Любовь и проруби

Сашка скосил глаза на свои руки, судорожно сжавшие поводья, и мельком обратил внимание на серый цвет гривы кобылицы, на которой ехал верхом. Откуда-то он знал, что это кобылица. Откуда? - Мать-то наша прогнулась под нововведения, - рассерженно глаголил Ванька, трусивший рядом на белом коне. - Говорит мол, как князь скажет, так и будем верить. Чу! Креститься нас еще заставляют. Не знаю я никакого Христа, Перунушка - святый дух! Саша посмотрел на него, на рисованного мультяшку, плоского и обведенного темным контуром, как на рисунках-каракулях Максима, которые он пытается отделать под аниме. - Охуеть, это я где вообще? - Саша в непонятках прислонил руку ко лбу, пытаясь вспомнить, как же он оказался в такой ситуации, не заметив, как его лошадка затормозила. Ванька остановил коня и обернулся. - Алекша, ты чего застыл? - спросил он, вскинув брови. - Вань, - неуверенно начал Саша, тот кивнул, - Вань, а мы куда едем? Ваня нахмурился. - Ты со Стрелки упал, пока я тут балакал? В Новгород же едем, брат. Позабыл уже? - В Новгород? - Саша посмотрел на ведущую вперед лесную тропинку и испуганно дернул поводья. Его кобылка, Стрелка, недовольно всхрапнула. - А в Новгород-то зачем? - Да тебя никак хвороба одолела. Воевода княжеский женится, пирушка там намечается. На Сашу вылупилось две пары карих глаз - Ванькиных и его коня. Настолько реально тупым он не чувствовал себя уже давно. - А ты как обычно столы подпирать будешь и нос от меду воротить, - добавил Ванька и цокнул языком. И было в этом что-то знакомое. Сашка в седле как влитой сидел, и тропинка ему знакомая-знакомая была, и Ванька в косоворотке выглядел, будто в ней же и родился, но... не то это все! Ну а чего ему еще сделать? Правильно, ничего. Вот они с Ванькой и поехали дальше. Тот продолжил возмущаться насчет крещения, обрядов и масонов-иллюминатов, хотевших поработить мир через христианство. А Саша рассматривал свои руны, черные-пречерные, как углем писанные, и их необычные острые изгибы. Сразу видно - славянские. Вот умели же раньше делать. - Ничего-ничего, - говорил Ваня. - К закату с ребятами из полка пересечемся, отобедаем, а там и на ночлег остановимся. А то скучно с тобой, молчуном седельным. Ну, фигурально выражаясь. Не подумай ничего. Да Сашка так и понял, что не к месту тут думать.

***

Ветка шлепнула его по лицу, пружинисто выскочив из-под руки, пока он пробирался сквозь лесную чащу. Без коня, без Ваньки под боком. Как-то они с ним разошлись неловко, Саша уже и не помнил даже, хотя по ощущениям пара часов всего прошла, как они с однополчанами встретились. То ли он отлить пошел, то ли за хворостом на костер, един конец - заблудился в трех соснах, чудила. Как так-то? Но Саша от чего-то не расстраивался и рассматривал нарисованный чьей-то кропотливой рукой лесной пейзаж. Вона деревца какие. Зеленые, свежие и пахли хорошо. И лук при нем, и меч увесистый. Не пропадет. Знать бы еще, в какую сторону идти. Какое-то внутреннее чутье вело его, заставляя петлять меж пушистых елочек, но в Новгород ли он шел - сам не знал. Брусничные кусты позади призывно зашуршали. Саша сжал в пальцах лук и наложил стрелу, тут же оборачиваясь, хотя этот мир пах как угодно, но только не опасностями. Из кустов в плетеных лаптях и странной розовой рубахе вылез... Вадим? Вальяжно он облокотился на широкий елочий ствол, поправив красную ленту, обвязанную вокруг головы. - Заблудился, молодец? - спросил. Дождавшись утвердительного кивка, он взмахнул рукой и щелкнул пальцами, высекая сноп синих искр. - Аль не желаешь ты прокатиться на моем большом и черном коне? Саша выглянул за его спину с подозрением. - Что-то не вижу я у тебя коня, - заметил он. Щеки против воли стали краснеть. Саша, правда, катался на нем однажды, но эти игры ролевые... Вадим звонко свистнул, и из того же самого брусничного куста, мелко перебирая длинными ногами, вылез конь. Здоровенный такой, темношкурый, и прямо как Вадим - кудрявый и желтоглазый, даже с золотой серьгой в ушке такой же. Конь фыркнул, взрыл копытом землю и боднул Вадима в плечо, будто пытаясь о него потереться, чуть его самого не опрокинув. - Ну так как? Едешь? Саша попытался подумать, но у него не получилось. - Ну погнали, чего. Вадим широко улыбнулся, ловко вскочил на коня и похлопал по его блестящей спине за собой, подзывая. Саша взобрался следом, отмечая на конском боку белые квадратики, очень похожие на шашки такси. - Куда путь держим? - спросил Вадим, одобрительно хмыкнув, когда Саша обнял его за талию и положил подбородок ему на плечо. - В Новгород. Там, говорят, пир на весь мир будет. - Слава берегу Донскому. Я уж боялся, что ты в Киев скажешь везти, а там обстановка сейчас неспокойная, сам знаешь. Скажут еще, что мы сепаратисты какие. - А нам этого не надобно, - пробормотал Саша согласно, сморенный Вадимовым теплом. Руки его сомкнулись у того на животе и медленно сползали вниз, на завязки штанов. - Душенька моя, - нежно заворковал Вадим, - не забывай, у мультиков рейтинг низкий. Не шалобродь ручками. Хотя я сам-то с ними бы ух как пошалобродил...

