Как аукнется

Первым он не успевал. Опаздывал на долю секунды, на мгновение, на чертов волос не успевал дотянуться до темного силуэта, словно ночная хищная птица стремившегося к глупо обмершему Изае. - Блоха, не стой! - уже не пытаясь понижать голос, рявкнул он. Краем глаза заметил, как люди на улице, все, кто был: поздние посетители лапшичной, парочка, миловавшаяся возле дома напротив, сборщик мусора, копавшаяся на придомовой территории женщина уже средних лет - устремились к подъезду дома, побросав свои дела. Донесся яростный, полный алчущей злобы собачий лай, и Шизуо запоздало вспомнил, как называется эта порода - бразильская фила. Однажды он уже слышал такой лай, и никаких хороших воспоминаний у него с этим звуком связано не было. Однако какая-то справедливость в мире, видимо, все же существовала, потому что худа без добра не случилось: услышав лай, Изая на глазах позеленел нехорошим цветом и, бессвязно лопоча побелевшими губами, мешком осел на пол. Он тоже знал, что за собаки так лают. И - Шинра же рассказывал, но что ж раньше-то не вспомнилось?! - до смерти боялся собак. В свете уличных огней тускло блеснуло лезвие ножа в руках замотанной в темное женщины. Блеснуло на вытянутой руке, и - пронеслось над макушкой внезапно и очень к месту не удержавшегося на ногах информатора. Вспоминая впоследствии эту сцену, Шизуо мог с уверенностью бывалого драчуна сказать, что спасти Изаю могло только это, но сейчас, толком не задумываясь, чертыхнулся пополам с облегчением, схватил кончиками пальцев за шкирку, с рычанием отшвырнул назад, послал вдогонку: - Беги, мать твою! Судя по звуку, Изая приземлился точнехонько на лопатки, шмякнулся через голову, едва не свернув шею. Успела мелькнуть мысль - с каких пор блоха стал таким бесполезным?! - но в следующую секунду стало не до размышлений. Резко, посреди движения, женщина сменила траекторию, снизу вверх полоснула ножом, метя в грудь. Прежде, чем успел что-либо подумать, Шизуо подставил предплечье под лезвие, скривился, когда рассекло по самое мясо, отскочил, уходя от нового хищного выпада, перехватил запястье, но едва не лишился пальцев, поспешно отпустил, снова отпрянул. Послышалось змеиное шипение: женщина скалила зубы, пахла опасностью, как иные шлюховатые пахнут доступным сексом. Она двигалась слитно, не разрывая движений, толково используя инерцию и не тратя попусту свои силы. Изая знал, что говорил: более, чем опасный противник. Не уступая ни мгновения, она снова бросилась - точно, метко, хлестко, на этот раз целясь в лицо, как ядовитая кобра. Выход тут был один - балкон зажимал с боков, уйти можно было только вниз, Шизуо понимал, что она хочет именно этого. Он не стал. Насколько мог отшатнулся к стене, позволяя лезвию пропороть по скуле, и, подпустив совсем близко, хватил ребром ладони по запястью. Но Сидзуки предвидела и это: успела отвести руку, смягчила и превратила удар в скользящий, спасла руку от неминуемого перелома. Достойно сжала зубы, не схватилась, волчком развернулась, бросилась грудь на грудь, дыша чем-то мертвенным и тлетворным, не давая ни доли мгновения на защиту, словно Шизуо оказался в затхлом склепе. Он криво ухмыльнулся, тоже подался вперед - с безумием не имеющего инстинктов самосохранения человека, почти ничего уже вокруг себя не видя и не слыша, кроме полных ледяного хладнокровия глаз напротив себя, кроме легких шагов и шороха одежды, забыв о собаке, о хлынувших в подъезд деката с улицы, об Изае, убегающих шагов которого так и не услышал, он словно растворился в упоении дракой, как растворялся всегда, когда сзади вдруг прорезалось