Как аукнется

Sly Imp, выражаю вам свою глубокую благодарность! Если бы не вы, то, наверное, писала бы я еще с пару лет... Их уговор потонул в звенящей тишине, тем более странной для многоквартирного дома. Звук соприкоснувшихся ладоней показался громким, различимым через стенку в соседней квартире и через дверь на улице. Оба настороженно прислушались: окончание затишья, которое они так глупо спустили на выяснение отношений между собой? Прошла минута, затем другая. У соседей запищала микроволновка. - Не полезут, - шепотом выдохнул Изая, расслабленно опустив острые плечи. Казалось, что эта резкая тишина и ядовитое чувство надвигающейся опасности куда больше заставили его довериться, чем все слова и поступки Шизуо. - Пока вокруг все не уснут, они не полезут. Шизуо кивнул - до такой-то ерунды, мол, сам додумался, поднялся, осторожно выглянул в окно. Увозя Изаю к себе в квартиру, он на то и рассчитывал: многоквартирный дом с феноменальной, типично токийской слышимостью - это не зачуханная трехэтажка Саки, где большая часть квартир если не пустовала сама по себе, то была заселена вкалывающими, как ломовые лошади, работягами, средь бела дня вряд ли просиживающими штаны дома. И то, даже там нашлись те, кто немедля услышал и драку, и выстрелы. Вечером же, когда семьи вернулись в плотно натыканные, словно в муравейнике, квартиры, якудза предпочтут выждать до ночи, прежде чем лезть. Проблемы с полицией, конечно, решаемы - сам решал неоднократно, но кому они лишний раз нужны? Деться ведь им, с точки зрения преследователей, некуда - Шизуо ничуть не сомневался, что дэката караулят все, до единого подъезды и, скорее всего, подвал и крышу тоже. Поэтому для них все должно выглядеть так, как будто дичь загнали в угол и поимка живьем - вопрос лишь времени. На это он и надеялся - на передышку, в первую очередь для валящегося с ног Изаи. Тот понятливо наклонил голову, так и выражая всем своим видом: «Какой ты умничка, Шизу-чан!». Но от едливых комментариев воздержался. Вместо этого вполз на кровать, поглубже в тень, и бросил вопросительный взгляд. Вечер проредил толпы на расцвеченной ярким освещением улице - Икэбукуро хоть и был оживленным районом, порой сравнимым с Акихабарой или даже напоминавшим перекресток Шибуя, все же центр жизни сосредотачивался ближе к станции подземки, а в спальных кварталах было куда тише. На пешеходном переходе скопились люди в ожидании разрешающего сигнала светофора, группа подростков что-то разглядывала на экране планшета, коротко остриженная девушка выгуливала здоровую злющую псину в наморднике, на балконе в доме через дорогу курил мужчина плешивенького вида, а на два этажа выше женщина вывешивала выстиранное белье. Собирал свои пожитки продавец мороженого с лотка, вроде бы уже несколько дней как закрывший сезон, но, видимо, решивший, что пока еще достаточно тепло для его торговли. На стихийной парковке, в опасной близости от дремавшей «хачироку» двое молодых парней возились со спортивным мотоциклом, переругивались с опасной жестикуляцией, прохожие обходили спорщиков стороной. Они расположились к машине Изаи ближе, чем следовало, и в занятой позиции смахивали на охранявших двор цепных овчарок. Сейчас псы мирно возятся с мозговой косточкой, но когда придется бежать - поднимут лобастые головы, оскалят клыки, и мимо уже не пройдешь. На долю секунды Шизуо всерьез задумался о том, что хрен бы с ней, с машиной, шкура куда как дороже! Тем более, что Изая зарабатывает достаточно грязных денег, чтобы не иметь в крайнем случае существенных проблем с покупкой новой. Но бросил взгляд на тлевший вдали, словно зарево, неоновый свет небоскребов Синдзюку, и моментально отбросил эту мысль. Небоскребы - центр. Им чуть ближе или чуть дальше, никакой разницы. Якудза, без сомнений, на хороших колесах. Без машины так