Возвращение блудного жида

На пару мы быстро приволакиваем парней в квартиру, где уже мирно спят в комнате Олег и Рома. Глеба кладём во вторую спальню, туда же уходит спать Ваня, Кирилла Адиль сгружает на диван в гостиной, бережно укрывает одеялом, а мы идём на кухню, продолжать спиваться. — Может, Ваня прав? — тихо говорю я Адилю. — Может, стоит сказать? Он же сам к тебе тянется, бегает за тобой. — В том-то и дело. Кирилл не откажет, я это знаю, и меня это немало волнует. К тому же у меня есть куча недружелюбных знакомых из Дневного, которые мечтают отомстить, но не могут этого сделать, потому что я непростая добыча. А вот его они сожрут и не подавятся. Думаешь, я переживу его смерть? — А ты не думал, что так отпихивая его от себя делаешь больно ему? — коротко спрашиваю я. — Так все равно лучше, чем поставить его под удар, — отвечает Адиль, вздыхая. — Думаешь, мне легко это решение далось? Я уже не вывожу смотреть на то, как он ко мне бежит с любым вопросом быстрее, чем к Игорю, ищет у меня помощи. Ищет у меня любви и понимания, которые я ему дать не могу. И в этот же момент выползает Кирилл, заплаканный, трясущийся и сжавшийся. — Что случилось? — мгновенно подрывается вампир. — Мне кошмар приснился, — бормочет Ти. — Адиль, ты же меня не оставишь? Ты же не умрешь? — Нет, конечно, чего ты, — шепчет Высший, прижимая его к себе и гладя по голове. — Никогда? — всхлипывает Кирилл. — Никогда. Я буду рядом, на кого я тебя оставлю? Разве что, на Мирона. Он правильный пацан, — легко шутит Адиль. Кирилл чуть улыбается сквозь слезы. — Так, пойдём спать, — командует вампир. — Ты со мной полежишь? — Полежу, — соглашается Адиль, строя недовольное лицо, чтобы блондин не подумал, что он не против. Я остаюсь один, и тут же приходит сообщение на телефон: Серега ATL: Поздравляю, Мирон, ты нащупал нужную ниточку. Убили ещё четырёх Светлых иных. Седьмой уровень — Австралия, шестой — ЮАР, пятый — Аргентина, четвёртый — США. И Илья — третьего. Мирон Фёдоров: Четвёртый уровень убит до покушения на Рому или после? Серёга ATL: После. Мирон Фёдоров: В порядке повышения уровня? Серега ATL: Да. Шеф просит вас быть осторожнее. Мирон Фёдоров: Передавай ему, что все хорошо. И ещё, Рома Англичанин жив. Подробности я напишу в рапорте, если шеф заинтересуется — пускай звонит завтра.

***

Адиль выдёргивает меня из кровати посреди ночи, тащит в комнату, говоря, что Кирилл или бредит, или предсказывает. Парень и правда изворачивается жутким образом на кровати, шепча что-то под нос. Я прислушиваюсь. — Демон заберёт себе кровь и плоть… плоть, кровь, заберёт… заберет демон… ангел и бес заключили союз, ангел и бес хотят все разрушить… хотят, ангел… — шепчет в бреду Кирилл. — Адиль, тебе, как вампиру, лучше знать как безопаснее вывести его из этого состояния. Я боюсь дёргать, у него психика неустойчивая. Вампир шипит сквозь зубы от злости, опускается рядом на постель, притягивает тело к себе и легонько качает на руках. А сам начинает петь. Хотя на самом деле он не поёт. Так работает вампирский Зов — штука, против которой ни один человек устоять не сможет, и сам пойдёт в руки к вампиру. Чаще всего люди слышат его именно песней, манящей, затмевающей все мысли в голове. Но с иными намного сложнее. Их коэффициент сопротивления сильно выше, и я слышу, как Зов усиливается, а вместе с ним и песня. Нарастает безжалостно, так, что даже я перестаю слышать. И тогда Кирюша вдруг затихает на руках у Адиля, а следом и голову откидывает, подставляя шею на инстинктивном уровне. — Мирон, — ошарашенно бросает Адиль. — Глянь на парня. Сквозь Сумрак. Я смотрю. И понимаю, что я, черт возьми, вижу. Кирюша, ещё вчера бывший обычным магом четвёртого уровня, сейчас явно второго уровня, чистого и четкого. — Как это произошло? Так не бывает, — только и выдаю я. — У него низкий уровень гемоглобина. Кирюш, вставай, солнце! Парень осторожно открывает глаза