Дверь номер четыре (Из серии "Все хотели... Дэрила")

Если честно, Нигану нравилось наблюдать за охотником, что бы тот ни делал. Сначала он заценил его арбалет и байк, когда Дуайт притащил их в качестве трофея. О, байк был весьма хорош. Ниган оценил любовно собранного из разных запчастей железного коня, о да. Хорошая работа. Тот, кто его делал, знал, что делает. А арбалет был поцарапанным, но в отличном состоянии. И стрелы – старенькие и чуть новее, но все ухоженные. Человек, владевший этим оружием, действительно ценил его. Ниган из арбалета не стрелял, так что великодушно позволил Дуайту пользоваться этим оружием – Нигану сразу показалось, что у его нового верного соратника появился пунктик насчет Дэрила и его, хм, личных вещей и атрибутов, так сказать. Это главарь Спасителей оставил на заметку. Вскоре он убедится, что был прав, и решит, что надо будет присмотреть за Дуайтом. А то слишком уж пристально тот сам посматривал на «волка» Рика Граймса. А потом он увидел самого Дэрила. Уже подстреленного, истекающего кровью, периодически без сознания. Странное существо, однако. Он отдал распоряжение позаботиться о нем и не допустить его смерти практически сразу, не раздумывая. Видя, как мужчину прошивает дрожь, он сказал замотать его одеялом. Нет уж, он нужен ему живым. Хоть для чего-нибудь. Но, однако, ценный экземпляр. Как и все в их группе. Группе Рика Граймса. Семья. Они были настоящей семьей, о да. И он, Ниган, забрал у Рика его брата. Раненного, измученного, на грани жизни и смерти… Рик был в отчаянии, потеряв двоих убитыми и Дэрила живым. Ниган точно видел безумие в его глазах. Возможно, конечно, что это из-за сцены с приношением в жертву на благо «семьи» руки сына… Правда, ему, Нигану, было почти плевать на это. Но убивать Дэрила специально он не собирался. Живым он был куда более ценным. Сначала его отправили в медчасть. Врач и у Спасителей был. И лекарства. И еще – четкий приказ Нигана: не допустить смерти. Он хотел себе этого волка. У него уже была целая стая охотничьих и бойцовых псов, а волков среди них не было. Чертов Дэрил Диксон был слишком диким и слишком одиночкой. И однолюбом. Раз отдав себя, больше никому не отдавался. Смертельная верность и упрямство. И нежелание жить – из-за огромного чувства вины и ответственности. Вот это чувства. Волк, и правда. Он упрямо отказывал Нигану в подчинении. Воспитание камерой, холодом, унижением, дурацкой грохочущей над головой песенкой и бессонницей, собачьим кормом и побоями не дали результата. Ублюдок… Доводы разума для этого деревенщины ничего не значили, похоже. У него были, блядь, чувства. И верность. Хатико, еб твою мать… К слову, зловредный упертый раненый лохматый стрелок словно назло решил копыта откинуть. Поняв, что ему светит смерть и «служба» в виде ходячего, он перестал есть. И сдался, видимо. Словно запрограммировал себя на смерть. Начал умирать буквально за считанные дни – спасибо хоть не брыкнулся там прямо в Александрии во время первого визита… Ди таскал его за шиворот почти без напряга, зверушка отбрыкивалась вяло, скорее, для формы. На последних ресурсах организма, похоже. Пару раз Ди пытался его накормить силой – нервы сдали смотреть на это горе. Но он точно решил поскорее сдохнуть. Невероятно и ужасно дерзко. Вообще охуел. Решил так просто сбежать? Ниган слышал, что лебеди умирают, если погибнет их пара. Не то чтобы этот дикарь был похож на лебедя, но сдохнуть он решил так же. За потерянную семью. Ну уж нет. Ниган про себя молился, чтобы произошло одно чудо. Чудо не замедлило явиться. Патлатое пестрое чудо, которое еще в самом начале апокалипсиса спасло жизнь Нигана. Точно таким чудным образом, какой он хотел применить и для умирающего охотника из Александрии. Немного кто знал об этом случае, да и кому такие сказки рассказывать? Поверят только те, кому повезет так же. Все тогда случилось быстро, да… Но Ниган очень хорошо помнил крылья, светлые пестрые крылья, заслоняющие небо и взбивающие ураган, которым разносило мертвецов в его голове прочь-прочь-прочь… Эти крылья он вспоминал как нечто самое тайное и прекрасное, что случалось в его жизни. И речь он помнил. И песни. И неистовый вопль, от которого взрывались головы мертвецов, которые хотели забрать себе Нигана… Валькирья – говорящая с мертвыми. Так про себя назвал Ниган эту странноватую особу, которая, казалось, была