Как аукнется

Некоторое время Шизуо продолжал стоять на одном месте. Ему бы хотелось посмотреть вслед безликому человеку из семьи Бэнкай, но тот словно сквозь землю провалился. Только зябкий холод, влажный стылый ветер, шум машин и рябь на темной воде реки. И ни души вокруг. Похоже, что все-таки действительно ни души. Ступая очень осторожно, словно по минному полю, и непрерывно шаря по сторонам пристальным взглядом, он шаг за шагом пошел к машине, стоявшей под мостом так одиноко, будто ее здесь бросили несколько недель назад. Сердце колотилось как безумное: он видел, что к машине никто не подходил, но разве это гарантия?! Конечно, по разговору-то ясно, что Бэнкай совсем не в курсе, что Изая находился буквально в паре шагов. А вдруг это всего лишь уловка? Хитрая игра? Секунду назад он был уверен, что держался достойно, но вдруг его ловко провели? Больше всего на свете Шизуо боялся обнаружить машину пустой. И ее полная безжизненность с каждым мгновением вселяла в его душу все больше и больше беспокойства. Снова, как и минувшей ночью, совершенно нежданно пришла мысль о том, что без Изаи он совершенно не будет знать, что делать. Как сможет жить в опустевшем Икэбукуро. Ведь в том, что если до Изаи доберутся, то спасать - в отличие от его сестер - будет уже нечего, сомневаться особо не приходилось. На кончике языка почудился горький привкус, словно от цитрусовой корки. Берясь за ручку автомобильной дверцы, Шизуо понимал, что если Изаи в машине не окажется, то его собственная жизнь навсегда будет поделена на "до" и "после". И в целом не оказался так уж неправ. Ему показалось, что вместе с мягким щелчком открывающегося замка он услышал еще один звук, более сухой и короткий. А распахнув дверь, моментально понял, что это было: предохранитель. Прямо ему в лицо смотрело дуло пистолета. Вероятно, того самого, из бардачка. За сведенными в одну линию мушкой и целиком угадывалась физиономия Изаи. Настолько побелевшая, что Шизуо сразу вспомнилась Саки. И Микадо, выскочивший со сковородой во время их с Изаей драки. Держал пистолет Изая очень уверенно, хватом снизу, но в первый момент Шизуо показалось, что несмотря на эту уверенность в обращении с оружием, так контрастировавшую с выражением его лица, Изая вполне может выстрелить и просто так, с перепугу. Ведь он не видел, кто подходит к машине, только слышал шаги по речным камням и, вероятно, в душе крепко молился, чтобы они принадлежали не молчаливому дэката с лицом, закрытым маской. Шизуо стоило огромных усилий не отшатнуться, не пригнуться, не увернуться от потенциально могущей пролететь пули. И даже не вздрогнуть. Он как-то сам не понял, зачем ему понадобилось сохранить твердость - ведь никто, кроме Изаи его не видел и не смог бы этого оценить, но сам удивился собственной выдержке. Он закрыл глаза, медленно выдохнул, сбрасывая напряжение, и снова открыл их, собираясь садиться в машину и увозить их отсюда куда подальше, но будто на стену налетел: дуло пистолета по-прежнему было направлено на него. И никаких попыток убрать пистолет или хотя бы поставить его на предохранитель Изая не предпринимал. У основания затылка холодной льдинкой шевельнулось неприятное чувство: что-то было не так. И Шизуо догадывался, что именно. Некоторое время они молча и напряженно смотрели в глаза друг другу. Потом Изая качнул головой, однозначно показывая: садись. Но пистолет при этом не опустил. Шизуо едва было не рванул с места вперед, прямо навстречу чернеющему отверстию ствола: да какого ж, блять, черта! Он не жаждал заиметь в организме лишнего свинца, но, тем не менее, ничуть такого поворота не боялся, а метод добротной трепки до сих пор достаточно исправно помогал вправить Изае мозги. Но... то ли потому что Изае и без того достаточно доставалось за последние время, то ли потому что невооруженным глазом было видно, что если он таки решит спустить курок, то не промахнется и жахнет насмерть, так или иначе, первый порыв так и остался лишь порывом. В глубине души Шизуо знал: намеренно и хладнокровно блоха уже не выстрелит. В него - не выстрелит, незачем. Не захочет. По глазам, по сбивающемуся дыханию видно, что знает: не простит потом себе. Но вот лишний раз провоцировать человека, мертвой хваткой вцепившегося в заряженный пистолет, было, наверное, незачем. О-о-окей. Кажется, с этим придется смириться. Шизуо снова зажмурился, выдохнул, представляя вкус табачного дыма на языке. Стиснув кулаки и зубы, заставил себя сдержаться и плюхнулся на водительское