далеко не уйти. - Адрес - это же Нисиогу? Кто там воюет? - Шизуо, будучи не так уж и далек от теневой жизни Токио, поднапряг память: - Хисама-кай? Кита же рядом. С разворошенной постели донеслось копошение: Изая укладывался на отдых, пока была возможность. - Они, - донеслось почти поощрительное. Насколько много там было насмешки, Шизуо не разобрал, но уже понял, что Изая наверняка не стремится сейчас задеть. - Еще Га-Хара в Адати и, - он поднапрягся и выговорил со звонким, увесистым акцентом: - Валахия. С Аракавы. - Не хотел бы я поспорить с Га-Хара. - Рука нащупала в кармане брюк початую пачку сигарет средней крепости, зубы ловко ухватили одну за фильтр. Вечер озарился бледным огоньком зажигалки, и Шизуо с наслаждением затянулся. Обычно он не курил в квартире, но сегодня на балкон и даже в открытое окошко особо не тянуло. - Вряд ли, - Изая неуверенно покачал головой, - они недавно утрясли внутренний конфликт, и я на них работаю. Не то, чтобы постоянно, - поморщился, как от застарелой досады, - но регулярно. Что-то нужно - им проще меня нанять. А у Хисамы босс слишком... толковый, чтобы путаться под ногами у Бэнкай-гуми. - Остается Валахия? - хрустнул пальцами. - Это русские? - Румыны. У них достаточно наглости лезть, и они могли напортачить с надписью. Возможно, они хотели написать не "вторая половина", а... - он задумался, перебирая в уме возможные разночтения или близкие по написанию варианты, но на ум так сразу ничего не пришло. - Язык не родной, а переводчика, сам понимаешь, брать не будешь. Либо посвящать лишнего человека, либо лишний жмур. Ни то, ни другое свеч не стоит, если ты живешь в стране уже с пару лет. - Ты уверен? - В том, что это они? Да. Больше некому. Плюс, Сумида* - граница территории, их и Га-Хара. Хисама все-таки северо-восток Кита контролируют. Я только не понимаю, зачем им так рисковать и причем тут я, но в теории особо осторожными и шибко умными они никогда не были. Эти районы - Кита, Аракава и Адати Шизуо знал не слишком хорошо, разве что бывал пару раз в Кита, и то в той части, которая граничила с Тошимой. Но гуляющих по Икэбукуро разговоров хватало, чтобы понять: если территория спорная, значит, квартал Нисиогу, спокойный и мирный на взгляд смертного обывателя, на деле - краеугольный камень жестокого спора трех группировок. И впрямь никто чужой добровольно не полезет - накинутся сразу трое, мокрого места не останется. Им, вероятно, тоже будет весело - он крепко сжал и медленно расслабил кулаки, но тех, кто полез на девчонок, он заставит крепко пожалеть. - Значит, Аракава, - невеселый район, ставший знаменитым благодаря циничной жестокости Сады Абэ**. Возле затылка заскреблось паршивое ощущение: если распределение группировок по районам и даже кварталам Изая знать был попросту обязан, то само слово "Валахия" он произносил куда как чище и четче, чем это получилось у самого Шизуо. Значит, он имел к ним не так мало отношения, как хотел показать, даже если и не контактировал напрямую. Раздражающая упрямая скрытность. Но, наверное, так и должно было быть: они сошлись, и то с трудом, только ради близняшек. Возможно, после из Изаи удастся вытрясти рецепт спасения для Кида. А дальше их пути снова разойдутся, и так ли уж должен был Изая рассказывать обо всех своих делах? Он и так снизошел до сотрудничества - Шизуо фыркнул, стряхнув челку с глаз: вроде бы наоборот должно было быть. Но с блохой все всегда шло наперекосяк. - Как по мне, есть смысл тебя спрятать... - Спрятать? - Изая аж телефон отбросил, расхохотался в своем репертуаре, но моментально подавился лающим кашлем. - Шизу-чан! Нельзя же так! Если уж... - он выдохнул, мотнул головой, окончательно решаясь на доверие. - Если уж такая пляска, то ты прав, я не могу сейчас действовать так, как привык, и сам по себе, как есть, мало что могу