Двойной лик

Срок отбывания наказания тянулся просто до бесконечности. Так казалось младшему Фантомхайву. В день, когда арест подошёл к концу и он мог вернуться в свой дом, стал настоящим праздником. Настроение поднялось до максимума. Он радовался тому, что вновь окажется один, в тишине и покое, на своей территории. С родителями хорошо, но не в двадцать три года. Но удивительно оказалось другое — вернуться домой и уловить аппетитные запахи. Самого омеги не было, но следы его присутствия ощущались и виделись четко. На кухне стояли приготовленные сладости с запиской, а в холодильнике наготовленная на неделю вперёд еда. — Русалочка, — Винсент расплылся в теплой улыбке. Как же он любил своего омегу. «Я знал, что ты будешь сегодня дома. И чтобы не утруждать себя приготовлением еды, я позаботился об этом с сегодняшнего утра. Обязательно покушай. Целую, твоя Русалочка». Альфе на душе стало тепло. Как семья. Любимый омега, ушедший по делам, оставил любимому альфе ужин. Так тепло становится на душе. Не успел он приступить к пиршеству, как услышал звуки открываемого замка, а следом несильный хлопок входной двери. Его чудо вернулось. — Привет! — О, ты уже дома, — скрыв удивление, Ориэль быстро скинул с себя верхнюю одежду и протянул руки к своему возлюбленному, тем самым прося немедленно его обнимать. — Приехал совсем недавно, — альфа послушался и стиснул в своей медвежьей хватке. — Решил вот поесть немного. — О, это хорошо. Тогда иди скорее кушать. И не успел Винсент как следует насладиться объятьями, как омега извернулся, забрал пакет, который до этого отложил, и скрылся за поворотом. Что-то он явно скрывал от глаз альфы. — А тебе разогреть? — крикнул вслед. — Пожалуй, только крылышки! Винсент с улыбкой отправился на кухню. Теперь точно, как семья. Буквально через пять минут Ориэль вернулся. Уже переодетый и умытый, это было видно по мокрой челке и покрасневшему лицу. В домашнем он выглядел так мило — собранные волосы гребнем и пару маленьких косичек — просто очарование. Майку урвал у Винсента, но бриджи явно носил свои. — Тебе надо сюда переезжать. Хорошо уже здесь обжился. — Да, папа мне сказал то же самое, — ошарашил Ориэль, ловко орудуя ножом и вилкой, а после добавил, — ворчал очень долго, мол, я уже совсем обнаглел без спроса приходить в чужие дома и хозяйничать там. А то, что ты сам отдал мне ключ, его мало волнует. — Я надумываю напроситься к вам на чай. Пусть к моим визитам привыкает. — Приходи, — дал добро русалочка, как только прожевал отрезанный кусочек куриного мяса, — только постарайся следить за своей речью. Мне не хочется видеть, как он снова вышвырнет тебя за дверь, словно провинившегося пса. — Я постараюсь, — подмигнул с некой игривостью. — А как твои родители? Я уже не помню, когда в последнее время их видел. — Работают. А я еще уломал отца вложиться в мой собственный бизнес, — поделился хорошей новостью Винсент. — Здорово! — с неприкрытым восхищением ответил Ориэль, поднимая взгляд со своей тарелки на возлюбленного. Сбывалась его давняя мечта. — Я очень рад за тебя. — У меня был месяц, чтобы все окончательно продумать. И когда я представил план отцу, он согласился. У меня есть почти вся сумма. И пока есть шанс, решил этим воспользоваться. — Я поддержу тебя во всех начинаниях. Можешь на меня положиться! — Знаю, — альфа с теплой улыбкой положил свою ладонь на руку омеги. — Я верю, что у нас все получится вместе.

