Американские горки
24 марта 2018 г., 22:27
***
Тэхён хотел, он очень хотел поддаться на дешёвый флирт и пристальное внимание, но решил иначе и теперь жалобно смотрел на придирчиво оглядывавшего посетителей менеджера, он знал, что провинился достаточно серьёзно, зарядив подносом по морде одному из близнецов и в порыве гнева вдребезги разбив дорогущий настольный светильник. Парнишка и сам не понял, что на него в тот момент нашло — может дело было в скопившейся от изнурительной работы и подготовки к экзаменам усталости, а может это обычная человеческая гордость взяла верх. Какого черта он бы терпел все эти нескончаемые нападки на свою персону? Поэтому когда проигнорировавший предупреждение Чонгюн, вновь полез к Тэхёну, молчать тот не стал и бездействовать тоже, за что теперь пришлось оправдываться перед начальством. Громко хдопнув дверью и в порыве эмоций наехав и на менеджера, мальчишка проорал проклятья и послал к чертям этот бар и всех его обитателей, добавив, что в суд подаст за домогательства и растление несовершеннолетних (приврать в сложившейся ситуации не мешало). Вернувшись домой и оглядев себя в зеркало он понял, что здорово влип, потому что из-за постоянной занятости совершенно позабыл о подкравшейся очень тихо контрольной неделе, и, что ещё более важно, — завтра состоится первый экзамен. «Зашибись» — единственное, что приходило на ум. Ничего другого, как всю ночь прозубрить полугодовой материал, Тэ не оставалось. Вымотанный под утро, он вожделенно прикрыл глаза на пару часов, морально готовясь к полному краху. Однако на удивление тест прошёл, как по маслу, и воодушевленный успехом Тэхён плодотворно пережил ещё несколько проверок. Он уже и забыл о злосчастном эпизоде в баре, своем увольнении и помнил лишь насмешливые взгляд молчаливого брата, старшего, как ему показалось. Кажется, его звали Чонгук, и было в нем что-то манящее. — Чертовы извращенцы, помимо того, что друг друга имеют, так ещё и на меня позарились, — жаловался Тэхён единственному другу, Чимину, своему солнышку, антидепрессанту и моторчику — идейному вдохновителю всех переделок, в которые попадали эти двое. Они сидели в кондитерской, наслаждаясь невероятно вкусным тортиком и отмечая свои успехи в учебе. Развивать тему дальше о двух инцестниках, не выходящих из головы, желания не было. — Забей ты, — с набитым ртом пропел Чимин, уловив настрой друга и предпочитая не лезть, куда не просят, — и лучше пошли танцевать сегодня! — Сегодня не могу — учиться надо… — Тогда завтра! — радостно взвизгнул друг, — отказы не принимаются!***
Легкомысленно было соглашаться на посиделки с Чимином вне дома, ещё легкомысленнее — позволить себя приодеть и накрасить. Отражение в зеркале было призывно притягательным и отчасти волнующим. Громко охая и хватаясь за голову, Тэхён присел на край своей кровати, а довольный проделанной работой Чим лишь погрозил маленьким пальчиком, что не потерпит никаких изменений: немного подведённые глаза, чуть подкрашенные бесцветным блеском губы и одиноко висящая серёжка-цепочка с милым колечком в ухе романтизировали образ, а фиолетовые штаны в мелкую бело-чёрную полоску с накинутой на плечи кожаной косухой вносили раздрай: Тэхён был похож на рок-звезду в ботинках на толстой подошве и с чудно растрёпанными с парой лиловых прядок волосами. Дорога до места побывания не заняло много времени, потому что ехали парни на такси — что ж, иногда выпускной класс мог себе такое позволить, тем более, ⎌то Тэхён жил один на отшибе. Скоро эти школьники станут студентами. Долетев до клуба, одного из самых популярных у школьников и молодых людей чуть постарше, за считанные минуты, они зашли в густо забитый непонятными людьми помещение — Тэ был здесь впервые, и тут же двинулись по намеченному Чимином пути — очевидно, тот здесь частый гость. Хотелось узнать, когда он успел выучить подобные «злачные места», но друг опередил Тэхёна: — Я хочу пить, а ты присмотрись пока здесь, — пропищал Чим, оставляя мальчишку одиноко стоять на танцполе. Тэхён присматривался, старательно изображая отсутствие интереса к присутствующим, как и они к нему, но сделать сие было сложновато — уж больно хорош он был, да и любопытство, как водится, не порок. Простояв недвижимой статуей пару минут и вникнув в обстановку, юноша начал танцевать, и музыка поглотила его. Не то чтоб он обожал это делать, особенно под непонятные тупые песни, но сейчас, когда экзамены были позади, когда результаты вступительных тестов не за горами, когда он был абсолютно свободен от обязанностей по школе и подработке, неосязаемое счастье захватывало дух, а неизвестное будущее подкрепляло распаленное желание приоткрыть завесу тайны. Ужасно хотелось веселиться и радоваться, чем и занялся Ким, одаривая всех широкой квадратной улыбкой. Он не сразу заметил, как сзади него оказался один из близнецов, а спереди