Парень, который мне симпатичен.

Есть в мире много школ и учителей, но именно здесь происходит следущее: — Татьяна Владимировна, что с Шастуном? Он уже несколько недель не появляется на моих уроках. — Ох, Сеня, сколько уже раз я говорила обращаться ко мне на «ты», — она не видела или решила не обращать внимания на то, как скривился мужчина от такой интерпретации своего имени. — А по-поводу Антона — это странно, я его каждый день вижу. Но лучше давай сейчас я позвоню и узнаю. — Не берёт, наверное опять включил свой безвучный. Что ж, придется отложить семейный ужин и поехать к нему. — Кхм… Я сегодня свободен и могу сам заехать, только адрес скажите. — Сень, это моя работа, но я так благодарна. Тебе адрес написать или так запомнишь?

***

Антон уже почти месяц в наглую избегает встреч с Поповым. Он сам толком не понимает почему, но те слова его задели как никогда. Так уж получилось, что за пару дней этот голубоглазый вызвал у Антона желание открыться и рассказать все, даже то, о чем не знают Сережа с Димой. Кстати о парнях, те очень долго пытались узнать причину такого поведения друга, но он упрямо ничего не говорил, а лишь менял тему, ну и конечно, перед уроком Попова сбегал домой или любимую кафешку. Как бы там ни было, это не могло длиться вечно и парень это прекрасно понимал. Но почему бы сбежав в пятницу с последних уроков не напиться? Вот и Антон не видел никаких нет, да еще и на глаза попалась недавно начатая бутылка Hardy. Где-то на третьем бокале парень чувствует такое нужное ему расслабления и уже хочет выйти на балкон покурить, как раздается дверной звонок. Он бы с радостью это проигнорировал, но звонивший видимо был серьёзно настроен так, что парень открывает дверь, даже не смотря в глазок. — О, Арсений, — он выдает нервный смешок и спешит закрыть дверь, но этого не допускают. — Стой. — Лучше уберите руку. — Нам нужно поговорить, Антон. — Ах, поговорить?! Ну да, это многое меняет, — нотки сарказма в этой фразе не услышал бы только глухой, и пусть Арсений таким не был, но… — Антон! — Лаадно, заходите, а я курить. Парню пусть и не хотелось впускать учителя, но тот бы не успокоился. Он курил так быстро, как только умеет, лишь бы не оставлять того надолго в своих владениях. Но вернувшись он видит Попова, который, кажется, и не двигался даже, да и пальто не удосужился снять. — Кхм… Вы так рвались ко мне в квартиру, а теперь просто стоите и даже не разделись? — А… ну да, точно. Прости. — За что вы извиняетесь, хотя… не важно. Коньяк будете? — Что? Нет. Нам поговорить нужно. — Ну так говорите. — Ты на моих уроках не появляешься. — А, это? Ну да. — Но ты говорил, что сдаешь математику и тебе нужна сотка. — Да сдаю, да нужна. Но помнится вы говорили, что это нужно мне, а не вам. Так почему же вы все-таки здесь? — Тебе нужно ходить на уроки. — И?.. — Что и? Шастун! — Да я всю свою жизнь Шастун! Если у вас все, то двери сзади, — парень немного замялся и в добавил, — или все же коньячку? — Я же уже сказал — нет. — Ну раз вы сказали все, что хотели, то вам покинуть мою квартиру. — Боже, Шастун, почему ты опять ведешь себя как мудак? — Ну почему же сразу мудак то? Так что? Вы уходите или же выпьете со мной? — Ты так хочешь меня споить? Антон и сам не знает, почему так упорно хочет, чтобы Попов остался, но логичную причину вроде как находит. — Да нет, просто грустно заканчивать бутылку Hardy в одиночку, ну, а вы все равно уже здесь… — Я на машине. — Я вызову вам такси или же останетесь ночевать тут. Немного пораскинув мозгами, Арсений согласился. Ну, а что? Он бы занимался тем же, только пил бы дешевую фигню в съемной квартире и одиночестве, а так хоть шанс как-то понять этого Шастуна есть. Они долго сидят, почти не разговаривая, но алкоголь все же берет свое. И пусть они не изливают душу друг другу, но теперь наверняка знают любимую музыкальную группу, фильм, да даже марку машины и фирму сигарет, знают о школьных друзьях и кто как впервые попробовал алкоголь. Только вот коньяк не вечен и на последнем бокале Шаст, как-то даже для себя резко, выдает: — Ты хочешь знать, что было тогда в клубе? — Да, — такое тихое и ели уловимое, — расскажи. — Ну я могу сказать… — Антон делает шаг, — но лучше, — еще шаг, — лучше будет показать… Сейчас он стоит вплотную к Арсу, что тот чувствует дыхание кожей, немного наклоняется и прикасается своими губами к чужим, таким нежным и манящим.