Как аукнется

Проснулся Изая неприятно и резко, уже задыхаясь от надсадного кашля. Не понимая, темно вокруг него или в глазах, он нащупал опору и поспешно сел, откашливаясь и сбрасывая плед, которым его заботливо укрыли. Горло словно обложило толстым слоем густой слизи, жгучей, как перец, и намертво прилипшей к глотке. Дышать оказалось тяжело. Он пропустил тот момент, когда в прямоугольнике блеклого света, проникшего сюда через коридор с кухни, возник Микадо, как всегда производящий впечатление скромника и тихони. Изая скосил воспаленные болезнью глаза: он прекрасно знал, что представляет из себя этот внешне неуверенный парнишка. Тело, ватное и вареное, так и норовило из сидячего положения упасть обратно на горячую подушку, на узкий неудобный диванчик и прикинуться трупом. Внутри будто русская печь топилась, но по сырой от пота коже бежали зябкие мурашки. Колокольным звоном гудела голова. Создавалось ощущение, словно Изая оказался в двадцать пятом часу суток. Микадо смотрел сочувственно, но непреклонно. - Я понимаю, что вы болеете, Изая-сан, но у нас не так много времени. - Можешь на «кун», - великодушно разрешил Изая, свешивая ноги на пол. Ясен пень, что спокойно полежать ему не дадут. По личным ощущениям стояла глубокая ночь. Но в окно бил ясный день, и Изая со вздохом отметил, что внутренние часы в организме тотально сбились. В голове обрывками плавали воспоминания о сегодняшнем дне - утро, дорога, встреча с Шизуо, сделка с Оушино-кай. Трое телохранителей, предназначенных помочь вернуть ключи от машины. А потом все пошло через жопу. Как окутанные туманом оставались воспоминания о том, как он упал посреди дороги, о коротком разговоре Шизуо с якудза, смысла которого он не уловил. Хотя что там улавливать было? Дэката понятия не имели, что конкретно требуется забрать у Шизуо, да и речи о непосредственной стычке не шло. Они должны были только отвлечь внимание, а если Изая выбыл из игры - смысл всего кипиша терялся. На кухне, помимо Микадо, его ждала только Саки. Изая ухмыльнулся: не слишком-то много сочувствующих при широте знакомств Кида! Прикрывая рукой глаза от беспощадного дневного света, он домотылялся до ближайшего стула и вымотанно приземлился, мысленно порадовавшись тому, что квартирка крохотная - даже те два шага стоили усилий. - Ну и? - скрывая паршивое состояние за насмешливостью, спросил он, хотя, откровенно - не хотелось. Будь он здоров, ситуация могла быть даже забавной, и разгуляться Изая точно сумел бы, но сейчас... нет. Саки сверкнула глазами. - Ты говорил, что можешь что-то сделать. - Могу... - с языка едва не сорвалось «попрыгать», но вот именно прыгать он сейчас был точно не в состоянии, - сказку на ночь рассказать. Про розового слоника. - И, прежде чем Саки успела гневно вспыхнуть, буднично добавил: - Могла бы хоть кофе предложить. - Ты не обнаглел ли? - девушка вздернула нос. - Тебе тут не кофейня. Киду помоги! Изая кашлянул, продирая горло. Саки была полной дурой, если считала, что сумеет добиться от него чего-то. Чего-то значимого. И даже скромно примостившийся в углу Микадо, поднявший голову и впившийся осуждающим взглядом, ей в этом помочь не мог. Сколько времени проработала с ним бок о бок, а ничему не научилась. Балда! Ладно, он покажет ей все заново. Может, усвоит, а может - нет. Ее дело. Жадиной Изая себя не считал. Пускай учится. Хотя бы на примере кофе. Он расселся посвободнее, положил локоть на стол и облокотился на стену. - Хорошо, - мнимо согласился он, прекрасно зная, что люди расслабляются, посчитав себя победителями, и начинают допускать ошибки. Сам же знал прекрасно: расслабляться нельзя никогда. - Что тебе известно? В только что выкопанную яму Саки угодила сразу: ее лицо расслабилось, напряженные острые плечи опустились и, хотя Изая даже не сказал прямым текстом, что берется за работу, доверчиво выдала: - Ты же все равно все знаешь. Его преследуют Бэнкай-гуми. Мы смотрели по телеку вечером какую-то ерунду, я даже не помню, что именно, - она мимолетом закусила нижнюю губу, - и решили, что неплохо бы попкорна сделать. Но он кончился, и Кид выбежал до соседнего магазина. Я так и не смогла понять, как так получилось, но вроде бы он