Cross the line

      Неделя пролетела так же быстро и ярко, как отблеск заката в розовых волосах Майи. Ещё вчера Томо мог прижать стройное тело девушки к себе и провести незабываемые моменты своей жизни. А сейчас хорват преподаёт уроки скалолазания по отвесной стене. На часах 02:34, и это оповещало, что воскресенье давно закончилось, а понедельник не заставляет себя ждать, и на сон остаётся всё меньше и меньше времени. Этот факт не сильно останавливал счастливую троицу в лице двух весьма нетрезвых девушек и одного трезвого верного рыцаря. — Сэм, ты тяжелая! — Томо с кряхтением пытается удержать равновесие и не уронить стоящую на его плечах девушку. — Ты поправилась что ли? — Я не пойму, ты бессмертный что ли? — сердитое шипение девушки прерывалось сдавленным фырканьем Ким. — А ты прекрати ржать как пьяная лошадь! Перебудим всех. Пятница. После матча.       Матч закончился победой команды «Аллигаторы» и последующим вручением кубка под аккомпанемент гимна, прозвучавшего с небольшой заминкой. Хорват немного увлёкся и с минутным запозданием включил долгожданную мелодию победителя. Только Ким и Сэм хитро переглянувшись догадались в чём причина.       Сами того не ожидая, девушки стали частью этой победы в игре. Победы между колледжами, что было очень важно ректору, и подхваченные волной радостных эмоций подруги искренне улыбались и, взявшись за руки, прыгали как малые дети. Собственно эта радость могла продлиться и до конца выходных, и возможно следующая учебная неделя могла пройти без сюрпризов. Но! Тренер, который явно вёл себя так, словно кубок вручили ему лично, и никто иной, как королева Англии, основательно испортил девчонкам настроение. Бурундук в поздравительной речи наглым образом решил отметить себя, как великого организатора, и футбольную команду, что как гладиаторы сражались за футбольном поле. О фееричном выступлении Саманты и Кимберли мужчина умолчал. — Значит, это твои заслуги? — голосом, не предвещавшим ничего хорошего, прошептала шатенка. — Это мы ещё посмотрим.       Уолкер ещё не придумала, как отомстить зарвавшемуся тренеру и позволила Ким утащить себя к комментаторской. Конечно, как можно было забыть сладкую парочку, запертую на время всего матча.       Постепенно атмосфера праздника и эйфория радости от победы распространились по всей территории колледжа. Даже коменданты обоих общежитий позволили немного лишнее и закрыли глаза на шумных студентов.       Суббота началась в лучших традициях фильмов ужасов, в которых с напряжением и подходящим музыкальным сопровождением, заставляющим кровь застывать в жилах, ожидаешь какого-то подвоха. Ну или как в фильмах про апокалипсис, можно было случайно наткнуться на зомби-студента, который внезапно осознал весь смысл бытия и отправился на поиски мозгов. Увы и ах, добрая половина студентов не сильно блистала наличием извилин. И на фоне всего этого можно было наблюдать парочку, идущую к воротам колледжа, трогательно держась за руки. Томо и Майя искрились радостью только-только начавшихся отношений и упивались обществом друг друга в новом еще не совсем привычном статусе. — Пришли мне фотографии, которые ты делал в кафе, — розововолосая девушка склонила голову набок и подарила парню нежную улыбку. — Эм, как… Конечно пришлю, — хорват был удивлён и не ожидал, что спалился. — Да, я видела как ты меня фотографируешь, — хихикнула Майя и нежно поцеловала его в губы. — Мне на следующие выходные будет нужен опытный фотограф. Не подскажешь такого? — Ну я не успел обзавестись знакомыми в этой сфере, — Томо обнял девушку, наблюдая за подъехавшим такси и понимая, что пора прощаться. Слишком мало времени они были вместе. — Странно, а я вот знаю одного, — девушка хитро улыбнулась, выскальзывая из объятий Милишевича, — Я приеду в следующие выходные и планирую немного погулять по окрестностям. — А остальное время? — судорожно сглотнул хорват. — А остальное время мы проведем в моем номере, — прошептала Майя на ухо парня.       На прощание девушка ещё раз нежно поцеловала хорвата и юркнула в такси. Томислав сложил руки, провожая уезжающее авто взглядом, и его лицо не покидала влюблённая улыбка. Ну или как бы выразилась Саманта: — Томо, перестань улыбаться как идиот, у нас тут важное дело! Пришло время платить по счетам!       