место, лишь демонстративно приспустив темные очки и взглядом красноречиво показав все, что думает. Он провел бок о бок с Изаей достаточно времени, чтобы интуитивно уловить, что это всего лишь дурья блошья подозрительность. Пускай, блять, проверяет, выспрашивает все, что хочет, пусть помашет заряженным оружием, если ему так будет легче! Не первый раз в Шизуо все-таки целились. Едва он захлопнул дверь, Изая позади него изменил позу, оказавшись так близко, что волосы на затылке шевельнулись от его горячего дыхания. Дуло пистолета ткнулось под ребра. - Положи руки на руль, - тихо, но с какой-то ненормальной твердостью произнес Изая возле самого уха, - и расскажи мне, - он надавил пистолетом на бок, - кто это был и о чем вы говорили. Шизуо едва не застонал в голос: они опять начинали все с начала! Опять! Ради чего, спрашивается, было столько пройдено и преодолено?! Чтобы Изая снова решил, что Шизуо ведет двойную игру?! Он положил руки на руль так, чтобы Изая хорошо видел крепко сжатые кулаки, побелевшие от гнева. Ей-богу, теперь блохе не стоило отпускать его с мушки. Шизуо за себя не ручался. - Ты, блять, издеваешься?! - сквозь стиснутые зубы прошипел он. - Я просто хочу жить, Шизу-чан, - и почти неслышный смешок следом. Шизуо вздрогнул, осознав, что за твердость такая была у Изаи в голосе: твердость человека, которому нечего терять. Господи! Как же с ним было сложно! - Не думаю, что вы бы стали говорить у меня на глазах, если бы были сообщниками, но, знаешь, осторожность пока еще никому не вредила. - Ты станешь первым, - мрачно пообещал Шизуо и даже кивнул в знак солидарности с самим собой. - Мне твоя осторожность, блоха, давным-давно поперек горла! Клянусь, я переломаю тебе все кости, как только ты уберешь пистолет! Изая хмыкнул, и прозвучало это совсем не весело. Вопреки логике и только что произнесенным словам об осторожности, давление ствола пистолета на бок ослабло, хотя все еще хорошо ощущалось. - Так о чем вы говорили? - повторил Изая, и стало ясно, что угрозами Шизуо он ничуть не впечатлен. Несмотря даже на его признание о том, что он всего лишь осторожничает и, в целом, каких-то оснований для подозрений не имеет. И, следовательно, осознает праведность гнева Шизуо. И то, что в конечном счете этот гнев грозит обрушиться на его многострадальную голову. - О тебе, блять, блоха! О том, что Бэнкай тебя ищут, и что твой труп, - Шизуо ощутил, как от двусмысленности выражения по шее побежали крупные мерзкие мураши, - так до сих пор никто, кроме нас с Сэлти, и не нашел. - Он обернулся, почувствовав, что пистолет совсем перестал давить на бок, и прорычал совершенно уже спокойному Изае в самое лицо: - может быть, стоило оставить его в более людном месте, а?! Щелкнул предохранитель. - В людных местах нормальные люди себе подобных не убивают, - с явным сарказмом заметил Изая, совершенно упустив из виду тот факт, что нормальные люди в принципе никого не убивают. - Его скоро найдут. Он поднял глаза, и они встретились нос к носу. Взгляд у Изаи был бесконечно усталый, но спокойный. И постепенно это спокойствие воздушно-капельным путем передалось Шизуо. А возможно, дело было в том, что белки глаз у блохи были красные и воспаленные, и Шизуо как-то само собой подумалось о том, что по-хорошему ему сейчас нужно лежать в постели, а не оружием размахивать. В любом случае раздражение ушло, и калечить чрезмерно подозрительного информатора расхотелось. - Я... - Изая вздохнул. Отвел взгляд, но после снова посмотрел в глаза. Словно хотел что-то сказать, оправдаться, возможно, извиниться, но передумал. Или не смог. - Что ты ему сказал? Вкратце Шизуо пересказал состоявшийся диалог, и в итоге заслужил от Изаи кивок и уважительно выпяченную губу. Он тихо крякнул: это было первое на его памяти искреннее одобрение, отвешенное Изаей кому-либо. - Ты хорошо выкрутился, - сказал он, бросая пистолет на пассажирское место. - Но плохо, что они нас выследили. Значит, они точно знают машину, и когда поймут, что я жив, у нас не будет и получаса времени. Лучше бы бросить ее где-нибудь поскорее. Никто не поверит, что я оставил тебе ее в наследство. - А девчонки? - переспросил Шизуо, смутно поражаясь тому, по каким вообще признакам Изая сделал вывод о собственной безопасности, как быстро он его сделал - по сравнению с прошлым-то разом! - и как моментально забыл о пережитом страхе, даже не поежившись от понимания, что его жизнь висела на волоске. Дважды за последние пять минут. - А девчонки... Девчонки, - повторил