Потому что я здесь!

Изуку немного не по себе. Она держит в руках небольшую коробку, завёрнутую в серую бумагу и с непониманием смотрит на Шигараки. Что это? Какой-то подвох? Ловушка? Испытание? Чего он добивается? — Я не понимаю, — неуверенно говорит Мидория, отводя взгляд в сторону. Всё это слишком шокирует. Никогда прежде Шигараки сам не приходил к ней домой. И теперь, стоя на пороге её дома, он вручил ей эту странную коробку. Что Изуку со всем этим должна делать? После их странного свидания прошёл месяц, Томура был слишком занят и через своих людей отправлял несколько посланий. Записки были короткими и написаны не слишком разборчивым почерком. Шигараки лишь сообщал, что занят, и кратко писал о своих некоторых делах. Иногда писал и о ребёнке, требуя, чтобы Мидория была более осторожной. — Открывай, — его глаза странно блестели. Изуку нервно сглотнула, обернулась вглубь коридора, будто бы дома была не одна. Снова посмотрела на коробку, с замиранием сердца, думая о том, лишь бы там не оказались чьи-нибудь части тела. Томура мог бы сделать для неё такой подарок? Лучше бы, конечно, не стоило. Мидория послушно открыла коробку, заглядывая внутрь, и шокировано открыла рот. Она не ожидала. Это был очень странный… подарок? — Шига… — Изуку подняла на него взволнованный взгляд, находясь в смятении собственных чувств. — Тебе же должны нравиться подобные вещи, — Томура шагнул к ней, поглаживая мягкие щёки, — тебе же нравится? — Это… — Изуку не находила слов, взгляд её отчаянно бегал. Это действительно очень неожиданно. С чего бы ему дарить ей… детские вещи? Мидория не думала так глобально о своей беременности, она её почти не ощущала и одежда для ребёнка была словно молотом по голове. Даже тест на беременность не действовал на неё так сильно. Изуку ничего не дали толком сказать, вовлекая в поцелуй. Мидория сперва дёрнулась, зажмурившись, но после осталась на месте, решив не сопротивляться. Нет, она не собиралась отвечать. Шигараки так давно не было рядом с ней, что Изуку успокоилась и стала отвыкать от него. Но вот он возвращается и снова даёт о себе знать! И хуже всего то, что одна её часть хочет, чтобы он ушёл и никогда больше не возвращался. А другая, совсем непонятная и тёмная, очень даже рада, потому что соскучилась. Нет, Изуку не могла скучать по злодею, но это странное чувство было сильнее неё, даже сильнее её детской привязанности к Кац-чану. То, что она никак не могла осознать. Томура отстранился, внимательно вглядываясь в её лицо. — Никогда не был в твоей комнате, — Шигараки провёл пальцем по нижней губе девушки. — Покажи мне её. — Да, — привычно подчинилась Мидория, уж было направившись в сторону своей комнаты, но тут же дрогнула, преграждая ему путь. — Нет, не надо! У неё ведь столько вещей со Всемогущим! Томура взбесится, если увидит. Мидория до сих пор помнила, как он взбесился, увидев на ней футболку с изображением первого героя. Во что он превратит её комнату и саму Изуку, страшно было представить. — Да не бойся ты так, — усмехнулся Шигарки, приподнимая её лицо за подбородок. — В твоей комнате видеокамера, так что я знаю, как она выглядит. — Что? — Изуку совершенно опешила. Быть не может! Нет, Томура бы не посмел! У неё никогда не было личного пространства?! Она же столько раз переодевалась! А в ванной комнате, камеры, случаем, нет? Они следили за ней везде в буквальном смысле этого слова?! И кто именно просматривал записи? Но даже если Шигараки и знает, то почему не зол? Почему не в ярости и не сыплет проклятиями? Его реакция такая странная. — Покажи мне свой маленький храм, — Томура притянул её за талию к себе. — Я хочу осквернить место почитания твоего Бога. — Ты… что? — Мидория была слишком растеряна, чтобы понять смысл слов. — Если ты не собираешься ненавидеть Всемогущего так же, как я, — Шигараки подхватил её под бёдра и направился в нужную сторону, словно знал, где именно находится комната Изуку, — то я сделаю так, чтобы тебе было мучительно стыдно перед ним. Разве то, что она беременна от злодея и убила человека, не является достаточным, чтобы она испытывала вину и стыд перед своим