Изумрудный

25.09.17 Отправитель: Лос-Анджелес, Гиренд стрит, 69 «Привет, Джаги. Я снова пишу тебе, уже не надеясь, что ты ответишь. Полагаю, что у тебя все хорошо и без меня. А знаешь, я скучаю по нашей дружбе. Я до сих пор вспоминаю все наши моменты. А ты? Я думаю, тоже. Здесь, в ЛА, мне совсем нечего делать. Живу здесь уже полгода но так и не нашла себе друзей, представляешь? Просто в них я искала тебя, но совсем не учла, что таких как ты, я нигде не найду. Ты такой один. Почему не звонишь? Я хочу услышать твой голос. Я уже и забыла его совсем. А ты помнишь нашу улицу? Мы любили там гулять. Я и сейчас хочу пройтись там хотя бы разок. Почувствовать, что наступила осень. У нас в колледже сейчас каникулы, если можно это так назвать. И я решила... А хотя, нет, это все. Это все, что я хотела тебе сказать. Просто знай, я скучаю по тебе. Правда. Твоя Бетти Купер.» Бетти.. Зачем ты пишешь мне, глупышка. Не добивай моё больное сердце, прошу. Если бы мог – забыл бы уже давно тебя. Но ты пишешь и звонишь мне каждый день. Скажи, зачем? Ты что, не знаешь, что дружбы уже быть не может, после того как ты мне отказала? Странно дружить, когда знаешь, что я люблю тебя. Чёрт, я снова сказал это. Всматриваюсь в каждую твою букву, написанную синими, ещё не высохшими чернилами, и пытаюсь вспомнить твоё улыбчивое лицо. Знаю, ты тоскуешь по нашей дружбе. Но я ничего не сделаю. Точнее уже и не смогу. Хотел бы я снова увидеть тебя, да, это странно звучит. Сколько раз я избегал и отвергал тебя, а сейчас хочу нашей встречи. Да, вот такой вот я разносторонний. Ложу её очередное письмо не верхнюю полку, где уже лежит куча её прошлых писем. Некоторые из них я даже не открывал, они так и остаются лежать не тронутыми. Иду на кухню и ставлю чай. В последнее время часто думаю над переездом куда-нибудь подальше отсюда. Я долго не задерживаюсь на одном месте, мне постоянно хочется чего-нибудь нового. Но что-то меня здесь держит.. Ах, да. Колледж. Чёрт его возьми. Да я человек с харизмой! Разве меня колледжом удержишь? Может и нет, а вот родители удержат точно. Живу один и пусть. Честно, мне так даже больше нравится. Вокруг тишина. Делаешь что хочешь, живёшь как хочешь. Я подрабатываю официантом в местном кафе. Зарплата небольшая, зато хороший коллектив и, лишняя прибыль вряд ли помешает. Я снял закипевший чайник с плиты и налил немного в кружку. Моя любимая красная кружка. С ней так много связано, уверен, впереди у неё ещё целая история. На часах уже девять. Я всегда просыпаюсь рано, полюбоваться утренним, ещё не проснувшимся Нюь-Йорком. Из моих больших панорамных окон видно почти все. Вместе с ними большой подоконник, на котором можно запросто заснуть. Разве не мечта? Я скажу вам, что нет. Смысл иметь такой большой подоконник, когда тебе не с кем там сидеть? Особенно холодными зимними вечерами, когда идёт дождь. Тогда мной полностью овладевает ностальгия по былым временам. По временам наших совместных прогулок. Наших встреч. Фотосессий. Придуманных праздников. И все, что связано с ней. Хожу по пустой квартире с чашкой в руках и, просто наслаждаюсь тишиной. Тишину прервал звонок. Несколько секунд я пытался понять откуда идёт звук, ведь в дверной звонок редко кто звонил. Я уже и забыл, как он звучит. Смело подхожу к двери, но резко остонавливаюсь. Достаточно ли я осторожен? Все таки стоит поставить глазок на дверь. Аккуратно прислоняюсь к двери и прислушиваюсь к звукам. Тихо. Это настораживает. – Кто там? - спрашиваю я, и слышу как что-то начинает шелестеть. Слышу что-то не разборчивое, похожее на «это я» и улавливаю знакомые нотки. Да нет. Нет. Мне показалось. Тихо открываю дверь и как только она открывается на все сто восемьдесят, я замираю. Сердце бешено стучит, да