Резкий мрачный тон подруги вырвал его из радужных мыслей. Уолкер схватила друга за шиворот и потащила за собой. Воскресенье. Поздней ночью. — Сэм, а ты уверенна, что это те самые окна? — спросила Ким, задрав голову и наблюдая за попытками подруги забраться в окно. — Угу, — прозвучал сдавленный шепот где-то возле открытого окна, — Информация стопроцентная!       В ночном полумраке послышался скрип открывающейся створки окна, а следом и стук ручки о стену. В надежде, что звук примут за скрип ветки о поверхность стекла, по классике жанра всех ужастиков в универе, девушка гордо продолжала свой путь, забыв о том, что нужно быть аккуратнее. Саманта не учла одного. Вероятно, будучи в прошлой жизни коровой, несомненно уважаемой и индийской, что все же не умаляет некоторые качества, лучшие из которых она наверняка перенесла в свою нынешнюю инкарнацию, она, не удержав равновесия, с грохотом провалилась в неожиданно легко поддавшееся окно.       Чуткий сон мужчины, а точнее только попытки уснуть, пропали моментально. В комнату ввалилось туловище, смачно врезалось в тумбочку, после чего с диким ржачем осело на ковер. Послышалась сдавленная брань, прерываемая неконтролируемыми приступами смеха.       В тот же миг потеряв всякую надежду уснуть, он не спешил себя обнаруживать, продолжая наблюдать за незваной гостьей. В стихающем хихиканье, выдающем своей тональностью изрядную степень подпития, слышались знакомые нотки. Ситуация более чем забавная — девушка явно ошиблась дверью, вернее, в данном случае окном. Стараясь не спугнуть ночного визитера, мужчина осторожно слез с кровати, подкрадываясь к развалившемуся на ковре пьяному телу. — Доброй ночи, мисс Уолкер, зашли на чашку чая? — Джаред подтвердил свои догадки. От испуга, а особенно от такого близкого расстояния между преподавателем философии и её лицом, Сэм отскочила, ударившись затылком о стол возле окна. — Ой! — девушка поморщилась, потирая ушибленное место, начиная опять смеяться.       Мистер Лето оказался в комнате у другого преподавателя. В какой-то момент воображение сыграло с ней злую шутку, и Уолкер покраснела, насмехаясь уже над самой собой. Почему-то в груди появилось странное жгущее чувство, дикий коктейль из досады, обиды, разочарования и еще целой кучи неопределяемых эмоций. Девушка почувствовала себя дурой. Пьяной дурой, ввалившейся в ночи в комнату привлекательного мужчины, ненароком узнавая о личной жизни философа совсем не то, что хотелось бы знать.       Джаред вдруг притянул к себе шатенку и поцеловал, заглушая звук ее пьяного смеха. Он давно ловил себя на мысли, что хотел прикоснуться к этим губам в поцелуе. Губам, говорившим такие дерзости, но оказавшимися такими мягкими и нежными. После совместных посиделок в палатке этого хотелось всё больше и больше, и как же теперь он понимал брата, видя его отношение к блондинке. Правда голубоглазый философ не ожидал, что поцелуй затянется, а девушка на него с готовностью ответит. Сэм разжала свои губы, впуская требовательный язык Джареда и позволила углубить поцелуй. Было чувство, что из лёгких убрали весь воздух и заполнили какой-то сладкой ватой, от чего низ живота мгновенно напрягся. Пальцы Лето скользнули по волосам, накрывая ладонь девушки, он поддался давно прожигающей разум страсти, потеряв контроль в попытках подчинить ее себе, затягивая в охватившее его страстное безумие. Джаред случайно задел ушибленное место, не сразу понимая, что девушка уперлась ладонями в грудь, отталкивая его. От боли и шока Саманта даже немного протрезвела, наконец осознав происходящее, пытаясь вырваться из объятий голубоглазого Лето, чего делать отчаянно не хотелось. — Прекрати ржать! — прошептал Джаред, сидя на корточках перед девушкой. — Всю общагу перебудишь!       На несколько минут воцарилась оглушительная тишина, позволявшая обоим осознать то, что только что произошло. «Что же ты творишь?» — пронеслось в голове голубоглазого преподавателя. Джаред пытался найти ответ, и за себя и за девушку, сидящую перед ним. Было понятно, что Уолкер что-то задумала, и целью явно был другой человек. Младший Лето моментально разозлился, представив, что она могла так просто прийти к другому и неизвестно, чем бы там все закончилось. Он продолжал гипнотизировать губы Саманты, все еще ощущая своими их фантомную нежность.

