной платяной шкаф, заложив на груди руку за руку.       — Да кто, — осекаясь на полуслове остановился Муками, девичья рука аккуратно покоившаяся у него на губах застала его врасплох тем самым нагревая эскалацию температуры в комнате до предела.       — Довольно, — аккуратно сползая с рук парня, девушка одёрнула ночную рубашку и осторожно провела пальцами по раненой щеке. Больно, одёрнула руку блондинка, осознавая насколько жалкой пожалуй сейчас выглядит.       Да уж, самое время блистать во внимании семьи Сакамаки, Руки и его. Ночнушка вся запятнана кровью, волосы слиплись в бордовой жиже и растрепались словно Японию посетил торнадо и голова Комори была его эпицентром. Да и ощущение себя словно пожевали и выплюнули, мрак. А он смотрит, прожигает насквозь остервенелым взглядом, в котором плещется отвращение, одна надежда что не ей оно адресовано.       — Я хочу остаться с... — тихий голос Юи прервал резкий поток воздуха ворвавшийся в комнату в компании с мириадами крошечных осколков что тот час посекли кожу руки которой девушка силилась прикрыть лицо.       — Юи! — дикий вопль Аято.       Мгновение и алая вспышка отталкивает всех швыряя об стены словно бездушные куклы, женский вскрик в вакханалии вращающегося водоворота багровых стёкол и силуэт мужчины что подхватив Еву под бёдра скрывается в оконном проёме…       — Твоою мааать, — утробный рык Аято отрезвляет всех присутствующих.