Возвращение блудного жида

-…и потом я привёл в чувства Олега с Ромой, чтобы они помогли с намного более пострадавшим Адилем, — хмуро заканчиваю я рассказ. На меня уставлены немигающие пары глаз почти всего актива Ночного Дозора. Шеф — мрачнее тучи, сидит в кресле, щёлкает ручкой. — Вы смогли разглядеть нападавших? — Охра смог, — тихо бросает Ваня из угла. — Передай ему слово, — сурово приказывает Ресторатор. — Их было трое. Все обвешены амулетами, поэтому я и не стал бить магией, — скалится демон, приняв в свои руки тело. — Все трое — Тёмные. Высшие маги. Лиц я не видел, только ауры, и то частями. — Как ты смог их остановить? — не выдерживает Игорь. — Я сожрал одного, — очень просто отвечает демон, ехидно скалясь. Все присутствующие вновь замолкают. — Они испугались, поэтому сбежали, — добавляет Охра в тишину. — Как сожрал? — чуть отходит от шока Игорь. — Дурацкий вопрос. Учитывая ситуацию — целиком и заживо, — фыркает демон. — Как они ушли? — Порталом, — отвечаю я. — И пришли, видимо, так же. Не знаю, как можно сделать портал в самолёт, но, видимо, можно. — Можно, — кивает шеф. — Но с помощью артефактов, которые есть только у Инквизиции. — К тому же, если Кирюше повысили уровень — можно ли полагать, что Фуаран не устранили? — задумчиво бросает Томас. — Значит, в этом всем замешан кто-то из Инквизиции? — Это предстоит выяснить, — резюмирует шеф. — Сейчас мы переводим Дозор в полувоенное положение. Все Светлые маги от второго и выше уровня силы обязаны находиться в здании круглосуточно. — Хорошо, допустим, все дозорные будут сидеть в офисе и коса не высовывать, — бросает Игорь. — А те, кто не работают в Дозоре? — Сколько у нас неактивных иных первого уровня? — спокойно бросает Серёжа, отвлекаясь от экрана мобильника. — Один вроде, — чешет затылок Топор. — Он уже предупрежден и согласен находиться тут. Второй уровень мы вынуждены упустить, — флегматично пожимает плечами ATL. — И какие же мы Светлые, если жертвуем своими? — вспыхивает Игорь. — По меньшей мере — мы не бестолковые, поэтому бережемся, как можем. Убийцы… Давайте назовём их «Охотниками», пока не знаем имён. Так вот, Охотники сейчас должны действовать исключительно в Москве, согласно концепции, которую предположил аналитический отдел. У них тут что-то вроде места силы. Мы не знаем, сколько ещё жертв им потребуется, но обязательно выясним. Игорь, патрули пускать чаще, чем обычно, ставить в них только магов от третьего уровня и ниже, при обнаружении неизвестных Тёмных любого уровня силы — не нападать, сообщать лично мне. Аналитики: выясняем все, что можем, касаемо ритуального ножа, книги Фуаран, а так же собираем досье на всех известных нам Высших Тёмных в странах СНГ, проверяем их алиби. Операторы: проверяем все всплески магической активности, мониторим мир на предмет схожих с нашими убийств — мы можем ошибаться с тем, что все должно происходить в Москве. Предсказатели проверяют будущее на наличие самых специфических вероятностных развитий. — Все ещё ничего не видно, Александр Дмитриевич, — хмуро выдаёт Томас. — Я Мирона еле успел предупредить. — Если бы не ты, я бы тут не сидел, — выдыхаю я. — Хватит рассыпаться в благодарностях, — жёстко отрезает шеф. — Все свободны, участники инцидента в самолёте -останьтесь. Собственно, из участников инцидента в самолёте тут всего пятеро: не хватает вампира и Кирюши, и, когда все уже почти рассосались из кабинета, мы занимаем более неформальные позы и стягиваемся поближе к шефу. — Как Адиль? — тихо спрашивает он. — В сознание не приходил. Марк с Томасом его пытаются лечить, но у них опыта в лечении нежити нет, да и у Адиля все там куда серьезнее, чем на первый взгляд кажется, — отвечаю я. — Кирилл у него? — поджимает Ресторатор губы. — У него. — Вам есть, что ещё мне рассказать? — осведомляется шеф, складывая руки на