***

День Рождения начался, пожалуй, лучше всех двадцати трёх предыдущих. Все пришло с ощущениями: нежные, порхающие по лицу поцелуи и любящий шепот, просящий проснуться. Затем обоняние: приготовленный завтрак. Ну и третье: любимый омега, который принес этот завтрак в постель. На специальном столике, что не требовал подниматься и можно было спокойно его подтянуть к себе. — С днём рождения! — Доброе утро, — Винсент потянулся, как довольный пёс. — Обычно альфы готовят завтраки в постель. — Сегодня я тебя балую, — подмигнул зеленоглазка и помог пододвинуть ближе столик. — Омлет с сыром, чесночные тосты с петрушкой, роллы из блинчиков с крабовым мясом и кофе со сливками. Все, как ты любишь. — Тогда садись, ибо я буду делиться, — похлопал рядом с собой. — Но я ведь только для тебя старался, — пришло время для смущения. Омега думал, что деление завтрака будет уже не то. — Сделай мне приятно. И разве можно отказать, когда преданные глаза так жалобно смотрят? Того и глядишь на слезу пробьет. Ориэль принял поражение, устроился рядом и приготовился к тому, что именинник будет кормить его с вилочки. Прибор-то один. Для него это игра такая. Сам он ещё не успел проголодаться так, чтобы налетать на наивкуснейший завтрак. Поэтому первый кусочек отдал омеге. Всего понемножку: сначала кусочек омлета, затем тоста, за ним и ролл, новое разнообразие омеги. Именно он становился дегустатором. И то, как его кормили с вилочки, и как пристально наблюдали, заставляло сильно смущаться. Ну прямо как в первый месяц знакомства! — Ты такой милый, — не смог сдержать комментария альфа. — Ты должен был первым пробовать, а не я… — Я люблю ломать стереотипы. Вдруг перехватив вилку с подцепленным кусочком ролла, Ориэль решил изменить тактику — настал его черед кормить с вилочки, за не именем ложечки. Подставив ладонь, чтобы ничего не уронить на постель, он поднес порцию к рту парня: — Давай. Скажи «а-а». — А-а-а, — протянул тот, открывая рот. Вот ведь придумал омега способ его самого заставить помолчать. Со своей новой задачей Браун справился на ура. Накормил именинника. И только с кофе не стал лезть. Пока альфа им наслаждался, он решил убрать посуду. — Не хочешь съездить по магазинам? — предложил Винсент, когда омега вернулся на постель. — Сегодня любой твой каприз, — ответил тот в стиле мужчин, которые решили побаловать своих милых омег. — Да ну тебя, — буркнул альфа. — Я просто хочу погулять. И я тебя совсем не принуждаю. — А я что? Я согласен, — откровенно посмеивался омега. И очень зря он решил так шутить. Подноса нет, ничего более не мешает имениннику напасть. Вот омега и не ожидал, что будет повален и его начнут щекотать. — Хах!.. В-винсент!.. Ахах… Прекр-ра… ха!.. ти!.. — Не хочу! И Фантомхайв смеялся вместе с ним. Ему доставляло удовольствие слушать, как русалочка смеётся. Такой чистый смех. Но еще приятнее оказалось щупать мягкие бока и живот. Ну прямо как нежное тесто. Не то, что худые воблы, которых не то что пощекотать, обнять страшно. С его же русалочкой нет никаких проблем. И щекотать, и крепко обнимать — все можно. А после щекотки альфа не дал омеге оправиться, затягивая в очень долгий поцелуй, в который Винсент вложил всю свою благодарность, что омега сейчас рядом с ним, и вложил всю свою любовь и нежность. Привкус чесночного тоста все портил. Поцелуй вышел не слишком вкусным. Но ни Ориэль, ни Винсент ни чем не выказали своего протеста, и целовалось до тех пор, пока один из них не ощутил шевеление между ног и не отстранился. Этим самым был омега. Он мягко оттолкнул альфу, держа за плечи, и приоткрыл глаза. — Пойдем чистить зубы. — Мы ж уже позавтракали, — стал капризничать альфа. — Я зубы до еды чищу. — Как хочешь, чесночная душа, — хихикнул