и морщится. — Голова болит… — Вставай, тебе нужно сладкого поесть, — командует Адиль, чуть ли не за шкирку вытаскивая парня из кровати. Я же достаю телефон, куда только что пришло новое сообщение. Ресторатор: Мирон, будьте осторожнее. Заодно я решаю, наконец-таки, прочитать текст, который мне прислал Галат. Ритуальный нож императора Дзимму, если верить легендам, лишал людей свободы воли и заставлял подчиняться воли владельца ножа. Он заставил разрозненные племена объединиться в Японию и стал первым императором островов. Люди повиновались и шли за ним, и лишь пара десятков человек, которые были приближенными императора, сохранили собственную волю. Легенды говорят, что люди действительно лишались души, становясь послушными. Конечно, это не больше чем сказки… Я хмурюсь крайне недовольно. Очень похоже на действие ножа. Только вот функция подчинения людей не очень нужна человеку, который потом их убивает. Значит есть ещё что-то. — Адиль, мне что-то плохо. Руки как-будто колотит, — бормочет блондин. — Тебя накачали энергией под завязку, ты на пике своей нынешней формы, — удивительно быстро при своей обычной, неторопливой манере речи выпаливает Адиль. — Это же хорошо, — не очень-то уверенно говорит Кирилл в ответ. — Не считая того, что ты сейчас испытываешь нереальную перегрузку и не умеешь управляться с силой — да, может быть и хорошо, — недовольно отвечает Адиль, неаккуратно опуская кружку сладкого кофе и шоколадку перед парнем. — Мирон, разбуди-ка Охру и спроси, не его ли рук дело. — Сейчас, — устало вздыхаю я. Ваня поднимается неохотно, а на просьбу позвать демона реагирует вытаращенными глазами и хриплым «сейчас попробую». Охра, впрочем, является, даже не скрываясь: демонстрирует весь полноценный оскал и чёрные глаза. — Я внимаю, Мирон, — хихикает он. — Ты поднял Кирюшу до второго уровня? — сурово осведомляюсь я. — Для этого, Мирон, нужен легендарный Фуаран, который Инквизиция благополучно сожгла два месяца назад. Я, конечно, могу многое, но без тренировок заставить иного вырасти за одну ночь не в моей компетенции. Могу я глянуть на парня? — Смотри, — пожимаю я плечами. Не то, чтобы я доверял хитрому древнему демону, который нашёл способ выбраться из Сумрака и вселиться в иного, да ещё и не в простого иного, а Высшего, но проверить его слова мне не удасться, поэтому придётся поверить на слово. Охра выходит на кухню, с интересом рассматривая парня, вместе с ним выползают проснувшиеся Глеб, Олег и Рома, а я сообщаю всем вновь появившиеся новости. — Тем же способом, что и Илью, убили ещё четверых. Седьмой уровень — Австралия, шестой — ЮАР, пятый — Аргентина, четвёртый — США. И Илья — третьего. И все Светлые. Догадываетесь, кто следующий? — Какой-то иной второго уровня, — хмуро сообщает Глеб. Адиль там же и замирает, с чайной ложкой в руке, которую нёс Кириллу. — Срочно позвоните в операторский и спросите про наличие иных первого и второго уровня в Сочи, — резко бросает он. Олег предпочитает ничего не спрашивать, а просто набрать номер, коротко задать вопрос и получить на него такой же емкий ответ. — Нет ни одного, — отвечает Савченко. — А что? Я вот прекрасно понимаю, что это значит. Мы уже мониторим убийцу, уже взялись за дело. Значит, он ставит на карту все, и теперь его задача работать не скрытно, а быстро. Здесь убили Илью всего лишь несколько дней назад, и единственные иные второго и первого уровня в Сочи — Кирилл и я. А значит под ударом мы. — Следующий Кирилл. Потом я, — очень серьёзно поясняю я. — Теперь мы не расстаёмся. Вообще нигде. Кирилл — простая цель для Высшего мага, плюс, мы думаем, Высший там не один. Надо вернуться в Москву и запросить там помощь у Дозора. — Причём срочно, — резюмирует Глеб. — Я пойду поменяю билеты. — Не думал, что убийцы предположили наше желание побыстрее отсюда уехать? — замогильным голосом выдаёт Адиль. — Значит, они будут действовать быстро, и нам