груди. — Мне есть что спросить, — ровно отвечаю я. — Для начала, что за заклинание применили на Адиле? — Это древняя форма «Хирурга». Ее называют «Мясником». С помощью «Хирурга» целители могут копаться во внутренностях, не вскрывая человека. «Мясник» — то же самое, только копаться оно позволяет исключительно руками, а не скальпелями и другими приборами, — поясняет шеф. — То есть… — Адилю перемешали все внутренности. Очень повезло, что под ударом оказался он, а не ты или любой другой из вас. Ты бы умер на месте, а нежить живучая, да и вы вовремя остановили кровотечение. — Тогда ещё вопрос. Что строят эти Охотники? Это же жертвоприношения для заклинания, что за аркан, для которого нужно сгубить столько иных? — Понятия не имею, и это меня пугает, — честно отвечает шеф. — В моем возрасте все неизведанное пугает. — А Фуаран? — тихо спрашивает Олег. — Неужели он не уничтожен? — Фуаран сожжен, — жёстко отрезает Ресторатор. — Главы всех Дозоров лично присутствовали при уничтожении. Охотники нашли какой-то другой способ повысить уровень иных. — Или среди них есть Инквизитор, который читал книгу и смог восстановить Фуаран хотя бы частично, — хмуро бросаю я. — Или так, — кивает шеф. — Олег с Ромой, вы выходите сегодня в патруль. На вас зона Останкино. Мирон, бери Ваню и идите к Кириллу. Ваню учи медитировать, чтобы найти лучший контакт с демоном, а Кирюшу поддержать надо. Свободны. Я коротко киваю и встаю. Олег с Ромой негромко обсуждают ситуацию, а я с немного растерянными Рудбоем направляюсь в жалкое подобие нашего Лазарета. Марк, который должен дежурить там, встречается нам по пути, тянет меня за рукав покурить, и я не могу отказаться. Уже на улице я нещадно вдыхаю тяжёлый дым, поглядывая на прохладное солнце. — В Адиля же постоянно нужно качать силу, кто этим сейчас занимается, если ты отдохнуть вышел? — осведомляюсь я. — Кирюша. Я его научил, — отвечает прорицатель, глядя на Ваню. — Слушай, это правда, что ты Высшего иного заживо съел? — Не я, а Охра, — хмуро поправляет Ваня. — И вообще, давай не будем об этом. — Как хочешь, — пожимает плечами Марк. — Пойдём назад, а то Кирилл долго не выдержит. Что, кстати, с якобы телом Англичанина? — Вместо него подложили человека, не иного. Сам видел, там опознать сложно, но личина наложена отлично, и снять морок смог только шеф. Аура все равно снята, так что-то, что перепутали — не удивительно, — отвечаю я. — Лучше скажи, как с лечением Адиля? — Хуево, — пожимает плечами Маркул. — Пока больше поддерживаем его жизнь, недели лечим, ему внутренности в месиво превратили, мы с Томасом практически по одному органу восстанавливаем. Сейчас все основные функции в себя приведём, а потом он сам начнёт регенерироваться. Главное, чтобы ему сил побороться до этого момента хватило. Нам бы хорошего Тёмного целителя, он бы лучше справился. — Ага, и в офис Дозора его пустить потусить, — фыркаю я. — Но контакты я попробую поднять, может найдём. — Нервы побереги, с Тёмными хуй договоришься, — выдыхает Марк. В комнате, которая предназначена для наших раненых, лежит один Адиль, побелевший, почти не дышащий. А рядом с ним Ти, положив руку ему на грудь и уткнувшись лбом в сгиб его локтя. — Кирюш, привет, как твои дела? — чуть более наигранно, чем стоило бы, улыбаюсь я. — Привет, Мирон, — неслышно выдаёт он в ответ. — Привет, Вань. Рудбой кивает, а Марк перенимает пост, садясь на стул около койки и касаясь кончиками пальцев груди вампира. — Кирюш, тебе покушать может принести? Ты ел? — осведомляюсь я, подходя к парню ближе и заглядывая ему в глаза. Блондин усиленно прячет от меня заплаканные глаза, но скрыть все равно не получается. — Вано, беги за едой в столовку, — командую я. Рудбой кивает и ретируется. Он себя неловко чувствует во всей этой ситуации, да и я, если честно, тоже, но привести Кирюшу в себя