хотел срезать, пошел дворами, услышал крики, хотел помочь и... там люди из Бэнкай-гуми убивали девочку. Изая, ты же лучше меня все знаешь. Можешь вытащить его? - Саки, - Орихара лениво прикрыл глаза. Отчасти порисоваться, отчасти из-за того, что они реально болели. - Ты вот сейчас серьезно? Нет, я понимаю, что все вы - не я, и должны знать меньше, но... вы ж вообще ничего не знаете. - Так расскажи! - За чашку кофе, так и быть, расскажу. Изая приоткрыл один глаз, чтобы увидеть реакцию. Саки сидела замершая и едва не окаменевшая: сообразила. Поняла намек. А если бы речь шла не о кофе, а о чем-то большем? Например, о Киде. Изая чуточку улыбнулся, шкурой ощутив, как от Саки распространяется волна жгучей вражды, как встрепенулся и сжал кулаки Микадо. - Так что? Тебе не кажется, что я предлагаю выгодный для тебя обмен? Девушка всхрапнула, словно молодая кобыла, но подалась к тотемному столбу холодильник-микроволновка-электрочайник, неприязненно обернувшись напоследок. Она была на нервах, под глазами залегли тени, а повисшее на кухоньке напряжение счастья ей не добавляло. Однако, кого здесь действительно стоило опасаться, так это Микадо. Он ничего не говорил, хотя от него исходило вполне ясное желание высказать свое мнение, и Изая старался не показывать, что помнит о его присутствии, но весомых ходов ожидал именно с его стороны. Пока парнишка просто слушал, но в любой момент мог вставить палки в колеса. И ведь идея достать его через Шизуо наверняка исходила именно от него. Кто еще мог настолько нагло рисковать? В тихом омуте и правда... То, что с кофе он просчитался, Изая понял на первом же глотке: Саки с Кидом не располагали его средствами и покупали отменно гадостную растворимую бурду. Привыкший пить кофе из дорогой кофемашины, он с трудом заставил себя проглотить горячую гадость и едва не скривился. В конце концов, он выторговал его не только ради забавы, но и для того, чтобы хоть немного придать себе сил - утренний энергетик давно закончил свое действие. Но, раз уж из присутствующих никто не был способен с ним тягаться, Изая по насмешке вселенной сам себя обломал. - Окей, - под двумя пристальными взглядами изобразил он сговорчивость во плоти. - Хотя я тоже знаю не много, - он покосился на кофе и решил, что все-таки воздержится. - Твой Кид видел не просто людей из Бэнкай-гуми, а Цудзи Дэйки - отпрыска Цудзи Мичиро. Понимаешь, что это значит? Посеревшая на глазах Саки сдавленно кивнула. Она выглядела настолько раздавленной, что Изая позволил себе бросить короткий взгляд на Микадо, уверенный, что Саки слишком впечатлена, чтобы обратить на это внимание. Парнишка тоже его слова оценил - широко распахнул глаза, весь подался вперед, растеряв свой грозный вид и на первый взгляд полностью раскрылся. Определенно, правда тоже могла быть полезной. Особенно, когда самого Изаи это не слишком-то касалось - он не собирался ввязываться в это дело. «Но раскрывшись ли?» - мелькнуло в голове. Микадо ведь не был простаком и таил в себе сюрпризы, вылезающие в самые неподходящие моменты. Цудзи Мичиро был боссом Бэнкай-гуми, и хотя бы его имя эти двое потрудились узнать. Неплохо. Но знали ли они все подробности о его сынке? Сложили в уме два и два или еще нет? ...мать мальчишки умерла в родах младшего сына. Спустя год после рождения Дэйки его отец, оставшись один-одинешенек с грузом жестокой жизни якудза, тогда еще не глава группировки, а лидер небольшого подразделения сятэй-гасира, сосредоточил всего себя на двух вещах: сыновьях в первую очередь и членстве в Бэнкай-гуми во вторую. Дэйки с братом росли похожими на мать. Не по характеру, но внешне напоминали до острой боли в сердце и мучительной тоски по любимой женщине. Высокий лоб, бархатные глаза, такой же разрез глаз, те же ноты голоса. Так и не сумев пережить до конца потерю жены, Цудзи-старший не чаял в детях души, баловал и носился как с писаной торбой. Суровый в работе, он превращался в божьего одуванчика с сыновьями. И если младший Нобуюки рос человеком, то старший Дэйки, не видя запретов, так и не узнал, что такое хорошо, а что такое плохо, не научился ни уважать кого-то, ни ценить что-либо, кроме себя и собственного удовольствия, ни даже