Вот вы говорите: живется, как в сказке...

      Звонок. Нет, не звонок, а очень даже приятная мелодия. Специально поставила такую в качестве будильника, чтобы, не дай бог, не поддаться тривиальному порыву чем-то в этот будильник запустить, чтобы замолчал. Нельзя в Последний Айфон ничем запускать, в настоящее время именно он альфа и омега меблировки, как когда-то был пружинный матрац в голубых цветочках. Бережно стукаю ноготками по сенсорному экрану. Хоть он и достался бесплатно в подарок за успешное окончание «педа» и грамотное с точки зрения предков решение отправиться минимум на два года по госпрограмме работать в глубинку, но это же не повод, чтобы не обращаться с ним, как он того заслуживает, бережно? Нет, я не жду ответа на этот вопрос, если вы вдруг так подумали, я бегу в душ. Представляете, домик даже оснащен бойлером! В то время как некоторые выпускницы всерьез опасались, что и непосредственно водопровода может не быть. Правда, бойлер долго разогревается после включения (сделано в России), но сейчас чуть теплый душ – именно то, что нужно. Примерно таким же душем можно назвать приглашение сверстниками составить им компанию в футбол уже в первых числах сентября восьмого класса. А-ах… Как выяснилось, последним фактором стали мои прогнозы на чемпионат мира о том, что если до полуфинала и доберется латиноамериканская команда, то только одна, и та займет самое четвертое в мире место. Перед четвертьфиналами, в которых таких команд оказалось аж четыре, по одной в каждом, больше, чем европейских, я тогда уж было решила, что в большом футболе не разбираюсь, по крайней мере, пока, и мои оппоненты-одноклассники уже хихикают над весенними рассуждениями блондинки, которой с Лигой Чемпионов тогда просто повезло. Но верить нужно до конца, и в итоге всё получилось по блондинкиному. Два точных прогноза плюс собственная привлекательная игра с младшими, и я заслужила свое испытание.       А-ах, хороша водичка. И я была в тот сентябрьский день хороша. Нет, кончено, среди сверстников «определенно выше среднего» не стала, но и откровенной слабачкой тоже не оказалась, были ребята и послабее, причем тоже погонять мяч любящие, а не случайные. Основную часть того матча я провела в рамке, поскольку изначально к моим физическим, прежде всего, скоростным данным, понятно, относились скептически, но за ту четверть матча, что бегала в поле, мне удалось совсем не быть слабым звеном, а разок и поразить цель. Гордиться в этом голевом успехе особо нечем, разве что справилась оказаться в нужное время в нужном месте, то есть добивала уже с отскока при отыгранном вратаре. Такого удовольствия, как при первом подобном успехе в прошлом учебном году с 4-классниками, как-то и близко не было. Однако, вратарь Вася, который виноват в этом голе определенно не был, после этого чувствовал себя явно не в своей тарелке. Стереотип, что от девчонки пропускать позорно, как бы оно ни было. Ну, ему в таком состоянии легко еще парочку закатили, и наша команда выиграла. И дальше я обычно играла в воротах, хоть это и не было моей специализацией, лажала в них я чаще, чем выручала. Мне казалось очевидным, что в поле от меня больше пользы будет, и не в защитной линии, я определенно созидательница, однако до меня было четко доведено, что, если хочу быть частью их футбольной компании, то уж мое место на поле определяется никак не мной. Не все кошке среди котов масленица.       Ну что там еще такое? Ясно слышу сквозь шум душа слово «директор» из гостиной, и не раз. Зараза меня набирает, стало быть. Это на ее звонки Последний Айфон ругается: «Директор? Да пошел ты в жопу, директор!» Небось, хочет удостовериться, что я близко, и не пытаюсь положить на ее педсовет то, чего не имею. А еще я не имею ни малейшего желания отвечать на ее звонки и, тем более, сама набирать ее в ответ. Когда я выбираюсь из душа и иду сушить волосы, Последний Айфон уже перестает посылать директора и возвещает об эсэмэске. Есть некоторая вероятность, что она-то не от Заразы, но при рассмотрении эта вероятность не срабатывает: абонент из памяти, который также, естественно, носит название Зараза, рад сообщить мне, что на педсовете меня ждет «очень приятный сюрприз». Полагаю, приятный он исключительно для нее, а не для меня.       