***

      Тем временем Томо поднимает вторую участницу плана по мести, Ким, в соседнее окно. Девушка старается вести себя тихо, чтобы ненароком не разбудить спящего мужчину, мирно посапывающего, ничего не подозревая, в своей кровати. У девушки с собой ножницы и несколько не отмывающихся маркеров. Цель мисс Макклэйн — обнаглевший «Бурундук». Троица не придумала ничего умнее, чем разрисовать спящего тренера и обкромсать его волосы. «- Ким, не забудь нарисовать ему на лбу радужного пони, — хихикала Саманта, делая глоток виски. — Искорку? — улыбнулась блондинка. — Она вроде единорог? — задумался Томо. — Тем лучше для него. — А ножницы зачем? — спросил тогда хорват. — Рог отрезать! — засмеялась Кимберли Друзья заржали, выпивая очередную порцию крепкого напитка.»       Вспоминая всё это Ким улыбнулась, понимая что это самые незабываемые проделки в их жизни в стенах колледжа. Девушка понимала, что будет скучать по подобным моментами в своей жизни. Свет от полной луны струился из окна, наконец осветив лицо спящего человека. Макклэйн едва не вскрикнула, когда поняла, чья это комната. «Чёрт! Чёрт! Чёрт! Сэм, я тебя придушу подушкой! Как ты смотрела план здания?!! Это же другое крыло!!!»       Неловкость впрочем быстро сменилась любопытством, подстегнув храбрость, в достаточном количестве обеспеченную недавно выпитым алкоголем. Отложив все принадлежности, явно ненужные сейчас, блондинка протянула руку и провела пальцами по щеке спящего Шеннона Лето.       Шатен открыл глаза, сонно щурясь на блондинку. Словно продолжение прекрасного сна, Кимберли Макклэйн сидела на корточках перед его кроватью. Девушка испуганно распахнула свои огромные глаза, понимая, что попалась. Шеннон не спешил нарушать тишину, хотя наверное давно уже должен был что-то сказать. Вместо того, чтобы заговорить о наказании для студентки, посмевшей ввалиться в его комнату, мужчина осторожно провел кончиками пальцев по ее щеке. Девушка прикрыла глаза, снова вспоминая их поцелуй в Центральном парке. Не совсем понимая, что делает, Шеннон вдруг порывисто притянул девушку в объятия, мягко целуя. Сдавленно застонав, Ким ответила на поцелуй. — Кимберли, — только и смог сказать старший Лето.       Возобновляя горячий и страстный поцелуй он потянул девушку на кровать. Разум отключился окончательно, ее теплое нежное тело в его объятиях занимало все мысли. Блондинка порывисто отвечала на его ласки, прижимаясь к мускулистому телу. Руки Шеннона в каком-то исступлении никак не могли прекратить гладить стройное тело девушки, плавно очерчивая его изгибы. Покрывая легкими поцелуями шею Ким, он начал неторопливо расстегивать пуговицы ее рубашки, пропуская каждую между своих грубых намозоленных пальцев.

***

— Знаете, я ошиблась дверью, — девушка первой нарушила молчание и, поднявшись на ноги, слегка качнулась. — Я пожалуй пойду, — Саманта машинально развернулась в сторону окна и перекинула ногу через подоконник.       С одной стороны, она был шокирована действиями преподавателя по философии, а с другой стороны рада, и её не сильно заботило, что завтра с утра первой парой будет именно его! Хотя хотелось остановиться и повторить поцелуй. — Куда ты, дура что ли? Шею еще сверни под моим окном, — только и успел сказать Джаред, подскакивая вслед за ней, хватая девушку за талию, резко потянув на себя.       