надо, а никто, кроме меня, этого сделать не сможет. Не считая Адиля, конечно. Я кидаю мимолётный взгляд на Марка, но он глубоко в трансе, качает силу в вампира и медленно-медленно восстанавливает его побитое тело. — Кирюш, не загоняй ты себя так, — шепчу я, приобнимая его за плечи. — Ты сколько уже не спал? Адиль в себя придёт, увидит тебя в таком состоянии, и с нас обоих три шкуры сдерет. — А если не придёт в себя? — неожиданно серьёзно спрашивает он. — Он из-за меня в руки к этим тварям попал, он же кинулся в самую гущу событий… Если бы я не был таким идиотом, он бы тут сейчас не лежал! Тихий голос мальчика срывается на крик, злой, усталый. Марк вдруг глаза распахивает и начинает судорожно что-то шептать. Грудь Адиля замирает, а Кирилл к его телу кидается, приникает лбом к плечу. — Адиль, не бросай меня, умоляю, пожалуйста, я тебя… я без тебя не могу, ты не можешь так уйти… И грудь вдруг снова приходит в движение, а Марк вновь прикрывает глаза. У Кирилла по лицу катятся слезы, а я легко притягиваю его к себе, и он прижимается лбом к моей груди, прерывисто дыша через раз. — Тише, тише… Это неизбежность, Кирюш, Глеб был неправ, когда говорил, что у нас с людьми одно и то же… Люди живут, с казусами, но живут обычной жизнью, а мы вечно на войне… Адиль уже третью сотню разменял, поверь, он знал, что делает. Он поступал, как настоящий Светлый. Не вини себя, ты тут не при чем. Мы все должны были подумать о такой вероятности, все должны были быть настороже. — Я должен быть на его месте… — всхлипывает мальчик. — Я… Мирон, что бы ты делал на моем месте? — Скорее всего, тоже сидел бы сутками у постели и молился. И себя бы винил тоже, — честно бросаю я, не переставая гладить Ти по голове. — Но это эмоции, оставь их на потом, когда Адиль выздоровеет, а пока что делай все, чтобы его жертва была не напрасной. Кирюша не затихает у меня на руках ещё долго. Я сажусь на пол, обнимая парня, а сам осторожно, на грани чувствительности тянусь к его сознанию, пытаясь успокоить так, чтобы он не почувствовал вмешательства. И он успокаивается, медленно-медленно. Затихает, а в дверях появляется Ваня, почему-то вдруг резко переметнувшийся в Охру. — Сделай меня сильнее, Мирон. Научи драться, — вдруг чисто выговаривает Кирюша. — Я хочу мести. — Ты неопытен, у тебя второй уровень. Адиль уже не одну сотню лет Высший вампир, и он не справился. Я практически пятнадцать лет оперативник, двенадцать из них — иной первого уровня, и я тоже не справился. Если ты решишь полезть к ним — тебя сотрут в порошок, а это очень плохая концовка. — Ещё ни разу я не встречал ситуации, когда кому-то не выдался шанс отомстить, — просто бросает Охра. — Пусть и через третьи руки. Знаешь, как убили Кеннеди? Он, Кеннеди, в детстве отобрал совок у девочки в песочнице, девочка выросла, вышла замуж, а потом с мужем разводилась, и у него, понятное дело, настроение в связи с этим было не очень. А потом он взял пистолет и застрелил политика, потому что всегда желал ему смерти, а плохое настроение его всего лишь подтолкнуло. — И откуда ты знаешь это все? — осведомляюсь я. — Ну, когда у тебя есть вечность, тебе только и остаётся, что развлекаться, распутывая нити линий вероятности, — пожимает плечами демон. — Но Мирон прав, пока ты не уверен в своих силах — действовать не стоит. Какой толк в сладости мести, если ты не сможешь ее почувствовать? — Светлые не должны мстить, — раздаётся из прохода. — Я за Кириллом, у него тренировка. — Не стоит сейчас, Игорь, — тихо отвечаю я. — Мирон, — игнорирует он мои слова. — Честно, ты заколебал с этим вампиром. Если мы будем жалеть Тёмных — мы задохнёмся под их гнетом. Светлые так не поступают. Сам ведёшь себя как полный еблан и детей портишь, только и учишь тому, что Тёмным жопу лизать. Я вижу, как Охра щурится, а потом чувствую волну, прокатывающуюся