Кстати, о сюрпризах: один из самых больших мог случиться со мной в выпускном классе – я чуть было не попала в школьную команду на первенство города. Да, да в основную школьную футбольную команду! Но для начала организаторы преподнесли сюрприз нам: подавая расширенную заявку от школы с моей фамилией в ней, мы были абсолютно уверены, что меня, как девушку, завернут, а мы в ответ типа обидимся и заявим в шутку, что они испугались. А на самом деле они, конечно, перезвонили и уточнили, серьезно ли мы, но официально ответили, что дело ваше, в регламенте нигде не написано что соревнования сугубо для юношей. Если считаете свою Клавдию достойной, то никаких юридических и организационных препятствий не будет, у нас только возрастные ограничения, половых нет.       А у меня, чем ближе к старту, тем больше на душе скребли кошки: совсем перестала прельщать перспектива быть первопроходцем в такой области, да и интуиция со здравым смыслом вместе кричали о том, что опозорюсь. Оставалась лишь одна мотивация, и та деструктивная – мамаше назло. Ведь почему я вдруг с перспективами попадания в состав оказалась? Многие выпускники наплевали на футбол с той позиции, что типа все свободное время надо отдавать страшному зверю по кличке ЕГЭ, в предвыпускном классе, если уж и его рассматривать, как-то любителей футбола оказалось мало, а мотивацию моих указанных однокашников по отношению к ЕГЭ мамаша очень даже разделяла, а если я сама этого не понимаю, то:       - Что же с тебя взять-то? Клава и есть Клава…       И лыбится при этом. После того, как сама меня этой самой Клавой… Повезло ей, что у меня тогда не было под рукой стакана с чем то холодным, чтобы плеснуть ей в лыбу, напротив, чашка с очень горячем чаем была.       А среди наших юношей многие реально хотели меня в составе видеть: некоторые как что-то типа талисмана, некоторые – за желание и энергию. Вот только, как уже сказала, иссякли-таки желание и энергия. Простите, ребята. Может, оно и к лучшему оказалось, сыграли-то гораздо выше ожидаемого: дошли до полуфинала и там мальчиками для битья не выглядели.       Волосы подсохли, пора в местный магазинчик, в холодильнике-то пусто. Лучше, конечно, посидеть-подождать еще полчасика, но, во-первых, к этому времени туда набежит рабочий класс с пилорамы, во вторых в желудке тоже пусто, и он о своих правах напоминать не забывает. Так что, взвесив все «за» и «против», мы, Фомина Клавдия Павловна, решаем, что пойдем не до конца высохшими и ненакрашенными. Не развалимся от этого.       По дороге навстречу идут пестрые гуси, важно так шагают. Наверное, это моя фантазия про важность, но не снять их на Последний Айфон я просто не могу. Обожаю пестрых гусей, хоть и не доводилось их готовить. В прошлом году одна гусыня оспорила мое обожание, неожиданно ухватив сзади клювом за филейную часть. Ну, не совсем неожиданно, я знала, что от этих существ можно подобного ожидать, и ответить успела. Ясное дело, ногой. Эти части тела у меня тренированные, и на следующий день ветеринар огласил хозяйке гусыни приговор – в печь птаху, чтобы не мучилась. Таким образом, я приобрела и явную (в отличие от пресловутой Заразы) недоброжелательницу из местных…а что я должна была сделать, если вы сами не следите за своей скотиной?       Подходим к цели нашей прогулки. Менее совместимого с понятием «шоппинг» здания трудно даже вообразить, лучше всего это охарактеризовал в свое время Задорнов, царствие ему небесное, - архитектурный выкидыш. И набег на него коллектива с пилорамы, абсолютно катастрофичен для других посетителей, уверяю вас, если еще не поняли. Матрона за прилавком известна всей деревне как «тёть Оль», и никак иначе. Я знаю, что она Пинчук Ольга Карповна, только потому, что ее младшая дочь в моем классе. Но и со мной она договорилась, что она сугубо «тёть Оль», поскольку она так давно привыкла и ни к чему другому привыкать не желает. Что ж, хозяйка-барыня. Хоть и не похожа она на барыню, ну совсем. А дочь свою знаете, как назвала? Милана. Живет в полной заднице и никуда не стремится из нее вылезать, даже зубы себе вставить не может, зато рожденная уже после сорока дочь – Милана. Сразу вспоминается жизненный анекдот из девяностых, как один из этих «новых русских» с пятью классами образования свою дочь назвал Диарея, поскольку Диана недостаточно круто показалось. Не подумайте, что я от души издеваюсь над убогими, просто мне необходимо фиксировать такие моменты, чтобы осознавать: Клава – далеко не предел в этом направлении.       - А термынал сёння не работаить, - приветствует она меня «обаятельной» щербатой улыбкой, не приподнимая своих объемных прелестей с прилавка. Типичная такая совдеповская продавщица, эпоху которых я уже не застала, могу увидеть только вот такие отдельные экземпляры.       В этом архитектурном выкидыше обыкновение расплачиваться банковской карточкой имею лишь я, за что она меня и недолюбливает. Смотрит на терминал она, как на таракана, и, будь ее воля, никогда бы до него не дотрагивалась даже. Как же так, покупатель забирает из магазина реальный продукт, а реальных денег она не видит! Примерно такое мышление.       Постепенно набираю того-другого-третьего. Хорошо, что, кроме меня, никого. На четвертом (колбасе) входная дверь хлопает, но это пока еще не с пилорамы. Также умудренный опытом по этой части Кузьмич играет на опережение. Но так как меня он не опередил, ему подождать чутка придется. В отличие от тёть Оль, он сразу отвешивает мне комплимент по поводу моего южного загара, от которого уже одно название осталось на самом деле. Это, кстати, совсем не говорит о том, что он вежливее и, тем более, внимательнее продавщицы. Просто та не видит смысла в том, чтобы это высказать. Она поощряет по другому.       Пока тёть Оль, у которой «термынал сёння не работаить», вынуждена из-за этого собирать сдачу с пятитысячной, Кузьмич настоятельно советует выбраться по грибы, уж если я здесь, урожай, мол, для этих мест и времен лучший за десять лет. А я и сама об этом всерьез думала, не раз в этих целях испытывала жопорез (это я так называю GPRS) на Последнем Айфоне для похода по незнакомым лесным массивам. А тем временем тёть Оль вдруг возвращает мне мои пять тысяч со словами:       - Если наскребу, то еле-еле. А мни ишо парней после работы отоварить, у них тож крупняк будить.       - И что?       - Да бери пока просто так. Шо мне, не пожравши тя держать? Ты у нас баба сознательна, моя кровиночка за весь прошлый год про тя слова плохого не казала… вот записваю в тетрадку твои шесть неполных сотен, и ступай себе.       Я в таких случаях не заставляю себя долго упрашивать, жаль редко бывают такие случаи, от которых пользы несоизмеримо больше, чем от устных комплиментов. На педсовете надо будет разменять у кого-нибудь эту пятерку, чтобы не быть долго записанной в тетрадке. При выходе бросаю взгляд назад и вверх, в прошлом году с подачи того же Задорнова советовала водрузить тут вывеску «СуперСельпо», но юмора никто не понял. Была бы я учительницей не в младших классах, точно приучала бы своих подопечных к Задорнову, а этим нет, рановато, что ни возьми. Но и тут в плане приучения к откровенно нужному поле непаханое: после прочтения сказки Пушкина о мертвой царевне и семи богатырях звучит вопрос из класса, а есть ли по этой сказке мультик. Переадресовав вопрос остальным детям, узнала, что этот мультик видела только одна из учениц. И это конец третьего класса! Реалии таковы, что специализированный телеканал «Карусель» идет у буквально трех-четыре человек. Из них посчастливилось увидеть мультик только этой одной, смотрят-то, как и когда получится, не по программе. А где еще увидишь, только по сети на Ютубе. Про этот ресурс из них вообще никто не знал, хоть Интернет и не был чем-то недоступным и неизвестным для большинства.       Видя такое плачевное состояние дел, накачала я из сети советских мультиков на свой вкус, сколько влезло на две моих флешки и пошла раздавать детворе, благо то или иное устройство, способное принять и воспроизвести видео со съемного носителя, у большинства имелось. Надеюсь, что принесла и радость, и пользу. До меня долетали сведения, что карапузы радостно делились и менялись друг с другом тем, что изначально им не доставалось. Некоторые из родителей просили скачать и другие вещи, в мою первую выборку не попавшие, здесь, точно помню, был «Жил был пёс».       