почти истошное: - Шизу-ча-а-ан!! И прежде, чем подумалось самое очевидное и нехорошее: и там ждали! - на противоположной стороне улицы раздался глухой хлопок, а в спину в то же мгновение врезалось костлявое. Хладнокровие в глазах Сидзуки затопил гнев - чистый, яростный, почти первобытный, отличающийся слепой безжалостностью от того, который зачастую испытывал сам Шизуо. Она ловко избежала столкновения с двумя падающими телами, извернулась в узком пространстве, ускорила движение руки, чуть повернула, но, благодаря внезапному толчку, сумела лишь глубоко рассечь мягкие ткани подмышки. Недоумевая, уже в падении, смешавшем все карты, Шизуо почти автоматически схватил ее за лицо, сжал до короткого резкого стона, до хруста костей под пальцами и, пока не опомнилась, вышвырнул с балкона. Падая, с окровавленным от сломанных костей лицом, но будучи настоящим бойцом, Сидзуки успела по самую рукоять вогнать нож в уже пострадавшее предплечье, а в следующее мгновение Шизуо хрястнулся на пол, прижатый сверху собравшим свои острые кости в плотный комок Изаей. В глазах плясали разноцветные пятна. - Какого ч...! Договорить Шизуо не успел. Неожиданно воплотившийся в само хладнокровие Изая схватил его за затылок и шмякнул носом в пол. Раздалось еще два хлопка, а когда Шизуо без заметных для себя усилий поднял голову обратно, то благоразумно смолчал: в тонкой оградке балкона зияло две круглых дырки. Выше, на уровне роста взрослого человека, в стене виделась еще одна. Вокруг разбегались трещины, кружилась пыль и панельная крошка. Выходит, Изая не от удара Сидзуки его спас. - Что ты такое натворил, что в нас стреляют посреди города?! - не озаботившись понизить голос, наехал Шизуо. - Может, позже обсудим?! Совсем рядом пробили дырки еще три пули - одна пронеслась над поясницей Шизуо, не задев только благодаря тому, что стрелок их не видел, вторая пробила загородь между их носами - лежали бы чуть ближе, и одного из них могло не стать, третья вышибла куски покрытия с пола там, где секунду назад были ноги Изаи - тот успел их поджать одним лишь звериным чутьем. Видимо, не в первый раз уже вовремя чуял, и потому, наверное, все еще оставался жив. - У него еще два-три выстрела, потом обойму менять будет, - прошептал Изая, ползком разворачиваясь задом к Шизуо и подъезду. - Как же, блять, я ненавижу такое дерьмо! - Понял, - сквозь зубы кивнул Шизуо, смутно удивляясь грубой прямолинейности Изаи: сколько он его знал, блоха и выражался, и действовал куда более витиевато. Хотя нынешняя ситуация вензелей очевидно не предполагала, а Шизуо сам не особо был рад лежать, трусливо распластавшись по полу, ни уж тем более поминутно рисковать словить пулю. "С блохой свяжешься, еще не так поползаешь" - скрипнул зубами, выдернув нож из предплечья, оглянулся: те, кто побежали в подъезд, должны были уже появиться, и они вряд ли безоружны. Пришпилят их, распластавшихся по полу, как бабочек на гербарий. В домах зажигались окна, кто-то внизу громко спрашивал, что происходит, требовал прекратить и угрожал полицией. Стараясь лишний раз не высовываться, он дотянулся туда, где в напольное покрытие ударила одна из пуль, без размаха жахнул костяшками пальцев. Раздался негромкий хруст, пошли трещины, вокруг откололось и встало дыбом несколько кусков. Он выбрал один покрупнее, швырнул назад так, чтобы мелькнул на пару секунд над перилами. Моментально возникло еще четыре дырки в ограждении, Изая обернулся, выматерился так, как сам Шизуо, считавший себя завзятым матершинником, в жизни не умел, и возмутился с такой детской обидой и непосредственностью, словно сама