Соткана из боли

      — А она на удивление смирная, брат, — рассекая в полёте пространство подытожил Шин, наблюдая боковым зрением безвольно покоившееся девичье тело на плече брата.       — Ожидаемо, я ввёл её в гипноз, — минутная пауза, мужчина аккуратно перехватил свою ношу поудобнее, — Полагаю визг этой малышки всполошил бы по меньшей мере добрую половину Токио.       — Тск, цель оправдывает средства, брат.       — Безусловно, — одними губами прошептал Карл.

***

      Лавандового цвета стены украшал размашистый след кровавой пятерни, сползающий к своему владельцу. На полу, опираясь о стену спиной тяжело дыша сидел Аято. На обломках мебели и устланном ковром стекла полу, переводя дыхание после внезапной схватки с ликантропами расположились пятеро братьев Сакамаки и глава четы Муками. Последнему досталось меньше остальных. Казалось словно волки целенаправленно нападали на сыновей Карлхайнца, силясь если не убить то вывести из строя каждого, кто смог бы отправится в погоню за Евой. Больше всего досталось Аято. Его необузданный энтузиазм сыграл с ним злую шутку. В период кровавой луны, когда силы чистокровных вампиров заметно слабеют, а ликантропы на пике своих возможностей, вступать с последними в бой — отъявленное самоубийство. Но, кого это волнует, когда на кону она.       Зажимая окровавленной рукой зияющую в боку рваную рану оставленную оборотнем, парень который по обыкновению с достоинством и сарказмом величая себя Орэ-сама переносил любые трудности, обычно яркий — сейчас же был лишь тусклой тенью самого себя. Его не заботила кровоточащая рана, не волновал и тот факт, что привычно скорое заживление ран не наступает вот уже несколько часов. Даже для периода кровавой луны является странным такая потеря выносливости организма. Перед его глазами стояло её лицо. Исполненные страхом глаза и немая мольба в них. Он знал её наизусть. В который раз он не удержал то — что ему действительно дорого. Эта мысль буквально сжирала изнутри, похлеще волчьих клыков.       — Больно, почему так долго больно, — завопил Канато, баюкая изувеченную руку в объятьях.       — Тц, не ной, скоро должно стать легче, — силясь подняться на ноги уверил младшего брата красноволосый.       — Полагаю, не станет легче, — протирая залитые кровью противника очки резюмировал Рейджи.       — Хмм, — отвлёкся от извлечения осколков стекла из ноги протянул Райто. — Что ты имеешь ввиду?       — Не говори ерунды, мы излечиваемся лучше людей, немного времени до рассвета и с этой хреновой луной будет покончено, — опираясь об оконный косяк процедил Аято, не оборачиваясь к братьям.       Он наблюдал алые горизонты Токио, каждая частица Японии окрасилась в кровавый оттенок, мрачное но завораживающее зрелище. Мимо оконного провала мелькнула багровыми всполохами бабочка с повреждённым крылом. Подумать только, одно неверное движение руки для этой хрупкой красоты ознаменует смерть. Лёгкую и неощутимую для палача но какую мучительную для беззащитной прелестницы. Ева — подобна бабочке.       — Похоже с восходом солнца ничего не измениться, — надевая очки, парень медленно встал на ноги придерживая сломанное ребро и рваные полосы на животе рукой.       — Что ты несёшь? — срываясь на крик рыкнул Аято.       — Хм, — оскорблённо отвёл в сторону взгляд вампир, — Мы прокляты первородными, — сделав намеренную паузу. — Похоже, теперь только Ева возродит каждого из нас к вечной жизни. Если захочет, — тише добавил он.