так, что я чувствую его стук в горле и в ушах. Мой взгляд застыл, а руки не шевелились. Я практически не моргал, да и не дышал тоже. Чашка чуть не выпала из рук. Все время казалось, что это просто сон. Такой, приятный сон. От которого не хочется просыпаться. Пытаюсь выговорить до боли знакомое имя. – Джагхед, - она улыбается. Когда-то её улыбка значила для меня все. А хотя, сейчас что-то изменилось? В груди опять приятно болит и мне так нравится эта боль. – Б-Бетти? Это ты? - заикаясь произношу я. Она совсем не изменилась. Совсем. Она кидается мне в объятия и крепко сжимает до хруста костей. Я облегченно вздыхаю, прикасаясь руками к ней. Словно приложили пластырь, к так долго болевшей ране. На лице появляется судорожная улыбка. – Ты как здесь оказалась? - говорю я, немного отойдя от неё. – Ты не отвечаешь на письма, на звонки. Что мне оставалось делать? - Бетти обошла меня и зашла во внутрь, по-хозяйски оглядывая просторы. – Я думала ты на каникулы прилетела, - сказал я и, резко покраснел. Теперь она знает, что я её игнорирую. Молодец, Джагги. Браво. Купер развернулась ко мне, прожигая взглядом. – Значит, ты все таки читаешь их? - она вздохнула и начала снимать верхнюю одежду. Мне не верится, что она здесь. – Я не отвечаю, потому что занят. Прости, - ответил я, будто знал её последующий вопрос. – Ладно, к черту все, - она снова подошла ко мне. Мне не нравится эта близость, - Я так соскучилась, Джагги. Её глаза говорили за неё. Её красивые, зелёные глаза. И.. Как она меня назвала? Меня так давно никто не называл. – Я т-тоже, - чувствую себя жутко виноватым. Соскучился он. А на письма какого не отвечаешь? Бетти перевела взгляд с меня на чашку чая, которую я держал в руках. – И как долго ты собираешься с ней стоять? – Что? - переспросил я, - Ах, да. Я поставил её на стол и упал на диван, расслабившись. Откинул голову назад, будто не замечая Бетти. Вёл себя так, как будто мы давно с ней живём и даже не начинал разговор. Но с моей стороны это казалось неловким, поэтому я заговорил. – Как долетела? - самое лучшее, что пришло мне в голову. Мне хотелось сказать ей кучу ласковых слов, но кто я такой после этого, чтобы сначала отвергать её, а потом нежиться с ней, словно кот? Вот и я незнаю. Зачем вообще все это начал. – Всё хорошо. А ты как вообще? Один живёшь? - Бетти села рядом со мной. Диван был довольно мал для двоих и, мне пришлось закинуть ноги на её колени. Точнее, она сама это сделала. О, да. Бетти Купер знает, чего хочет. Мы говорили до поздна. Иногда смеялись. Вспоминали наши прогулки. Но, ни разу не вспомнили тот момент. Я вижу, как она хочет все наладить. Она сделает это. Но память не сотрешь, а душу не излечишь. Мы уже не будем дружить так, как раньше. Под вечер мы начали откровенничать. На душе становилось все теплее. Я бы говорил с ней вечно, но жутко хотелось спать. И видно не одному мне. Я как раз встал, чтобы поставить телефон на зарядку, а затем пошёл мыть посуду, из которой мы ели. Все это время я думал, что она листает ленту одной из её любимых социальных сетей, но она просто заснула. Закончив, я подошёл к ней, мысленно любуясь. Её обаяние как всегда не даёт заднего хода. В своём шкафу я отыскал тёплое махровое одеяло и накрыл её. Приятно чувствовать, что она рядом. Чёрт, нет. Джагхед, остановись. Не повторяй снова ошибок давности. Сейчас ты снова отдашься этим беззаботным чувствам и, что? Что дальше? Тебе снова будет больно. Потому что ты все ещё безразличен ей. И будешь. Ничего уже не сделаешь. Моё лицо расплылось в нервной улыбке. Казалось, я улыбаюсь сквозь слезы, которых нет. – Что же ты наделала, Бетти Купер, - шепчу в тишину и наслаждаюсь её тихым, милым посапыванием, мысленно ругая себя, ведь я прекрасно знаю последствия.