Ориэль и, выбравшись из-под любимого, поднялся с постели. — А я пошел. Но не надейся, что после я буду тебя целовать. — А я буду, — Винсент предпринял попытку вернуть омегу в постель. — Даже не надейся, — ловко увернулся от руки, — я буду в ванной! — последнее уже крикнул на ходу, скрываясь за дверью. — С каждой секундой я влюбляюсь в него все больше, — альфа с теплой улыбкой упал на кровать. И он не жалел об этой любви. А как удивительно изменился Ориэль. Винсент помнил, как вчера, каким стеснительным и заикающимся тот был, боялся общения, прикосновений и просто близости. Его и сейчас возможно смутить, но по сравнению с началом отношений, омега стал более уверенным в себе, в меру раскрепощенным, и даже сумел подружиться с одним из друзей Винсента. Удивительная русалочка. Но эта же русалочка и вполне может его не целовать. А этого альфа не мог допустить. Пришлось подниматься с постели, чтобы и самому почистить зубы. Ориэль был в процессе, когда к нему присоединились. И чуть не подавился зубной пастой, вместе с щеткой, когда его неожиданно обняли сзади. — У-шо а-ада?..(Что надо?) — Зубы пришел чистить. — А окхыа-ать обяхакыльо-о?(А обнимать обязательно?) — исковеркал все слова Ориэль. А как дочистил последнюю сторону, отпил воды из приготовленного стакана, прополоскал рот и сплюнул. — Щетку в рот и вперед. — А мне нравится обнимать тебя, — мурлыкнул альфа, забирая щетку. Странная была поза — стоять так приближенно и чистить зубы. Даже когда Ориэль закончил, ему пришлось стоять рядом и наблюдать за процессом через зеркало, потому как его не хотели отпустить. Всего одной рукой Винсент держал, а так крепко, что не выскользнуть. — Вот теперь можно отправляться одеваться и в магазин, — предложил альфа, когда они оба уже привели в порядок свои зубы. И дабы удостоверится в свежем дыхании, ну, и просто для себя, Ориэль наклонил к себе партнера и поцеловал его в приоткрытые губы, что еще хранили вкус зубной пасты. Как и язык. И у самого был тот же привкус. — Паста притупляет твой вкус, — улыбнулся Винсент после поцелуя. Руки уже мяли сладкую попку. — Но лучше, чем чувствовать чеснок, — смущенно ответил омега и в удовольствии прикусил нижнюю губу, ощутив ладони любимого на филейной части. — Я полностью с тобой согласен. Хочу чувствовать твой вкус. — Ты такой пошляк, — слегка хлопнув по плечам, Ориэль потупил взгляд. Но на губах так и сияла улыбка. — Все, хватит мять мой зад. Пойдем уже. — Но он такой мягкий, — поканючил альфа. — Винсент! — Что? — Магазины, — напомнил о втором пункте, сразу после завтрака, — мы едем? — Едем, — согласился альфа, нехотя отпуская любимого омегу.

***

Предполагалось побродить не больше часа и еще примерно столько же потратить на покупку и поездку обратно… так нет же. В праздник Фантомхайва все иначе. Ориэль насчитал три торговых центра, два бутика и один кафетерий, который они посетили. С десяти утра и до третьего часа. Пять часов сплошного прогулки-шопинга-обеда. И за это время на телефон Винсента звонили не один раз. Все, кто очухался, поздравляли с днем рождения. И все-таки самым первым оказался Ориэль. Еще раньше родителей парня. — Так, а теперь домой распаковывать все наши с тобой покупки, — Винсент с задором поднял огромное количество сумок. В них было множество вещей и для омеги, которые могли подчеркнуть его красоту. — У кого сегодня праздник? — качал головой Браун. — Ты себе должен покупать вещи, а не мне. — А у меня традиция такая, я в свой день рождения дарю подарки. Неприятно кольнуло. Ориэль не хотел чувствовать, но все-таки почувствовал — явный признак ревности. Он представил, как раньше Винсент так же покупал вещи другим своим омегам. — Хотя по большей степени это были мои друзья и родители. Когда