Мастер и Маргарин

Как может сам догадаться дорогой читатель, дальше была бешеная скачка на черных конях по грозовому небу, Понтий Пилат и дорога лунного света, а затем – вечный покой и широкая мягкая кровать в старинном доме, стены которого увиты плющом, а на дубовом письменном столе – оплавленная до середины восковая свечка да алая роза поверх новой груды исписанных листов… Но остался, конечно же, еще один нерешенный вопрос. Что же сталось с тем горе-читателем, который взял в руки бессмертный роман о вечной любви и прочитал его, осмыслив немного по-своему, отчего и началась вся эта кутерьма?.. А было вот что. Едва отзвучал в голове этого читателя его мысленный голос, закончив произносить слова «пятый прокуратор Иудеи всадник Понтий Пилат», за спиной у него кто-то появился. Тем более это настораживало, что за спиной у него находилась непосредственно стена… Первым из этой стены по левую руку от читателя вышел худенький юноша, демон-паж и лучший в мире шут, за ним по правую руку – мрачный темно-фиолетовый рыцарь. - Не могу сказать, что мне было неприятно, - сказал, обращая к читателю свои кошачьи зеленые глаза, демон-паж, а жесткое молчание рыцаря оттенило его слова согласием, - однако между нами, как ни печально, все-таки ничего на самом деле не было. Читатель сглотнул, сдерживая полет своей неуемной фантазии – даже в его воображении эти двое не смотрелись вместе так превосходно, как вживую. Следующими вышли бледные демоны-убийцы, Пустыня и Война. Очки Абадонны опасно сверкнули, но Азазелло, заведя уже речь о том, что ничего никогда не было, на мгновение успел наклониться к уху читателя и шепнуть едва слышно: «Повторим еще как-нибудь?..». Последними из стены вышли, попутно вытолкнув читателя из его кресла, Мастер и Маргарита, причем последняя двигалась довольно неуверенно, словно заново привыкая к своему телу. - Было неплохо, - после короткого раздумья вынесла она вердикт. – Но ты что, не мог мне имя приличное сообразить?.. Читатель недолго стоял в смущении перед собравшимися. За спиной у него из глыбы мрака возник Воланд. - Горбатого могила исправит… Тяжелый набалдашник трости в виде головы черного пуделя со скоростью пушечного ядра (в сугубо назидательных целях) встретился с затылком горе-читателя. Конец.