им противопоставить. Главную роль придется играть тебе, но, Шизу-чан, я - твой главный козырь. Зачем меня прятать? Ты сбываешь с рук свою самую выигрышную карту. - По-человечески объясни, - раздраженно, гася бычок в переполненной пепельнице. - Ты тоже хочешь идти туда? При всем моем неуважении, блоха, тебе моментально разможжат башку. Ты на ногах не стоишь. Вместо ответа за спиной повисла тишина, слишком внезапная и глубокая, чтобы походить на обыкновенную заминку или раздумье. Словно хлесткой пощечиной огрело острым, жгучим подозрением: что там блоха творит?! Момент был из тех, когда все резко меняется в худшую сторону, обламывается вдруг под ногами и летит в самые тартарары, когда вспышкой молнии приходит осознание - от него и впрямь что угодно жди, и еще большой вопрос, кто из них кому не должен бы доверять. Моментально подобравшийся, готовый одним движением свернуть с хрустом шею, сразу и наверняка, Шизуо обернулся. И, окажись Изая рядом, Бэнкай, вероятно, стало бы не за кем охотиться. В густой темноте комнаты, словно в черном тумане, Изая сел на кровати покачиваясь, как умалишенный, почти хищно ухмыляясь - из-за чего и вызвал поначалу мгновенную, но крепкую уверенность в том, что в очередной раз провернул одну из своих грязных партий, а теперь готов смаковать отменные плоды. Карие глаза нехорошо блестели. Сколь часто они ни сталкивались, таким Шизуо его никогда еще не видел. И, положа руку на сердце, предпочел бы никогда в жизни не видеть. Сущий бес, полный безжалостного азарта, почти упоения, самоуверенный, уже занесший цепкую руку, чтобы без возможности компромисса пребольно ухватить за нос, обвести вокруг пальца и со всей жестокостью хватить мордой о стену. Щербатую стену с острыми сколами о наличии которой на пути он непременно позаботится. Уже позаботился. И - никакой пощады. Запоздало он сообразил, что Изая просто собирается перехватить инициативу у якудза, сменить бегство на оборону, из которой можно будет в скором времени перейти в нападение. Он не удержался, украдкой выдохнул в сторону, и мысленно поблагодарил Изаю за то, что никогда его таким не знал до сих пор. За то, что он не бывал таким по отношению к нему. Презрительное "блоха" уже не казалось таким подходящим прозвищем. Все равно, что называть тигра - кисой. На плечо положило тяжелую руку запоздалое прозрение: если бы Изая хотел, он раздавил бы его, не оставив мокрого места, как ту самую блошку, с точно таким же смачным хрустом, с каким Шизуо всегда хотел раздавить его. Это не его, не Шизуо заслуга в том, что он до сих пор жив, и до сих пор ходит по улицам Икэбукуро, несмотря ни на какую силу и способность драть из асфальта дорожные знаки. Информатор с гадливым характером оказался силой куда большей, чем можно было предположить. Ведь как иначе мог бы с таким маниакальным возбуждением замахнуться против якудза? В будущем он метил не на щелбан по носу домашней собаке. Он слишком хорошо знал, что должен порвать оскаленную, пыщущую зловонием и жаром зубастую пасть свирепого, матерого, лютого бойцовского кобеля, не знающего других вариантов, кроме как стоять насмерть. И он не боялся. Он забавлялся. Казалось бы, и раньше было понятно. Но легло тяжелым грузом на плечи только сейчас. - Нет, Шизу-чан, - протянул Изая. Голос, в противоположность виду, прозвучал ровно, почти без эмоций, как мертвая тишь перед безжалостной бурей. Только тонкий привкус его обычной насмешливой манеры - как привкус крови на языке. Шизуо невольно изготовился рвать насмерть. - Мы сделаем по-другому. Знаешь, почему я до сих пор тебя подозревал? - он не дал времени для ответа, видимо, прекрасно зная, что отвечать на такой вопрос - проще, подыгрывать - Шизуо не станет ни единым жестом или словом. - Потому что это так выглядит. Потому что, если посмотреть со стороны, ты