Потому что я здесь!

Изуку неуверенно переминается с ноги на ногу. Не то, чтобы она специально остановилась перед витриной этого магазина, просто взгляд зацепился за эту вещицу, и Мидория встала как вкопанная. Она вот уже пятнадцать минут переминалась с ноги на ногу, не зная, стоит ли ей зайти в магазин и совершить покупку. С одной стороны уже похолодало, и тёплый шарф отлично бы согревал, но с другой – она собиралась купить его не себе. И здесь возникал некий ступор. Почему она вообще задумывается над тем, чтобы дарить ему подарки? Потому что он первый ей что-то подарил? Или потому что этот пепельно-серый шарф с бледно-голубой окантовкой напомнил ей о нём? Изуку чувствует себя ужасно. Её социализация сходит на нет, находиться среди людей не по себе, говорить с матерью становиться невозможным. Всё не будет как прежде. Теперь уже никогда. Она убила человека, отняла чужую жизнь и, по словам Шигараки, является частью Лиги. Несомненно, она злодейка, её руки в крови, этого не вычеркнешь из собственной жизни. Несмотря на то, что времени прошло не так уж и много, но все внутренние угрызения уж очень быстро сошли на нет. Мидория думала, что будет очень долго жить с чувством вины. Это было начало третьего месяца беременности, и живот ещё не было видно. Мидория всё же входит в магазинчик и направляется к витрине. Она берёт в руки шарф, улыбаясь тому, что он очень мягкий и нежный. Изуку точно понимает, что хочет подарить его Шигараки. Может в этом виноваты гормоны или что-то ещё, но прошло столько времени, и Томура был единственным, кто был с ней в тяжёлое время, пусть и он являлся изначальной причиной её несчастий, но он именно тот, кто был рядом. И Изуку чувствовала, что он становится к ней мягче, открывается. Может он изменится рядом с ней? Станет другим, передумает убивать Всемогущего? Ведь он, по сути, единственный, кто у неё есть. И она ждёт от него ребёнка. Не то, чтобы Мидория хотела ребёнка, она всё ещё не верила и не могла понять, что чувствует на самом деле. — Вы будете брать? — Изуку вздрагивает от этого голоса и оборачивается на продавщицу. Да, приходится сильно потратиться, но Мидория очень даже довольна. Выходя из магазина с ярким пакетом, Изуку думает над тем, как ей подарить его Томуре. Стоит ли вложить записку в пакет? Но что ей написать? Шигараки приходил к ней ещё раза два, пока мамы не было дома, и в этот раз Мидория убрала все вещи с Всемогущим. Не то, чтобы ей было стыдно заниматься сексом с Шигараки перед мерчем, просто ей вообще стало стыдно перед любимым героем, и от любого его упоминания её бросало в дрожь. Томура явно добился того, чего действительно хотел. Он внёс в её душу большую смуту и пошатнул столпы, на которых держались её ценности. Изуку не могла вернуться в прежний маленький мирок, теперь она была частью чего-то другого. И она не имела права любить и восхищаться Всемогущим. Потому что теперь любовь к нему причиняла боль. Почему Томура хочет убить его? Почему он вообще решил стать злодеем? Если Изуку спросит, ответит ли он ей? Изуку останавливается, стягивая с рук тёплые перчатки, достаёт ручку и листочек, и коряво пишет первое пришедшее в голову. Она перепишет дома аккуратным почерком, а сейчас нужно было пометить свои мысли, чтобы не забыть. «Береги свою шею и прекрати её расчесывать!» Мидория хотела написать что-то ещё про поцелуи, засосы, но слишком смутилась своих мыслей, которые направились совершенно не в ту сторону, и быстро кинула недописанную надпись в пакет. Нет, мысли дурацкие, придётся всё переписывать дома. А домой лучше вернуться поскорее, мама сегодня придёт поздно, да и Шигараки обещал навестить её. Неужели она ждёт его прихода? Он словно привязывает её к себе невидимыми нитями, поочерёдно сменяя гнев на ласку. Изуку