Как аукнется

Шизуо отдал бы, вероятно, что угодно ради того, чтобы сегодняшний день оказался обыкновенным днем, одним из многих: чтобы изаевы сестры досыпали себе дома до звонка будильника последний час; чтобы не было никакой якудзы и чтобы не давила на шею черт возьми, когда успевшая перекочевать к нему ответственность, если уж не за разрешение всех образовавшихся конфликтов, то за жизни всех троих Орихар. Но, увы - никакие сверхъестественные силы подобной сделки ему не предлагали, и в мире ничего принципиально не менялось. Если он на кого и мог надеяться, то на Изаю. А Изая - на него. Забавно, конечно, получалось. Они предпочли убраться подальше прежде, чем их заметит ночная охрана - несмотря на беспрепятственное проникновение на территорию его, Селти, а перед ними и Изаи вместе с трупом, и, судя по тому, как он брезговал мертвечиной, кого-то, выполнявшего роль носильщика, обход здесь время от времени совершаться должен был, и Шизуо вырулил на дорогу, уже не такую пустынную. Изая, как-то удивительно ловко спрятавшийся так, что его вовсе не было видно - Шизуо подозревал, что он попросту разлегся на задних сидениях - попросил свернуть в какое-нибудь безлюдное местечко к реке, и за всю дорогу больше не издал ни звука. Шизуо на него не оборачивался, от чего создавалось впечатление, будто он один в машине, но, впрочем, это избавило от некоторой неловкости, поначалу лезшей в голову нелепыми мыслями, но вскоре выветрившейся. Покатавшись по освещенным утренним слепящим солнцем улочкам, наполнявшимся проснувшейся жизнью, Шизуо, в конце концов, свернул с дороги под мост Оги Охаси, перекинувшийся через Сумиду и Аракаву, справедливо положив, что в одном из центральных районов Токио они вряд ли найдут что-то лучше. Изая никакого недовольства не выказал, только высунулся из-за спины и с сосредоточенным видом оглянулся по сторонам, пристально вглядываясь в воняющий речной тиной берег. Убедившись, что вокруг нет ни души, он выскочил на свежий утренний ветер, дувший с воды, не такой резкий, какой бывал возле моря, но все равно мгновенно забравшийся под одежду. Сзади из-под водительского места выудил плотный черный непрозрачный мешок, туго завязанный в узел и содержащий в себе, судя по очертаниям, нечто крупное и покатое. Втянув голову в плечи, он отошел от машины так, чтобы Шизуо не имел возможности подробно видеть его манипуляции, присел на корточки и, судя по движениям, запихал в мешок несколько крупных камней, после чего снова завязал горловину и с разбегу далеко зашвырнул в подернутую рябью воду. Плеснуло, и стая чаек, которых мгновение назад и видно-то не было, со скорбным криком устремилась вниз. Достаточно уже хорошо знавший Изаю, чтобы похолодеть от своей догадки, Шизуо выбрался из машины следом и неожиданно появился возле плеча Изаи, на несколько секунд застрявшего возле кромки воды - поглазеть на чаек. Блоха шарахнулся, не ожидавши его увидеть, и едва не шлепнулся в мутную воду, поскользнувшись на влажных камнях. Схватив его за шиворот, Шизуо впился взглядом в рябую от ветра реку, где все еще надеялись что-то найти прожорливые чайки. Мешок топором ушел ко дну из-за сунутых в него камней, но ему вдруг показалось, что среди водной ряби таяло полупрозрачное и красноватое. Он снова ощутил желание свернуть Изае его цыплячью шею. - Это было то, что я думаю?! - спросил он, перекрикивая галдеж птиц. Руки сами собой норовили сжаться в кулаки. Изая буднично пожал плечами. - А куда я должен был ее деть? Шизуо скрипнул зубами. Вот поэтому Изая никого к себе не допускал? Потому что знал, что ни один человек в здравом уме - кроме него самого, конечно - не приемлет выбросить оставшуюся лишней от безвестного трупа голову с тем же равнодушным спокойствием, с каким остальные люди выбрасывают мусор по утрам? И, японский же бог: - То есть, все это время она лежала подо мной?! На этот раз Изая развел руками, и на его лице ясно отразилось недоумение: - Ну да... Теперь он не скрывал от Шизуо своих делишек, полностью, можно сказать, доверял, как того и хотел Хейваджима, только вот он уже сейчас, когда не успело пройти