вселенная его кинула: - У него магазин на двадцать! Но большой палец - в одобрение идеи - показал. - Ползи быстрее! - шикнул Шизуо, резво продвигаясь следом. За ним тянулся след кровавых пятнышек: спасибо Сидзуки. Впрочем, Изая и без его команды улепетывал по-пластунски так здорово, что заставил задуматься о том, где имел столько полевой практики. В какой-то момент Шизуо показалось, что ему почти не придется бежать под пулями, всего только несколько шагов - может и повезет остаться целым, но сзади послышался стремительно приближающиеся топот: тяжелых ботинок и мощных собачьих лап, а до конца балкона было еще далеко. Доползти они не успевали. Только вставать и бежать, уповая на карму и удачу. Что ж. Он ведь знал, что так будет? - Блоха! - окликнул. - Замри! Не сбавляя хода, Изая обернулся, на лице - страх и вопрос: с ума сошел? Какое "замри"?! Но в следующий момент вопрос сменился откровенной паникой, он раскрыл рот, не успел закричать... Шизуо его понял. Подобрал ноги и рванул с низкого старта на волосок раньше, чем позади грянуло несколько выстрелов. Нагнулся на ходу, схватил Изаю поперек груди, не обращая никакого внимания на боль от свежих ран, и, что было мочи, сиганул вперед. Сзади по ногам окатило мелкой крошкой и холодом: еще бы чуть-чуть!.. Повиснувший, как мешок с говном, блоха уставился назад, вцепился точнехонько в кровоточащую рану на руке, вякнул: - Собака! Сцепив зубы и крепче сжав болтающееся подмышкой тело, Шизуо припустил со всей скорости, мечась из стороны в сторону, насколько это было возможно на узком балконе. Не нужно было оборачиваться, чтобы чувствовать на затылке жаркое дыхание свирепого пса и наставленные в спину мушки пистолетов. Выстрел! Щеку оцарапало как огнем, от стены чуть впереди полетела мелкая крошка. Он прибавил во все лопатки - вперед, вперед, метнулся к стене, к краю, судя по звуку - задел обо что-то Изаей, но тот даже не вскрикнул. Еще шаг, вспрыгнул на перила, толчок ногами изо всех сил, два выстрела вслед и - несколько секунд полета. Свободного, почти уже безопасного - по сравнению со стрельбой с двух сторон. Вечерний прохладный воздух наполнил легкие, остудил лицо. Изая вцепился еще сильнее, но неожиданностью это не стало: Шизуо почему-то уже был уверен, что он испугается высоты. Якудза могли сколько угодно учитывать его силу как грубую мощь при столкновении лоб в лоб и стараться благоразумно стрелять издалека: хищная верткая Сидзуки, и та поплатилась, хотя без неожиданного наскока Изаи Шизуо имел против нее не так много шансов. Однако почему-то все, всегда, да и сам Шизуо в юные годы, забывали, что он может не только дернуть из асфальта фонарный столб или метнуть автомат с закусками, но еще и прыгнуть. Очень высоко и очень далеко. Так, что в жизни не подумаешь, что крыша соседнего здания вкупе с открытым балконом может стать для него черным ходом из захлопнувшейся, казалось бы, ловушки. Позади раздались вопли - поспешные приказания, ругань жильцов, собачий - уже не филы, а домашнего брехливого пса - лай. Звуки провала и спасения. Он приземлился на край крыши, отшвырнул Изаю, чтобы не переломать ему кости, перекатился, смягчая удар. На то, что в них будут стрелять, он уж точно не рассчитывал. И по тому, как Изая вернулся к краю и опасливо высунул нос из-за ограждения выходило, что это было неспроста. Даже сам Шизуо чувствовал, что это сильно походит на "пан или пропал" - попытку использовать шанс, который почему-то может больше и не выпасть. - Тоже чуешь, да? - без труда разгадал выражение его лица Изая. - Сейчас или никогда. Эх и хреновое же у меня