Новая цель — выжить

В этот раз задание было донельзя простым: уничтожить цель, а не поймать ее и доставить в нужное место. Или выпытать информацию, после доставки которой еще неизвестно — оставят его в живых или прикончат от греха подальше, чтобы не передал ее конкурентам. Хакс в очередной раз сверился с полученной голографией — лицо темнокожего мужчины было настолько типичным, что он без труда мог слиться с толпой — и поднялся на ноги. Чтобы собраться, времени требовалось немного. Он надел камуфляжную куртку, нацепил на пояс миниатюрный генератор дефлекторного щита, набросил на плечо сумку с оптикой и закинул разобранную дисишку* за спину. Коллеги по цеху иногда удивлялись, почему он испытывает привязанность к устаревшей модели снайперской винтовки, но Хакс плевать на это хотел. Дисишка отлично работала, ни разу не давала сбоев, ее прицел был невероятно точным, да и вообще — она прошла проверку временем. Которая показала, что лучше оружия Хакс для себя не нашел бы . Это убежище он больше не будет использовать. Каморка на нижних уровня Канто Байта была максимально обезличена, и вряд ли кто догадается, что последние пару часов Хакс провел в ней, ожидая поступления данных и аванса. И возвращаться смысла не было — все равно он уже сегодня покинет и город, и планету. Он шагнул за покосившуюся дверь и направился к турболифтам, ведущим на верхний уровень. Дисишка за спиной отлично отпугивала местных отбросов, готовых наброситься на любого, кто покажется им неопасным и с кого можно снять хоть что-то ценное. Пройдя пару шагов, Хакс выцепил из кармана пачку «Имперских», которые в нынешние времена добыть было довольно сложно — как раз из-за того, что марка не захотела производить ребрендинг, — и закурил на ходу. Выдыхая терпкий дым, Хакс активировал голопроектор на браслете, чтобы изучить место нахождения цели — точнее, то, где она окажется в назначенное время. Высотки Канто Байта были не слишком защищены, и одна из них ему идеально подходила. Если пробраться на верхнюю площадку, через оптику дисишки как раз будет видна комната с панорамным окном — а там и должен быть тот самый Финн. Один выстрел — и Хакс спокойно может убираться куда захочет, а через пару секунд ему переведут остатки гонорара. А хотел он на Арканис. Там по-прежнему жила его мать, а Хакс в последнее время мотался по Центральным Мирам, исполняя заказы, от отсутствия которых не страдал. Не то чтобы он устал или хотел взять перерыв: ему нравилась его работа, но мать он не видел уже давно, а погода планет Центра ему уже изрядно осточертела. Он скучал по постоянным дождям и высокой влажности, от которой длинные волосы матери постоянно завивались, а белье после стирки едва просыхало. Хакс постоянно пересылал часть оплаты на Арканис: он всегда хотел баловать мать и считал, что она достойна большего, чем места обычной кухарки. Она же не желала пользоваться привилегиями — у нее все было по-прежнему каждый раз, когда Хакс возвращался. Маленький домик во внешнем секторе, требующий основательного ремонта, скудная еда, скромная одежда. Менялись только люди, которых обслуживала на кухне его мать. Хакс не знал, что она делала с кредитами, которые получала от него. Возможно, откладывала на отдельный счет и копила, а может быть, отдавала на благотворительность — она могла, Хакс знал. Его мать была доброй, даже слишком, как он считал. Дома до сих пор жила одна из тех кошек, которых мать подбирала с улицы — хотя места и так было мало даже для нее одной. Впрочем, Хакс тоже любил Миллисент, хоть иногда и подозревал, что кошку мать оставила для того, чтобы та заменяла его в затяжные периоды непрекращающихся заказов: Миллисент тоже была рыжей и обладала не слишком приятным характером. Впрочем, если матери было так легче — то и пусть. Хакс не спрашивал про кредиты. Порой очень хотелось задать пару вопросов, но он доверял своей матери и не собирался ставить ее в неловкое положение. Он знал, что она сама ему все расскажет — она всегда так делала, когда считала, что благоприятное время для разговора настало. Какие у нее для этого