Мужчина не рассчитал силы, и они оба кубарем полетели обратно на пол. Соприкосновение с поверхностью было лишь отчасти мягким, и то только для Уолкер. — Там же высоко, — выдохнул он в ухо девушке. — Ты чего творишь? — сдавленно прошептала Сэм, все еще лежа на Джареде, не обращая внимания, что называет его на «ты». — Я??? — возмутился Джаред. — Ты ввалилась в мою комнату среди ночи, пьянющая вусмерть! Я лишь не дал тебе рухнуть из окна. — Тут тебя не должно… Ты вообще спать должен… Испортил всю шутку. Руки убрал! — Уолкер нацепила рассерженное лицо и надула губки. — Да-да-да, конечно… Уберу, только выведу тебя. — младший Лето поднял руки, будто сдаваясь, выпуская гостью из объятий. — Я и сама справлюсь! — девушка презрительно осматривает комнату в поисках двери. — Так, ты тут. А кто в соседней комнате? — рассуждала Сэм, наконец осознавая всю степень казуса сегодняшней бессонной ночи. — Решила всех перебудить? — Голубоглазый Лето последовал примеру своей студентки и тоже поднялся с пола, жестом, не терпящем возражений, подхватывая девушку под локоть. — Иди ты… В задницу… — Спасибо, как-нибудь в другой раз, — Джаред. продолжая придерживать девушку под локоть, вывел ее из комнаты, перед этим высунув голову в приоткрытую дверь, проверяя, нет ли кого в коридоре. По счастью там было пусто. — Кто тот несчастный, кто должен был пострадать от твоего внезапного появления? — Конь в пальто! Тебя вообще это волнует? — огрызнулась Уолкер, включая привычную себя и вырываясь из рук преподавателя. — Ну не знаю, ты его также целовать собиралась? — отшучивался Джаред, с иронией наблюдая, как брюнетка выискивает пути к отступлению. «Чёрт, Джаред, девушка смущается?! Ахаха!» — Нет. То есть. Я вообще не собиралась никого… Да пусти руку! Синяк оставишь. Ой… — взвизгнула Сэм. — Не ори ты так, — он продолжал зажимать девушку в углу коридора. — В другой комнате Шен, так что… Хорошо, что ты ошиблась, — Джаред придавал каждому слову смысл, понятный только ему. «Эх, и почему ты моя студентка?» — голубые глаза пристально изучали лицо ночной гостьи, в то время как рука непроизвольно скользнула по разноцветным прядям, пробуя их на ощупь. Ему все сложнее было побороть вновь вспыхнувшее искушению снова коснуться нежных, успевших чуть припухнуть губ. — Твою ж мать! — Громкий шепот девушки оповестил, что наконец-то до нее дошли слова младшего Лето. Кимберли как раз должна была быть в соседней комнате. Саманта прикрыла рот рукой, тем самым неосознанно препятствуя намерению Джареда. — Что?! — Младший Лето явно не ожидал ещё сюрпризов, но внутренний голос подсказывал, где-то в общаге находится блондинка, и скорее всего в компании его брата.       Вдруг одна из дверей резко распахнулась и послышались торопливые шаги. Быстрым шагом, почти бегом, шла Ким. Взъерошенная блондинка в криво застегнутой рубашке с безумным взглядом промчалась мимо них даже не заметив. Оттолкнув Джареда, Сэм догнала подругу и, не задавая вопросов, они выбежали из общежития.       Девушки промчались мимо Томо, который ждал их и переживал за действия горе подруг. И пока он провожал удивленным взглядом их силуэты, к нему подошёл преподаватель философии Джаред Лето. — Ну-с, молодой человек, может, объясните происходящее? — Голос преподавателя заставил хорвата подпрыгнуть на месте. Милишевич обернулся и немного заикаясь поздоровался. — Староста, как ты довел до такого состояния своих подопечных? — Быть строгим преподавателем никогда не была прерогативой младшего Лето, потому без улыбки Джей не мог смотреть на смущенно мнущегося Томислава. — Они не виноваты! — студент пытался как мог переключить огонь на себя, но заметил подкупающую улыбку на лице преподавателя и немного успокоился. — Это все я! — То есть это ты ввалился в нетрезвом виде в моё окно и своим смехом чуть не перебудил пол общаги! — Джаред почти давился от смеха, вспоминая «ночного гостья».