кумиром? Неужели Томура придумал что-то хуже? Мидория не находит никаких слов возражения, и Шигараки, приобнимая её за талию, ведёт в нужном направлении, словно хорошо знает расположение дома. В собственной комнате Изуку чувствует себя очень неуютно. Она беглым взглядом осматривается в поисках камеры. Где она может быть? Сможет ли она сама её обнаружить и убрать? Жить под чьим-то взглядом и не иметь личного пространства – очень жутко. — Отвратительно, — в голосе злодея слышится ненависть и он закрывает дверь. На стенах плакаты Всемогущего, фигурки на полках, прочий мерч и мягкие игрушки. Шигараки смотрит на это всё как демон оказавшийся в священном храме. Будто эти вещи способны причинить ему физический вред. Уничтожить бы это всё, но он здесь не для этого. — Почему ты его ненавидишь? — Изуку поворачивается к Томуре. — Может быть, потому что он даёт ложные надежды? Обещает спасти, укрыть, защитить, но помочь всем невозможно. Он словно дразнит, говоря с экрана телевизора, что позаботится о тебе, но на деле он не Всемогущ. Нет ничего хуже ложной надежды. Герои говорят тебе «не бойся, я позабочусь о тебе» и учат тебя быть беспомощным и зависеть от них. Никто из них не скажет «только ты сам можешь позаботиться о себе». — Он не помог тебе, когда ты в нём нуждался? — Изуку сглотнула, отступая вглубь комнаты. — Может быть да, а может быть и нет, — загадочно говорит Шигараки, не желая посвящать Изуку в свои чувства. — А помог ли он тебе, когда ты так нуждалась в нём? Столько времени ты мучилась и страдала. Вокруг столько героев, хоть один из них обратил внимание на тебя? Хоть кто-то заметил, что с тобой что-то не так? «Кац-чан» хотела сказать Мидория, но вовремя прикусила себе язык. Нет, не стоит лишний раз упоминать Бакуго, иначе Томура и вправду убьёт его. — Потому что на самом деле героям нет до тебя дела. Всё, что их волнует – рейтинг и популярность, — Томура подошёл ближе, заключая Мидорию в объятия. Изуку не нашла, что ответить Шигараки. И он поцеловал её. Мидория не заметила, в какой момент коробка исчезла из её рук, и Томура стал стягивать с неё кофту. — Что? — Мидория отстранилась. — Что ты хочешь делать? Я не понимаю… Я… — Молчи, — Томура снова притянул её к себе, целуя и раздевая. Он соскучился, просто безумно соскучился. Не видеть Мидорию было тяжело. Шигараки этого не понимал. Несколько раз он пытался сорваться, но Курогири удерживал его, напоминая о важных и более приоритетных делах. Шигараки коснулся рукой её живота, поглаживая. Изуку носила его ребёнка, но Томура не чувствовал по этому поводу ничего. Потому что ребёнок – всего лишь часть плана. Шигараки не любил детей и не хотел их, ему было абсолютно плевать. Он делал то, что хотел Учитель. — Томура, — Изуку вновь попыталась вывернуться из объятий, теперь она была в одном нижнем белье. — Почему ты хочешь этого снова… я ведь уже беременна, разве это не то, что тебе было нужно? Тогда почему? И Шигараки замер, как громом поражённый. Действительно, почему? Почему он хочет её, почему просто от звука её голоса внутри что-то трепещет? Почему его так тянет к ней? Что с ним? Так нельзя, это неправильно! У него есть главная цель – уничтожить Всемогущего. И Мидория всего лишь одна из ступеней для достижения этой цели. — Я делаю так, как хочу, — раздражённо говорит Томура, начиная раздеваться. — Ты моя, Изуку. И если я хочу тебя сейчас, то ты должна слушаться. Мидория нервно сглотнула и дрожащими руками стала расстёгивать бюстгальтер. — Значит, это ты хочешь меня? Изначально ведь ты хотел, чтобы я только забеременела, — Мидория послушно стягивает с себя и трусики. — Я уже не часть плана? Томуру это начинает раздражать. Изуку словно что-то всковырывает в нём. Почему она сейчас пытается вывести его из себя? Зачем говорит всё это? С каких пор она стала такой смелой? Или он позволил ей так распоясаться? Шигараки ничего не говорит ей, просто валит на кровать, раздвигая Мидории ноги, резко входя. Изуку вскрикивает, царапая ему плечи и выгибается, пытаясь отстраниться. Это было больно, Томура снова пытается причинить ей боль? И разве нормально заниматься этим в её