были критерии, Хакс до сих пор не мог понять — но все равно доверял и ждал, когда мать будет готова. Фильтр сигареты обжег губы — он и не заметил, как докурил, замечтавшись о дождливых днях рядом с единственным дорогим ему человеком во всей галактике. Хакс чуть поморщился и небрежно уронил остатки сигареты на потрескавшееся покрытие улицы, тут же приминая ее подошвой сапога. И отключил браслет — все, что было нужно, он уже увидел. Турболифты были рядом, когда один из обитателей нижних уровней решил, что дисишка не так опасна, как кажется. Или просто не знал, что это такое, или был уверен, что Хакс не успеет ее достать и выстрелить. Грязный, потрепанный мелкий пацан с безумным взглядом бросился на него, метя пальцами в глаза. Рефлексы Хакса сработали в тот же момент, когда он краем зрения углядел движение — он мгновенно снял с бедра вибронож, который носил как раз для таких случаев, и скользнул в сторону, отступая от удара. Так он это оставлять не собирался: свободной рукой Хакс успел поймать все еще несущегося по инерции пацана за ворот грязной рубахи и толкнул его к закрытой двери турболифта, нависая сверху. Вибронож у горла ясно давал понять, что сопротивления Хакс не потерпит. Он и правда готов был перерезать наглецу горло, если тот вздумает снова попытаться напасть. Но жители нижних уровней любого высотного города всегда были слишком трусливы — несмотря на безумие, которое было их неотъемлемым спутником. Этот пацан от них не отличался: его лицо мгновенно стало плаксивым и испуганным, а сам он замер, стараясь не шевелиться. И трясся так, будто у него вот-вот начнется припадок. — Где остальные? — спокойно спросил Хакс. Такие редко нападали в одиночку, и наверняка где-то рядом застыли дружки наглого пацана, пытаясь решить: попробовать спасти своего или же это будет стоить кому-то жизни. — Я… — пацан икнул, когда Хакс ненавязчиво двинул виброножом, не задевая, впрочем, кожи. — Я один, сэр! Забавно, он уже успел стать «сэром». — Да ну? — Клянусь! — Тогда ты полный кретин, — заметил Хакс. — Зачем пытался напасть? Пацан сглотнул, избегая встречаться с ним взглядом, и не спешил с ответом. И снова икнул, когда лезвие виброножа чувствительно коснулось горла — слегка, только царапая. На порезе каплями выступила кровь. — Отвечай, — приказал Хакс. Говорить о том, что если он и дальше будет молчать, то замолкнет навсегда, не было нужды — это было понятно и без слов. Хакс отстраненно подумал, что пацану все равно недолго осталось — судя по грязи на шее, даже с такой мелкой царапиной его ждал сепсис, а после него — мучительная смерть. — С-сигареты, — на глазах пацана показались слезы. Крифф. Похоже, он появился на нижних уровнях совсем недавно, раз так себя ведет. И именно поэтому еще не присоединился ни к одной из банд — но уже подхватил вирус отчаяния и легкого сумасшествия. — Ты хотел курить? — уточнил Хакс. — Д-да, — все так же заикаясь ответил пацан. Точно недавно — еще не успел совсем оголодать, иначе бы собирался обменять пачку «Имперских» на что-то съедобное. Хаксу редко становилось кого-то жаль — его образ жизни не позволял такой слабости. Но этот несчастный мальчишка вызвал у него именно это чувство. — Я тебе помогу, — пообещал Хакс. В глазах пацана появился отблеск надежды — а потом они расширились и застыли, потому что Хакс резко, с нажимом провел виброножом по горлу, перерезая трахею и артерии. И быстро отступил от обмякшего тела: следы крови на одежде ему были ни к чему. На нижних уровнях трупы не были чем-то неожиданным. А еще они слишком быстро исчезали: тело еще не успевало остыть, когда с него уже снимали все то, что оказывалось полезным или имеющим даже самой малой цены. Хакс оттолкнул ногой уже мертвого мальчишку от дверей и набрал код доступа на верхние уровни. Ждать, пока створка откроется, пришлось не так уж и долго — что казалось даже удивительным. Стоя в турболифте, Хакс в последний раз посмотрел на труп с перерезанным горлом. Когда дверь закрылась, он кивнул сам себе и вновь активировал голопроектор с картой. Пора было сосредоточиться на задании.