я был маленький, совсем не понимал, почему подарки дарят еще и родителям. Решил попробовать сам, а после вошло в привычку дарить праздник не только себе. Стало куда спокойнее. Ориэль незаметно выдохнул с облегчением и потянулся к правой руке альфы, желая перехватить один пакет, ведь несет сразу три в одной руке. — Ты лучше открывай дверь, — убрал руку альфа. — Негоже омеге тяжелые сумки таскать. — Я могу помочь. — Вот дверью и помогай. Вот и не даст спокойно помочь с тяжелыми пакетами. Вторая попытка вышла такой же неудачной как первая, и Ориэль сдался. Помог придержать дверь и вызвать лифт. А уже в доме, быстрее раздевшись, забрал парочку и понес на кухню. А пока разбирал, Винсенту вновь стали названивать. И на сей раз кто-то с университета. И явно не альфы, если судить по нетерпеливой дроби пальцами по стенке. Пришедший за оставшиеся пакетами Ориэль уловил только: «… заранее рассказать! Мы бы с мальчиками тебя давно увидали! Такого красавца именинника!..» Остальное щебетание Ориэль решил прервать громким покашливанием, привлекая внимание Винсента, который и куртку снять не успел за этими звонками. — Спасибо еще раз за поздравления, — натянуто тот улыбнулся. — Я благодарен, но мне надо бежать. И, чтобы не слушать негодования, отключил телефон. — Мне стоило догадаться, что альфу, так быстро ставшего популярным у слабого пола, не оставят в покое, — вздохнул Ориэль, забирая еще два пакета. — Я не могу не принять звонок, — покачал головой Винсент. — Особенно с незнакомого номера. — Я знаю. Просто… нет, ничего. Быстро покачав головой и отгоняя от себя ненужные мысли, омега отправился на кухню, до-раскладывать продукты на места. Звонки омег немного сбили праздничный настрой. Но как только Ориэль стал крутиться на кухне, чувствуя себя в своей стихии, о плохом быстро стало позабыто. А Винсент впервые мог наблюдать за тем, как его русалочка порхает, успевая готовить много блюд за раз, отнюдь не простых по рецепту, при этом не требуя помощи. Как сам сказал: «Мне нравится все делать своими руками. Присутствие помощника лишь отвлекает». — Тебе бы домохозяином стать. — Если мой альфа будет приносить хороший доход, то почему бы и нет, — с улыбкой пожал плечами Ориэль, заканчивая равномерно распределять шоколадный крем на торт. — И если мой альфа не будет против безработного супруга. — Не имею ничего против. Тебе же возможность саморазвиваться. Будешь заниматься тем, что тебе нравится. — За двадцать два года я достаточно узнал дел, касающихся хозяйства. Ты не пропадешь. — А я говорю тебе в общем, — пояснил Винсент. — Языки, творчество. — Ах, об этом, — была бы возможность, зеленоглазый парень стукнул бы себя по лбу, но увы, они слегка перепачканы, да и делом заняты — нельзя испортить именинный пирог, — да, ты прав, саморазвиваться никогда не поздно. А если будет лишь одно дело — следить за чистотой дома и заботиться о детях, в конце концов мне захочется узнать что-то новое. — Поэтому я и предлагаю тебе все это. — Я подумаю над твоим предложением. — А над рукой и сердцем? — И над этим тоже, — утвердительно кивнул омега. Вот только скрыть румянец не смог. Это ведь… не просто сказано, как добавление. Винсент серьёзен в своих делах. И пусть они встречаются полгода… вполне возможно, после окончания университета они вступят в законный брак. Альфа еще не делал официально предложений, но заранее готовил омегу к такому повороту событий. Родители и те заводили как-то разговор, касательно свадьбы. Больно уж понравился им Ориэль. Воспитанный, чистолюбивый и заботящийся омега. Таких с руками и ногами берут, как выразился отец-альфа Винсента. Оставалось уладить это с Миреном, познакомить его с родителями Винсента, и тогда уже делать все официально.