и часа, перестал быть уверен в том, что готов соприкоснуться со всей этой грязью. А о чем он, спрашивается, думал, считая, что Изая заработал свои деньги в двадцать с хвостиком, сидя в офисе? В офисах сидят миллионы, только почему-то на свой собственный зарабатывают единицы. Как же очевидно, что ему приходилось - и приходится - браться за любую работу. И как же они все были слепы. "А Шинра, - снова пронеслось в голове, - Шинра знает?" - Окей, - Изая попытался стряхнуть с глаз челку, но ветер бескомпромиссно снова бросил ее ему на лицо. Жест руками, который он совершил, походил по своему движению на попытку плотнее запахнуть курточку, но... куртка осталась на безголовом мертвом теле, - в следующий раз я положу ее на торпеду. Или даже на твое место. Тебя это больше ус... Шизуо даже не уловил, как его тело дернулось, а Изая одним прыжком оказался в паре метров от него и принял позицию, из которой удобнее всего удирать прочь со всех ног. На вопросительный взгляд - потому что никаких действительно агрессивных действий так и не последовало, Шизуо показал раскрытые ладони и кивнул в сторону машины. Ничего уже с этой башкой не изменишь, лежала и лежала, и по всему ему придется мириться с подобным, если он все еще хотел себе свою блошку. Пора привыкать. А Изае нечего стоять на пронизывающем ветру. Какой там диагноз поставил ему Шинра? Шизуо понял, что в упор не помнит. Но про антибиотики и постельный режим однозначно что-то было. Он тяжело плюхнулся на водительское место, а Изая снова забрался назад - наверняка, чтобы его сложнее было заметить в машине. - Слушай, я понять не могу, - буркнул Шизуо, - как тебе пришло в голову вляпаться в такое дерьмо? Я имею в виду вообще. Все эти твои дела с мафией. Вот учились мы спокойно в школе, и ведь только ты один вместо идиотских клубов по вечерам ударился в криминал. - В идиотский клуб-то, допустим, Шинра меня в итоге затащил, - фыркнул Изая, просовывая физиономию между передних сидений, потому что под высоким мостом ранним утром все равно было безлюдно, и испортить легенду о своей смерти он пока не рисковал. - Когда родители уехали в Европу, чтобы делать там бизнес, то сначала присылали деньги, потом, - он призадумался, - да я даже не интересовался, что у них там случилось, но денег не стало, сказали выживать на мою стипендию. Только, как ты помнишь, я ее не получал, а наняться в мелкую семейку для вшивой работы оказалось проще, и платили больше. Ну и как-то оно потом знаешь... Когда у предков все наладилось, я уже кое-что умел, имел связи и думал, что дохрена умный. Не захотел отказываться от легких денег. Оно и понеслось. - И чем таким ты для них занимался? Добывал подходящие трупы? - не удержался Шизуо, и тут же пожалел о сказанном, но Изая только равнодушно пожал плечами: - Всем, чем придется. От принести боссу кофе до перевозки кокаина. По моргам бегал в том числе. Но чаще наоборот, искал куда деть какое-нибудь тело. Ну, знаешь, особенно после, - он синхронно помахал в воздухе пальцами, изображая кавычки, - серьезных разговоров, когда уже мать родная не опознает. Копам такое лучше не видеть. Не делай такое лицо, чаще всего это сводится просто к бесконечным звонкам по телефону. - Языком молоть у тебя и правда лучше всего получается, - примирительно заметил Шизуо. Изая понимающе ухмыльнулся, а потом вдруг едва не подпрыгнул. Взгляд его резко приобрел собранность, целеустремленность и предельную осмысленность, как бывает с людьми, которые внезапно вспоминают о чем-либо важном, либо бывают озарены неожиданной идеей. У блохи разве что лампочка над головой не вспыхнула. - Да! - не терпящим возражений тоном сообщил он, и восклицание это явно относилось вовсе не к его способности утрясать скользкие вопросы. Он потянулся назад и почти сразу снова высунулся между спинок кресел, как кукушка из часов в сувенирной лавке. - Откуда он у тебя? Изая держал в руке тот самый мобильник, который Шизуо присвоил в обозначенном под снос ветхом зданьице в Мияги. Машинально бросив взгляд на экран, Шизуо заметил, что аккумулятор почти сел из-за того, что переход в спящий