Я никогда не оставлю тебя

Зелёная доска покрыта тонким слоем мела. Белые чёрточки складываются в цифры, внесённые под знак квадратного корня, рядом стоит какой-то неизвестный икс, и Малии уже не нужно говорить, что задача на самом деле нетрудная. Из всей груды записей, называемых спасительными конспектами Лидии, она не понимает ровным счётом ничего. К тому же, она оставила их дома. Кажется, самое время убраться отсюда. Маленькими шагами Малия отступает к двери, надеясь, что в последнюю секунду взгляд учительницы не остановится на ней. Или взгляд Лидии Мартин. Одной ногой Малия уже стоит в коридоре, и никто по-прежнему не обращает на неё внимания. Губы девушки трогает лёгкая улыбка, в глазах мелькает торжество, как вдруг чьи-то руки хватают её за плечи и подталкивают к порогу ненавистного кабинета. Малия оборачивается, готовая возмутиться, но видит позади себя Стайлза. Её взгляд смягчается. А вот его — нисколько. Стайлз скрещивает руки на груди, склоняет голову набок и смотрит на неё, вопросительно подняв брови. — Ну и? — спрашивает он, и Малия, недовольная столь грубым приёмом, демонстративно откидывает косу за спину. — Что «и»? — в тон ему отвечает она. — Не пойду я туда, не проси. Стайлз понимает, что в её голосе звучит не решимость, а, скорее, упрямство. — У тебя урок, Малия, — тихо говорит он, стараясь, чтобы голос звучал вкрадчиво. — И ты не можешь просто так прогулять его, слышишь? — Но Малия, разумеется, не слышит. Ей дела нет до этой математики, которую она считает полной чушью и готова послать куда подальше. Тейт фыркает и пытается проскочить мимо Стайлза. Он хватает её за локоть и тащит в сторону. — Не нужно читать мне морали! — восклицает Малия, когда Стайлз подводит её к приоткрытой двери пустого кабинета. — Сама разберусь! — О, это я вижу, — бормочет Стайлз и предпринимает попытку увести её в класс. Малия возмущённо рычит и упирается свободной рукой в стену. Книги, которые она прижимала к груди, с грохотом сыплются на пол, несколько учеников смотрят в их сторону, но Малии решительно всё равно. Она знает, что на самом деле сильнее Стайлза. Её глаза начинают стремительно голубеть, но звенит звонок, и Малии кажется, будто барабанные перепонки лопаются от столь сильной вибрации. Она опускает руку, забывая, что Стайлз по-прежнему тянет её на себя, и вваливается в кабинет, сбивает с ног парня. В коридоре раздаются смешки. Стайлз аккуратно стаскивает с себя Малию, в ушах которой стоит белый шум, и прикрывает дверь. К счастью для Тейт, как можно тише. Сейчас Малия ужасно чувствительна к любым звукам. Она сидит на полу, обхватив голову руками, часто и глубоко дышит. Стайлз опускается рядом с ней на колени, и Малия шипит сквозь зубы: — Чёрт бы побрал эту школу!.. Стайлз вздыхает. Это тот самый момент, когда он никак не может сказать, что всё происходящее — это в своём роде прогресс. Он неловко гладит Малию по плечу, пытается найти слова утешения, но в голове неожиданно пусто. Стайлзу нечасто приходится искать нужные слова — только в случае с Тейт. Она так остро чувствует фальшь. — Всё… не так плохо, — бормочет он наконец, и Малия поднимает голову, недоверчиво щурится. — Да ну? — её голос пропитан сарказмом, но есть в нём что-то, что выдаёт неподдельное отчаяние. — Стайлз, — Малия качает головой и переходит на шёпот, — я ни черта не понимаю. Стайлз поджимает губы и опускает голову, когда Малия снова смотрит на него. Она хочет найти в его взгляде поддержку. Поднимая, наконец, глаза, Стайлз надеется, что смог изобразить на лице нечто напоминающее сострадание, а не жалость. И вдруг она придвигается ближе к нему, садится совсем рядом. Малия наклоняется к его лицу, касается кончиком носа его щеки, проводит большим пальцем по его подбородку и, наконец, целует. Осторожно, мягко, неспешно. И Стайлз отвечает ей тем же. Их губы движутся в унисон, и у Стилински перехватывает дыхание, когда тонкие пальцы Малии сжимают его футболку, но девушка продолжает просто целовать его, закрыв глаза. Она отстраняется внезапно, повинуясь, как всегда, внутреннему порыву. Первое, что видит Стайлз, когда открывает глаза, это вспыхнувшую бирюзовым цветом радужку глаз Малии. Он даже не успевает как следует испугаться: её веки опускаются, а когда, затрепетав, поднимаются вновь, её глаза приобретают нормальный шоколадный оттенок. Стайлз недоуменно хмурится, а Малия улыбается. Её щёки заливает краска. Она растерянно заправляет выбившуюся из косы прядь волос за ухо и касается кончиками пальцев рта. — Я… просто… — Стайлз с трудом узнаёт голос Малии. Вся уверенность исчезла без следа. Стилински машинально кивает и со вздохом трёт переносицу. — Ничего, всё в порядке, — Стайлз растерянно блуждает взглядом по классу и в конце концов фокусируется на настенных часах. Их мерное тиканье умиротворяет, расслабляет. Малия перехватывает его взгляд. — Кажется, мы непростительно опоздали, — говорит она, задумчиво водит по полу пальцем. — Всё нормально, — Стайлз рассеянно следит за движением её руки. — Один раз можно опоздать. Малия невесело хмыкает. — На этой неделе я пропустила математику два раза. Теперь, получается, уже три. — Но ведь это лишний повод позаниматься вместе, не так ли? — Стайлз ободряюще улыбается ей. Малия смотрит на него из-под опущенных ресниц, отвечая искренней улыбкой. — Да, может быть. — Так «да» или «может быть»? — Стилински вопросительно поднимает брови, и Малия смеётся. — Да, Стайлз, — говорит она с непонятным придыханием, от которого у парня покалывает ладони. — Определённо, да.