бояться. Начав с мелких хулиганств ради забавы, он, подрастая, переключился на отжимание денег и жестокости, убил впервые без каких-либо неудобств со стороны совести. Разве что папаня, к тому моменту уже оябун, покрывавший все подвиги отпрыска, пожурил, боясь впрочем лишний раз задеть тонкую сыновью натуру. Изая периодически слышал о подвигах Дэйки, но дел с Бэнкай-гуми не имел и старался держаться от них подальше. - Ты бы так не бледнела, Саки. Могли бы не сидеть на попах ровно, а узнать хотя бы, с кем дело имеете. - Мы не сидели! - отмерла Саки. - Например? - Изая добавил во взгляд снисхождения. Ну, до чего хорошего они додумались? - Мы спрятали его у Авакусу. Ты тоже не все знаешь, хотя с Авакусу тесно работаешь! Тоже мне, информатор хренов! - Замечательно... Потрясающе! Великолепный ход! - разразился Изая сарказмом, но почти сразу схватился за горло. Как раз об этом он знал прекрасно. - Смысл-то в чем? В потере времени? - А что сделали бы вы на его месте, Изая-сан? - подал голос Микадо, и ничего хорошего в этом голосе не было. «Когда-нибудь он станет вторым мной» - внимательно глядя на него, подумал Изая и поджал губы: это и сейчас уже достойный игрок. - На его месте я бы сломя голову бежал к китайской границе, а не сидел в ожидании чуда. - Это правда был Цудзи Дэйки? - А вот об этом можешь подумать сам, - несколько разочаровался Изая. Нет, он знал, конечно, что веры ему нет, кроме по пальцам пересчитанных исключений - давнишних работодателей и нескольких коллег по цеху, но в данном случае можно было просто додуматься, что никто кроме этого безнаказанного подонка не станет насиловать до смерти школьницу в жилом районе за углом. Чувствуя, что относительно пришел в себя, он поднялся. Машина оставалась в Симоотиай, Саки с Кидом жили в Сэтагае, возле станции Син-Дайта, а он сам - в Накамаруте. И денег на такси - свои остались в машине - ему вряд ли кто-то одолжит, тем более из одного конца Токио в другой... Может, стоило вернуться на тот диванчик? Но присутствие Саки и Микадо говорило о том, что в покое его не оставят. На удивление ни тот, ни другая даже не дернулись его остановить. Что пошло не так? Его ведь не могли просто взять и отпустить. Слишком большое везение выпало Шизуо, когда он ухватил его за шкирку. Не сдержавшись, Саки дернула уголком губ в мстительной улыбке. И этим выдала весь их нехитрый финт ушами. - Курит, - как факт обозначил Изая, и идея про диванчик уже не показалась ему такой плохой. Нет, отчасти их номер можно было даже считать удавшимся. Осознание было неприятным, но с некой долей уважения к сопернику Изая все же признался себе, что тактика Саки оказалась не лишена логики и неплохих ходов. Думая, что Шизуо рядом нет, он и правда чувствовал себя свободнее и увереннее. Только вот попался ли он на этот крючок, как сама Микадзима на кофе? Мерзко кольнуло: может быть, и попался. Несмотря на весь свой опыт, он тоже был человеком, а не ясновидцем, и на него вполне возможно было влиять. Пусть он не собирался ввязываться, пусть он знал о дерьме, в которое вляпался Кид чисто потому, что должен был знать все или почти все из того, что происходило в подпольной - и не только - среде Токио по долгу работы, пусть ему самому эта информация была нужна только для оценки общей ситуации и дальнейших событий, а не как товар - эти факты были из тех, что можно безболезненно раздавать направо и налево, как дешевые конфеты детям, хуже от этого не станет. Но Изая не был благодетелем и если угощал чужого ребенка леденцом, то всяко рассчитывал, что у этого ребенка разболится живот, или высыпет аллергия, или сахар подскочит. Стал бы он бросать соболезнующим Киду эту подачку, мозоль ему глаза хмурая физиономия Шизуо? Вряд ли. Из вредности бы промолчал. Потухшим взглядом посмотрев на напрягшуюся Саки, на морщившего лоб Микадо, он на глазах у изумленной публики выволочил ватные ноги из квартиры на общий балкон, где ожидаемо обнаружил Шизуо с сигаретой. Тот ждал, видимо, уже давно, и с готовностью повернулся встретить извечного соперника, но споткнулся о раздавленный вид Изаи. Даже прищурился: не привиделось ли? - Она тебя совсем опустила что ли? - недоверчиво спросил