нужно не прозевать момент, — заявляю я. — Собирайтесь. — Вылет через два часа! — кричит из комнаты Олег. Суета нагоняет паники. Не суетится один Охра, и то только пока тело подконтрольно самому демону, потому что едва оно достаётся назад Ване — ко всеобщему ажиотажу добавляется ещё один человек. Такси мы тоже предпочитаем не ловить: просто дёрнуть с улицы первого же автомобилиста и уверенно сообщить ему, что он очень хочет добросить нас до аэропорта, и быстро. Два часа пролетают, как будто это пятнадцать минут, и вот мы уже садимся в самолёт: теперь действительно дрожащий от испуга Ти, Адиль, бережно обнимающий его за плечи, Напряженные Олег с Ромой, немного потерянный Глеб и Ваня, который больше не может призвать Охру. — Если Охра займёт мое на более длительный срок, чем положено, лично моя душа покинет тело, — тихо объясняет Ваня. — И, если честно, это неприятно — не быть хозяином собственной головы. — И ты согласен соседствовать с ним? Не хочешь его изгнать? — несколько удивлённо спрашиваю я. — Не хочу, — бросает в ответ Ваня. — Он старый и опытный, помогает мне во многом. Я не вижу смысла его изгонять. Да и тебя отправили за мной в Германию явно не для того, чтобы ты срочно инициировал очередного неопытного Светлого. Дозору тоже нужен Охра. — Ты принижаешь свои достоинства, — бросаю я, двигаясь в очереди на посадку. — Просто здраво оцениваю ситуацию, — легко пожимает плечами Ваня. В самолёт мы садимся без приключений. Летим бизнес-классом, потому что билетов на эконом не оставалось, Кирилл дрожит, как осиновый лист, а я сканирую самолёт в поисках летящих с нами иных. — В хвосте Темный оборотень, шестой уровень, в Дозоре не работает, — опережает меня Адиль, высовываясь через проход. — Больше никого не вижу. — Если ты никого не видишь, — то я точно не увижу, — вздыхаю я. — Кирилл? Как ты себя чувствуешь? — Мне страшно, — честно выдаёт парень. — Я пытаюсь понять, что я смогу им противопоставить, если они решат напасть… — Очень плохая идея, — перебиваю я, покачивая головой. — Рома служит пятый год, и он оперативник. Он не смог противопоставить им ровным счётом ничего. Единственное, что можешь ты — предоставить возможность действовать нам. Правда возможности напасть у них нет: портал в самолёт не провесить, мы слишком быстро перемещаемся. — Они уже нарушили логику, повысив уровень Ти, — напоминает вампир. — Лучше объясни мне, почему же они не добили Рому? — Покушение на Рому было перед убийством парня четвёртого уровня. А Рома совсем незадолго до покушения вырос до третьего. Они были уверены, что нападают на мага четвёртого уровня, но ошиблись, а последовательность им, видимо, нарушать нельзя. — Ясно, — кивает Адиль. Кирилл сглатывает тяжело, нервно теребит журнал «Аэрофлота», а вампир тяжело вздыхает и по голове его гладит. Я чувствую тонкую-тонкую нить силы, тянущуюся от Высшего к блондину, и тот начинает сонно хлопать глазами. Мысль здравая — усыпить парня, чтобы не нервничал. Мы взлетаем, я быстро просматриваю линии вероятности, проверяя, не упадёт ли случайно самолёт. Шансов на это мало, но перестраховка ещё никому не мешала. Олег с Ромой в соседнем ряду о чем-то упорно спорят с Глебом вполголоса, а Ваня молча втыкает в спинку впереди стоящего кресла. — Мирон, — вдруг подаёт он голос. — А как ты попал в Дозор? Почему не остался просто жить среди людей? — Мне было восемнадцать, и я жил в Германии. У меня родители туда эмигрировали. Я сидел в баре, зацепился языком с парнем, мы всю ночь пробухали, а потом он меня повёз куда-то под предлогом «показать кое-что интересное». Этот парень оказался Димой Шокком — главой немецкого Ночного дозора. Он распознал во мне иного. Меня инициировали как иного седьмого уровня, работы в Дозоре не предлагали и великого будущего, как сильного мага, не пророчили. Но Дима настоял, чтобы я остался на службе в Дозоре, и сделал правильно, потому что за два