предчувствие!.. Они перепрыгнули еще по нескольким крышам - все тем же способом, уводя за собой часть деката, пока те не потеряли их из виду. Изая, болтавшийся сначала подмышкой, а потом на плече, уверенно бледнел, зеленел, синел, под конец пошел красными пятнами, но не жаловался. Схватка шла на скорость, времени отдыхать не было. Сложнее всего оказалось вернуться к машине незамеченными и максимально быстро. Шизуо тоже начал уставать, когда показались родные дома, и они спрыгнули, наконец, на землю. - Чеши сам! - выдохнул он, на ходу ставя блоху на ноги и вырываясь вперед. С удовольствием размял плечо, на котором висел Изая, хрустнул пальцами. На парковку он выметнулся из узкого бокового проулка, с облегчением заметив, что возле машины не осталось даже тех двух парней. Блоха, умничка, не палился, и якудза не были достаточно уверены в том, что это его машина, чтобы оставлять возле нее много людей. Конечно, вряд ли с поста сняли даже тех ребят, но, оглянувшись и не заметив нигде свалившейся с четвертого этажа Сидзуки с изуродованным теперь лицом, Шизуо предположил, что они поспешили помочь сестре своего босса, чем торчать у «тойоты». Сомнительное решение. Но не его, в конце концов, проблемы. Убедившись, что вокруг пока что безопасно, он успел подогнать машину к выходу из проулка ровно для того, чтобы Изая прыгнул на пассажирское место, не выходя на открытое пространство. - Хорошо... увел... - еле выговорил он сквозь тяжелое дыхание. - Даже не догнали... Не отвечая, Шизуо вывел машину по узким безымянным улицам на Мейдзи-дори, внимательно глядя вокруг: с трудом верилось, что под конец они выскочили совсем легко. В то, что эффект неожиданности от его прыжка и бегства по крышам оказался так хорош. Но никто в них больше не стрелял, никто не пытался подрезать машину, никто не нападал. Вдалеке снова - второй раз за день, раздавался звук полицейских сирен, на балконы вываливали люди, глазели, кто-то снимал опустевший, по сути, двор на телефон. Они вырвались из окружения, Сидзуки, вероятно, теперь не скоро оправится. Видимо, деката решили отступить. Справедливо, как оказалось, говорят: отруби змее голову. Первую голову многоголовой гидре они отрубили. - Блоха, скажи мне, что ты знаешь безопасное место. Я свой запас исчерпал. Твоя очередь. - На Бейкер-стрит, - он попарно помахал в воздухе пальцами, изображая кавычки, ухмыльнулся более или менее облегченно. Сравнение ему понравилось. - Выбора особо и нет. Но сначала Шинра, Шизу-чан. Тебя заштопать надо. - С каких это пор ты стал таким заботливым? - нехорошо осклабился, но все же окинул взглядом блоху: в него-то не попали? Раньше ведь мысли в голову не пришло поинтересоваться. Но тот хоть и выглядел помято, ничего страшнее разбитого на балконе лба и ссадин на ладонях не заимел. Дышал тяжело, но температурящим и кашляющим вообще постельный режим положен. Ничего хорошего, конечно, но и ничего странного. - На мне-то заживет. А Шинре лишних проблем. - Они не поедут за нами, - Изая на всякий случай все же обернулся, сощурился, проверяя хвост. - Пока не поедут. И в любом случае, они видели, что Сидзуки тебя достала. Думаешь, и без нас Шинру не проверят? Непривычно было слышать от Изаи его прямые намерения. Или на уме у него было вовсе не то? Или все было слишком однозначно, без вариантов? Зачем еще его могло тянуть к Шинре? Все-таки упрямо не хотел пускать к себе? Нет же - сто раз мог придумать что-то хитрее. Если это очередной маневр, то слишком топорный. Можно ведь лихо дурачить людей вокруг, можно неожиданно начать говорить правду, но вот неожиданно утратить талант красиво