он. «Идиот, - непривычно беззлобно подумал Орихара. - Я же могу притворяться». Но он не притворялся. Не то, чтобы мелкий проигрыш Саки его так сильно расстроил, но приятного было мало. И домой - да чтоб черти этого Кида побрали! - как не скоро он теперь попадет домой! Мысль о том, что, поиграв словами с Саки, он свалит к себе на квартиру махнув хвостом, придавала ему сил, пусть даже он не особо представлял, где найдет денег на проезд в метро - хрен с ним, с такси. В конце концов, никто не отменял оплату проезда со счета мобильного телефона. Но когда стало понятно, что никуда его в ближайшее время не пустят, он вновь почувствовал себя скисшим и несчастным. Хотя о чем он, информатор видите ли, думал? Саки что, совсем идиотка - уговорить Шизуо словить его, но при этом не отрезать ему пути к отступлению? Хотелось просто сдохнуть. Или рассказать все, что знает, и ебись оно конем. В конце концов, ничего ценного они не просили, и если бы гарантированно отстали, узнав то, что Изае известно, он, скорее всего, долго бы не думал. Однако ему было понятно, что ребята сами не выпутаются, даже узнай он для них все, вплоть до цвета нижнего белья отца и сына Цудзи. - Отчасти, - Изая неопределенно дернул плечом и встал рядом с Шизуо, оперевшись локтями о перила и глядя на узкую тихую улочку. Возле унылого дома напротив, грязного, словно на нижних этажах располагался паршивый общепит, стоял экскаватор, но стройка не велась. Под окнами гудел трансформатор, стояло две машины на парковке и покоцаный, вряд ли на ходу, мопед. - Хорошо придумала тебя с глаз убрать. Я решил, что тебе есть чем заняться, но... - его прервал вынужденный кашель, безжалостно оцарапавший обложенное горло. - Мне есть, чем заняться, - хмуро доложил Шизуо, - но с тобой мороки, как с бабой. Я не пойму, блоха, тебе жалко? Помог бы и гулял на все четыре стороны. Нервозный смешок вырвался сам собой. - Ты меня за Гарри Поттера держишь? Думаешь, взмахну волшебной палочкой и все будет в шоколаде? Ты прав, раскидываться тем, на чем я зарабатываю, за просто так мне жалко, но так и быть, я бы подарил вам то, что знаю, если бы на этом все закончилось. Но все мы тут знаем, что такого не будет, верно? А вытащить его из этого дерьма не так просто. Делайте, что хотите, я не собираюсь в этом участвовать. - В который раз убеждаюсь, что ты редкостная сволочь, - Шизуо тоже оперся на перила - внешне выглядел спокойно, но окурок затушил с самой настоящей яростью, клокотавшей внутри. - Парень в беде, у тебя все карты на руках, - он сжал перила, и на месте его пальцев остались четкие вмятины. Изая сглотнул. - Шею бы тебе свернуть, твареныш!.. - Так сверни, Шизу-чан. Может, запою, кто знает? Или у вас с Саки договор? Ты сторожишь, как пес, а она и Микадо будут меня потрошить? И шею ты мне свернешь уже после, верно? - по выражению лица Шизуо было видно, что Орихара шаг за шагом попадает в яблочко. - Не пройдет у вас номер. Бэнкай-гуми - сильная и жестокая группа. Я не стану перебегать им дорогу, себе дороже. Даже за этого Микадо не стал бы. - То есть ты все-таки умеешь помогать людям? Изая ухмыльнулся: - Конечно! Когда мне это выгодно. Микадо - интересный паренек, умеет думать и заводить нужные связи, от него в будущем может быть много пользы. А Кид теряет позиции. Рисковать из-за него нет резона. Он был мне полезен, и на том ему спасибо. Казалось бы, он договорить не успел, когда сзади в шею стальными клещами вцепились холодные сильные пальцы. Вниз по спине рухнул рой мурашек, донимавшее доселе небольшое головокружение пошло бешеной каруселью, завертелось до темени и цветных пятен в глазах. На несколько мгновений во всем мире остались только он сам, перила балкона, за которые судорожно ухватились руки, и хватка на загривке. - А если я тебе сейчас твою цыплячью шею сверну, блоха? Изае показалось, что Шизуо шепчет в самое ухо, обдавая кожу табачным дыханием. Он кашлянул, неловко трепыхнулся и вытаращил глаза, в которых с неохотой рассеивалась пляшущая темень. Стоило отдать должное - Шизуо удалось его напугать. Но это не означало, что Изая изменит свое решение. - Нет, Шизу-чан, - прохрипел он. - Не поможет. Устоять на ногах не получилось. Еще несколько