***

— Жалуйся, — сказал Джаред и предложил Томо присесть за стол, сам же достал из холодильника несколько бутылок пива и протянул одну из них хорвату.       Они сидели в комнате преподавателя и несчастный хорват не знал, куда деться от стыда. — Я не собираюсь… — начал Милишевич, но действия философа как-то не соответствовали его представлению о пед составе. — А вам можно у себя держать спиртное? — Ой, я тебя умоляю, на природе вы распивали скотч, а нам нельзя вечером побаловать себя обычным пивом?! — усмехнулся Джаред. — Но я не… — Ты не понял, — преподаватель философии покачал головой, — У меня нет желания наблюдать вашу троицу в кабинете ректора. Тем более с моей подачи, — Лето развёл руками и сделал удивлённое лицо, — Просто интересно, как вы умудряетесь это делать? За пару недель я если честно сбился со счёта. А вы нет?       Философ вышагивал по комнате, загибая пальцы в попытках сосчитать все походы троих студентов в кабинет к высочайшему руководству, не забыв упомянуть, что в последний раз братья Лето их сопровождали в этот самый кабинет ректора. Томо ничего не оставалось, как открыть предложенное пиво и поведать историю, покрытую мраком. Джаред для удобства, чтобы не маячить перед глазами, взял второй стул и развернул спинкой перед собой, усаживаясь напротив хорвата. По ходу ночка обещала быть долгой и полной интересных рассказов. — Мы не специально…. «Это произошло ещё очень давно, когда Макклэйн носила косички с бантиками и полосатые малиновые гольфики, а Уолкер выглядела как сорванец в юбке. Обе учились в школе, когда в их класс пришёл новенький. Худенький и щуплый мальчишка с чёрными волосами и такими же глазами. Из-за неправильно прикуса и немного резкого акцента, резавшего слух, мальчишка почти всегда был изгоем и предметов различных насмешек со стороны не только одноклассников, но и других учеников школы. Десятилетнему пацану в новой школе было тяжело, да и дети отличались порой изощрённой жестокостью. Семья Томислава только-только переехала из Европы в Штаты и обустроилась на новом месте. В одночасье мальчишка потерял связь с друзьями и еще не успел обзавестись новыми. Его замкнутость и отчуждение в классе были заметны с каждым днём всё больше и больше. Если первое время это были только приколы над его акцентом, что позволяло многим одноклассникам просто обзывать мальчишку, то спустя время хорват стал находить не подходящие вещи в своём шкафчике, подкинутые «добрыми» одноклассниками. Дохлые мыши, содержимое помойного ведра и записки с издевательствами стали неотъемлемым содержимым шкафчика Милишевича. Однажды после уроков Сэм и Ким увидели, как их одноклассники играли в игру «поймай рюкзак хорвата», но что-либо предпринять они не успели, девочек уже ждал автомобиль у ворот школы. Но подруги не собирались оставлять это безнаказанным. Дома у Саманты девочки уговорили миссис Уолкер испечь кексы, объясняя всё тем, что это было их домашнее задание. Марта естественно согласилась помочь своей дочери и её подруге. Первую партию миссис Уолкер делала сама, показывая, что за чем идёт и сколько времени нужно запекать. Вторую партию девочки делали сами, правда вместо сахара, пока Марта отвечала на телефонный звонок, в ход пошло слабительное. Именно вторую партию получили почти все их одноклассники в качестве «дружественного» подарка. Пока весь класс на перемене оккупировал туалеты, Сэм и Ким с улыбкой наблюдали метания не успевших, сидя на широком подоконнике в коридоре. Саманта грызла яблоко, а Кимберли листала детскую детективную книгу. — Эй, Томо, — окликнула Сэм проходящего мимо хорвата. — Иди сюда.» — Я конечно не ожидал ничего хорошего, — Томо невольно улыбнулся, вспоминая дела десятилетней давности, — Видать, привычка была. — И что сделала Саманта? — поинтересовался Джаред. — Ничего. Она достала из рюкзака ещё одно яблоко и протянула его мне, — парень улыбнулся и было видно, как эти воспоминания для него важны. — Конечно им потом влетело за это, но веселились мы гораздо сильнее. — То есть Макклэйн и Уолкер страдают чувством крайней справедливости? — удивился Джаред. — Возможно, но мы пережили вместе очень много разных моментов, — поёрзал на стуле парень и взял бутылку пива. — Мы всегда стоим горой друг за друга! Вы же видели драку с футболистами. Нас даже исключить из колледжа по одному не могут, только втроём.       Хорват улыбнулся тёплой улыбкой, вспоминая каждый новый колледж и новые проделки. — И сколько раз вас исключали? — философ приподнял левую бровь, с интересом ожидая новых повествований от Милишевича. — Три. Ой! — Томо замотал головой, понимая, что сказал лишнее, — Я этого не говорил, вам послышалось! — Правда? — Я их люблю! — тихо сказал Томо, натыкаясь на удивленно распахнутые глаза преподавателя. — Как сестер. Они самое дорогое, что у меня есть и ради них я готов на все.       Джаред слушал откровения парня, поступая совсем не как преподаватель, распивая со своим студентом алкоголь. Когда забрезжил рассвет, Томислав спал, положив голову на стол. Батарея опустошенных бутылок красноречиво свидетельствовала о том, что на лекции он вряд ли попадет. Младший Лето узнал много нового о неразлучной троице, все больше и больше проникаясь уважением к ним.       Ночь дала ответы на многие вопросы. И многие оставила неразрешенными. Почему Саманта Уолкер не оттолкнула преподавателя по философии, а наоборот ответила на его поцелуй? Почему Кимберли Макклэйн заставила кареглазого Лето забыть о том, что она его студентка? И главный вопрос. Что со всем этим нужно теперь делать?