***

Саша подстреливает для них утку, когда они решают устроить привал на берегу небольшого озерца. Вадим, пока он выискивал взглядом дичь, воинственно вскинув лук, ходил рядом и приговаривал восторженным шепотом: - Эк стрелец какой удалой. А глаза-лазуриты... Ну и ну. Не знал бы, что русич, решил бы, что с Олимпа... Утку они зажарили на вертеле, и сейчас сидели под большой плакучей ивой на откуда-то взявшемся советском ковре. Саша внутри себя негодовал от такого пренебрежения традициями, да вот стены не было, чтоб ковер повесить. - Ой цветет калина-а в поле у ручья... - фальцет у Вадима выходил поганый, но игра на баяне, красном, с рисунком из розочек на гармошке, у него была ладная. Саша общипывал жирную утиную ножку, наблюдая за конем, втихую оттяпнувшим от тушки крылышко. Животина, взметнув голову, подкинула кусок и сожрала в один укус, прямо так, целиком. - Знаешь, - медленно заговорил Саша, пока конь довольно облизывался длинным языком, - мне кажется, я сплю. - Тебе кажется, - улыбнулся ему Вадим, ласково потрепав за щеку. Саша потер ее, чувствуя тепло, растекшееся по всему телу от этого прикосновения, и застенчиво поднял на Вадима глаза. Тот забалакал на каком-то иностранном языке, отмахиваясь и мотая головой. - Не смотри на меня так, не провоцируй. Вазелин тут еще не изобрели. - А может так? Ну... по старинке? - По старинке, - Вадим фыркнул, передразнивая. - Ты не дотерпишь, а потом всю дорогу будешь ныть, что тебе неудобно. - А ты... - А я тем более буду ныть. А ныл Вадим страшно, как белуга. - А может... Вадим резко сжал гармошку, заставив ее громко гаркнуть, и сделал страшные глаза. Саша несчастно вздохнул.

