Вот вы говорите: живется, как в сказке...

      Только вся компания с ложками стала располагаться за столом, как подъехала карета. Ее поначалу не заметили, только когда уже дверь в сенях хлопнула, Кот справился высунуть морду в окно, к тому времени все уже были просвещены, что отсутствующая сестра возвратится, вероятно, на этом виде транспорта. Являть себя на всеобщее обозрение она явно не спешила. Через приоткрытую дверь в сени можно было лишь видеть, как от входной двери в противоположную стенку летит сначала одна выходная туфелька, а за ней и вторая, а отфутболившие их ножки остаются где-то за пределами видимости.       - Сестра, - донеслось из сеней как-то лениво и томно, - сестра, ты на меня не смотри, а?       - Я-то смотреть не буду, только нас тут гораздо больше, чем ты думаешь, за всех не отвечу, - повариха в это время сама готовилась присоединиться к столу, снимая передник.       - Ой. Не надо гораздо больше. – Теперь в сенях можно уже было разглядеть и ткачихину тень.       - А что мы сделаем? Здесь не только мы, но все гости желанные. – Блондин надеялся, что, заслышав его голос, невеста присоединится к их компании без всяких комплексов, даром, что уже всем было ясно и понятно, что творчество заморского мастера определялось понятием «фиаско». С точки зрения его объекта, так точно.       Что ж, объект присоединился, и, можно сказать, без комплексов. А как еще назвать, когда она босиком, при этом в выходном, но сильно скособоченном платье, а на голове наспех накинутый старенький и явно уже списанный платок из тех, что мог попасться и попался в сенях под руку. А уж что скрыто под ним, можно только догадываться. Старшая сестра по такому внешнему виду, избыточному румянцу и ее предшествующим репликам догадалась о другом:       - Нарезалась. Ну да и следовало ожидать. Столько времени во дворце. А во дворце есть и погреб, и компания. Да и сидеть смирно у мастера так сподручнее, наверное. А вот жениху до свадьбы ее не следовало бы видеть в таком состоянии, абсолютно точно. Вот младшенькая, во все дырки затычка, опять хотела, как лучше, а, в конце концов, она нас доконает, уж если не мы ее…Ладно, ноги не заплетаются, язык тоже, будем надеяться, что и не совсем автономно от головы работает.       На этом присоединяется и «во все дырки затычка». В сенях начинает громыхать и доносится ее властный, деловой и нетрезвый голос:       - Где ты застряла, фея горшков и ухвата? Карета тебя ждать должна? Раньше сядешь – раньше выйдешь. Давай, в темпе выдуманной тобою белки…       Повариха радостно показала в направлении находившейся между ними стены размашистый неприличный жест обеими руками. В свете сложившихся обстоятельств она была уверена, что ей не придется никуда ехать, ну хоть залей царица сверху еще столько, сколько уже залила. Средняя сестра, как всегда, на той же волне, что и старшая, несмотря на то, что по текущему состоянию души она где-то рядом с младшей:       - У тебя головка совсем бо-бо? Меня со своим мастером-ломастером уже превратили из невесты достойного человека в невесту... жареного петуха, так хочешь еще и…это тебе не богатыря родить! – На трезвую голову она вряд ли отважилась бы так разговаривать с царицей, а теперь после своей тирады еще и демонстративно выкинула платок с головы в угол. Нате, любуйтесь все!       На царицу этим, впрочем, впечатления не произвела. Она возникла в дверном проеме, как мог бы теоретически выразиться Пушкин «будто пава, только с заплетающимися ногами», поначалу уперла в этот дверной проем обе руки, но быстро одной из них ткнула претендующую на роль центральной фигуры в помещении ткачиху в грудь и начала:       - Невежа и невежда! Когда наша фея горшков и ухвата смесит из муки тесто, оно не выглядит симпатичнее твоей башки, но впоследствии из него получается объеденье, а здесь у нас мастер заморский, - на этих словах царица начинает постепенно замечать, что народ здесь тремя сестрами совсем не ограничивается, в конце концов, ее осоловевший взгляд фокусируется на управляющем Лукоморьем, - здра…здра…здраствуйте!       Ее Величество честно попыталось поклониться, как полагается, но, не подхвати ее повариха под руки, чебурахнулось бы.       - Немощь, - ткачиха игриво подмигивает уже оказавшемуся подле нее жениху, - я невежа, а она немощь. А ты, ты прости меня, что вот так не ждала сегодня, ладно?       Тот, обнимая и прижимая, усаживает ее на скамью рядом с собой, а она продолжает шептать ему на ухо:       - Вот увидишь, с нашей свадьбы по итогу ее вынесут, как полено…       При этом совсем не замечает, что ее нынешней прической очень заинтересовался Кот Ученый, а Леший уже великодушно подвигает к царице свою тарелку, ведь, в общем, Лешему не нужна человеческая еда. Пока повариха просит управляющего Лукоморьем ее извинить за неподобающее состояние младших сестер, мол, обстоятельства сильнее ее, Кот Ученый уже в который раз вынужден констатировать, пока что, про себя, что в споре с типа доброй сестрой правда на стороне типа злой: сделавший такую «прическу» типа мастер должен был по идее уже взять ноги в руки, пока не началось. Он все же пытается уточнить у царицы, получил ли уже заезжий гастролер жалованье или, хотя бы, ощутимый задаток, но оказывается принят ею за сестринскую кошку:       - Я уже настолько в дрова, что у меня ваша Замарашка разговаривать человеческим голосом начала?       - Так она всегда умела, и именно баритоном. – Непохоже, чтобы ткачиху волновало, откуда у нее в избе взялся говорящий кот, да и Леший тоже. Ее легкая передозировка вина обычно делала непредсказуемой даже для старшей сестры, из-за чего та никак и не решалась заговорить с ней о том, что уже знала от гостей из Лукоморья. Но ведь гости же не будут тут еще ждать, пока они обе вернутся в нормальные кондиции? Или, напротив, надо бы смекнуть, как обратить в плюс именно такие кондиции? Но тут все разрешилось, вернее, пока только началось разрешаться, само собой: в дверном проеме откуда ни возьмись возникла и последняя из потенциальных местных футболисток на матч вызова, главная мастерица по поводу «разрешить всё».       - По какому поводу такое почтенное собрание? – Лебедь обошлась без всяких слов приветствия, что тоже, по крайней мере, поварихе, ясно говорило, что она от ее младших сестричек сегодня не сильно отстала: царевна со звездой во лбу в промежутке между примерно между четвертой и шестой начинала ясно отдавать себя отчет в том, что она существо явно высшего порядка, чем все остальные, со всеми вытекающими.       - Свякруха твоя считает, что я ее стараниями и заботами выгляжу сногосшибательно, а мне что-то так не кажется, вот честной народ и полосатый кот собрались нас рассудить…       - Да нечего тут рассуждать! – Кот Ученый, перебивая ткачиху на полуслове, постановил, что пора брать инициативу в свои лапы, только пока сходу не понял, что волшебница настолько же «хороша», как и она. – Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы насовать в волосы репейника и смазать сверху березовым соком с чем-то там, а потом объявить это мастерством и запросить…вам видней, сколько.       - Я бы сказала, мне значительно видней. И не только сумма. Я всегда на шаг впереди. Я ведь почему подзадержалась? Потому что закрывала нашего заморского мошенника на замок. Подождала, пока он закончит свой «шедевр», чтобы завтра его предъявить в качестве вещественного доказательства с вынесением приговора на долгий срок.       При этом монологе рассеивающийся свет звезды производил достаточное умиротворяющее воздействие на собравшихся, но только на трезвых.       - Что за самоуправство?! – Не поняло Ее Величество. – Ты хочешь меня опозорить перед иностранной державой посильнее, чем сестры наплевательским отношением к своей свадьбе?       - Это ты у нас успешно хочешь опозориться приглашением подобных мошенников. Ну да завтра при ясном свете дня перед всей боярской думой мы с тобой на трезвую голову всё хорошо рассмотрим…       - Что, и завтра во дворец потащите, в таком виде да на боярские очи?! Это такая изощренная месть за тот футбол?       - Нет, это такая необходимость, которую тебе предстоит осознать. Я же могу пообещать, что снова налью, коль попросишь.       - Ты лучше, этого, мяч нам почини, мы его пробили где-то пару дней назад, - вдруг сориентировалась, что надо просить взамен, ткачиха.       А вслед за ней и повариха – в плане поворота диалога в нужное русло:       - Ваше Высочество! Это всё завтра, а сейчас у нас высокие гости с очень интересным предложением, которых вы совсем нетрезво и незаслуженно позволяете себе игнорировать! Хватайте двух остальных в охапку – и к умывальнику, приводить себя в порядок!       