***

На крыше высотки было жарко, несмотря на приближение вечера: солнце за день успело нещадно нагреть ее. Хакс утер пот со лба, только когда до конца собрал дисишку и поставил оптику. А ведь ему еще предстояло лежать на этой практически горячей крыше — в такой позиции меткость возрастала. Ничего не поделать, придется потерпеть. В такие моменты Хакс еще больше хотел вернуться на Арканис. Он лег, чувствуя жар даже сквозь плотную одежду, и поморщился. Устроил дисишку поудобнее и заглянул в оптику, выискивая нужное панорамное окно, находившееся парой этажей ниже в здании напротив. Очередное казино — хотя чего еще ожидать от Канто Байта. Ближе к вечеру там будет не продохнуть, но сейчас посетителей было не так много. Судя по весьма исчерпывающим данным, цель уже должна была находиться там — но в окне нужной фигуры не наблюдалось. Хакс был весьма терпелив. Он мог сидеть в засаде часами, готовясь к единственному меткому выстрелу, — практически неподвижно, не отвлекаясь ни на минуту. Он привык к городам, таким же жарким, как Канто Байт — чаще всего он охотился именно там. И, в конце концов, двадцать пять тысяч кредитов того стоили. Конечно, не клуб сотни**, но жаловаться было не на что — за такую легкую работу сумма была довольно крупной. Ему не пришлось выискивать цель или пытаться узнать, как она выглядит — нет, информацию предоставили полную, включая не только внешность и местонахождение, но и чуть ли не полную биографию и возможный дальнейший маршрут. Видимо, на случай, если Хакс не справится с первого раза. Заказчик, конечно, перестраховывался — он, похоже, был весьма педантичным и тщательно следил за всеми нюансами ведения дел. Но Хакса все равно взяла обида за свой профессионализм: в конце концов, только пять процентов целей уходили от него после первого (а обычно и последнего) этапа охоты. Подобная мелочность оскорбляла его гордость… но, конечно, на всякий случай иметь такие данные стоило. Наблюдение порой было скучным. Хакс уже привык погружаться в свои мысли, отслеживая при этом происходящее в нужном месте через оптику. Его внимательность от этого не страдала. Дело привычки и отточенных навыков, только и всего. Цели все еще не было видно, а посетителей в казино прибавлялось. Хакс следил за этим размахом великолепия и изрядного, показательного богатства: существа женского пола в роскошных платьях, расовых праздничных одеждах; мужского пола, наряженные не хуже находящихся здесь леди. На руке одного из них Хакс углядел хроно из ауродия, украшенный крупным хризопразом. Отчего-то он не сомневался, что этот криффов щеголь проиграет сегодня свою драгоценность — такой типаж был ему знаком. Впрочем, были и те, кто отличался от блистающей богатством толпы. Хакс выловил одного из них, чуть передвинув оптику: одетый в черную хламиду мужчина не проявлял ни малейшего интереса к азартным играм. На его лице было скучающее выражение; он стоял у стены, словно скрывался ото всех, и следил взглядом за толпой. Что-то в нем было знакомое — не то манера держаться, не то поведе… Конечно, поведение. Хакс тяжело вздохнул: похоже, у него тут был двухразовый***. Значит, надо было успеть раньше — или не дать успеть второму охотнику. И все-таки, вряд ли тому повезет. Хакс по привычке тут же построил стратегию поведения, окажись он на его месте. Ради такого случая он вырядился бы как все посетители казино; не прятался у стены, а делал вид, что играет, держась у входа — чтобы поймать цель, как только она прибудет, или же заблокировать ей путь отступления. Этот охотник слишком выделялся здесь, и Хакс не удивился бы, если служба безопасности вывела его из помещения, как слишком подозрительного. Впрочем, Хакс в любом случае не пошел бы внутрь. Он работал на больших дистанциях, и находиться в одной комнате с целью ему вовсе не было нужно. Так было проще и безопаснее: пока поймут, откуда стреляли, он уже успеет оказаться в совсем другом месте. И все-таки за коллегой надо было следить. Жаль, кодекс запрещал убивать или калечить других охотников — это сразу решило бы проблему раз и навсегда. Отказываться от заказа не позволяла профессиональная этика: если уж Хакс согласился работать, то он шел до конца. Впрочем, умирать из-за цели он тоже не собирался: смысла в этом не было. Да и один из пунктов кодекса говорил: «Ни одна охота не стоит того, чтобы умирать ради нее». Кодекс охотников за головами вообще был весьма разумным: он строился на извлечении выгоды и обеспечении безопасности для каждого охотника. Хакс, как и все его коллеги, считал себя особенным — не только среди людей, но и в галактике в принципе. Охотники всегда были отдельно стоящим видом, чуть ли не другой расой, и были лучшими в своем деле — не чета обычным наемникам. Второй охотник наверняка думал так же. Только, к его несчастью, о Хаксе он даже