по Сумраку. У Игоря мгновенно становятся стеклянными глаза. — Подойди и извинись, — приказывает демон раскатистым басом. — Охра! — рявкаю я. — Так нельзя, это Трибунал! — Мне срать на ваш Трибунал, — рычит демон. — Пусть он радуется, что жив остался! Не понял, что жизнь каждого иного надо уважать, так я научу! — Что ж ты взбеленился? — качаю я головой. — Охра, нынешние порядки не позволяют нам так вести себя с иными. — В мои времена иные держались друг друга. Любые. И это было единственно правильное решение, потому что иные выше людей, именно мы правили миром, — спокойно изрекает демон. — Отпусти его, — прошу я. Демон нехотя прекращает ментальный контроль, а Игорь вертится на месте, не понимая, что произошло, а потом догадывается и свирепеет на глазах. — Ебанная мразь! — выпаливает он, уже собирая энергию на «Тройное лезвие». — Аккуратнее с языком, молодой человек, — фыркает Охра. Кирюша дергается в моих руках, а потом шёпотом выдаёт: — Прекратите… И Топор, почему-то, пристыжено слушается, но злиться не перестаёт. — Охра, Светлые должны защищать людей от Тёмных, так это теперь стало, — повторяю я. — Ещё вернутся времена, когда не людей нужно будет защищать, а иных от людей. И вы будете к этому не готовы, — уверенно заявляет он. — Ты ведь знаешь о гонениях иных во времена Инквизиции? Люди нас вычислить не могли, ими помыкали иные-предатели. Знаешь, когда это все закончилось? Я молчу, слушаю. И начинаю понимать, что Охра далеко не столь безобиден, как думал я на первый взгляд. Он древний, и смотрит на мир через призму тысячелетий. Не думает о том, как подстроится под нынешний мир, а заботится о том, как уберечь род иных в будущем. — Я бежал от Инквизиции в Восточную Европу, а оттуда — на Русь. И один из колдунов, попавших под гонения, отомстил и возродил чуму. Люди гибли тысячами и не могли это остановить. Русские сами пришли ко мне, умоляя спасти их от заразы. И я спас. Жрал заражённых на границах. А я ведь был Светлым. Я их защищал. — Ты убил сотни людей! — рявкает Игорь. — И спас тысячи, — легко парирует Охра. — А если бы не было меня, иного, то вся Русь бы вымерла в одночасье. — Не слишком ли много ты на себя берёшь, перебежчик? — ширит сквозь зубы Игорь, подходя к нему вплотную. Я дергаюсь, понимаю, что если я не вмешаюсь — они подерутся. Хотя и моего вмешательства может не хватить. Охра уже сменяет нижнюю половину лица, рвущуюся и растягивающуюся в чёрный оскал, а Топор тянется к жезлу с заключённым в него «Огненным шаром». Я же делаю «Щит мага», готовясь набросить его на Игоря, потому что он очевидно слабее. Но меня опережает звонкий крик: — Хватит!!! Скачок силы в Сумраке чувствуется даже в реальности. Кирюша, с его наспех поднятым кем-то вторым уровнем вдруг вспыхивает совершенно как Высший. И сразу же прыгает назад до второго. И это останавливает. Игорь просто теряется, а Охра напротив заинтересованно щурится, глядя на мальчика. У Кирилла по щекам вновь текут слезы, а Марк даже открывает глаза. — Уйдите, — грубо обрываю я. — Оба. Как старший, я приказываю идти и выяснить все свои вопросы в кабинете у шефа. Быстро. Охра ухмыляется, но слушается, хотя спокойно мог бы меня послать, как иной выше по уровню, а Игорь кидает на меня уничижающий взгляд и следует на выход. — Кирилл, ты точно хорошо себя чувствуешь? — осведомляюсь я. — Нормально, — кивает парень. — Нормально все. Ты можешь помочь мне поискать Тёмного целителя? — Для этого можно разве что в Дневной Дозор обратиться, — бросаю я. — Это сомнительное развлечение. Но если для тебя это так важно… — Значит, мы пойдём в Дневной Дозор. — Тебе придётся вымолить разрешение у шефа, потому что обращаться придётся к напрямую к Чейни. — Я прямо сейчас пойду, — порывисто вскакивает Кирилл. — И позови сюда Томаса, пожалуйста. Он мне нужен, — коротко прошу я.

