Вот вы говорите: живется, как в сказке...

      Что-то я в себе не уверена. Ну нисколечко. И знаете, почему? Поскольку уже осознаю, что все происходящее со мной не розыгрыш и не наркотический приход. И полностью заслоняя все остальное, передо мной всплывает старая истина о том, что после отбрасывания всех неоправдавшихся предположений, гипотез, остается именно одно правильное объяснение, каким бы оно ни казалось нереальным. А что нереального, если разобраться? Что мы, люди, знаем о мироздании? Почему вдруг другие миры типа этого не могут существовать? После сытного обеда обещаю самой себе его Наркоморьем больше не называть, даже в мыслях.       Чем ближе к непосредственному знакомству с моей «звездной» командой, тем сильнее стучит сердечко. Для меня они, как ни крути, личности одиозные, пусть и несуществующие в моем мире, в то время как сама для себя я просто Клава.       - Всегда держи в уме, что с их стороны все примерно также: сами для себя они не более, чем они сами, а вот ты одиозная представительница настоящего футбола, - вдруг прорезается типа здравый смысл, тот самый, который обещал, что сегодня проснусь уже дома. Но тогда он ошибся, и не факт, что прав сейчас.       Не добавляет уверенности и оптимизма и косметичка с зеркальцем. Ну вот какой, скажите на милость, макияж может хоть немного гармонировать с этим кафтаном, что на мне? Причем, когда высохнет моя собственная курточка, сильно лучше в этом плане не будет. Она же у меня такая, что, если не в лес, то на огород, больше никуда. Для этих целей и держу. Эх, а я грешным делом думала, что именно макияж может стать моим своеобразным средством возвышения над местными, у них такого выбора устойчивых оттенков и близко быть не должно. А похоже на то, что, увлекись я этими оттенками, они меня просто засмеют. Приходится ограничиться одними ресницами. Даже губы не трогаю, поскольку неброских помад в лес не захватила. Только та, которую на педсовет под, можно сказать, выходное платье, использовала, и завалялась. Ну что ж, бывает…       Постоять перед пушкинскими героинями за честь современных женщин элегантной походкой тоже, блин, никак не получится. Почему? А вы попробуйте изобразить эту самую элегантную походку в лаптях, вы их через полтора шага потеряете. Особенно, когда они вам несколько на вырост, как в моем случае. Уж извиняйте, дорогие мои современные женщины, наши русские лапти я сочла меньшим из зол по сравнению с вообще босиком и своими такими же, как и курточка, огородно-лесными ботами, которые к тому же еще мокрые. А в лаптях ходить следует примерно так, ка тёть Оль в своем сельпо ходит. Может, и научусь получше, но не за один день. Да и откровенно трудно придумать более несовместимый с элегантностью предмет, нежели эти самые лапти.       Зато в лаптях и кафтане не чувствуешь себя так вычурно, когда сидишь на раскорячках под кустом среди бела дня. Перед самым запланированным выдвижением на первую встречу вдруг приперло. Переволновалась. А дамская комната здесь где? Правильно, везде. С точки зрения Кота. У Лешего, похоже, таких проблем в принципе нет. Значит, и у меня везде. Если уж на горшке все полезные, как оказывается, навыки утрачены где-то с четырехлетнего возраста. И вместо того, чтобы в этот момент времени привычно мысленно релаксировать или, что было бы полезно в моем случае, прорабатывать непосредственно момент встречи, как себя подать и с чего начать, приходится концентрироваться и физически, и морально, кабы не усесться в своё же. Что ж, злее буду. И так себя преподнесу…вот только бы водочки рюмочку перед выходом. Только, где возьмешь? Нет, что Леший, что Кот прекрасно знают, что это такое, но, уж не обессудь, не держат. Когда кто из людей в гости покличет, там, мол, и будет.       