года мой уровень резко поднялся до первого. А потом произошла одна неприятная ситуация, и я предпочёл вернуться на родину. Полгода жил в Питере, не работал в Дозоре, пытался быть человеком, но не сложилось. Меня забрал Ресторатор, предложил оперативную работу, и я не смог отказать. — А что произошло в Германии? — Это долгая история, — отматываюсь я. — Придётся к слову — расскажу. Ваня послушно кивает и откидывается на спинку кресла. Минут через пятнадцать вырубает и Адиля: Кирюша спит, положив голову вампиру на плечо, а тот — положив подбородок на макушку блондину. Евстигнеев включает себе музыку в наушниках, да и я расслабляюсь. В самолёте нет никаких Высших, желающих убивать, да и у нас компания, прямо скажем, не промах: один четвёртого уровня, двое — третьего, Кирюша, пусть и бестолкового, но второго, я — первого, и Высший вампир. Таким составом и на оперативно-розыскные-то не часто ходят. Стюардесса наливает мне вина, которое, на удивление, даже оказывается приличным, я делаю глоток и флегматично провожаю взглядом Кирюшу, выползающего в туалет. — Мирон! — удивительно громко раздаётся у меня в голове голосом Томаса. — Через две минуты, вероятность твоей гибели семьдесят пять процентов!!! И я чувствую, как Сумрак будто бы закипает, по телу проходит горячая волна. И сразу же ныряю на второй слой, одновременно вскакивая на ноги. Почувствовал это явно не только я: с опозданием на доли секунды рядом со мной оказывается Адиль, следом Рома и Олег, и, наконец, прорвавшийся на второй слой Глеб. — Где? — рычит вампир. — Туалет! — выпаливаю я, выскакивая между рядами. — Олег, прикрываешь нас, Рома — охраняй пассажиров, Глеб — прикрывай Рому!!! Ваня испуганно взирает на нас уже со второго слоя, но его я даже трогать не хочу. Без всякого боевого опыта — он будет нам только мешать. Как же я, сука, не додумался? Они топят жертв, а единственная возможность кого-то утопить в самолёте — в туалете. Следом за Адилем я бегу уже на четвёртом слое, и перед нами уже маячит дверь кабинки. — Дальше блок! — рявкает вампир, а потом у меня дыхание пережимает от удара, пришедшегося мне в грудь из ниоткуда. Я торможу на секунду, а потом готовлюсь ударить «Хвостом Дракона» тупо вокруг себя. Пока я вожусь с заклятием, ещё один удар разносит мне руку. «Тройное лезвие», разрезало в три полосы до кости. Но «Хвост» я достраиваю и бью. Действует. Олег уже лежит на полу где-то позади меня в отключке, а Адиль, рыча, выламывает дверь с ноги. Кирюша беспомощно захлебывается в раковине — его голову явно держит невидимый убийца, а Адиля немедленно прикладывают головой о стену. Не срабатывает, вампир скалится, бросает в пустоту «Тройное лезвие», и, очевидно, промахивается. Я бью файерболом, но тоже не работает, а потом лишаюсь возможности двигаться, чувствуя, как меня что-то держит, и оторопело гляжу на то, как Высший вампир, переживший не одну сотню боев, замирает, искривив рот в беззвучном крике. А под кожей у него что-то шевелится и ходит ходуном. И, когда к моим ногам падает бессознательный Англичанин, понимаю, что все кончено. Но ошибаюсь. Сумрак будто рвётся, и в зияющей дыре появляется Охра. Именно Охра, даже не Ваня: демон ростом выше двух метров и одет в странного покроя мантию, кожа сплошь чёрная, а оскалившаяся пасть стремительно распахивается, а потом защелкивается. Мне на лицо густым потоком брызжет тёплая кровь. И все мгновенно затихает. Сумрак успокаивается, Кирилл с широко распахнутыми глазами отплевывает воду, а Адиль мешком рушится на пол. Я начинаю чувствовать, как жестоко болит моя рука. На месте Охры стоит судорожно дышащий Ваня, привалившийся к стене и согнувшийся пополам. — Глеб! Помоги Адилю! Осторожно! — кричу я, с трудом ставя на ноги Кирюшу. Голубин — оперативник, он бывал в переделках, но сейчас у него практически волосы дыбом стоят. Да что уж там Глеб? У меня волосы бы встали дыбом, если бы они были.