***

К шести часам, как мальчишки между собой договорились, без участия именинника, все присандалили. Первыми, едва не сбивая с ног Винсента, завалились Деймон с Михаилом. Вернее, завалился Деймон, а Михаил, заранее извинившись за друга-любовника, дал хороший подзатыльник, крепко пожал руку имениннику и слегка приобнял. Блондин же, просто обнимая Фантомхайва, после вручил подарок от лица двоих. — Спасибо, — усмехнулся Винсент, еще не представляя, что его может ожидать в коробке. Но он будет рад любому подарку. — Привет, ребята, — влез в разговор друзей Ориэль, неуверенно махая ручкой. — О, русалочка! — со смехом отохвался Деймон и, подлетев к омеге, стиснул и его в объятьях. Вот уж чего тот не ожидал. Никто кроме Винсента и Дитриха, в тот день, когда произошло нападение, не обнимал Ориэля… Чувствуя сильные руки на спине, запах парфюма и ментоловых сигарет, он сильно смутился. — И тебе п-привет… — Деймон, если бы ты не жил с Михаилом, я бы ревновал. — А я уже ревную, — покачал головой названный альфа. — Здравствуй, Ориэль. — Привет, Миша, — лично поздоровался с брюнетом Ориэль, как только ему дали возможность вдохнуть свободно. И он, пожалуй, единственный, кто называл альфу сокращенно, беря начало от русских истоков. Парень рассказывал, что являлся наполовину англичаном, наполовину русским. Но так как всю жизнь прожил в Англии, мало что знал о второй своей национальности. Разве что парочку русских слов. — Так это вы замышляли? — улыбнулся Винсент. — Заявиться ко мне? — И отпраздновать! — добавил Деймон, приоткрывая сумку, перекинутую через плечо, и показывая сколько бутылок виски и вина они взяли с собой. — И что в этом удивительного? Мы так каждый год собирались. — Да, только не в шикарной квартире и без участия омег. Упоминая представителей нежного пола, акцент все же делался на одного конкретного. И этому конкретному было послано подмигивание. Деймон словно нарочно игрался. — А, это ты намекаешь, что мы не сможем сыграть, кто упадет от алкоголя первый? — Винсент расплылся в хищной улыбке. — Не боись, я в этом году опять вас сделаю. — А может не надо? — немного боязно, словно вернулся в свое прошлое состояние, подал голос Ориэль. И выглядел при этом таким несчастным. А ведь ему действительно было чего бояться. Пьяные альфы… Сильно пьяные, которые ведут себя неадекватно. — Не переживай, все будет нормально. А если что, я встану на твою защиту, — успокоил Винсент. — Мы не тронем тебя и пальцем, — тут же вставил и свои пару копеек Деймон, — Не бойся. — Эти пальцы скорее нам оторвут, — добавил и Михаил, до того молчавший. Но зато успевший раздеться. — Это факт, — Винсент подмигнул друзьям и обнял возлюбленного, целуя в висок. Когда все собравшиеся устроились в гостиной, пока еще довольно пустой, без разложенного стола, да без еды, ведь Ориэль не все успел приготовить, а потому быстро скрылся, чуть позже, не с сильным опозданием, заявился последний друг из компании — Дитрих. Открыл ему дверь в этот раз Ориэль, ему было ближе. Да и альфы сильно уж засмеялись. Возможно не слышали. — Привет, Дитрих, — улыбнулся пришедшему омега, вытирая руки фартуком. — Проходи скорее. — Эти обормоты уже тут? — Здесь. Мы только тебя ждем. — Иду, — отозвался Дитрих, благодарно кивнул омеге, который повесил его куртку. — А вот и четвертый пожаловал, — поприветствовал вперед всех Деймон, держа явно сопротивляющегося Михаила в объятьях. Прицепился к несчастному позади, как пиявка. — Кто из вас пассив? — неожиданно спросил Винсент, наблюдая за парочкой. Его давно волновал этот вопрос. — Оба, — ответил за двоих блондин, нисколько не смущаясь вопроса друга. Да и любовник не горел от стыда. Реагировал вполне спокойно. — Как и активы. Меняемся каждый раз. — Забавно, — усмехнулся Винсент. — Вот вам жарко в постели. — А у тебя как? Все ещё без возможности? — поинтересовался в ответ Михаил, не заметив, что причина их разговора уже зашла в гостиную, вместе с прибывшим немцем. — А я не тороплю, — Винсент заметил, так как сидел напротив друзей. — Правда, русалочка? Но вместо ответа, тот вспыхнул от смущения и, развернувшись на пятках, убежал на кухню. — Мы его смутили. Так, — альфа усмехнулся, — кому стаканы? И пошла новая выпивка. В этот раз с участием Дитриха, который, вручив коробку с подарком в руки именинника, сел в рядом стоящее кресло