Окончательно мысли о возможном розыгрыше я отбросила, когда детально обследовала их «экран» во время трансляции на нем перерыва футбольного матча и не увидела ни малейшего места, где могли бы размещаться транслирующие пусть даже передовые наносхемы…или надо говорить «наномикросхемы»? Мне это неизвестно. Да и неинтересно. Гораздо интереснее посмотреть, как я смотрюсь в нынешнем деревенском прикиде со своей дамской сумочкой через плечо. Б-ррр…похуже, чем перед отправлением в лес. Но накраситься явно еще хуже будет. Свет мой зеркальце, только молчи. Если вдруг умеешь разговаривать. Этой любительницы разговаривать с зеркальцем, говорят, не будет. Не знаю, радоваться ли этому, на нее в общении с остальными тоже было бы весьма любопытно взглянуть. Явно бы добавилось острых ощущений, компашка повариха-ткачиха-Бабариха вся целиком в этом плане выглядит как-то аморфно, если исходить чисто из просмотра футбола. А другой информацией по этому поводу я пока не располагаю.       - А я же тебе говорила! Уж если каким-то сказочным образом сюда загремела, так извлеки из этого максимум в плане своего озвученного интереса.       Это еще кто? Тот же здравый смысл? Не-а. Учительница наших старших классов, загадочный адвокат упомянутой компашки Екатерина Владимировна напоминает о нашем недавнем разговоре. Даже удивительно, что это произошло только сейчас, как я могла забыть? Ну-ну, посмотрим, посмотрим…       Сватья баба Бабариха рассматривает меня сверху вниз, как и Яга. Ну да оно ожидаемо. Она первая оказывается у нас с Лешим на пути (Кот покинул нас у дуба, пошел, что называется, «на место»), как только мы заходим на огороженную территорию тренировочного поля. Занимается по индивидуальной программе, похвально. Пытается растягиваться, и не сказать, чтобы у нее совсем не получалось. Впрочем, едва завидя нас, она рада-радешенька прерваться по такой уважительной причине:       - Кого это ты к нам ведешь, любезный? Наина, что ль, омоложенная? Не, та утонченная была. А эта какая-то Фёкла. С грядок со свёклой.       Что смотрюсь именно на «Фёклу с грядок со свёклой» я вполне в курсе, как отмечала выше. Но одно дело быть в курсе, а совсем другое слышать такое в качестве приветствия. Тренерский путь с подобными личностями совсем не будет усеян цветами. На такое приветствие я стремлюсь ответить хоть как-нибудь, но, чтобы быстрее Лешего. Однако быстрее всех опять-таки сватья баба:       - Да ты не обижайся, сердешная. Самой бы хоть Фёклой называться, а так люди по ходу жизни Бабарихой прозвали.       А обижаться я и не собиралась даже. Чего с Бабарихи взять? Обижаться на положительных персонажей можно. Бросаю мельком взгляд на поле, где идет оживленный междусобойчик, и ограничиваюсь тем, что меня зовут Клава, а не Фёкла (и слава богу, очередной факт, что Клава – далеко не предел), а для нее у меня найдутся свои упражнения по индивидуальной программе, скучно не будет. Но она уже на нас не смотрит, развернулась к скамейке и кряхтит:       - Вот она, сюрприз обещанный. Откуда-то не отсюда. Но рвется в ваше дело только так.       На этих словах со скамейки показался неизвестный мне бородач в дорогих одеждах. Хотя, почему неизвестный? Даже при отсутствии короны на голове было довольно трудно его с кем-то спутать, любителя накрывать на стол и послушать за этим столом обо всяких чудесах. Однако, пока мы не представлены, оставляю себе шанс удивиться. Удивляться приходится другому: как он крепко сжимает в объятиях, только-только узнав от Лешего, что я настоящая. Глаза вылезают из орбит и даже кажется, что похрустывают ребра. Жену свою он также жмет, интересно? Русское восхищение оно такое опасное…травмоопасное. Но на сей раз пронесло, только дышу тяжело, с вымученной улыбкой. Царь-государь по этому поводу безапелляционно заявляет:       - Ничё, ничё, ты у нас молодица видная, статная, пообвыкнешься тут, станешь одной из нас! Пир по случаю твоего прибытия закатим, одежонку тебе справим, какую скажешь, коль своей не получилось захватить.       - Стало быть, зовешь в гости, царь-батюшка? – Мне действительно очень хотелось. А после такой его реплики моя ответная не должна выглядеть навязчиво.       - Как не позвать?! Так у нас, царей, с давних лет заведено! А таких гостей еще ни у одного царя не бывало. Уж ты мне, надеюсь, поведаешь о множествах чудес, и заморских, и наших?       «Интересно, его что-нибудь другое в принципе интересует? Нет, у нас для него просто пропасть диковин, даже тех, которые можно непосредственно показать через Последний Айфон без всякого интернета, и я покажу, не пожмотничаю несколько процентов заряда, но и у меня к нему тоже будет пара-другая вопросов и большое желание экскурсии на денек-другой на чудо-остров», - но это после, а сейчас:       - Изволь, изволь, царь-батюшка. Только вот пока что дозволь мне на твоих молодиц в деле полюбоваться…как-нибудь, не привлекая их внимания, - краем глаза точно замечаю, что на поле ничего не меняется, все увлечены игрой и вряд ли кто-то меня заметил.       - А ты уже вся в трудах! Ну что ж, давай присаживайся сюды, под навес, там тебя с поля хорошо видно точно не будет. А мы с Русланом по бокам у тебя сядем, тоже должно чутка помочь схорониться от их взглядов. Они у нас все, может, и не особо в вашем футбольном деле умелые, но старательные, отвлекаться и сюда смотреть много не будут. Вон, смотри, даже Бабариха наша в свои пятьдесят пять годков еще хочет себя показать. А уж про молодиц-то и говорить нечего. Ты их сильно не забижай, они к ласке привычные.       - Все-все привычные?       - Разумеется, про всех-всех точно сказать не могу, но все мои - определенно!       - И моя вполне определенно! – Руслан тоже не имеет на этот счет сомнений, зато имеет их в другом. – Кстати, может, ты нам точно поведаешь, можно ли этим делом заниматься на сносях?       По выяснению, что это с его Людмилой выясненный медицинский факт сроком ожидаемо практически сразу после окончания того первого матча, стараюсь четко выискать ее среди игроков. Не самая тяжелая задача, игрок №3 на поле в единственном числе в отличие от №№ 5 и 7, которых по двое. Происхождение вторых экземпляров не является чем-то тайным, я их узнаю по прическам, более характерным для нашего мира, чем для этого, да и от пояса и ниже они в красном. Знаете, у меня только одно рациональное объяснение, как так могло получиться, но и оно…нерациональное. Задумавшись над этим, я уж и подзабыла о Руслане и его просьбе, а он ненавязчиво напоминает. Нелегко им, когда нельзя обо всем просто спросить у Гугла или Яндекса. И я сама без них не ответила бы. Но по счастливому стечению обстоятельств я сама у Яндекса не так давно об этом спрашивала. Предчувствовала. Нет, разумеется, не попадание в Лукоморье, а то, что это может непосредственно коснуться меня самой. И ответ совсем неутешительный для Людмилы. Прямого однозначного запрета нет, но ради чего рисковать? Тем более, у меня уже вырисовалась некоторая программа подготовки с нагрузками и действительно запрещенными на ранних сроках беременности элементами. Стараюсь сообщить об этом помягче, мол, жизнь на этом не заканчивается, еще наиграетесь после, но будущий отец и так не выглядит расстроенным, вполне возможно, у него на жену свои планы на этот ближайший месяц, отличные от футбола.       Леший тем временем собирается нас оставить и отправиться по другим своим делам, но тут я, как всякая порядочная девочка, в последний момент вспоминаю, что нужно бы заказать некоторые аксессуары для тренировочного процесса: мел или краску какую для нанесения дополнительной разметки на поле, конусы или еще что-нибудь стационарное для упражнений по ведению мяча (Салтан со своей стороны предложил старые винные бочки), да и несколько дополнительных мячей в довесок будут совсем не лишними. К некоторому моему удивлению этот последний пункт, по словам Лешего, будет исполнить труднее остальных. Но, коли надо так, то дело не станет.       С поля до моих ушей постепенно доносится все больше и больше визгливых реплик. Шамаханская царица преподносит себя как не в меру деловую и компетентную в футбольных вопросах. Крайне, крайне сомнительно. В общем, у нее будет много времени и шансов меня в этом разубедить. Краснопопые деструктивные сестрички, похоже, со мной в этом солидарны и смотрят на нее, как на…какой-то футбольный выкидыш. Почему-то хочется увидеть, как они подерутся. Но за настойчивыми расспросами Салтана и Руслана сложно увидеть хоть что-нибудь, до тех пор пока его жена не оказывается рядом с нами, тяжело дыша. Ну, вот: за целый месяц до матча, на первый же день тренировок без особых нагрузок, несмотря на то, что при детальном рассмотрении княжна оказывается достаточно дородной девицей, почти как я сама. При данных обстоятельствах дородство не в помощь. Тут, скорее, другое: если бы она вела спортивный образ жизни постоянно, так вполне можно было вести какие-то разговоры, а так с непривычки, организм сразу и сдает.       