мгновений, мучительных - вдруг правда психанет и открутит бошку? - мгновений, он боролся с разрастающейся пустотой беспамятства в голове, с теменью, перекидывавшейся из глаз в сознание. Тело стало неподъемным, прошибло холодным потом. А когда Шизуо отпустил, сил хватило только оттолкнуть себя к стенке, чтобы не вывалиться вниз, и даже того, как упал, Изая уже не почувствовал. Беспамятство продлилось не долго: он уже встрепенулся, помятуя о неприятном утрешнем опыте с водой, а Шизуо все еще был в сомнениях - пугаться ему за непутевую блошку, которую снова довел до обморока, или все-таки нет. Но на секунду промелькнувшее в его глазах беспокойство, которого по отношению к себе Изая в жизни не видел, тут же сменившееся раздражением, он все-таки уловил. И шумно сглотнул. Почему в его мире не было человека, который бы так смотрел на него? Который переживал бы. Почаще... - Блоха? Тебе не перебор - два раза за день вырубаться? Сморгнуть оцепенение удалось не с первого раза. Но удалось, и въевшаяся до рефлексов привычка заставила гадостно ухмыльнуться, убивая последние отблески неравнодушия в глазах Шизуо. - Наложил в штанишки? - Кто из нас? Со стороны себя не видишь. А послевкусие осталось горькое и тоскливое. Вскоре к ним присоединился Микадо и куда как умнее попытался разговорить Изаю, впрочем, никакого успеха все равно не добился. Кончилось тем, что они вернулись в квартиру, показавшуюся валящемуся с ног Изае слишком душной. Саки с пожеланием подавиться залила для него кипятком жаропонижающий порошок и позволила отдохнуть в спокойствии. ...разбудили его, кажется, в то же самое мгновение. Тело налилось тяжестью до такой степени, что открывший глаза от ощущения пристального взгляда Изая несколько секунд всерьез сомневался в своей способности дышать и вообще жить. Но над ним стояла бледная Саки, на лице которой отчетливо отпечатался шок и засевший в самых печенках страх. Раскалывающаяся башка все же сообразила, что раз девушка пришла будить Изаю, значит, произошедшее так или иначе было связано с ним. Он заставил себя сесть, проморгался: глаза резало, будто в их набился песок, и ощущение создавалось такое, словно они вот-вот вывалятся из глазниц или мозги из ушей полезут. Саки протянула две распечатанные на плотной белой бумаге фотографии и пояснила: - Бросили в почтовый ящик. В ее голосе звучало неожиданное, искреннее сожаление и просьба о прощении, а во взгляде читался немой вопрос: что теперь делать? Чувствуя, как по спине стегнуло страхом, Изая заставил себя посмотреть на фотографии. Первое фото не сулило ничего хорошего: кто-то заснял, как они с Шизуо стояли на балконе рядом с дверью в квартиру Саки. Небрежно и показательно расслабленную фигуру Изаи с чувством перечеркнули черным маркером крест-накрест. Не самые приятные ощущения. Но куда хуже оказалось второе фото. На нем в луже растекавшейся по асфальту крови лежала Намиэ с темно-красной дыркой от пули во лбу и стекающей по переносице и правому виску жирной темной кровью. Мертвые стеклянные глаза уставились на что-то далекое, чего живым увидеть было не дано. - Это правда? - больше не пытаясь строить из себя хозяйку ситуации тихим шепотом спросила Саки. - Что это значит? «Поздравляю, - с яростной ненавистью, сбросившей все дерьмовое самочувствие и подобно второму дыханию придавшей сил, подумал Изая, - добилась ты своего, сука. Я в игре». Но винить Саки было особо не в чем - Изая знал методы Бэнкай-гуми и ждал удара с их стороны, но... не так быстро и не с такой силой. Ему в голову не пришло, что якудза будут действовать не только с места в карьер, не разобравшись, в чем дело, не убедившись, что Орихара собирается работать против них, а сразу пойдут на убийство. И в данном случае никакой ошибки со своей стороны не видел: бить на опережение было привычным методом, но убивать просто потому, что Изая засветился в квартире Саки... Выводы следаков из Бэнкай-гуми были ясны, но методы переходили все мыслимые и не мыслимые границы. Если уж кто и должен был тут думать о защите и правилах игры, то это мог быть только сам Изая. Винить Саки было не в чем. Не ее уровень. Поэтому вслух он процедил только: - Это значит, что я следующий.