Любовь и проруби

- Мы что, ждем кого-то? - Вроде того, - ответил Вадим, не отрываясь от телефона. Саша фыркнул и спрятал нос в ворот куртки. Вечно ему надо загадками говорить, нет чтоб хоть раз нормально ответить. Если дело такое прям тайное, зачем с собой тогда звал? Он посмотрел на дорогие кожаные туфли Вадима, подергивающие носком, присмотрелся к своим берцам, старым, ободранным и опаленным ядовитым ихором, и стыдливо поджал ноги под лавку. Вадим вообще всегда нарядный был, в рубашечках всяких, кофтах, как будто на день рождения собрался. Или на похороны, поскольку его лицо, и без того смуглое, чаще всего было жутким и мрачным, при условии, что цыгане вообще не вызывают доверия, но это уж как посмотреть. Потому что именно на Сашу он никогда не смотрел так, а на кого-то малознакомого - пожалуйста. Ну, он же колдун, надо все-таки держать марку. Они сидели на лавочке возле дома Вадима, который строчил что-то в своем новеньком айфоне и бросал пронзительные взгляды на каждого, кто выходил из подъезда. Саша цокнул языком. Потом еще раз. И еще раз. И еще разок. - Перестань, - попросил Вадим, стрельнув глазами. - Так может мы пойдем уже куда-нибудь? - Саша закатил глаза и легонько толкнул его коленкой. - Я к тебе через всю Москву мчался, как угорелый, а ты меня заставляешь на лавке отсиживаться. При всем при этом, даже не говоришь, зачем. Вадим улыбнулся краешком рта. - А зачем мчался? - Ты позвал. Саша вдруг понял, что сказал что-то не то, и поспешно отвернулся, скрывая покрасневшее лицо. Вадим тихо хохотнул, и от этого Сашино раздражение стало еще больше. - Ну так мы пойдем куда-нибудь, нет? - Слушай... - Вадим только начал объяснять, как на этом моменте, ну разумеется, из подъезда соизволил выйти ожидаемый им человек. На самом деле, Саша был слегка в недоумении: что Вадиму могло требоваться от молодой женщины с двухгодовалым ребенком? Ну не алименты же выплачивать, в самом-то деле... Или их? Саша весь подобрался, как перед прыжком, зыркая на нее из-под темной челки, в то время как Вадим разливался соловьем: - Светлана Васильевна, ну что же вы так опаздываете. Мы вас заждались уже. - Прошу прощения, Вадим Прокофьевич, - Светлана засмеялась, застенчиво убрав прядку волос за ухо, а Сашка, давя в себе смех, хрюкнул. - Андрюшка мой совсем разбойник стал, никак не хотел одеваться. Капризуля. - Вадим... Прокофьевич... - прохрипел Саша, сгибаясь в три погибели и вдыхая воздух маленькими порциями. Только бы не заорать, только бы не заорать... - Попробуй только заикнуться об этом, - зашипел Вадим ему на ухо и ущипнул его за ляжку. А руки у него были сильные, Саша это узнал давно, хотя и немного в других обстоятельствах. Больно, блин. - Ау! И вот тут-то эта Светлана и обратила на него внимание, выцепила взглядом кончик руны у него на шее и в раз вся побелела. Саша, конечно, не носил там латы какие-нибудь, уж тем более на свиданки, и в принципе отличить его от простеца было довольно сложно. По Лизкиным словам, будучи в неполном вооружении, для непосвященных они походили на компашку байкеров, все в косухах и с ножами за поясом. Но испуг на лице Светланы говорил сам за себя. Она прекрасно знала, кто он такой. Она видящая и определенно делала что-то незаконное. Вадим, заметив, как она судорожно отодвигает коляску с ребенком в сторону, приобнял Сашу за талию, на миг крепко прижав к себе. - А это мой молодой человек, Александр, - сказал он, игнорируя Сашино возмущенное "Ты чего такое говоришь, черт старый?" и доверительно понизил голос. - Но только вы никому, сами понимаете. Светлана огромными глазами посмотрела сначала на Вадима, а потом на Сашу, который попытался дружелюбно ей улыбнуться. Хотя по части дружелюбия более не подходящего для этого человека, чем Саша, найти было трудно. Проморгавшись, она затараторила: - Конечно-конечно, Вадим Прокофьевич. Саша вдохнул чуть посвободнее, раз уж никто не собирался забивать его камнями, но все равно вывернулся из Вадимовых рук, а то распустил клешни, ишь какой. Надо бы и приличия знать, ну. - Света, - она протянула ему руку, чтоб поздороваться, и от того, насколько сильно это разнилось с ее манерой общения с Вадимом, у Сашки на сердце аж потеплело. - Саша, - теперь он улыбался ей искренне, отвечая на рукопожатие. Вадим выглядел страшно довольным, будто по одному его приказу солнце взошло. - Общие секреты вызывают доверие, - как бы поясняя свои действия, сказал он, прежде чем пуститься в оживленную беседу со Светой, которая больше не оглядывалась на