Когда Руслан ей категорично объясняет, что для нее игрушки закончились, и ссылается на авторитет из настоящего мира, кивая на меня головой, у меня в руках уже появляется черная таблетка из аптечки, которую я ей и протягиваю:       - На вот тебе уголька для улучшения самочувствия.       - Какого-такого уголька?       - Активированного. У меня с собой есть и более серьезные вещи, но скармливать их вашим непривычным организмам я пока не рискну.       Людмила, внимательно меня оглядев, вместо принятия таблетки поворачивается к полю и радостно голосом и жестами призывает сюда всех еще топчущихся по зеленому газону. А я морально неготовая. С чего начать свое представление, кажись, с утра решила, но уже благополучно забыла. По счастью, начинает за меня батюшка царь, даже не давая моим подопечным хлебнуть водицы:       - Все футболистки в ряд стрррой-ся! Пятки вместе, сиськи торр-чком! Бабариха, сударрыня, вас это тоже касается! Никаких «но»! Силком сюда никто не тащил, сами желание изъявили, так будьте любезны! Не позорьте царство наше перед такими почетными редкими гостями!       Сватья устраивается, что-то неразборчиво бубня себе под нос, с того конца строя, где обосновались ее дочурки, или кто они ей там. Ближайшая к ней позволяет себе ответить на этот бубнеж что-то такое, от чего та на нее недвусмысленно замахивается. Что ж, в этом ничего для меня неожиданного.       Далее царь Салтан полностью берет на себя представительную речь, не давая мне и рта раскрыть. Надо отдать ему должное, я бы не стала в ней практически ничего менять, бишь респект ему с моей стороны, что мне не пришлось говорить это все самой, запинаясь и непроизвольно краснея. Напротив, пока они его выслушивают, стоя по струнке, могу каждую из них спокойно и детально в упор рассмотреть. Ткачиха с поварихой меня определенно бесят. Тем самым, что абсолютно на самих себя не похожи, какими их у нас изображают в мультиках и фильме. Я-то наивно думала, что хотя бы рядом с ними буду выглядеть практически красавицей, так черта с два. Если в этом конкретном строю писаных красавиц они, может быть, и не смотрятся, то я и рядом с ними не смотрюсь. Про остальных и говорить нечего. Обидно! Даже в их взглядах не видно ничего порочного, уж что-что, а взгляд практически всегда выдает темную сущность. Но не в этот раз. И еще так душевно мне улыбаются, как никто другой в строю. Остальные смотрят как-то с настороженностью, а, встретившись со мной взглядом, пока предпочитают отводить.       По завершению царской речи я слегка кланяюсь и дальше продолжаю сама уже собрано и, что называется, по накатанной:       - Крайне интересно встретить вас всех и осознать, что вы есть, вы не выдумка. Да еще и в виде футбольной команды. Если вы себя одной командой пока не чувствуете, то это как раз то, с чего мы с вами и будем начинать. Для плодотворной работы нам с вами понадобится атмосфера абсолютного взаимного доверия и уважения. И если между собой в силу пережитых вами обстоятельств вам создать такую атмосферу будет тяжело, я уж попрошу вас постараться. Прямо сейчас. Понимаете, о чем я?       - Непонятно, что это такое: ат-мо-сфе-ра? – По выражению лица Лебеди четко видно, что это действительно непонятно даже ей, что уж говорить про остальных. А мне теперь думай, как это объяснить нашими русскими словами:       - Как бы такое обобщение…типа каждая должна чувствовать со стороны всех подруг по команде это самое доверие и уважение.       - Сразу извиняюсь, по волшебному такое сделать не смогу.       - И не надо! По волшебному грош цена была бы, это нужно осуществить именно всем нам самим.       - Чтобы сделать самим, так хорошо помогает некоторое количество хороших запасов из дворцовых погребов. - Слышать такое от царицы мне было странно и несколько неприятно. Видно, это как-то отразилось на моем лице, поскольку Её Величество активно замотала головой в поисках поддержки. – Разве не так?       - Оно-то, может быть, в некотором смысле и так, но только на время действия этих запасов. А потреблять их постоянно – с футболом абсолютно несовместимо. Надеюсь, по этому поводу возражений нет?       