***

Вадим раскатисто смеялся, обхватив себя за живот, но Саша, шлепнувшийся в канаву с глинистым дном, был до того растерян, что даже обиды не почувствовал. Не спеша вылезать из воды, он поднял руку и критично осмотрел порванный конем рукав. Добрался-таки, тварина. Далась ему его одежда! - Проклятый кот, - прошипел Саша по привычке. Конь с невозмутимым видом уселся, поднял переднюю ногу и принялся ее вылизывать. Вадимовы лапти лежали на бережку, а их хозяин, закатав штанины, ходил вдоль него в воде и выискивал что-то в зарослях камыша. - На, - он сунул Саше под нос упитанную лягушку. - Целуй. Саша шарахнулся от него, едва не бухнувшись обратно в грязь. - Мне-то зачем? - он перевел взгляд с лягушки на Вадима. - Я же не Иван. - Ну мало ли, - протянул Вадим, поглаживая мирно квакающее земноводное по гладкой спинке. - Вдруг невеста тебе нужна. Саша рассматривал его, ища подтверждение слабоумия или чего покруче. Поправил колчан со стрелами за спиной и спокойно ответил: - Не нужна. Вадим с заметным облегчением выдохнул и бросил лягушку обратно в камыши. - Эй, вы! Там, внизу! Саша зачем-то отступил назад и только после этого поднял голову. На ветвях раскидистого дуба, придерживая небольшой мольберт, сидела рыжая русалка с блестящим зеленым хвостом. - Лариска, ты как туда залезла? - ахнул Саша. - А я Ивана жду, - поделилась она, радостно улыбаясь. Мольберт чутка съехал с ветки, и Лара, махнув хвостом, придвинула его на место. - Услышала вот, что вы про Ивана говорите. Так что, ты Иван же? Поцелуй меня, а? Саша поморщился. Что ему гадость-то всякую в губы тычут? - Я не люблю... - он посмотрел на большой русалочий хвост, - рыбу. Не на того напали, черти. - Позволь заметить, что это очень похоже на оговорочку по Фрейду, - Вадим ехидно заулыбался. - Скорее по Пушкину, - деловито поправила его Лара. Вадим притворно охнул в ужасе и, извиняясь, приложил руку к сердцу. - Да какой Пушкин, - возмутился Саша. - Нет такой сказки, про Ивана и русалку. - Ой, - Лара закатила глаза и цыкнула языком, почти как Ванька. - А ты много мультиков видел, где лучший друг главного героя пытается в кустах парня зажать? Дуб, между прочим, - она постучала по широкому стволу, - очень высокий. И я все вижу! Вадим посмотрел на Сашу и, не отводя взгляда, отступил в сторону. Всю голубую братию предает, басурман чумазый. - А ежели не ты Иван, то где он? - спросила Лара, сделав пару мазков на мольберте. А действительно, Ванька-то где? Саша тотчас забеспокоился, вдруг что приключилось с ним, окаянным, вдруг в овраг свалился иль кабан затоптал. Хотя, уж с чем-чем, а с кабаном он бы управился и в лесу, и на тарелке. Вадим задумчиво потер пальцами подбородок. - По закону жанра у него сейчас испытания чести и отваги... - Надо к нему, - перебил его Саша. - А вот и не надо, - возразил он. - И не начинай мне про ваши близкие, - он презрительно выплюнул это слово, - родственные связи заливать. Он сам все должен. Он - главный герой, хватит ему сопли подтирать. - Я так не могу. - Смоги, значит. Они отвернулись друг от друга, насупленные и обиженные. Лара поглядела на них, тряся плавниками. - Ну вы чего. Не надо ссориться, плохо будет. - Везде этот царевич, осточертел уже, - недовольно пробормотал Вадим. - Надо было поганцу клубок до Ростова дать, чтоб домой дорогу забыл. - Эй, - огрызнулся Саша. - Ты не забывай, что ты о брате моем говоришь. Вадим утомленно вздохнул, проведя ладонью по волосам: - С тобой забудешь. Вадим даже в Сашином сне умудряется на него обижаться, и при том без причины. Ну, практически без причины. Правда же, не очень хорошо вышло, когда Саша на прошлой неделе со свидания слинял, чтоб Ваньке помочь пару березок на дрова срубить. Или не березок. Или не дрова... - Так, а ну быстро мириться, - приказала Лара, гневно сверкнув зелеными глазами, и указала на Сашу кисточкой. - Давай-давай, ясноокий, шаг вперед. Прояви инициативу, в конце-то концов. Вадим демонстративно не смотрел в Сашину сторону, усиленно делая вид, что рассматривание собственных ногтей занимает его куда больше, чем всякие там охотники. Ладно, ладно, Саша лажанул, он понял. Он подошел к Вадиму, намереваясь приобнять и чмокнуть куда-нибудь в район губ, но тот лишь отвернулся. Саша почувствовал себя так, будто он ему в лицо плюнул. - Сюда. - Вадим тыкнул пальцем себе в щеку. А, рейтинг. Точно.