К концу года отметила про себя и передала коллегам, которые будут учить их дальше, тех немногих со способностями выше, чем у остальных. Не оставляет чувство, что будь я опытнее в своем деле и старательнее с карапузами, таких могло бы быть и на пару человек побольше. Не покидает ощущение, что я все-таки не совсем на своем месте, лучше бы мне шитьем было заняться. Но в роду с военных времен традиция, что без высшего образования ты дырка от бублика, ну а шить никто и с высшим образованием не мешает.       За учебный год ни разу в детской среде не случилось конфликтов, которые бы серьезно проверили меня как педагога. Наверное, у деревенских с этим проще, особенно в наше время. Зато отчетливо, как вчера, помню, «проверку» на профессионализм. Одна из тех, со способностями выше, чем у остальных, вскоре после окончания знакомства с той же пушкинской сказкой о мертвой царевне, представьте себе, вдруг выдает следующее:       - Клавдия Пална, в этой сказке злая царица, стремившаяся погубить падчерицу, умирает, а в предыдущей сказке таких же злых сестер с бабой даже в тюрьму не посадили, а отпустили. Почему? Мне как-то кажется, что зло в этих сказках очень похоже, может, я что-то недопоняла?       В нашем детстве таких вопросов по сказкам Пушкина не задавали. Да, у нового поколения процессор помощнее, стремятся заполнить пустое место не жестком диске непростой информацией. И уж если я взялась за гуж помогать им именно в этом возрасте, то надо что-то придумывать на месте, хочешь-не хочешь, а надо. Для начала переадресовать вопрос остальному классу, а вдруг? Заодно и сама соберусь с мыслями. «Вдруг» не случилось, напротив, любознательные уставились на меня достаточно пристально, ждут умных слов и мыслей. Что ж, поехали:       - Все мы наверняка совершали плохие поступки, кто-то больше, кто-то меньше, но совершали. А теперь вспомните, сколько раз сами, без давления в них сознавались? Это ведь тяжело, ох, как тяжело? И автор этих сказок, в мудрости которого вы еще убедитесь в вашем дальнейшем знакомстве с его творчеством, ценит такое признание очень высоко.       После некоторой паузы:       - В вашем мультике про кота Леопольда вредные мыши сколько признавались, а потом все время за старое, а эти куда противнее…       - А тут вы не до конца внимательны: мыши признавались, лишь когда попадались с поличным, а у нас ничего подобного…       На помощь мне приходит звонок, и я справляюсь задержать их только для записи домашнего задания. А дальше эта ситуация, этот детский вопрос никак не выходит у меня из головы. Сама перед собой я же таким ответом не отделаюсь. Нет, для третьего класса ответ вполне себе, но, в общем и целом, явно не полон. Слишком велико преступление, пусть и неудавшееся, ведь наказуем по смыслу должен быть именно злой умысел, а не результат, чтобы на него закрывать глаза после чистосердечного признания. Это действительно далеко не мышиные проделки, чтобы за них в качестве типа наказания можно было подсовывать пустышку вроде комариных укусов. Но Пушкин есть Пушкин, это, как говорится, наше всё. Поэтому дальше я скажу несколько слов о Екатерине Владимировне.       Это учительница русского языка и литературы в средних и старших классах. Если сначала великому и могучему на нашем селе учит всего лишь Клавдия Пална, то дальше целая Екатерина Владимировна. Иди, выговори. До встречи с ней должность, которую она занимает, у меня ассоциировалась исключительно с неподдельной «увлеченностью Достоевским» и полной непреклонностью заставить так же увлечься всех учеников и учениц. Моя собственная учительница и те две других, что время от времени ее подменяли по болезни или еще чего-то там, этому сильно поспособствовали, поэтому я сразу же при знакомстве записала в аналогичную категорию и ее, хоть ее внешность (ведь часто она обманчива!) к этому совсем не располагала. Она была малозаметной мышкой немногим более полутора метров роста, а выше стремилась казаться не «шпильками», а вечно всколоченной прической, представлюящей собой отнюдь не собранный на макушке пучок волос, как у многих строгих учительниц. Возраст ее по моим скромным прикидкам лежал в широченном диапазоне от тридцати пяти до пятидесяти пяти, а интересоваться этим делом ближе было до поры до времени совсем неинтересно, да и совсем не с руки.       