***

      — Принесли? — парень до этого смирно попивающий чай возбуждённо вскочил на ноги обратившись к прибывшим.       — Да, — не спеша отдавать добычу заказчику ответил Карл.       — Мхмх, ощущаю, — мечтательно улыбнулся вампир закрывая глаза, — Особняк наполнился благоуханием, стоило вам переступить порог.       — Фу, ты как больной ублюдок относишься к нашей розочке, — скорчив презрительную гримасу фыркнул Шин.       — Оуу, — наклонив голову набок обнажил в ехидной ухмылке клыки парень, — Не знал, что ты обучен хорошим манерам дядя Шин, — излучая насмешку протянул он.       — Мерзость, не называй меня так, — завопил Шин дёрнувшись в сторону названного племянника.       — Остынь, — наскоро перехватив не догоревший до взрывчатки фитиль, остановил свободной рукой брата, — Надеюсь твои гарантии в силе, — опасно сверкнув глазами вопрошал он.       Наступила короткая пауза, парень перевёл свой взгляд на девушку, чьё тело заботливо удерживали руки короля первородных. На мгновение, в глазах заказчика мелькнул недобрый огонёк сменившись тут же почтенным уважением к главе демонов, что для последнего не минуло незамеченным.       — Безусловно, — коротко кивнул парень не сводя глаз с рук вампира надёжно удерживающих столь ценный груз. — Моё слово закон, не иначе, — опасно сверкнув клыками, вампир протянул руки для получения заказа.       Краткое промедление и Карл передал девушку в руки того, в ком сомневался более нежели во всей чете Сакамаки вместе взятой.

***

      Калейдоскоп картинок проносился в сознании в то время когда снаружи мягко обволакивала тёплая, бархатная ткань одеяла, даря внеземное спокойствие и уют. Провожая и приветствуя всё новые и новые грёзы, Юи всё глубже погружалась в сладостные, исполненные нежностью и теплом сны, где главная роль была отведена одному актёру. Вот на окраинах сознания мелькает сад. Множество белых роз рассыпаны мириадами цветущих островков в центре которых отведено укромное место обвитое густым кустарником. На изумрудного цвета траве пришпиленная, словно бабочка булавкой мужскими руками, лежит она. Обнимая девичьи ноги своими, парень опасно нависает словно хищник над жертвой, наблюдая всю её беспомощность и податливость. Плавно, не теряя зрительного контакта он склоняется над ней, задевая острыми клыками нижнюю губу, потягивает на себя, сильнее упираясь руками в зажатые запястья жертвы. Она не сопротивляется. Адреналин бурлящий в крови заставляет забыть о болевых ощущениях, сейчас лишь он и его обжигающее губы дыхание важно. Парень отпуская одну руку жертвы неторопливо проводит кончиками пальцев по щеке, опускаясь к шее, минуя декольте, плавно забирается под него заставляя девушку вспыхнуть как спичка. Сердце Комори выдаёт нестройный ритм, в каждом прикосновении импульс — выдающий по всему телу блаженные разряды желания, но шевелиться самой не позволяет страх. Тот, который засел в глубине сознания, в любой момент, охотник способен причинить ей боль. Довольствоваться малой толикой удовольствия — её вечный удел. Изумрудного цвета глаза внимательно изучают плавные изгибы девичьих губ, прикусывая собственные. Наклоняясь, орошая горячим дыханием её кожу, вампир проводит кончиком языка по нижней губе блондинки, запуская свой язык глубже, заставляя девушку приоткрыть рот он углубляет поцелуй. Проходит миг, прежде чем сотканный Морфеем образ грёз тает на смену которому девичьему взору открывается лицо парня обрамлённое цвета вороного крыла волосами с багровыми прядями, что изучает её словно диковину. Картинка расплывается перед глазами Комори, но осознание того, что особняк Сакамаки и он остались где-то далеко ясен.

***

      — Мммм, проснулась, Юи-чан, — упираясь лбом в её, пробормотал парень улыбаясь самой искренней улыбкой что имелась в арсенале.       — П-простите, — съёживаясь от страха. — К-кто вы? И для чего похитили меня? — мелко дрожа на выдохе вопрошала Комори.       — Ууу, вижу в особняке Сакамаки тебя не особенно баловали, — потускневшим голосом заметил парень. — Зови меня Кино, — указывая на себя большим пальцем улыбнулся вампир.       — К-кино? — изучая собеседника прошептала она.       — Именно, я позабочусь о тебе Юи-чан.