то боится его, то наоборот тянется. Он словно забирает её волю, но в то же время дарит чувство власти над ситуацией, ним самим и Лигой. И это всё так сложно. Заходя в дом, Мидория первым делом направляется на кухню, быстро распихивая продукты по полкам холодильника, а после идёт в свою комнату, оставляя пакет с шарфом на столе и решая переодеться в домашнюю одежду. — Я могу помочь, — Изуку вздрагивает в тот момент, когда берётся за края кофты, потянув её вверх и оголив живот. Мидория резко оборачивается, уставившись на мужчину. Сердце испуганно ухает куда-то вниз. Нет, не может быть, как он попал к ней домой? Мужчина стоит в углу, поэтому Изуку не заметила его присутствие сразу. Мидория отступает к двери, но понимает, что не успеет убежать. Да и глупо что-то пытаться сделать – он сильнее и выше. От него явно не стоит ожидать ничего хорошего. — Что вам нужно? — Мне нужна ты, — злодей делает шаг по направлению к Изуку. — Это ведь ты женщина Шигараки? Мидория нервно сглатывает. Нет, она может успеть убежать. Изуку разворачивается, пытаясь как можно скорее добежать до двери и открыть её. Но всё, что она успевает – распахнуть дверь, но перед её лицом дверь тут же захлопывают, дёргают Изуку за плечо, разворачивая, и вжимают в деревянную поверхность. — Мы, конечно, можем и поиграть, если ты хочешь, — мужчина склоняется над ней, — но у тебя всё равно нет причуды, что ты можешь сделать? — Откуда..? — у Мидории нет слов. Не только Томура знает о ней так много, но и этот злодей тоже. Как им это удаётся? И почему именно она, беспричудная девчонка, попадает в эти неприятности? — Я Оверхаул, Шигараки должен был тебе что-нибудь говорить обо мне, мы виделись в Лиге, а ещё в проулке с героями, — его глаза прищуриваются. — Собрать о тебе информацию, Мидория, не так уж и сложно. Только не пойму, зачем ты Шигараки? Не поверю в то, что он мог влюбиться в обычную девчонку без причуды. Изуку нервно сглатывает. Нет, конечно же, Томура не может любить её. В это она сама ни за что не поверит. Но Шигараки и её не посвятил в то, почему она нужна для некого плана. Может, не говорил ей именно вот на такой случай? Чтобы в случае чего из неё не смогли вытащить информацию? — Шигараки очень разозлится, когда узнает, что вы проникли в мой дом, — нервно выдыхает Изуку. Совершенно не получается взять себя в руки. Со злодеями нужно демонстрировать излишнюю самоуверенность, но его Мидория боится, потому что не знает, на что он способен. У этого злодея в плену маленькая девочка. И Изуку почти забыла о малышке! Эри, её звали Эри, а этот человек, назвавшийся её отцом, издевался над маленькой девочкой. Узнай он, что она беременна, то явно не проявил бы сострадания. Мир злодеев жесток. — Конечно, ему это не понравится, — Кай протягивает руку и касается щеки Мидории. — А знаешь, что ему не понравится больше? Изуку только сглатывает, успевая услышать три громких удара сердца прежде, чем Чисаки продолжает. — То, что я тебя заберу. Изуку пытается вырваться и куда-нибудь сбежать, даже не думая о том, что она в замкнутом пространстве, но Кай успевает снять перчатку и коснуться её. Изуку готова кричать, чувствуя, как распадается на части, она словно проваливается в туман. Чисаки только усмехается, соединяя Мидорию с собой. Несмотря на то, что его форма тела стала более внушительной, это всё же менее заметно, нежели он пытался бы унести Изуку в её истинной форме. Конечно, на это задание можно было отправить и Хроностазис, но Каю требовалось время на то, чтобы кое-что разузнать и комната Изуку хранила те самые зацепки, которые ему не хватало для пазла. Томура вообще не позаботился об охране своей женщины и будущего наследника. Но это только на руку Чисаки. Теперь можно будет с лёгкостью подчинить себе Лигу.