***

— Да, Мирон, — улыбается Мраз, заваливаясь в Лазарет. — Меня Кирюша поймал, у него аж глаза горят. Ты что с ним сделал? — Дал надежду. Теперь больше всего боюсь, чтобы она прахом не рассыпалась, — вздыхаю я. — Ты начал видеть будущее? — Очень слабо. Все ещё большая часть закрыта, — поджимает Томас губы. — А тебе зачем? — Мне нужно узнать, что с Кириллом. Он сейчас разозлился и дал волну по Сумраку. На уровне Высшего. Боюсь, что его подняли не до второго уровня. — Секунду, — задумчиво кивает Мраз. Он прикрывает глаза, шевелит пальцами правой руки, а потом открывает и качает головой. — В ближайшие три минуты он, вероятнее всего, будет ссорится с шефом. А дальше не вижу. — А Ваню? Или Охру? Видишь? — Ваню вижу, но как только демон берет верх — перестаю. Охра же формально неживой, и будущего у него, формально, тоже нет. Я замолкаю, и чувствую, как в голову мне пробирается громкий голос шефа. Крайне недовольный голос шефа. Мирон, ты что мне тут клоунаду развёл?! У меня в кабинете Игорь с жалобой, извиняющийся Ваня, а Кирюша просит аудиенцию от руководства Дневного Дозора! Я тяжело вздыхаю и ничего не отвечаю. С Ресторатором я буду говорить чуть позже, когда все будут собираться спать, потому что разговор, прямо скажем, не для лишних ушей. Томас подходит к Марку, аккуратно пихает его в плечо, предлагает сменить, и тот не отказывается. Чешет куда-то в кабинет прорицателей, на своё обычное рабочее место, а я медленно следую за ним. В аналитическом царит хаос. Раут что-то высчитывает на листочках, Многознаал внимательно переводит какой-то текст из здорового древнего шеститомника, рядом с ним возится с манускриптами Вова Галат из архивного, на полу в углу сидит Кизару, курит и тоже что-то сосредоточенно читает. Напротив Глеб записывает под диктовку перевод Макса, а Жак, наш чёрный работник аналитического, перевезенный из Дозора ЮАРа, сосредоточенно рыщет в компьютере. Работа кипит по понятной причине — ситуация очень серьёзная, не стоит недооценивать противников. В комнате прорицателей устраивается один Марк, укладывая руки на карту Москвы. В программистской орут друг на друга Лёша Долматов и Игорь, усиленно строчит письмо в Пражское отделение Инквизиции Тема, курит нервный Ваня. — Нашла коса на камень? — насмешливо спрашиваю я у Депо, указывая взглядом на Лешу с Топором. — Ага, — кивает Артём, не отрываясь от работы. Ваня тушит бычок в остатках чьего-то кофе, тяжело вздыхает и опускается на диван, закрывая лицо руками. — Ты чего? — осведомляюсь я, присаживаясь рядом. — Он меня давит. И пользуется мной как телом. Я не могу его контролировать, если он не поддаётся, — бормочет Рудбой, с силой потирая глаза. — Тебе нужно научиться отбивать контроль над собственным телом. Я постараюсь помочь, чем смогу. Правда я не демонолог ни разу, Адиль бы тут не помешал. Сядь удобно, — прошу я. Ваня ерзает, но устраивается, и я легко кладу руку ему на лоб. Он закрывает глаза. — Представь свою голову в качестве пустой комнаты. Что видишь? — равномерно говорю я, пуская через руку силу и вводя парня в транс. — Это моя квартира, на диване лежит Охра. Он спит, — послушно отвечает Рудбой. — Отлично. Попробуй построить стену, отделить себя от него. — Не получается, — морщится Ваня. — Зайдём с другой стороны. Попробуй подвинуть всю мебель и отгородить себя от него. Евстигнеев замирает, а затем натужно кряхтит, напрягая мышцы. Это продолжается минуты две, а потом он вновь не шевелится, даже дышать перестаёт. — Что видишь? — беспокойно спрашиваю я. — Охра. Он проснулся. Говорит мне, что у меня все равно не получится и можно даже не пытаться, — задушенно выдаёт Ваня. Я отнимаю руку от его лба, легко поглаживаю его по голове, чуть успокаивая. — Есть!!! — доносится крик из операторской. — Убийство тем же методом, Екатеринбург, убит Светлый второго уровня!!! Я выскакиваю в соседний кабинет, заглядываю вместе со всеми в компьютер. — Какие-нибудь подвижки в деле? Кроме того, что мы облажались, когда думали что дальнейшие убийства будут в Москве? — жёстко осведомляюсь я. — Рядом находился Темный иной, он засвидетельствовал, что нападавшие были Тёмными, — отвечает Серёжа. — Теперь информация о цвете нападавших считается подтвержденной сторонними источниками, а значит мы можем направлять наблюдателя в Дневной Дозор во избежании заговора. — Пойдёт Мирон, Ваня, Глеб и Серёжа, — командует из дверей появившийся шеф. — Собирайтесь, запрос Инквизицией уже одобрен. Остальные продолжайте искать информацию о том, зачем нужны эти жертвы. — Я уже неделю дома не был, — пытаюсь протестовать я. — Чем быстрее мы со всем этим разберёмся, тем быстрее поедешь домой, — усмехается шеф. — Сопроводить ребят в составе трёх иных второго уровня. — Мирон, — тихо говорит Кирюша, дёргая меня за рукав. — Попробуй найти целителя, пожалуйста. — Обязательно, — так же тихо отвечаю я.