он, сдавливая виски кончиками пальцев. - Ты сказал Бэнкай, что считаешь их моими убийцами, это хорошо. Они нескоро догадаются, что ты научился сносно врать, - Шизуо скривился, но все же предпочел пропустить последние слова мимо ушей или в крайнем случае счесть за одобрение. - Руки у нас считай развязаны. Надеюсь, ребята из Га-Хара вчера не поняли, что у меня нет части номера, которую они так хотят. - А если бы была, ты бы отдал? Изая посмотрел на него, как на сумасшедшего. - Мафия - тем более, такая паршивая, заложников живыми не возвращает. Так бывает только по телеку. И еще у политиков. Майру и Курури будут жить ровно до тех пор, пока эти ребята считают, что могут с помощью них получить от меня то, что хотят. - И к чему тогда эта твоя смерть?! Если это всплывет, они точно так же станут не нужны! - Все правильно! Все правильно, Шизу-чан! Поэтому ты скажешь им, что этот несчастный кусок номера есть у тебя. В чатах уже все обсудили, что мы вместе бегаем по городу, думаю, в курсе даже ленивые. Поэтому это проглотят. Только мы вдвоем знаем, о чем мы действительно говорили и что делали, - на скулах у Изаи выступил явно нежданный румянец, и он поспешно уставился на свои ладони, - а о чем не говорили. Только сначала нужно заручиться поддержкой Га-Хары. Им тоже будет выгодно вытянуть крыс из-под полы. Рань, конечно, жуткая, - он взглянул на часы, - но времени у нас нет. Придется звонить. - Мне?.. - переспросил Шизуо, чуть ошалевший от неожиданно выписанной ему роли. Он-то ожидал, что выступит на совершенно ином фланге. - Тебе, - Изая с чувством почесал кончик носа, - потому что я мертв. Я же сказал, что без тебя у меня нет шансов выпутаться из этого дерьма. Я дам тебе номер их секретаря, объяснишь ему, в чем дело, пусть отправит с тобой нескольких человек на стрелку. Только... - Изая бросил оценивающий взгляд, но особой верой как-то не воспылал, - постарайся аккуратно намекнуть, что это их семейный конфликт и, как ни крути, их люди, а значит, жизни Майру и Курури на их ответственности. Это бред, но сделай вид, что считаешь именно так и никак иначе. Русские говорят: "прикинься шлангом". Как у них вообще получаются такие эпитеты... - он от души откашлялся. - На самом деле, многим может не понравиться, если во внутреннем конфликте погибнут гражданские. Не то, чтобы что-то непоправимое, но это репутационный риск и заставит их подумать о жизнях девчонок. Иначе ими могут просто прикрыться. Дай Га-Хара понять, что они нужны тебе живыми и целыми. И что ты не станешь молчать в противном случае. Шизуо молча щелкнул зажигалкой и прикурил сигарету, которая - он сам не помнил как - оказалась у него в зубах. Глубоко затянулся и, погоняв табачный дым в горле, выдохнул через ноздри. Ему не нравились все эти разговоры о смерти. Он вроде бы понимал все это время, что мафия с ними тут не шутки шутит, но сейчас особенно отчетливо ощутил, насколько зыбко положение и насколько - оказывается! - не всесилен Изая. Он ловко ориентировался в потоке событий, ненавязчивыми штрихами увязывая между собой их грани так, чтобы в конечном счете вывернуть безвыходную, казалось бы, ситуацию в собственных интересах. И со стороны это выглядело действительно потрясающе. Почти невозможно. Настолько, что они - он сам, Кид со своей девчонкой, их друг тихоня, выходит, что еще и Селти, раз именно она попросила Шизуо помочь ребятам, а вместе с ней, получается, и Шинра тоже, и, наверное, кто-то еще, ведь должно было быть еще хотя бы одно связующее звено между Селти и группой влипших школьников - целая толпа человек искренне верила, что Изая явит им свою персону, лениво наберет на дорогом мобильнике один, может быть, два телефонных номера, поговорит с влиятельными людьми, и вуа-ля! - проблема Масаоми Кида в виде повисших на хвосте злобных мафиози испарится подобно утренней росе. Нелепейший абсурд! Хотелось рвать на себе волосы - но только не у Изаи на глазах - от того, что он едва не больше всех верил в совершеннейшую тупость. Подумать только, с чего они все это взяли?! И как сильно блоха оброс их собственными фантазиями. Наверное, была у всего этого какая-то почва - ведь дыма без огня не бывает, но... Хренов великий манипулятор! - ну да, как же! Да это же настоящие пляски над пропастью! Стало стыдно за свои давешние слова и несправедливые обвинения, высказанные так искренне. Затянувшись сигаретой и пытаясь представить в голове, что и как он должен говорить секретарю якудзы, Шизуо покрутил вокруг головой в поисках мобильника.