и принял бокал вина. Тосты полились рекой. Оставалось лишь усадить Ориэля, который все что-то разносил. Винсента это не устраивало. Все-таки омега не слуга. Так что при новой порции закусок, как только поставил на приготовленный стол, омега собрался вновь уйти на кухню, его нагло перехватили поперек талии и потянули назад. И пикнуть не успел, как оказался на коленях своего альфы. — Винсент, у меня там курочка подгореть может, — смущенно ответил Ориэль. Все-таки такой позы он стеснялся при наблюдателях. — Ты же не кухарка компанию альф обслуживать. Ты моя семья. — Но там… — Пять минут погоду не сделают, — прервал его Деймон и протянул налитый бокал вина. — Выпей лучше с нами. За здоровье своего будущего супруга. — От одного бокала тебе плохо не будет, — улыбнулся Фантомхайв. — Он не особо пьющий, — сразу пояснил друзьям, — поэтому не споите его. — Никто спаивать его не собирается, — закатил глаза Михаил. В это раз, как уже все заметили, он обошелся без линз. Можно по пальцам пересчитать сколько раз тот показывался друзьям со своим родным карим оттенком. Пожалуй, честь видеть его натуральный цвет дан только любовнику. — Вот, пьяненьким его могу видеть только я, — засмеялся Винсент, целуя своего омегу в плечико, как бы прося прощение, что так говорит. А тот, не ожидая столь нежного жеста, слегка вздрогнул и… смущаться уже не мог, итак сидел с покрасневшими ушами и красными пятнами на щеках. А Винсент все-таки решил налить алкоголь. Не много, но налил. Плохо от этого никому не будет. К тому же для омеги припасен слабый алкоголь. В итоге он стал единственным, кто выпил, но остался при своем уме. Об альфах сложно было сказать. Не успели приступить к торжественному пиру, что Ориэль закончил лишь спустя полчаса, когда все были в сборе, так трех бутылок уже не было. А стоило делу дойти до пьяных игр, в большинстве случаях несущие бессмысленный бред, омега ретировался подальше, в их с Винсентом спальню, и не выходил до тех пор, пока альфы не стали рассасываться. Сначала ушла парочка, что уже не раз отходила «покурить», а после них Дитрих. То, что все ушли Ориэль понял, когда Винсент стал подниматься наверх, поминая всех кого мог из-за чертовой лестницы. — Ты тут все время прятался? Лежащий на животе, с книгой в руках, Браун отвлекся на пришедшего и слегка поморщил нос, чувствуя сильнейший запах спиртного. Сам-то он давно принял душ и почистил зубы, чтобы избавиться от неприятного запаха. Даже переоделся в пижаму. — Не прятался. Просто не хотел вам мешать. — Ты бы и не мешал, — Винсент, немного пошатываясь, пошел к шкафу, чтобы взять свои вещи. — Вы были… слишком шумные, — сказал одну часть правды Ориэль, утаив куда более важную причину — банальный страх находиться рядом с пьяными альфами. Не важно, что они друзья. — Потихоньку привыкай, — Винсент не рискнул лезть с поцелуями. После душа насладится. Тихонького угукнув в ответ, омега краем глаза пронаблюдал за передвижениями именинника. И только когда тот скрылся в соседней двери, что вела в ванную комнату, он тут же подорвался с места и прошествовал в сторону шкафа, где на самой нижней полке прятал свой подарок. Вручить он его решил вечером, когда они остались бы одни. Винсент провел в душе около двадцати минут. Надо было привести себя в порядок, чтобы смыть последствия пьянки. И у него это очень даже хорошо получилось. Из душа он вышел посвежевшим. Взгляд остановился на русалочке, что сидел на пуфике, лицом к ванной двери, и держал в руках красиво упакованную коробку среднего размера. — Думаю, пришло время и мне вручить тебе подарок, — смущенно улыбнулся омега, протягивая руки с коробкой вперед, — с днем рождения, любовь моя. — Что это? — Винсент был удивлен. Для него и так было подарком, что омега рядом в этот день. — Открой и все узнаешь. Винсент с интересом стал раскрывать подарочную упаковку. Правда он не знал, что там такое, но явно интересное, стоило только заметить порозовевшие сильнее щеки. Сначала в голову пришло что-то пошлое, но все оказалось куда интереснее. Омега преподнес ему альбом. И не простой альбом, а со своими фотографиями, от детских лет до совместных. — Ты пошел по принципу: «Лучший мой подарочек — это ты?» — Что-то вроде… — вмиг растерял всю уверенность Ориэль, теребя край пижамной куртки. — Спасибо. Винсент присел рядом к возлюбленному, приобнимая