Действительно, только этого мне как тренеру и не хватало! Слава богу, возражений не последовало, и я перешла к процедурным вопросам:       - Заниматься по моей программе мы начинаем с завтрашнего дня, а на сегодня практически все. То есть одно задание для вас я подготовила и на сейчас. Я отправлюсь во врата, а каждая из вас, включая вратарей, пробьет по ним по два девятиметровых удара в том порядке, который вы установите сами. Только одно пожелание: бить так, как вы пробили бы в реальном матче. Сознаюсь, что я во вратах вряд ли лучше той, которая будет там среди приезжих. Я не спец по футболу, я просто люблю его.       На этих словах я беру мяч в руки, ударяю им о газон, с горем пополам «набиваю» его в воздухе пять-шесть раз, после чего и отправляюсь во врата, скидывая лапти на ходу. Приятно пробежаться вот так босиком по свежей травке! С разбегу висну на перекладине и стараюсь подтянуться, чуть не совершив этим самым роковую ошибку: каркас практически не закреплен и едва не падает вместе со мной…ещё бы буквально пару лишних килограмм, и всё. Только-только отойдя от потрясения, кидаю взгляд назад: похоже, что этого происшествия со мной не заметили, заняты водопоем и шушуканьем между собой. Вскоре ясно доносится бабарихино: «Что я одичала, что ли?!». Видимо, к заявленному мной упражнению хотят подключить и ее. Сама я как-то не думала об ее участии в этих девятиметровых, но было бы тоже любопытно. А вот Людмила присоединиться вполне себе порывается. Что ж, здесь перечить не буду. Пусть хоть это исполнит, ничего страшного точно не случится. В ожидании первой бьющей начинаю сама делать растяжку, вратарю всяк полезно. Да и тренеру в качестве примера. Отвлекают меня по прикидке минуты через три:       - Уже можно?       Передо мной царевна Лебедь. Что ж, я угадала, кто пойдет первопроходцем: ее авторитет не подвергается сомнению, и все остальные не прочь отсидеться за ее спиной. Думаю, Людмила будет следующей. Да-да, я задала такое упражнение специально, не только чтобы заценить, как они исполняют такие удары перед моим лицом, но и на основе избранной ими последовательности прикинуть некоторые черты психологических портретов, насколько они рознятся от моего пушкинского багажа знаний о них.       Уверенно киваю и готовлюсь, что-что, а поддавки в планы не входят. Про себя отмечаю ее удачную идею «зачехлить» вязанием свои волшебные украшения. От нее я точно не жду удара «на силу», такого, как исполнила в матче, должна придумать чего получше…       Придумала так себе. Не знаю, как та сватья баба Бабариха, а у меня не возникло проблем отбить мяч, запущенный на достаточно удобной для вратаря высоте. И вторым движением намертво зафиксировать, что тоже бывает важно. Лицо Лебеди становится кисловатым. Все-таки она ожидала от себя большего.       - У тебя будет еще одна попытка. Кстати, передай там остальным, что, когда пойдете по второму разу, последовательность первого сохранять не обязательно. И Бабарихе прямо скажи, что ее это тоже касается и не обсуждается. Бить будете абсолютно все! – Добавляю важное уточнение нарочито авторитарным тоном. На деле-то ласковой по возможности буду, но на словах – ни-ни. Должен появляться и кнут наряду с пряником.       - Лебедь, Людмила, царевна, царица… - монотонно проговариваю себе под нос предполагаемую последовательность, но достаточно громко, чтобы быть услышанной из-за ворот, а я и не предполагала, что там кто-то есть, и что тут в принципе могут побеспокоиться о такой должности, как «мальчик», подающий мячи. Когда «мальчик» вдобавок представляется королевичем Елисеем, никак не могу ему отказать в подробном объяснении, что в этой последовательности к чему, и предполагаемой Людмиле приходится ждать. Пока королевич сам не прерывает меня с объяснением, что, мол, меня уже ждут.       Что ж, могли бы и подольше подождать, поскольку это вовсе не Людмила, а ткачиха. Опять именно сестрички рвут мои шаблоны, по идее они должны были держаться в задних рядах и примеряться уже, исходя из того, какой видели меня в деле. Для них переиграть меня, с моей точки зрения, должно быть важнее, чем представительницам Добра. Может, это мои стереотипы? Пока что не знаю. Но заговаривать с ней первой точно не собираюсь, ни на какую тему.       