***

Саша погладил большую конскую морду, потом повел рукой вверх, по переносице, добрался до гривы и принялся начесывать затылок. Конь повел ухом, блеснув сережкой в свете костра, прикрыл глаза и замурлыкал. - Ну и дела, - сказал Саша. Чуть позже конь в несвойственной, собственно, коню позе обложил его полукругом, как теплый мясистый диванчик, и позволил на себя откинуться. Ну, до тех пор, покуда его гладили. Вадим вышел из темноты, выковыривая из волос листочки и веточки. - Ты чего? - спросил Саша, когда он присел к нему, потрепав коня за холку. - Да так, клад думал поискать. - Нашел? - Не-а. Еще не заложили. Саша не знал, сколько прошло времени пока они сидели, прижавшись друг к дружке, убаюканные жаром костра и ночной темнотой, тут вообще со временем все странно было. Текло оно как-то по-своевски и никому не подчинялось, но у Вадима под широким рукавом были спрятаны дорогие часы какой-то крутой марки, которые он вместе с Лизой купил ему в качестве подарка на днюху, и время они даже тут показывали точно. Но где это "тут", однако, было все еще непонятно. - А ты в бога веришь? - спросил Саша вдруг. Вадим положил голову ему на плечо. - Ты интересуешься в качестве будущего христианина? Не, Ванька звонко тогда ругался, да только почему. Все так плохо, что ли? - Да. Интересно. - Об этом можно бесконечно рассуждать, на самом деле. И, честно, смешнее и горше религиозных войн я в жизни не видал. Но лично мне кажется, что язычники со своими духами природы гораздо более логичны, - Вадим указал на небо, полное серебристыми точками. - Их легенды, баллады, суеверия - волшебный мир, созданный из ничего, по сути, просто чье-то бурное воображение, в действительности всего лишь пересказы видящих простецов. Но ритуалы? Большинство из них по православным меркам - чистый грех. Первородная низость и ее возведение в ряд святынь. Это просто завораживающе. Вадим замолчал, мечтательно улыбаясь и поглаживая Саше руки. - А с христианами-то что? Вадим, видно, удержал внутри раздраженный вздох, когда понял, что его рассказ прошел впустую. - Все, что тебе надо знать, так это то, что парой веков позже, когда Иисус и его папашка будут наводить ужас на деревенских хлопцев, их последователи объявят мужеложство мерзким грехом. Он обнял Сашу, рефлекторно обнявшего его в ответ. - Бля, - шепнул Саша после долгой паузы. - Именно, мой прекрасный, - согласился Вадим, касаясь губами его виска. - Точнее и не скажешь.

***

Конь пошевелил ушами, с загнутыми кончиками очень напоминающие рога, и заворчал, предчувствуя их скорое с Сашкой расставание. Саша нагнулся, поглаживая его по сильному бедру и успокаивая, пока они подъезжали к небольшому холмику. - Вот твой Новгород. - Вадим кивнул на деревянную крепость, разделенную надвое широкой рекой. - Он не мой, - сказал Саша, слезая с коня. - Я, вообще-то, из Москвы. - От твоей Москвы пока только колышек, так что не мурлыкай. Вадим, теперь один восседающий на коне, устроился поудобнее, двинув задницу назад, и каким-то образом это движение заставило его выглядеть по-другому. Как-то более гордо, что ли, и, может, слегка таинственно. Как ему и подобает, чародею. Саша бы обомлел от такой красоты, кабы конь не пытался съесть его волосы. - А Ванька приехал? - спросил только. - Приехал этот твой недотепа, приехал, - Вадим хмыкнул, когда конь, удовлетворившись отвлекающим маневром, хапнул Сашину рубаху на локте. - Мда-а, студии "Мельница" такие сюжеты и не снились. Саша шлепнул коня по губам, отстранив его, и расправил обслюнявленную рубаху. Конь издал жалобный звук, похожий на мяуканье. - Это все из-за христиан, - сказал Саша уверенно. - Похоже, что так, - Вадим улыбнулся. Из яркого мультяшного леса сплошной стеной вырвался ветер, принося с собой мелкие листочки и лепестки черемухи, растрепывая Вадиму волосы и гриву его диковинного коня. Чем бы это все ни было, это было охрененно. - До свидания, сокол мой ясный, - сказал Вадим на прощание, объехав вокруг Саши, - Адресок ты мой знаешь, и не блуждай больше один по лесу, родной. И братцу своему скажи, чтоб купель большую подготовили. Что-то мне говорит, что приехал он не один, а Лариса Валентиновна холодную воду ой как не любит, - и его конь черной стрелой умчал куда-то в даль. Саша проводил его взглядом, посмотрел на город внизу... ...и проснулся. Он сморгнул с глаз мутную пелену, узнавая в потолке с разводами родную Институтскую кухоньку. Рядом за столом, как и до этого, сидел Ванька, вилкой вылавливающий маринованных опят из банки, которую они вместе нарыли в погребе после утомительной охоты. - О, хера тебя жахнуло, - сказал он, приподняв брови. - Минут на двадцать аж вырубило. Так сильно устал? Саша посмотрел на банку с опятами и положил на нее слабую со сна руку, приостанавливая брата. - Чего такое? - Ванька нахмурился. - Слушай, помнишь мать говорила, что хуевый из отца грибник? - Было дело. А что? - Так вот. По-моему, это не опята...