положении? Разве они не навредят ребёнку? — Ну и как тебе? — Шигараки наклоняется, целуя шею Мидории. — Каково это, Изуку, заниматься сексом в месте, где всё напоминает о нём? Представь, что у всех этих вещей есть глаза, представь, что Всемогущий видит тебя сейчас через них. Как ты выглядишь в его глазах? Изуку шокировано распахнула глаза, уставившись в плакат и чувствуя, как сердце болезненно замирает. У неё и вправду возникло чувство, будто Всемогущий смотрит на неё со всех сторон через все эти вещи. А Шигараки двигался в ней, постепенно наращивая темп. — Нет, пожалуйста, — срывающимся шёпотом попросила Мидория. — Не здесь, только не здесь. Шигараки не остановился, только увеличил темп, грубо целуя Изуку. Мидория что-то замычала ему в рот, попыталась отвернуться, но Томура не отпускал её. Изуку всхлипнула, когда он кончил в неё. Всё оказалось таким быстрым и сумбурным. — Зачем? — Изуку отвернулась, свернувшись калачиком и пытаясь подавить слёзы. — Зачем ты это делаешь? Всемогущий всё равно не узнает об этом, ты делаешь больно только мне. Томура сел, дёрнув на себя Мидорию за локоть и заставляя её принять сидячее положение. — Он узнает, — Шигараки сжал её щёки, заставляя смотреть себе в лицо. — Обо всём. Изуку всхлипнула, попыталась снова отстраниться, но в этот раз Томура прижал её к своей груди, обнимая крепко. Он осторожно коснулся её волос. С короткой стрижкой Мидория нравилась ему куда больше. — Ты всё портишь, Изуку, — Томура раздражённо скрипнул зубами. — С того момента, как ты появилась, всё пошло под откос! Из-за тебя я хочу уничтожить его ещё сильнее. Ты моя и только моя. Твоя жизнь принадлежит мне. Но ты… ты всё только усложнила! Мидория ничего не говорила, она ухом прижалась к его груди, слушая, как сильно и быстро колотиться сердце Шигараки. Его сердце было полно человеческих чувств, по своему извращённых и перевёрнутых, но оно было живым. — Я не собиралась появляться в твоей жизни, — тихо прошептала Изуку. — Я не хотела быть частью плана. Я всего лишь хотела стать героем. Может быть, наши мечты несбыточны, Тенко? Шигараки дрогнул. Запомнила? Неужели запомнила его с того случая в торговом центре? Поняла ли Изуку, что это его настоящее имя? — Я дома, — разнёсся голос Инко, и Мидория вздрогнула, отстраняясь и испуганно смотря на Шигараки. — Она всё, что у меня есть, — шёпотом заговорила Изуку, — не причиняй ей вреда, пожалуйста. — Одевайся, — Томура был невероятно зол, но вместо того, чтобы говорить хоть что-то, он стал одеваться сам. Мидория поспешно стала натягивать на себя одежду, то и дело посматривая на злодея. Она направилась к выходу, но возле двери замерла, обернувшись. — Я… Томура сидел на её кровати уже одетый, и пристально смотрел на Мидорию. Он хотел с ней о многом поговорить, но в то же время жутко раздражался, когда Изуку начинала хоть что-то произносить. Он хотел её слушать и хотел, чтобы она молчала. Он хотел побыть с ней подольше, насладиться ею полностью. Томура так позорно быстро кончил, что злился на себя за это. Всё потому, что они месяц не занимались сексом? Он переволновался? Или потому что тут этот чёртов мерч? — Иди к матери. Девушка кивнула и послушно вышла. Шигараки не разувался в прихожей, но зато наследил. К счастью грязи было немного, и она не походила на отпечатки следов. — У нас кто-то был, Изуку? — Инко недовольно смотрела на оставленную грязь. — А, это… я хотела выйти, а чья-то собака забежала к нам в дом, — нервно улыбнулась Мидория. — Я не успела убрать, прости, мам. Инко стала что-то причитать, а Изуку быстро вернулась в комнату, но Шигараки там не было, лишь открытое окно и записка. Мидория тут же взяла записку, вчитываясь в текст. «Камер нет, я пошутил. Думай обо мне, когда будешь засыпать». Изуку спешно сунула записку в карман. Ей нужно было принять душ и немного привести комнату в порядок. Томура ушёл через окно. Он сделал это для неё? Потому что Изуку попросила его не трогать её мать? Шигараки ведь ничего не стоило убить Инко. Но он сохранил ей жизнь и ушёл незаметно. Такой поступок от лидера Лиги Злодеев значил очень многое. И сердце наполнялось теплом.