врать вряд ли возможно. Но... Шизуо уже открыл рот, чтобы высказать все свои сомнения в блошьей заботе, хотя на мгновение это и показалось неправильным, как в кармане разразился стандартной убогой мелодией телефон. Номер на экране светился незнакомый, зато Изая, беспардонно сунувший нос, вявкнул побитое «Упс!» и ткнул пальцем в модуль системы hands free. Голос в салоне раздался как живой, словно говоривший сидел за спиной: - Шики, Шизуо-сан. Весь город видел вас вместе с Изаей. Могу я с ним переговорить? Предельная ледяная вежливость. Спросил, может ли. Блоха прав. Со стороны это выглядело, как развязка их многолетней вражды. - Здесь я, Шики-сан, - отозвался Изая прежде, чем Шизуо успел придумать, как вообще себя ставить в такой ситуации. - Это не то, что вы думаете. - Неужели? - в голосе - прямая угроза. - Изая, возьми телефон. До тебя нынче дозвониться сложнее, чем до президента. Они переглянулись так, словно действительно затевали что-то сообща. Шизуо тоже почуял, что ничего хорошего Шики не скажет. Сейчас случится что-то плохое, и Изая, по глазам видно, категорически не хотел этого слышать. Ему хватило за сегодня. - Бери, - кивнул он, пытаясь голосом показать, что вместе они как-нибудь сумеют выкрутиться. Изая потянулся к телефону так, будто ему предложили взять в руки живую кобру. Снял с модуля, сглотнул, выключил громкую связь. - Да? По мере того, как Шики говорил, Изая то возмущенно вскидывался, то шарил пустым взглядом по дороге, но ни слова так и не произнес. Только перед тем, как сбросить вызов, обозначил: - Я понял, - и вернул телефон. Посмотрел непривычно для него растерянными, по-детски обиженными глазами. Вид вышел настолько беззащитный, что внутри аж екнуло, как у сердобольной школьницы. Нестыковка случилась в том, что с беззащитностью Изая - источник большинства местных проблем - уж никак ассоциироваться не мог. Через несколько секунд ступора он сунулся по карманам, выудил мобильник, взглянул на тонну оповещений на экране и, убедившись, что среди них есть звонки Шики, швырнул дорогую модель на панель. - Э-э! - Шизуо рефлекторно перехватил его за руку, но поздно. Телефон уже со стуком долбанулся о пластик. - Телефонами тут не бросайся! В ответ Изая слабо улыбнулся и, кажется, даже слегка ожил. - Я завалил работу на Авакусу, Шизу-чан, - пробормотал он. - Хрен с ним, с телефоном. - Ты же и так не собирался на них рассчитывать? - Не собирался. Шики хочет, чтобы я переделал все, и послать его я не могу. Не сейчас. - Что за работа? - «Кормушка». Знаешь концерн «Ahai Industrial»? - Шизуо кивнул. - Один из их боссов отмывает грязные деньги через фирму, а хранит свою «капусту» очень тупо - в банке, в приватной ячейке, под видом ценных вещей. Я узнал что за банк и где номер ячейки, Авакусу должны были выкрасть деньги и, так как для него это будет концом, предложить ссудить часть его же денег за вхождение в теневой бизнес. - Короче говоря, - перебил Шизуо, ничерта в схеме не понявший, но не имеющий никакого желания разбираться с подобным дерьмом, - ты нашел им лишний доход. - Должен был. Ячейка оказалась липовая. Но... - Изая щелкнул пальцами, пытаясь поймать мысль за хвост, отвлекся от безнадежности, увлекшись попытками понять, где ошибся, - Поклясться могу, что все было верно! Он хранил номер тупо - за подрамником картины в кабинете, но в его возрасте так делают. - Может, он не такой дурак, как ты думаешь? - Я не первый год замужем, Шизу-чан. Нет. Все было верно до какого-то момента. Я не ошибся, я что-то упустил. Давай все-таки к Шинре. Исполнителем была Сэлти. Мне нужно поговорить с ней.