не подозревал, хотя на секунду ему показалось, что он смотрит прямо в оптику. Но это, конечно, было глупостью — заметить его из казино было невозможно. У Хакса было преимущество, и он намеревался им воспользоваться. Он чуть пошевелил плечами, чтобы они не затекали в такой позе, и настроил оптику, чтобы видеть и второго охотника, и цель, когда та появится. Ему нужен всего один выстрел, а вот коллеге еще следует успеть подойти к цели, если он работает на самой короткой дистанции, или достать оружие и прицелиться, если нет. Хакс явно будет быстрее — еще одно преимущество. Он уловил движение в дверях, и внутреннее чутье заставило его полностью сосредоточиться. И не обмануло: в казино вошла цель — темнокожий Финн под руку с миниатюрной девушкой. Оба выглядели еще беднее, чем коллега Хакса, и явно отличались от остальных посетителей. Идиоты, что еще сказать. Хакс не знал, зачем они туда пришли, хотя ему и не нужно было. Все, что оставалось — это прицелиться и выстрелить. Только не он один заметил долгожданное появление: коллега отлип от стены и направился к парочке, на ходу доставая какое-то оружие. Хакс даже не стал присматриваться — но на всякий случай выстрелил. Бластерный луч полыхнул прямо над головой коллеги, но тот будто и не обратил на это ни малейшего внимания. Хакс выругался, и быстро навел дисишку на цель, стреляя в голову почти наугад — еще пара секунд, и все посетители казино начнут метаться по комнате, и выловить Финна ему станет гораздо сложнее — а коллеге, наоборот, проще в поднявшейся суете. Удача была на стороне Хакса: цель рухнула на спину, пораженная выстрелом, а спустя секунду посетители казино начали паниковать и рваться к выходу. Дальше Хакс не смотрел: он поставил дисишку на предохранитель, достал жидкостную «кошку»**** и выстрелил мононитевым тросом***** в противоположное здание. Трос прикрепился к пристройке на крыше. Хакс дернул «кошку» для проверки, отцепил мононить от нее, аккуратно приложил отвердевшую субстанцию к крыше, придавливая ногой — и вновь выстрелил из «кошки», чтобы закрепить. Можно было уходить. Хакс переложил дисишку из руки в руку, сел на крышу, свешивая с нее ноги, перекинул винтовку через застывшую мононить и ухватился за ствол обеими ладонями. И спрыгнул, теперь двигаясь по тросу на дисишке до нужного здания. Приземлившись, он закинул ее за спину, так и не разобрав — это он сделает чуть позже, когда точно будет в безопасности. Виброножом обрезал мононить, чтобы служба безопасности или полицейские Канто Байта не определили, куда он направился, и пинком выломал хлипкую дверь пристройки — она должна была вести на служебный этаж, на котором наверняка был турболифт для сотрудников. Если доверять чутью, Хакс следовал в нужном направлении, когда в сознании внезапно потяжелело — будто не он один был в своих мыслях. Хакс резко остановился и тряхнул головой, пытаясь согнать это ощущение, но вместо этого услышал голос: — Не поможет, — ехидно сообщили ему. Хакс резко зажмурился, посчитал про себя до десяти, и снова открыл глаза. Рядом никого не было, но голос звучал… даже не так, будто говоривший был близко — будто он находился прямо у него в ушах. — Значит, наш двухразовый достался тебе, — продолжил голос. — Я огорчен. «Твои проблемы», — подумал Хакс. Он с трудом мог поверить, что второй охотник смог залезть ему в голову — как это вообще возможно?.. — С помощью Силы, — охотно пояснил тот и продолжил: — Я следую кодексу и не причиню тебе вреда, но советую больше не попадаться мне на пути. Лучше отступи. Звучало как угроза. Которая даже не испугала — скорее, разозлила и помогла убрать растерянность, позволяя мыслить более здраво. «Лучше тебе отступить, — мысленно ответил Хакс. — И вон. Из. Моей. Головы». — Надеюсь, больше не увидимся, — хмыкнул охотник. А потом тяжесть ушла, и Хакс понял, что вновь остался наедине с собой. Времени приходить в себя и думать над ситуацией не было — он и так задержался. Он почти бегом бросился к уже видневшемуся турболифту и вдавил кнопку, надеясь, что он придет быстро. Повезло — похоже, кабина была на соседнем уровне. Войдя внутрь, Хакс выбрал самый нижний из доступных этажей, а, когда двери закрылись, заблокировал их изнутри. И, пока турболифт ехал, сел на пол, разбирая дисишку до опорной установки. Убрать ее и насадки в чехол — и непрофессионалы не поймут, что он идет с оружием за спиной, а не с какими-то личными вещами, загруженными в сумку. Когда турболифт остановился, он уже был готов — стоял на ногах с дисишкой за спиной и серьезным видом служащего, занятого рабочими проблемами. Впрочем, его никто не ждал — и он спокойно добрался до выхода на платформу, где мог поймать аэротакси до космопорта, ведь на Канто Байте дел больше не осталось. Не считая неизвестного охотника, владевшего Силой и влезшего ему в голову.