Так мы в конечном итоге и расходимся, не проронив ни слова. Я, конечно, могла бы и похвалить за более, чем добротный удар, оказавшийся для меня неберущимся, но в рамках моей тактики по созданию в команде «атмосферы всеобщего взаимного доверия» не следует поощрять словом выборочно, хоть и заслуженно. Тем более особ, находящихся на таком моральном уровне и, чего греха таить, имеющих основания считать себя в футбольном деле выше остальных. Впрочем, не все тут зависит от меня: из толпы остальных игроков следуют хоть и разрозненные, но громкие поощрительные возгласы. Несмотря на мое честное предварительное признание касательно скромных вратарских качеств, они, похоже, полагали, что забить мне будет определенно посложнее.       Вслед за ткачихой и повариха, что уже ожидаемо. Выгребать два подряд как-то не хочется, решаю выпендриться - сместиться до удара в тот угол, в который она била в матче. Приходится угадывать направление удара заблаговременно, иначе никак не потащить. Есть такая тактика у профессиональных вратарей, мол, способ исполнения предыдущего успешного удара нападающие не меняют. Однако, профессиональные вратари вряд ли бы имели проблемы с отражением предыдущего удара. Мне до них далеко, в подтверждение тому тот факт, что смещаться я начала слишком рано, и действительно собиравшаяся отправлять мяч туда, где я его ждала, повариха успела всё «переиграть», из-за чего мне оставалось только взглядом провожать мяч в угол противоположный. И уже начинаю опасаться за свой авторитет: один отбитый из трех как-то маловато будет.       В дальнейшем дело пошло веселее…то есть веселее для моего авторитета, а для моей команды и для нашего общего дела не очень: для начала царевна изобразила что-то, и на удар не похожее, но хоть в рамку при этом попала, следующая же за ней царица запулила мяч в небеса, где-то на полметра выше перекладины. Заскучавший было Елисей отправился на короткую пробежку, а место раздосадованной царицы занимает, наконец, наша будущая мама. Ее удар выполнен на силу и на неудобной для вратаря высоте, из-за чего проскальзывает-таки у меня под рукой в цель. И столько радости этот гол ей приносит, что мне уже не так и досадно. Пусть. Да и некогда досадовать, поскольку следующий удар в исполнении Шамаханской также на силу летит мне в лицо, и я еле успеваю выставить руки. Ну, а что? Сама дала такое задание, теперь не жалуйся.       Сватья баба Бабариха единственная начинает ворчать, зачем мне это все надо.       - Не-а. Это надо именно тебе. Если уж ты здесь. Не насильно же тебя притащили, - и нарочито глупо лыблюсь.       - А я–то, старая дура, думала, что если и нужно, так вот только на твоем месте, али тебя не предупредили, что я только там, во вратах? Носиться по полю точно не для моих седин. Давай наоборот, ты сюда, я туда.       - Не торопись, доживем и до этого, коли не самоустранишься по ходу. Но сегодня бить будешь ты. А также с сегодняшнего дня для вас для всех существует в отношении футбола только мое мнение, а любое другое – ошибочное. Просто так, что ли, меня сюда пригласили?!        В конце я уже буквально рявкнула.       - Я бы тебя точно не приглашала, - нисколько не смутилась сватья баба, - выглядишь не старше моих пигалиц, а форсу поболее, чем у них у всех вместе взятых.       - Не нравится – скатертью до…, - я не договорила, поскольку она как-то неожиданно пробила совсем без разбега, явно намереваясь застать меня врасплох, и пришлось, пришлось мне потрудиться. Достойной наградой стала раздосадованная бабарихина рожа. Я не отказала себе в дополнительном удовольствии вернуть мяч обратно в ее сторону с язвительным комментарием:       - Тренируйтесь, сударыня!       Сударыня «тренируется», вновь установив мяч на «точке» и, на этот раз, разбегаясь, что называется, на рубль. В первой попытке последняя, во второй – первая. Смекалка! В самом деле, что она станет дважды сюда подходить, что ли, за кого я ее держу?       А удар будет «на копейку»? Где-то так. С непривычки саданула в основном по земле, а не по кожаной сфере. Рожа стала еще более раздосадованной.       - Не переживайте, учиться никогда не поздно! – Ну, нравится мне над ней издеваться, ничего не могу с собой поделать.       