мало приспособлена к жизни в новом диком и безумном мире. Она пела на весь лес, качаясь на ветке, или танцевала на лужайке. Она была мелкой и слабой. Но именно она могла обнять умирающего человека, прилепиться к нему и вобрать его смерть на себя, в то же время отпугивая мертвецов в голове умирающего. Он был ей должен. И этот долг был вне уплаты. Поэтому он старался делать так, чтобы помочь этой женщине выжить, или хотя бы чтобы ее не тревожили. Пусть собирает травы, ловит рыбу, мастерит что-то и летает над верхушками деревьев и над полями на самолично модифицированном дельтаплане. Вот уж чудо чудное… Но ей шло. Она не подчинялась Нигану, и все в его группе знали, кого нельзя и пальцем трогать, если вдруг встретят эту персону. Она в благодарность исцеляла, носила полезные травки, предсказывала будущее. Люди почти сразу прилепили ей кличку «ведьма». «Наша ведьма», «Крылатая ведьма», «Голая ведьма» (враки, она была голой только когда от смерти спасала)… Никто не смел ее трогать. Она жила в основном в плавучем домике на озере в лесу, рядом имелся островок, в общем, там у Ведьмы была целая крепость. От ходячих защищенная прекрасно, от живых – почти так же. Маскировка была на высшем уровне, кажется, эта девчонка в детстве книжек об индейцах перечитала… И правильно сделала. Кроме того, от живых ее защищали Спасители. Крышевали. Следили, чтобы Ведьму никто не тронул. Потому что тогда, когда будет надо, она явится сама и спасет чью-то жизнь. Многие были ей благодарны. И конечно же никто не указывал ей, что делать. Она пришла (прилетела?) сама. И сама заинтересовалась умирающим Дэрилом. Как она его только нашла? Просто шла мимо его камеры. И вдруг остановилась и попросила войти. Да конечно, пожалуйста… Тем более что пленник уже точно никуда не сбежит – он уже метался в предсмертной лихорадке. Она посмотрела долгим взглядом, затем выдала «О, у него есть крылья!..» и странно ухмыльнулась. Ниган только из вежливости спросил, займется ли она им. Он почему-то был уверен, что да. Несмотря на то, что после таких исцелений валькирья сама на смертельно больного смахивала. Она тогда лишь сказала, что в камере валяться не хочет. Так что перенесите его куда-нибудь, ну хоть в медчасть. Конечно же ее послушались. Хотя кое-кто опасался, что пленник просто отбросит копыта во время транспортировки. За жизнь Дэрила боролись двое суток, пока не стало понятно, что кризис миновал. Потом он должен был просто отлежаться. Хоть недельку. С должным уходом. Недельку валяться – это слишком долго, по меркам Спасителей. Отлежаться более-менее спокойно Дэрилу дали два с половиной дня. В конце третьего дня Ниган и навестил мужчину впервые. В смысле, он и раньше приходил, но не так. В этот раз он всех отправил прочь, а сам запер дверь изнутри. Затем стянул одеяло с лежащего в полудреме Дэрила. Внимательно рассмотрел обнаженное тело. Формы, шрамы, тату, синяки, которые ведьмино лечение почему-то почти не выводило – только немного. Синяки эти уже почти не портили товарного вида, органично вписываясь в общую картину. Весьма… аппетитная тушка у этого дикаря. Это да. А потом Ниган точно сформулировал для себя, что он собирается с этим мужчиной сделать. Вариант пришел на ум не сразу, отдавал бредом сумасшедшего и был, в принципе, довольно странным решением для человека, у которого в подчинении несколько супер-секси красавиц жен. Но, черт… Ты попал, Дэрил Диксон. И можешь теперь хоть и никогда не говорить заветных слов «Я Ниган» - ты попал куда сильнее. Тебе не понравится то, что придумали лично для тебя. Сам напросился. - Не бойся, расслабься, - негромко говорил он уже проснувшемуся парню, который теперь с плохо скрываемой тревогой смотрел то на Нигана, то на обнаженного себя, то по сторонам, ища, видимо, чем прикрыться. – Не нервничай, тебе вредно. Успокойся. Просто делай, что я говорю. Ты помнишь, кто я? – ну, мало ли, вдруг ему память отняло… - Да, - еле слышно шепчет мужчина. - Хорошо. Я хотел сказать, что я все-таки нашел четвертую дверь*, эксклюзивно для тебя, ну, даже не дверь, так, щель размером с пизду в стене; и ты будешь теперь жить… так сказать, ближе ко мне, скорее всего. Так что… я пришел познакомиться поближе, - продолжал Ниган с улыбочкой, скинув куртку и расстегивая штаны. – Раньше у нас как-то не наладилось общение. Жаль, да? Ну, думаю, уже пора. Тебя скоро выпишут. Так