Я абсолютно не помню, как завязался наш первый с ней профессиональный разговор. Наверное, мне было просто интересно поговорить с представительницей именно этой специализации в качестве не ученицы, а какой-никакой, но коллеги. И с этой позиции я осознанно толкнула, должно быть, однозначно крамольную идею о том, чтобы сократить в школьной программе часы устаревшей с моей точки зрения литературы позапрошлого столетия в пользу чего-то более актуального и, главное, удобоваримого для подрастающего поколения, а именно того же Задорнова, например.       - Я практически не сомневаюсь, но для очистки совести все же уточню, вы имеете в виду Задорнова сына или отца?       Про себя я отметила очень подходящую формулировку этого ее уточнения: о Задорнове-отце как писателе я, как и очень-очень многие, знала лишь из творчества сына, о чем и сообщила. И почему-то мне было стыдно.       - Так познакомьтесь с ним поближе, неужели неинтересно почитать того, кто воспитал Михаила?       Может, интересно, а, может, и нет. Мысли в этом направлении просто не появлялись. И собеседница, в отличие от моих школьных учительниц, не предприняла попыток к их появлению, а я до сих пор не знаю, предприняла ли она их, будь я ученицей. А как с коллегой она согласилась со мной, что больше именно удобоваримой для учеников литературы не помешает. И Задорнов-младший в том числе. Но, очевидно, Задорнов-старший подходит больше. Очень мне стало с того первого разговора интересно как-нибудь поприсутствовать на ее уроке, когда они проходят что-то типа «Войны и мира», но обстоятельства как-то сложились так, что плотно общаться мы не стали. Некоторую роль сыграли злые языки, утверждавшие, что Екатерина Владимировна старая дева. Само по себе это не делает женщину позитивной, а учительница в такой ипостаси это просто жуть. Для своих учеников. Этим я, кстати, поинтересовалась у старшеклассников во время футбола, на что эти юмористы посоветовали мне то, о чем я только что сказала – поприсутствовать у них на уроке. А в общем и целом Екатерина Владимировна у них не входит в пантеон «великих и ужасных» и в категорию «Достоевским увлеченная».       Как вы, наверное, уже поняли, темой нашего следующего профессионального разговора стала моя переадресация ей детского вопроса про злодеек из пушкинских сказок. Если не увлечена Достоевским, то, может, Пушкиным? Повод его задать был более, чем весомый: Екатерина Владимировна являлась одной из тех учительниц, которые сами просили как меня, так и другую мою коллегу по младшим классам, делиться с ними своими размышлениями, кто среди карапузов кажется нам способнее своих сверстников. Я и привела этот пример, как мне кажется, некоторых способностей, поскольку ответ, который бы сама сочла верным, а не просто удовлетворительным, не знаю. Учительница старшеклассников сразу же извинилась, что отвечает вопросом на вопрос:       - То есть, вы тоже антагонисток из этих двух сказок отождествляете?       - В том то и дело, что отождествлять, похоже, не следует. Вот только я никак ума не приложу, почему. От того и интересуюсь.       - Не приложите? - Екатерина Владимировна лукаво так улыбнулась. – Далеко не вы одна. Не так давно на просторах нашего всезнающего и «всепомойного» Интернета я натолкнулась на очень точную фразу, только не запомнила ее автора: «Сказку о царе Салтане» у нас знают все, но при этом ее никто не читал». Вам же понятно, что этой фразой имеется в виду?        - Надо полагать, что ее нужно читать для самих себя, а не для детей, вдумчиво. И только ее? Сказку про мертвую царевну нет?       - Нет, нет. Вы же просто обязаны знать, что она по сути не пушкинского авторства, это стихотворный пересказ Гриммов. А им при всем к ним уважении до Александра Сергеевича далеко. Их «Белоснежка» вещь простенькая, привлекательная, прежде всего, художественной красотой, а не глубоко зарытым смыслом.       - То есть в сказке про Салтана, есть дополнительный глубоко зарытый смысл, и надо бы постараться его раскопать?       - Скорее, как впоследствии писал сам Пушкин, намёк, добрым молодцам урок. Знаете, после восстания декабристов, он, на мой взгляд, весьма и весьма преуспев в этом, положил весь свой литературный гений на обличение и высмеивание пороков общества, в котором живет. Но это также привело к тому, что его перестали печатать, издавать, ему грозили и более серьезные санкции. Я не буду утверждать точно, но, вроде, «Салтан» с тех пор его первое произведение большой и средней формы, которое цензура пропустила полностью. С явно взрослых произведений Пушкин обратился к жанру сказки в 1830-м, написав сначала «Сказку о попе и работнике его Балде», наверняка прекрасно осознавая, что она тоже никакую цензуру не пройдет, поскольку являлась злой сатирой на жадность и, увы, духовную нищету духовенства того времени. В последовавшем сразу за ней «Салтане» же, по-моему, сатирическая нить прямо продолжается, и ее объектом выступает свойственный многим из нас порок нетерпимости к счастью своего ближнего, особенно случайному, халявному.       Здесь Екатерина Владимировна сделала паузу, чтобы приветствовать в ответ поздоровавшихся встречных учеников и несколько перевести дух, а я озвучила мысль, на которую меня натолкнули ее размышления:       - То есть сатира безжалостна, но, тем не менее, она никогда не убивает, только высмеивает? Намекает на полное ничтожество, типа даже наказания и внимания недостойны?       Моя собеседница кашляет несколько раз:       - Указанная сатира – так называемый верхний пласт восприятия. А есть и более глубокие пласты. Передо мной лично и моей профессией в целом и стоит задача их вскрывать…хотя, что я говорю, вскрыты до меня давно. Но только не в этой сказке. Ее считают детской и не думают, что там есть, что вскрывать. А по информации из заслуживающих уважения источников Александр Сергеевич и при написании сказок больше ориентировался на взрослого читателя. То есть мой вам совет: чтобы самой себе ответить на этот мучающий вас вопрос, просто берите сказку и читайте, хотя бы до момента сброса бочки в море. Читайте и сама с собой разбирайте по строкам и между строк также, как разбирали шедевры литературы в старших классах. «Салтан» как минимум такой же шедевр, не случайно же и до наших времен это самое читаемое, продаваемое и чаще других издаваемое отдельной книгой пушкинское произведение.       - Ну, я полагаю, что оно является таковым именно из-за своей детской направленности, я неправа?       - Не спорю, это помогает, в детской литературе альтернатив гораздо меньше. Но я же не об этом, просто так, к слову. И да, подскажу, первый вопрос, который при чтении следует себе задать, чтобы понять всю поднаготную попытки утопления матери с младенцем: зачем для этой цели было подделано два письма, ведь хватало и одного входящего от Салтана с таковым повелением. Почему же и Салтан, в свою очередь, получил подделку, сообщающую о рождении у него «неведомой зверушки»? После ответа на этот не самый сложный вопрос остальное уже должно само собой сложиться в цепочку.       - Которая, выходит, достаточно обелит злодеек, чтобы оставить их безнаказанными?       - По-моему, достаточно, чтобы перестать называть их злодейками. Для меня лично девица, мечтающая о короне с целью приготовить пир на весь мир или на весь же мир наткать полотна, а не разъезжать в каретах или там носить шелка и бриллианты, уже по определению никак не может быть злодейкой, это аксиома, закон природы. Разве что у какого-нибудь писаки. А как можно Пушкина отнести к этой категории? Детальное прочтение и анализ перевернет все общепринятое положение вещей в этой сказке с ног на голову. Хотя, кто я такая, чтобы так говорить об общепринятом? Почти наверняка ошибаюсь я, а не все остальные за без малого уже сто восемьдесят лет. – Екатерина Владимировна вновь лукаво улыбнулась. – Однако лично мне очень приятно, что кто-то из нашего подрастающего поколения задал именно такой вопрос. Как, вы говорите, ее фамилия?       После озвучивания фамилии мы разошлись в разных направлениях. Я была заинтригована таким глубоким нестандартным подходом к детской сказке, но до сих пор так и не нашла времени последовать совету о детальном ее прочтении между строк. Вернее, одну абсолютно бесплодную попытку сделала и охладела. И не знаю, созрею ли для второй. А сейчас самое время выкурить сегодняшнюю сигарету на крылечке под клонящееся к закату солнышко. А желание курить есть? Оно труднопреодолимое? Нет? Тогда сегодняшняя сигаретка отменяется. Так постепенно и борются с никотиновой зависимостью.