возник Чонгук. — Привет. — будто общаясь каждый день кинул мужчина, молча оглядев парнишку, по выражению лица которого легко было понять, что появление братьев застало его врасплох. Он оценил внешний вид Тэхёна, отметив про себя, что не замечал, насколько тот горяч. Очевидно, отсутствие фартука официанта шло ему на пользу. — Добрый вечер, малыш, — шепнул Чонгюн, едва касаясь тонкой серьги, — ты сногсшибательно выглядишь сегодня, знаешь? — младший Чон ухватил Тэ поперёк талии — почти по-своейски, чем вызвал непонятный вздох смущенного раздражения, впермешку со сладким трепетом — момент грёзы Тэхёна очутиться меж двух огней оказался реальным. Язык вовсе отказывался шевелиться, потому что слишком плотно стоящий Чонгук положил свои руки поверх, наровивших разомкнуть хватку брата, длинных пальцев Тэхёна, и тот притих, гулко сглотнув. Он смотрел на Чонгука ошарашенно и вопрошающе, будто бы тот собирался ему хоть что-либо объяснять. Вовсе нет. Старший Чон лишь решил проверить слова о «фан-клубе», и, судя по всему, не прогадал, поскольку сейчас отвлекал от шалостей своего братца засмотревшегося на него мальчишку слишком ловко. Окружив парня цепким кольцом из своих жарких тел, братья Чон быстро добрились до вип-комнат, чему находящийся на грани сознания Тэ был очень рад, ибо позорно тушеваться на глазах всего танцпола ему не хотелось. Когда они присели на маленький, обитый красным бархатом, диван, он заметил, как красиво расцвёл синяк на лице Чонгюна — приятное было зрелище, которое не ускользнуло от взора старшего. Тому вообще было странно, что парень не вырывается из их рук. Он хотел его только спугнуть, проучить, но никак не трахать. Если б об этом узнал младший, то, наверняка, расстроился бы, поэтому, на радость Гюну, Гук продолжил игру, ожидая торжества здравого ума Тэхёна. Сидя между братьями — их бёдра соприкасались, в полной тишине и беззвучии Тэхён чувствовал себя глупо. Знакомиться сейчас было нелепо — они вроде бы виделись сотню раз, расспрашивать о чем-то — тоже, ведь они здесь явно не за этим. Воспоминания не заставили себя долго ждать, и стонущие звуки, доносящиеся из туалета, вновь оглушили паренька. Ему до жути было интересно, кто же из них тогда так сладко пел, но спрашивать не решался. Чонгюн смотрел на слегка смущенного парня и ликовал — наконец-то тот его не отшил, только вот терзающая мыслишка, что сидит он здесь лишь из-за брата, покоя не давала. Гюн не мог сообразить, к кому ревновал больше — к брату, как к половому партнёру, или к «игрушке», внимание которой он занимал. Строить серьёзные планы на мальчишку он и не собирался. Чонгук же, в раздумье потирая руки, повернулся к сидящему рядом и, взяв его ладонь, пожал, безразлично произнеся: — Меня зовут Чонгук, мой брат — Чонгюн, давно фанатеет от тебя и хочет стать ближе, но он, — Гук хитро прищурился, — может лишь глупо к тебе приставать с грязными предложениями. — выдерживая паузу, старший разглядывал спектр сменяющих друг друга эмоций на лице Тэхёна: от очевидного недоумения от свалившейся откровенности до насмешки — поэтому, если ты хочешь, то уходи, а если нет, то оставайся и наслаждайся. Мы ни к чему тебя не принуждаем. Выбор за тобой. — налив себе виски, Гук откинулся на спинку дивана, широко расставив ноги и теснив тем самым Тэ, вынуждая того сесть поближе к брату, Гюн же воспринял этот жест по-своему. — О, хочешь ко мне на колени? — руки уже покоились на тонкой талии, и вскоре Тэ оказался на своеобразном возвышении из литых бёдер молодого человека. Проигнорировав заигрывания Чонгюна, Тэ обратился к хёну, — Дай и мне выпить. — и недолго размышляя, выхватил бокал из его рук нагло опустошая его содержимое и пошло облизывая губы. — вкусно, терпко и согревает. — Он молит Чимина быстрее шевелить своими булками и извилинами и найти его — у них давно есть договоренность в случае, если окажутся в подобных ситуациях. Тэхён ждёт считаные секунды и слышит писк: — Вот ты где! Я обыскался уже! — растолкав Тэ, Чим, не обращая никакого внимания на братьев, с многочисленными возбуханиями и причитаниями утянул парня за собой. — как ты можешь меня просто так бросать! Я же в туалет ушёл! — не унимался тот, пока они спускались к выходу. Тэхён знал, что скоро эта театральная постановка закончится, и они вдоволь наржутся, но это будет тогда, когда они окажутся на безопасном расстоянии от клуба и этих двоих. Позже, когда они молча разберут кровать и улягутся спать, Тэ благодарно обнимет друга и нашепчет слов поддержки и восхищения, а потом будет выслушивать нотации о том, как нехорошо уходить с неизвестными мужиками с недвусмысленными намерениями. Заткнув ненаглядного товарища робким поцелуем, Тэхён уснёт. Все это будет потом, а сейчас, пока они крепко спят, одуревшие от наглости прохвостов братья Чон гуглят информацию об этих двух. Игра только начинается.
