Scarlet court

      Ночью бывшего Вершителя можно найти в Библиотеке Шпиля. Ручная птица сидит на плече Ярека, когда он читает очередной отчёт или, вот как сейчас, какую-то книгу. В последнее время спит мало.       Заметив Барика, птица снимается с плеча с надсадным хрипом и улетает куда-то на шкаф. Экзарх провожает её раздражённым взглядом.       — Дай угадаю, — улыбается Ярек, тыкая его корешком книги в бедро, — тебе интересно, что Тунон решил по поводу Нерата.       — Вовсе нет! — Барик берёт книгу (предусмотрительно заложив пальцем страницу, на которой остановился Архонт) и прикрывается ею, как щитом. — Д-добрый вечер, милорд. Он, конечно, немного приврал — хотя его судьба Наби мало волновала, определение, которое тот дал Грейвену Аше, всё никак не выходило из головы.       — Да, действительно, не только в нём одном дело, — соглашается Ярек. — Только теперь не понять, то ли эти двое нас за нос водят, то ли это действительно один человек. Я-то надеялся, что убью одной стрелой двух зайцев, а поди ж ты.       Не тебе, молодой и зелёный, соревноваться со старым Архонтом Тайн в искусстве двуличия.       — И Вы решили… гхм…       — И я решил свалить всё на Тунона, умелого знатока душ человеческих. Впрочем, иного ты и не ожидал, — кивает Ярек. — Почитаешь мне?       И впрямь ведь не ожидал. Кому вообще придёт в голову оставить при себе это чудище? Разве что новому генералу Алого Хора. А теперь ни Нерата просто так не оставишь из-за Наби, и Наби просто так домой не вернётся — из-за Нерата, на которого кто-то в Северной Империи упорно точит зуб.       А зачем оставлять его, спрашивается? От Голосов Лантри Ярек уже узнал Ключ, названный Сигилом Души, видеть чужими глазами с помощью силы Архонта Тайн может и когда он мёртв…       — Можешь перевернуть страницу, — просит Ярек, деликатно кашлянув, и Барик наконец понимает, что взглядом давно уже упёрся в точку последнего предложения.       — Простите, — невольно поднимает глаза. Архонт Шпилей тут же рефлекторно жмурится, неожиданно увидев себя со стороны, и крупно вздрагивает.       Вообще-то, по большому счёту, Барику интересно и очень хочется обсудить это прямо сейчас. Но как всегда испортит ведь всё кривым своим языком. Да и в том, что бывший Вершитель разгадал его, признаваться не хочется.       Спустя много страниц Барик приходит к компромиссу:       — Мой Архонт, я бы хотел спросить о Суде…

***

      По истечении множества часов, перебрав все противоречивые сведения, Архонт Правосудия выносит свой вердикт:       — Невиновен. Ответчику Наби Сазанену будет предоставлено политическое убежище в Ярусах до разрешения существующего кризиса. До тех пор он обязуется служить Владыке этой земли.       После некоторой паузы Тунон добавляет:       — Моё решение было бы иным, если бы я представлял Суд Кайрос. Вопрос, кого в нынешней ситуации считать Архонтом Тайн, не под моей юрисдикцией.       — Понимаю.       Наби безвольно роняет голову и смотрит в пол.       В зале суда пахнет мертвечиной; может, и от этого всё происходящее кажется каким-то ненастоящим и рафинированным.       За трое суток, что он провёл в Городе-Бастарде, представители Суда приложили множество усилий, чтобы вправить на место извилины, основательно смешавшиеся в голове Исполнителя, но тщетно — к концу заседания Наби знает и понимает даже меньше, чем вначале. Ни один из рассказов о деяниях Голосов Нерата не помогает что-то вспомнить. Некоторые из Вершителей — например, Рогалус — знали старого Наби, его жизнь звучала из их уст вполне правдиво. Но стоило начать расспрашивать о других старых знакомых, как выяснялось, что они либо умерли от старости, либо и вовсе служили Тунону до того, как появились Вершители судеб. Аше помнит ещё юным, с пёстрыми глазами, и точно уверен, что знаком с ним лично, пусть и не так хорошо, как с Эхо.       Последнее Вершителей особенно удивило, и Наби без задней мысли рассказал им, как Король Нищих поднимал приближенных по первой боевой готовности, стоило этому дикарю, взрощенному зверолюдами, показаться в Столице. Как его раздражали няньки и как весело было учить молодого Архонта пользоваться столовыми приборами. После этого Тунон заключил, что годы в услужении Архонту Страданий просто смешались в воспоминаниях Нерата и Наби из-за несомненного сходства.       “Он ведь даже младше был на два года. Эхо…”       — Не думаю, что кого-то там сейчас тонкости номенклатуры волнуют.       — Мой преемник в Северной Империи информировал, что по прибытии на родину Голоса Нерата должны были осудить за измену по тем же статьям, что Аше, — кажется, Тунон даже пожимает плечами. — У этого единственная допустимая мера наказания. Нерата — казнить, Голоса — упразднить.       — Впрочем, — добавляет Вершительница равновесия Калио, — Империя уже показала, что не собирается развязывать войну только для этого.       “Империя показала только то, что все мы здесь уже в печёнках сидим у Кайрос, включая Тунона. И она хотела как можно скорее от нас избавиться, пока кто-то неудачно Эдикт Казни не снял. Дерьмо случается.”       — Так могу ли я приступить к, хм, услужению?       — Свободен, — Тунон с лязгом опускает свой гигантский молот. — Вершительница Калио расскажет тебе, что делать дальше.