режим был отключен, и телефон провалялся со включенным экраном половину ночи и все утро. И, видимо, поэтому Изая и заметил его так скоро. Рассказывая о своих ночных приключениях, он старался аккуратно подбирать слова, но, увы! - красноречие не было его сильной стороной. Он вообще не привык говорить слишком долго или слишком много, и история у него складывалась то слишком скомканная и неуклюжая, то, напротив, изобилующая излишними подробностями. И, пока он пытался поймать равновесие меж двух крайностей, как-то неожиданно закончилась, оставив на языке послевкусие стыда от признания, что телефон был попросту украден. Некоторым утешением послужил разве что тот факт, что Шизуо все же удалось каким-то образом взять себя в руки и обойти те моменты, когда его задели слова Шинры о влиянии Изаи, и когда он едва не отдал концы при вести о его смерти. Впрочем, последний момент совсем замалчивать он не стал, посчитав не лишним снова указать Изае на то, что о подобных вещах нормальные люди друг друга предупреждают. - Нормальные люди, Шизу-чан, - насупился Изая, и в этом его "Шизу-чан" прозвучала настолько нарочитая вкрадчивость, что Шизуо даже не решился возразить, опасаясь еще одной ссоры, - таким не занимаются. И я уже сказал тебе, что обо всем тебя предупредил. То, что ты меня не слушал - твои проблемы! Ох... - спустя несколько мгновений смягчился он, не имея чем крыть искренне недоуменный вид Шизуо. - Когда мы были у Шинры. Ну? - Изая даже сунул в рот костяшки пальцев и покачал головой, поражаясь тугодомию некоторых. - Сложно тебе жить, наверное. Я прямо сказал тебе тогда, что Бэнкай от меня отстанут, только если я сдохну. Помнишь? Шизуо вылупился на него круглыми глазами. Конечно, он помнил! Но ему и в голову не пришло, что это была вовсе не дурацкая шутка, не сферические рассуждения в вакууме, а серьезное предупреждение. - Я сам, конечно, тогда не думал, что мне придется умирать так скоро, - продолжил Изая, проигнорировав его изумление, - но так или иначе, я сказал тебе, что подобное может случится. Ясное дело, что тебе это могло не понравиться, но я был уверен, что ты поймешь, что это не я. Некоторое время Шизуо молча сидел, пытаясь понять, Изая действительно рассчитывал на то, что простые смертные способны понимать подобные хитросплетения его мысли, или у него в тот момент мозги кипели от температуры, или он просто пытается выйти сухим из воды. Выглядело так, что действительно рассчитывал. Тем более, что срач по этому поводу у них недалече уже состоялся. Шизуо тяжело вздохнул. - Дурацкие у тебя намеки, блоха, - буркнул он, впрочем, не ощущая особой обиды или раздражения. Несмотря на то, что ему пришлось пережить и прочувствовать, несмотря на то, что ему не было ровным счетом никаких шансов понять то, что хотел от него Изая, наибольшее значение сейчас имело то, что блоха снова был подле него, и еще то, что он действительно хотел, чтобы Шизуо знал, что он на самом деле жив. Все пошло наперекосяк, конечно. Но первый блин, как известно, комом. И вообще, это Изая, с ним комом могло быть буквально все. Но его стремление, и пусть даже такую бессмысленную попытку предупредить, Шизуо оценить сумел. По крайней мере, он пытался. Не обманул, не промолчал, не соврал. Спустя мгновение повисшей тишины пришло понимание, что блоха-то понял кое-что намного, намного раньше. - Так что с этим телефоном? - перевел тему Шизуо, не имея особого желания выслушивать то, что Изая искренне считает свои намеки вполне себе нормальным: это и так было видно по тому, как он закатил глаза и поджал губы. - Тебе он о чем-то говорит? Кислая мина Изаи перетекла в мрачную. Плечи у него опустились, он отвел взгляд и опустил голову. Шизуо почувствовал как в животе у него заворочалось холодное нехорошее ощущение, но Изая, вопреки всему, устало кивнул и выдал: - Я знаю, чей он. И, думаю, теперь я знаю, что происходит, - и, вместо того, чтобы объяснить, внезапно напомнил: - Сообщи Тому, что не выйдешь сегодня на работу. Шизуо, напрочь забывший во всем этом бедламе о том, что сегодня у него рабочий день, с размаху шлепнул себя ладонью по лбу.