что… - он опустился коленями на постель и раздвинул ноги раненого мужчины. Тот, нервно выдохнув, попытался их сдвинуть обратно, но не получилось – сил пока не хватало на такие подвиги. Так что спустя минуту возни Ниган удобно устроился между разведенных в стороны и согнутых в коленях ног Дэрила. То, какая паника отразилась на лице парня, доставило ему неописуемое удовольствие. Разве не прелесть?.. А потом он хорошенько облизал два пальца и по возможности осторожно всунул их в тесную дырку между ягодиц пленника. С губ того сорвался протестующий стон, лицо исказила некрасивая гримаса злости, отчаяния, отвращения и обиды. «Они тут все ебнутые, озабоченные подряд! И за что мне так повезло?! И почему я чувствую, словно впервые в жизни… Ах, черт, ведьма. Похоже, она подлечила мою задницу тоже. Вот уж спасибо…» Он единственной свободной от наручника рукой попытался схватить Нигана за ту самую руку, что хозяйничала у него между булок. - Э, нет, детка, лежи смирно, иначе я тебя привяжу совсем, понял? Хочешь быть привязанным? - Нет. Не делай этого, - слабым хриплым голосом попросил тогда Дэрил. Он еще ни о чем не просил «спасителей». - Имеешь в виду не привязывать тебя? - И это тоже. - А еще что? – полюбопытствовал Ниган с тонкой улыбкой. - Это… что ты сейчас делаешь… - кажется, Дэрил не мог даже вслух произнести это, чувствуя, как по щекам разливается краска стыда. Даже синяков на морде почти не стало видно. Мило-то как. - Имеешь в виду не растягивать тебя? Детка, но ведь тогда будет больно, - посмеивался, сверкая темными глазами, мужчина. - Не надо… делать больно. Не надо растягивать. Не трогай меня. Оставь меня в покое. Не делай этого, - зачастил, шепча, Дэрил. Он снова попытался вцепиться в руку, которой Ниган честно пытался помочь парню. «Ну как ребенок, ей-богу…» - Слушай, детка, у меня в штанах не Люсиль, а просто мой член, и ему кровь нужна не так сильно, ты знаешь. Поэтому мы тебя растянем и трахнем цивилизованно. - Отстань от меня, - тихо хрипит пленник и пытается оттолкнуть бандита. Той самой свободной правой, у которой было прострелено плечо. Ее возможности были явно ограничены. Ха-ха. - Так, наверное, надо тебя привязать, - задумчиво сказал главарь Спасителей. – А то снова плечу навредишь. И вообще, делаешь себе больно… - Нет! - почти всхлипнул Дэрил. Он был бессилен на что-либо повлиять. Он прекрасно это понимал. - Да, детка, да. Так… - Ниган слез с кровати и за полминуты привязал запястье свободной руки мужчины к спинке кровати. Благо было чем вязать. Дэрил отупело смотрел в пустоту перед собой. А что ты думал, парень? Ниган своих решений не меняет. Вернувшись на кровать, главарь снова раздвигает ноги мужчины. – Так, продолжим. Растягивал он его недолго. Пленник в это время молчал, только пытался сдерживать дыхание. Когда Ниган вошел в него, Дэрил захлебнулся всхлипом и протяжно, громко, сквозь стиснутые зубы, выдохнул. И все. Только рваные вздохи. И взгляд в пустоту, невидящий. И глаза блестят. И нос чуть покраснел. Он хотел бы заплакать, но сдерживался. Да ну и пусть. Самое главное то, что задница у него была очень даже ничего, Нигану нравилась. Небольшая, ладная мужская задница, узкая, но податливая дырка – все было как надо. И плюс это что-то животное, что-то дикое в нем, и то, что он просто мужчина, который так не хотел расплакаться от унижения. Гордый, да? Ничего, парень, гордость тебе ни к чему. Только мешать будет. Еще одна деталь игрушки, которую будет так интересно поломать… Кончая в горячую тесноту, Ниган на миг пожалел о том, что в этот раз поленился и забылся, не подорвал это тело с постели, чтобы скрутить и прижать так, как хотелось, сильно и сладко. Но ничего, в другой раз. - Неплохо, детка, правда? Все было неплохо. Ты мне подходишь, я так и знал. Мы подружимся, мой сладкий, верно? Верно… - Ниган вышел из гостеприимного тела. – Вот видишь, как все славно получается. Я придумал, как ты будешь работать на меня. И не надо говорить ничего того, что ты так не хотел говорить. Оставайся Дэрилом, детка. Трахать себя мне было бы несколько странно. Ладно, я должен идти. Увидимся позже. Не скучай, - улыбался он довольной, даже теплой ласковой улыбкой. Ниган, застегнувшись и накинув куртку, ушел. А Дэрил погрузился в благословенную темноту сонного забытия на грани с обмороком. Он даже не заметил, как кто-то его развязывал и укрывал.