Официально-деловой стиль – именно то, что нужно для призыва Лебеди в таком состоянии к делу. Она осознает, что быть Высочеством тяжело, но, вместе с тем, почетно, и отступлением из дверного проема чуть вбок с пристальным взглядом на свекровь и младшую из ее сестер приглашает их проследовать наружу:       - Насколько я помню, от двери налево порядка десяти шагов. Матушка, нам с вами полагается соответствовать своему высокому статусу.       С ткачихой в этом плане проще: ее доведет до цели жених, да и сама она осознает эту цель получше завтрашней необходимости повторно посещать царский дворец.              - А меня возьмёте? – Такая реакция царицы на свежие новости в душе всеми бурно приветствуется, прерогатива озвучить приветствие вслух предоставляется Коту Ученому:       - Что вы, не брать будет непозволительной роскошью и глупостью. И вам, всем троим сестрам, очень было бы кстати сыграть теперь в одной команде.       - Что-то сестры, судя по их кислым физиономиям, не рады такой перспективе.       Но здесь царица сделала, очевидно, неправильный вывод. Ткачихину физиономию можно было определить, как кислую, поскольку она хорошо рассмотрела себя в зеркале возле умывальника уже трезвым взглядом. Быть вещественным доказательством мошенничества заморского мастера-ломастера определенно не сладко, а кисло, если не горько. Повариха же приуныла, поскольку во время умывания с магическим протрезвением Лебедью самой себя и ее сестер обнаружила пропажу своей золотой монетки. Сама по себе потеря не была болезненной, но ведь явно произошла в ходе сегодняшних приключений, стало быть, с огромной вероятностью достается сапожниковой дурынде, и вот это совсем грустно. Мир несправедлив. Но главной причиной уныния было не это: взоры всех присутствующих, включая и Кота Ученого, были устремлены на них, как на тех, кто поведет команду за собой к победе, а сестры самим себе прекрасно отдавали отчет, что реально вести могла лишь Наина одна, все ее полезные наставления они помнили уже весьма обрывочно, и сложить из этих обрывков что-то целостное и стройное им вряд ли под силу.       - Если тогда, три месяца назад, вы каким-то образом вытянули с того света для капитанства у нас одну «звезду» весьма сомнительного достоинства, то нельзя ли сейчас вытянуть и Наину, хотя бы на несколько дней? Вот вы все на нас смотрите с такой надеждой, что могла бы и гордость взять, кабы не знали, что сотворили то маленькое чудо для нас не мы, а она.       Кот вспоминал послематчевое интервью Елисея по этому поводу, что именно роль старой ведьмы, а не непосредственных исполнительниц в той победе сборной Зла трудно переоценить. Всё бы оно так, только сам Пушкин почему-то оценил по-другому. Что ж, он догадывается, почему.       - Обещать ничего не могу, но в этом направлении мы поработаем. Плотно поработаем. После того как отправим к вам в помощь Шамаханскую и других участниц того матча, если будет на то их согласие. То есть первые пару дней давайте как-нибудь сами готовьтесь-организовывайтесь, к тому времени мы чего-нибудь сообразим. Из вашего прошлого тренерского штаба, который гораздо более доступен, я бы на первых порах Елисея порекомендовал, пока не будет никого труднодоступного получше.       В этой рекомендации Кота сразу же не преминула поддержать и Лебедь, из всех четверых он и ей кажется самым подходящим на имеющемся безрыбье. Перед этим она добавила позитива, быстро и благополучно приведя в порядок сестринский мяч, следовательно готовиться-организовываться уже можно начинать прямо сейчас.              Возле резиденции Лешего уже в сгущающихся сумерках они оказались с Котом только вдвоем, газетчики ожидаемо остались на ночь со своими невестами.       - Возвращался бы на дуб, мой ученый полосатый друг, гонцов к Руслану, Елисею и Шамаханской разошлю сам, да и с Ягой на предмет возвращения Наины справлюсь один потолковать, сколько ты сегодня уже просачковал в связи с настолько затянувшимся совещанием.       - Что с Ягой справишься один, м-ррр, не думаю. Но сейчас, ты прав, пора мне возвращаться, а к Яге завтра, утро вечера мудренее.       - Как же это я по поводу мачехи тогда без тебя справился, а по поводу Наины сейчас да не справлюсь?       - В том-то и дело, что по поводу Наины. Ты, старина, почему-то даже не рассматриваешь, что нам бы кого-нибудь более подходящего для футбольных целей, чем та Наина, если уж к Яге обращаемся.              Данное утро для Лешего не стало мудренее. Ему так и не удалось вспомнить или даже предположить на каких-либо основаниях, кто же сможет оказаться для них полезнее Наины. Да что одна ночь, он сколько ломал голову в поисках подходящих кандидатур для занятия футболом с детишками! Месяц или больше? Может, «взросляк», вдруг пришла мысль на рассвете…нет, футбол появился уже после Александра Сергеевича, там с ним тоже никто плотно знаком не будет. Скажи какому-нибудь Онегину или Герману про футбол, еще и вызов совсем не на футбол от них получишь…       Поделившись поутру этими выводами с усатым-полосатым, он получил от него упрек, что не доводит свои мысли, имеющие правильное направление, до логического конца этого самого правильного направления. С точки зрения Лешего этот намек уже не был двусмысленным:       - Из реального настоящего мира, через эти самые 220 лет с рождения Александра Сергеевича?!       - Сам же вызвал меня на совещание, вот я в нем, м-ррр, и участвую. Задницу не просиживаю. Я вспомнил, что те, кто нам вызов направил, они совсем юны, в том плане, что их автор в реальном мире еще просто жив, понимаешь, что это значит?       Возможно, Леший и понимал, но Кот и рта ему раскрыть не дал:       - Они, может, и не увлекались футболом с самых пеленок, но именно с этих самых пеленок имели о нем ту информацию, которую мы заимели лишь в текущем мае! Если с нами не будет хотя бы одного человечка с такими, а, желательно, гораздо более глубокими футбольными знаниями, нам явно не следует принимать вызов, чтобы избежать очередного футбольного позора, старина.       - А больше одного и не может быть, и ты это знаешь. И даже одного…такого никто никогда не делал! Представь, какие могут быть последствия, когда этот один из настоящего мира вернется туда обратно. Что скажет на это Александр Сергеевич?! И если проанализировать твои измышления, будет ли при наших обстоятельствах этот один в поле воин? Футбол – игра командная.       - Если он по-нашему скроен, будет. Заодно и проверим правильность этого смелого утверждения.       В душе Леший был очень даже «за». Перспектива встретиться лицом к лицу с настоящим человеком, живущим через два столетия после Пушкина и выросшем на его сказках (а не выросшему на них путь сюда был точно закрыт, Леший это знал точно) выглядела просто колоссально, затмевая напрочь червя сомнения с его тезисом о том, что делать такое без пушкинского спроса… В конце концов, в случае чего, он не покривит душой, если скажет, что это все Хатуль, не в меру Мадан, и баба Яга, естественно. По сути, крупное хулиганство, - и эта суть повышала вероятность, что Яга им поможет.       - Чую, чую, кошачьим духом запахло! – Приветствие бабы Яги разнообразием не отличалось никогда. – В этот раз ты вовремя, милок. Может твоя ученость пригодиться, тогда уж налью тебе сметанки.       Леший заключил, что старуха играет на опережение, ведь явно догадывается, что им от нее что-то непростое надо, совсем не сметанка, если вдвоем пожаловали. Узнав о цели визита, баба Яга показала, что и ее обычную физиономию еще вполне можно дополнительно испортить недовольной гримасой:       - Всё не угомонитесь никак! Вам потеха, а у меня с этим вашим футболом курьи ножки начали всех встречных ежей в качестве мячей использовать! Шкура на них такая, что на ежиные колючки и внимания не обращают. А я сразу с печки бряк!       Но в дальнейшем постепенно выяснилось, что Яга не так уж и против привлечения, то есть кражи, из настоящего мира настоящего футболиста, при условии что визитеры либо сами, либо его заставят отдраить в избушке на курьих ножках все помещения и разрешат жизненную проблему, с которой к ней давеча обратилась ее дальняя младшая родственница.       - Дочка у нее есть любимая. И падчерица нелюбимая, чтобы работу всю, какая есть, в доме выполнять. Таков в доме порядок вещей, правильный порядок. Так вота…донеслось до нее, что во всяких сказках, ну, ты же их постоянно рассказываешь, должен знать, впоследствии всегда счастье и жених дорогой падчерице выпадают, а дочке в лучшем случае хрена с маслом. Беда! И вот как такой беде помочь, чтобы счастье дочке было, а не падчерице? Конечно, можно ту падчерицу совсем на говно извести, но кто же тогда пахать-то будет? Тяжкая задача, милок хвостатый? Уж придется тебе подумать, если этого в твоих сказках не сказано.       - Ты, бабусь, в сказках не видишь квинтэссенции, морали. Счастье падчерице выпадает не от того, что она падчерица, а дочке хрен не от того, что она дочка. То есть, никаких заумных и, тем более, волшебных методов для решения этой проблемы не требуется. С дочкой своей пусть твоя родственница, если любит ее, пусть прямо сейчас начинает обращаться примерно также, как с падчерицей. Способ простой, верный и единственный. Другого у нас для вас нет.       - А с падчерицей, стало быть, как с дочкой, что ли обращаться?       - Если стоит цель ее в как вы выражаетесь, извести, то самое то. Только вот зачем? Кот Ученый такого никогда не посоветует. Не лучше ли, чтоб эти девицы любили друг друга, а не враждовали на почве противоположного к ним отношения? У нас же именно по этому поводу просто наглядное пособие в царстве славного Салтана образовалось, аль тебе неизвестно?       Известно, наверное, было, только Яга совсем не в восторге была от такого решения задачи. И ее родственница ожидаемо назовет его натуральным издевательством. А это как называть: со всех сторон к избушке на курьих ножках начала выходить всякая живность, от зайчат и бельчат до самого Топтыгина.       - Ты же просила в избушке генеральную уборку учинить, вот я народ и кликнул. – Объяснил в ответ на ошарашенный взгляд Яги Леший. – Так получится гораздо быстрее и качественнее, чем будет в одиночку надрываться и без того офигевший пришелец из настоящего мира.       - Вот только пусть хоть одна тварь нагадит в избушке, вы у меня про ваших футболистов навек забудете!       - Не бойсь!       Через час с небольшим лукоморская компания-тройка, объединив свои усилия, соорудила всасывающий портал-ловушку. Кот Ученый, такого опыта прежде не имевший (когда вытягивали с того света мачеху, вместо него Кощей был) вслух выражал скептицизм, так как этот самый, со слов Яги уже установленный и настроенный портал не видел, не слышал и не чуял.       - А тебе, наверное, нужно, чтобы по периметру портала сверкали молнии, изнутри гремел гром и так далее? Да, понимаю, в сказках такие выдуманные подробности притягивают, но, быль - она чаще бывает, - баба Яга в некоторых аспектах таки поученее Кота была.       Прошло пять минут, десять, Кот нервничал все больше и больше, ну непохоже это все на сложный портал в настоящий мир, это на…пустое место похоже! Тот заморский мошенник, приглашенный салтановой царицей, хоть усердно кипучую деятельность изображал, оставил в результате «вещественное доказательство» а Яга даже этим не утруждается. Однако, управляющий Лукоморьем со своей стороны никаких признаков беспокойства не проявлял: настроенный портал не имел конкретной цели, как в случае с мачехой, он искал/выбирал по заданным (футбол) и базовым по умолчанию (быть хорошо знакомым с Лукоморьем, находиться в этот момент вне поля зрения других людей и вроде как, под действием алкоголя или еще более сильных веществ) параметрам. Десять минут для такого поиска не срок, хорошо, если через полчаса что проклюнется. Главное – правильная настройка, а то вместо футбольного мастера получим, как выражается та ткачиха, «ломастера», а поменять уже будет нельзя.       - Ну вот и готово, - прокряхтела вдруг баба Яга, даром, что в пределах видимости по прежнему ну ничего не происходило.       В ответ на вопросительное мотание Кота головой из стороны в сторону, Леший уточнил:       - Так мы портал в сторонке поставили, чтобы наш дорогой, но подневольный гость не сразу нас заметил, пусть у него постепенно всё будет. Не терпится, так залезь на дерево, увидишь.       Кот залез раньше, чем Леший закончил свою фразу. И то, что он с дерева увидел, сделало его морду тоже вполне кислой:       - Девица. Красна девица! А, возможно, и Красная Шапочка какая! Но точно совсем не наша, по одежке.       