и целуя в щеку. Запах алкоголя исчез, заменяя мятной свежестью. Прохладные губы для разгоряченной кожи были в самый раз. Ориэль с удовольствием прикрыл глаза. А его душа ликовала — с подарком он угодил. По крайней мере от именинника не шло никаких негативных чувств. — Расскажешь о фотографиях? — попросил после благодарного поцелуя альфа. С утвердительным кивком, омега забрал альбом и вернулся на постель. И, дождавшись рядом приземления именинника, начал рассказ с первой страницы: — Таким я выглядел в свой первый месяц рождения, — с улыбкой стал говорить о первой фотографии Ориэль, где был он младенцем, лежащим в старенькой колыбели, что передавалась в их семье из поколения в поколение. Еще дедушка, как рассказывал Мирен, спал в этой кроватке. О чем не забыл упомянуть омега. — А где сейчас эта колыбелька? — В кладовой комнате, в нашем доме. Но вид ее… — слегка скривился Ориэль, — оставляет желать лучшее. Не думаю, что мой… наш малыш будет в ней спать. — А если ее отправить дизайнерам? Они ее приведут в порядок. — Не знаю, — пожал плечами омега, проводя пальцами по старой фотографии, где он младенец, лежит в этой старой кроватке, которая сейчас выглядит ну просто убого. — Давай попробуем? — улыбнулся Винсент. — Может, что выйдет путное. Если для твоей семьи это так важно. — Хорошо, — дал согласие после недолгих дум и в благодарность поцеловал именинника в скулу. — Так, вот здесь мне уже чуть побольше. И вот мой первый комбинезон. В нем я был похож на конфету, завернутую в красивую упаковку. — Ты и сейчас похож на конфетку, — заметил альфа, хихикнув. Его омега в детстве был просто невероятно милым. — С тебя комбинезон. — Закажу специально. Очень популярной стала тема в настоящее время брать свои детские фотографии и снимать в той же обстановке, похожей одежде и стараться изобразить то же выражение лица. Глядя на себя годовалого, Ориэль думал о том, что любимый сможет воссоздать эту картину. Только кому-то придется встать на стульчик, чтобы придержать его руки, как это делал папа на фото. Но это они сделают немного попозже, а, возможно, когда-нибудь повторят фото уже с рожденным малышом. Но это будет не так уж и скоро. Они даже сексом еще ни разу не занимались, а тут уже мысли о семье. Ориэль рассказал ещё около пятидесяти своих фотографий. Каждая из них заключала важные моменты в его жизни. Он не относился к тем людям, что могли фотографировать себя без причины. Да и фотографии в альбоме… Сейчас, по современным меркам, это прошлый век. — Я думаю, что можно будет собрать множество фотографий, — подумал Винсент, — и сделать что-то вроде семейного альбома, который тоже будет переходить из поколения в поколение. Как семейное дерево. — У тебя ведь тоже есть свой фотоальбом? — спросил Ориэль, устроившись на удобных подушках и подогнув ноги к себе. Руки сцепил замком и устроил на своем животе. — Был где-то у родителей. Я не особо любил фотографироваться. — Да, я тоже. Но папочка мой любил фотографировать. Я даже… какое-то время был у него «карамелька», — со стыдом признался Ориэль. Было дело, родитель обращался к нему так. В детском саду это очень смущало. — Русалочка-карамелька, — протянул Винсент. — Мне нравится. — Нет, только ты не называй меня карамелькой, — взмолился зеленоглазка, уже жалея, что признался. — Почему? Ты такой же сладкий. А вот теперь пошло конкретное соблазнение. Но оно и не удивительное. Запах сошел, а в крови алкоголь так и остался. Не стоило забывать, альфа все еще под воздействием. Если он и протрезвел, то лишь слегка. Убедиться в своих подозрениях Ориэлю помог нависший именинник. Он его вида тут же побежали мурашки по телу. — Не волнуйся, я не собираюсь насиловать тебя, просто хочу немного попробовать. — Что попробовать? — насторожился омега, вжимаясь посильнее в мягкую большую подушку. — Твою сладость, — Винсент перехватил ладошку и поцеловал ее. «К чему эти пошлости?..» — про себя думал Браун, чувствуя себя не в своей тарелке. А все потому что будущие перспективы казались ему весьма заманчивыми. Он привык к близости альфы настолько, что сам желал окунуться в удовольствие, когда-то испытуемое. Испортился невинный цветочек. Альфа не стал больше ждать, припадая к желанным губам. Он и подумать не мог, что будет когда-нибудь так помешан на ком-то. Но так и стало. Он влюбился всем сердцем.