конкурируешь за меня с Бэнкай. И это разумно, - тут же припечатал едва вновь не плеснувшее через край вкипевшее бешенство: сколько можно-то?! - Я - более, чем хороший товар. Шизуо скривился: называть себя товаром не поведя и бровью, сколько еще беспринципности и грязи возможно было вычерпать из Изаи? Неиссякаемый источник? Однако это помогло расслабиться, вернуться в привычное, приземленно-взвинченное состояние. Мистическая пелена спала, Изая вновь предстал блохой, белеющей нездоровой бледностью среди позднего вечера. Шизуо крякнул и истово потер глаза, от греха подальше. Примерещится же. Кажется, ему тоже был нужен отдых. - Ни с кем я за тебя не конкурирую, но допустим. Куда тебя продавать, товар хренов? Изая перекосился кривым оскалом: - А ты бы кому продал? - Обменял бы на девчонок и дело с концом. - Хотел прибавить, что еще и приплатил бы сверху, но не стал. Потому что, будь это правдой - так на улице люди Бэнкай уже теряли всякое терпение. - Вот и обменяешь, - Изая наклонил голову, сбрасывая с себя хищный вид. В глазах мелькнуло хулиганство дошколенка. - А Бэнкай? И какой резон мне был носиться за тобой до того, как я получил фотки? Думаешь, они не поймут твой финт ушами? Изая чихнул, по народной примете - подтверждая, но тут же замотал головой: - Ох, Шизу-чан, Шизу-ча-ан! Половчее надо быть! Если уж ты оказался замешан, то тебе был огромный резон увести меня из-под носа Бэнкай-гуми, а потом продать за большие деньги. Ребенку ясно, что я им нужен, и они бы раскошелились. А теперь у тебя просто слегка изменились планы. "Планы", по мнению Шизуо, были отвратительные. По-блошьи состоящие из тонких нитей, тянущихся с разных сторон, балансирующие на полуправде. Он снова посмотрел на улицу, но ничего хорошего не увидел: девушка с собакой бойцовской породы переместилась к подъезду, парни с мотоциклом курили возле самой "хачироку". Не скрываются, ублюдки. Демонстрируют, что все пути отступления уже обрублены. Однако Шизуо жил в этом доме не первый год, а якудза если и учитывали его силу на случай стычки, то явно не более того. И зря. Изая, судя по тому, что вопросов не задавал, тоже это понимал. - Давай на выход, - мотнул он головой. Улицы пустели, дэката, судя по занятым позициям, готовились выкуривать их из квартиры. Пора было убираться. Куда именно - Шизуо представлял не особо, но не жалел о том, что использовал квартиру для передышки. Она была нужна. Изая, по крайней мере, ощутимо ожил. - Тоже переоденься, а то приметный больно. Русские говорят про таких: зимой и летом одним цветом. Они бесшумно выскользнули из квартиры, по настоянию Изаи заперли квартиру на все замки. Лишним не было, хотя Шизуо слабо верил в то, что запертая дверь остановит якудза. Однако в итоге блоха все-таки оказался прав - то ли это была интуиция, то ли богатый опыт. Прокравшись по пустому внутреннему коридору, они вышли на общий балкон, охватывающий дом по периметру и единственным возможным путем ведущий на лестницу и к лифтам. Наступающая ночь принесла свежесть, ушел шум, осела удушливая городская пыль. Шизуо сразу и без колебаний направился в противоположную от лестниц сторону - выходить через подъезд, когда внизу ждала девушка со свирепым бойцовским псом, было глупо даже при учете его нечеловеческой силы, но Изая вначале инстинктивно подался к подъезду. - Блоха, не туда! - шикнул вслед Шизуо. ...но поздно. Прежде, чем он успел раскрыть рот, из-за угла дома, от лифтов, вынырнула гибкая хищная фигура, с ног до головы замотанная в темное. Не замешкавшись ни на мгновение, гибким стремительным движением скользнула навстречу словно на стену налетевшему Изаи. Шизуо подался к ним так быстро, как мог, но шансов успеть первым у него не было. Изая шарахнулся прочь, беспомощно обернулся и, когда тень настигла его, бесполезно пискнул: - Сидзуки!