А вот баба Яга на этих его словах заинтересовалась, проворно поднялась с кочки и приложила ладонь ребром ко лбу. Что-что, а зрение у нее о-го-го, на дерево ей лезть не требуется. По мере наблюдения ее рот разъезжался до ушей:       - Вижу, что красная, только на шапочка, а целая шапища, кобыла дородная. И ножик в руке совсем какой-то немаленький. Так что вы, ребятушки, давайте к ней сами. Сами притащили, сами и нянчитесь. А у Яги и без нее забот полон рот. – Но тут ее отношение к пришелице резко меняется. – Э-э-э, куда к курьим ножкам направилась с этим своим ножиком?!       И баба Яга с завидным для себя проворством ломанулась к дому. Кот и Леший старались не отставать. Не отстали! Осталась гостья без видеозаписи избушки на курьих ножках на свой Последний Айфон. Баба Яга плотно держала в уме, что такие совсем непонятные, хоть и на вид безобидные черные прямоугольнички могут нести в себе угрозу посильнее ножика.       - Чё ты тут удумала, Клава дурная, а? Неужто не ведаешь, что сперва в дверь постучаться следует?       - От дурной слышу, - начало было на автомате в ответ гостья, но как-то осеклась на полуслове, - а у меня что, на лице написано, что я Клава?       - Темнота! Никто уже, небось, не знает, что, коли у бабы Яги на голове ее меховая шапка, она всегда знает, как кого зовут!       Следующие полминуты дамы посвятили разглядыванию друг друга, причем обе сверху вниз. «Мужики» предпочли пока что стоять на заднем плане тихо, оценивать. Вроде, не буйная. Могло быть и хуже. Кот силился прочитать надпись на красной шапке, даром, что только четыре буквы, получалось что-то совсем невыговариваемое. Не поменялось ли там в корне значение букв за последнее столетие?       От этих попыток его отвлекла следующая реплика гостьи, обращенная к Яге, перед которой она позволила себе несколько невежливо облокотиться на ближайший ствол и сложить руки на груди:       - Баба Яга, стало быть? А это, надо понимать, тогда кот Баюн, или Хатуль Мадааан?       Так и произнесла последнее слово, нараспев. Кот не остался в долгу:       - Он сааамый. К вашим услугам, в меру своих возможностей, м-ррр, и учености.       - Это правильно, в смысле ваших услуг, не наших. Мне по своим делам пора, - Яга запрыгнула на свое крылечко, и избушка опять начала неторопливо с квохтаньем разворачиваться.       - Чё, так быстро сливаешься? А еще бабой Ягой называешься, - не меняя позы, замечает в сторону курьих ножек принудительный импорт из настоящего мира.       - Если не знаешь, то, поверь, это не самая приятная дама в Лукоморье и совсем не в твоих интересах, чтобы она оставалась с нами, - впервые перед Клавой подал голос и Леший.       - Значит, мы в Лукоморье? Как романтично! Всю жизнь мечтала.       По выражению лица гостьи было абсолютно понятно, что ничего из окружающей действительности она всерьез не воспринимает, а это, мягко говоря, неумно. И Леший продолжал:       - Ты поосторожнее. Не думай, что твое тело лежит себе тихо и спокойно в настоящем мире и ждет, когда же ты в него вернешься, и, стало быть, тут можешь делать все, что заблагорассудится. Ты здесь целиком и полностью.       Тем временем гостья начала провожать пристальным взглядом постепенно удаляющуюся избушку на курьих ножках, затем протирать глаза, мотать головой, наконец, глаза закрыла и что-то забубнила себе под нос, Кот Ученый смог расслышать что-то вроде: «Три, четыре, не хочу быть в этом мире…» В общем то, реакция ожидаемая, что бы он сам делал, попади вдруг он в тот же реальный мир? Теперь он внимательно рассматривал ее ноги, и ему нравилось, по сравнению с ножками местных «футболисток». Эти ноги при желании одним пинком забросят прямо на златую цепь.       - Ну и что вы со мной собираетесь делать, господа хорошие? – Наконец, прямо осведомилась Клава, убедившись в бесполезности своих мантр.       - Почему вдруг «делать с тобой»? У нас так с гостями не принято. Помощь нам твоя нужна. Вернее, не совсем нам, а нам всем.       - Прилетит тут волшебник в голубом вертолете и бесплатно покажет кино. - На этой ответной реплике местным, очевидно, но неправильно показалось, что гостья теряет связь с реальностью. – Я не волшебник, но говорите, что тут у вас. Может быть, как совратительница малолетних, в основном, на почве футбола, чем-нибудь и помогу.       Кот Ученый и Леший так и уселись задницами в мох.