него, Сашу, испуганно. В смысле общие секреты? Ему-то ничего взамен не дали... Да хотя и ладно, фиг с этим. Света была не из доносчиков, Саша по глазам видел, не станет никому говорить, и не поморщилась она и не скривилась, узнав, какого рода отношения их связывают, и это уже вселяло в него надежду об оправданных жертвах для спасения человечества. Даже ради соотношения одного хорошего на тысячу моральных уродов Саша был готов биться. Хороших человеков в массы, е-мае. Пропуская мимо ушей охренительно важный разговор Вадима и Светы, больше походящий на обмен грязными сплетнями, какой был присущ бабкам и прочим чертям в возрасте, Саша принялся рассматривать пацана в коляске. Как там Светка сказала его зовут? Андрей? - Привет, Андрей. - Саша, конечно, не Аллегрова, да и пропел он это шепотом, но ребенок, прежде неподвижный, заинтересованно дернулся в его сторону. Пацан вообще был странный, какой-то зеленоватый даже, худой, с глазами тусклыми и заплывшими, как у дохлого карася. Саша посмотрел на Свету неодобрительно. Она хоть кормит-то его? А если и кормит, то чем, травой, что ли? Андрей потянул к нему худющую ручонку, и Саша, не зная, как подступиться, протянул ему свою руку ладонью вниз, показывая красивую руну видения. Пацан восторженно булькнул, обхватывая цепкими пальцами его руку и застучал по ней кулачком, показывая на руну, а потом высунул язык. Такой синий и опухший. Как у утопленника. Вот оно как. Саша собрался быстро глянуть на Свету, но встретился с ее опасливым взглядом, и вполне себе честно сказал: - Миленький парень. Ему показалось, или Вадим выдохнул с облегчением? - А как Андрюшку по отцу-то звать? - Ихтиандр Яковлевич, - с гордостью ответила Света. Еперный театр. Вот сейчас, на самом деле, главное не пялиться на нее так, будто до нее он людей с придурью не видел. А Саша-то вообще со всякой этой нечистью и обрядами как будто жил в ней, в придури, но не перевелись еще на Руси кадры, умевшие удивлять. Саша нагнулся к пацану, позволяя дернуть себя за прядку волос. - Не завидую я тебе, Андрюха, с такой родословной, - сказал ему Саша тихо-тихо, на что в ответ детина забрызгал его слюнями. Андрей, оказывается, не разговаривает. Совсем. Беда совсем со связками, за то как в ванну нырять, так это он первый. Хлопает своими глазами навыкате и рот открывает. Как маленький карасик. Понравился, в общем, Саше ребенок, но он бы слукавил, если бы сказал, что дело не в том, что Андрей не может издать никаких раздражающих звуков. Через несколько минут Света прощается с Вадимом и улыбчиво кивает ему, в то время как ее странный ребенок, пуская из слюней пузыри, машет им рукой. - Водяного сын? - спрашивает Саша. Вадим пожимает плечами. - Они в один бассейн ходили. Слово за слово, и вот он уже ее ночью на озеро зовет купаться. Там история такая, что расплакаться можно. - Любовь зла, - Саша кивает понимающе и косится на Вадима, а тот, поняв намек, прыснул со смеху. - Пойдем, обмоем удачную сделку. Вадим вскакивает с насиженного места слишком резво даже по охотничьим меркам, крепко обнимает Сашу за талию и поднимает за собой. Они коротко целуются в губы с нежным чувством, без всякого сексуального подтекста, просто чтобы напомнить, кто они такие друг другу. У Саши, впрочем, на внутренней стороне бедра три темных засоса размером с теннисный мяч, не то чтобы он в принципе мог забыть о чем-то подобном. - Что за сделка-то хоть? - интересуется он, когда они бок о бок, гораздо ближе, чем нужно, уходят вдоль дворов к ближайшему кабаку. Вадим гремит стеклом в кармане и вытаскивает на свет бутылочку с прозрачной водой. - Детские слезы, от порчи хороши. Света работает в детском саду, она мой, считай, главный поставщик всякой детской всячины, а я ей амулеты от сглаза делаю. Очень удобно. - Вы в одном доме живете, не мог зайти к ней, что ли? - У нее мать верующая, - Вадим поморщился. - Каждое воскресенье все углы освещает, на порог святую воду льет, а меня увидит - как давай креститься. В общем, вход в святыни мне строжайшим образом запрещен. - Это не совсем так. Плохой из тебя шутник, Сашка. Не надо, дурачок... Вадим красиво изогнул бровь. - И почему же? - Ну, я ж крещеный. Вадим хорошо контролировал лицо, но его золотые глаза полностью отражали его внутреннее состояние - безудержный, дикий крик, тонны самодовольства и даже немного гордости. - Так я же не через парадную захожу, - Вадим шлепнул его по заднице и прошептал: - Туда, как правило, ты приглашаешь меня сам. А Сашка богохульник, чего с него взять.