Что-то бубня себе под нос, Бабариха уступает место основному вратарю команды, которая опять не ставит передо мной никаких серьезных задач. А, может, я просто уже разыгралась? Ведь и из следующих четырех дуэлей выхожу победительницей без проблем, остаются лишь две самые сложные, припасенные на этот раз, в отличие от первой попытки, напоследок. Неужели, не справлюсь победить хотя бы в одной из четырех?       В конечном итоге как раз один из сестричкиных ударов отразить и справилась. Потому что у местных мастериц не всё получается на все сто, поварихин удар вышел смазанным, что для всех бьющих в совокупности, тем не менее, выше среднего, но недостаточно для гола в мои ворота. Странно, но раздосадованной, в отличие от добрых девиц, повариха по этому поводу не выглядит.       - Всё или ещё добавить? – Первая реплика ткачихи в мою сторону доносится, когда я уже выгребла мяч из сетки, первый и единственный раз за всю вторую попытку. Вот это я уже понимаю, мастерица в своем репертуаре. Уж я ей добавлю так добавлю, но не сейчас.       - В ряд стррой-ся! – Командую я по примеру Салтана, и, о диво, они все, включая Бабариху, беспрекословно строятся. Прохаживаюсь вдоль ряда с мячом под мышкой и проповедую на актуальные, с моей точки зрения, после всех этих пробитых пенальти, темы:       - Кто-то играет лучше, кто-то хуже, такое наблюдается всегда и везде. В любой игре. А я буду требовать от вас, чтобы вы этого в голове не держали, друг для друга вы все должны быть равны для создания той самой атмосферы, о которой я говорила перед этим. Сила – в единстве и взаимном доверии. Некоторые нужные игровые навыки, которыми вы пока не владеете, привить вам постараюсь, а вот единство и взаимное доверие вы можете осуществить только собственным желанием и стремлением. Заставить вас это сделать не смогу ни я, ни кто любой другой…       Весь строй дружно и с некоторым благоговением, что называется, смотрит мне в рот, от чего мне даже как-то неловко, и я решаю быстро закругляться, тем более что уже вся в предвкушении огромного стола царя Салтана:       - Завтра встречаемся здесь в половине десятого, и не опаздывать! Вольно!       По дорогое к скамейке запасных мне приходится во второй раз разочаровать Людмилу, подумавшую было после всего, что и ей сыграть удастся. Мои рассуждения о том, что материнство вещь куда более нужная и почетная, чем футбольная стезя, кажутся жалкими и мне самой в сложившихся обстоятельствах, но княжна смиряется, чай, не маленькая девочка. От рассуждений отрывает очередной разрыв шаблонов от сестричек, которые тем временем радостно виснут на шеях у каких-то неизвестных мне персонажей мужского пола, появившихся у скамейки по ходу наших сегодняшних ударов с «точки». То, что они влюблены друг в друга, не вызывает ни малейших сомнений. Первым порывом хочется немедля предостеречь этих парней, но, очевидно, здесь есть и было достаточно, кому это сделать, и без меня, если уж на то пошло. Не мое это дело, мое – футбол. Ну, и некоторые наблюдения. А ну как Екатерина эта Владимировна действительно что-то важное между строк откопала?       Но надежа царь Салтан собраться с мыслями не даёт, после официального на сегодня завершения футбольной составляющей он уже чувствует меня своей собственностью, нисколько не смущаясь присутствием законной супруги. В общем, эта самая супруга пока отвлечена на перебранку своих родственниц. Не особо вслушиваюсь, но волей-неволей слышно, что речь там идет о доении коровы. Ткачиха с поварихой заявляют, что остаются на ночь здесь, при этом четко произносят слово «женихи», а Бабариха этим возмущена, так как подоить корову для нее будет некому. Царица же предлагает свои услуги, не думайте, мол, что разучилась напрочь, как-нибудь справлюсь, если больше некому. Бабариха оглядывает ее весьма скептически и ворчит, что, видимо, придется самой, благо спина почти в порядке благодаря Лебеди. Царице обидно такое отношение, и она настаивает. Зачем, спрашивается? Всё тут у них не так, как я думала. Включая транспорт. Кольцо-телепорт у меня совсем с Пушкиным не ассоциировалось, зато как же оно кстати! Хоть в чем-то здесь определенно комфортнее, чем у нас. Перед самой отправкой успеваю проорать вслед влюбленным парочкам:       - Попробуйте только завтра опоздать!