Хождение к дальним берегам

Пусть говорят друзья, что ты злой волк, Тебе не ведом страх, и к людям ты жесток. Но я люблю тебя таким, какой ты есть. И мои чувства по глазам можешь прочесть. Полина Кобер.

Обращение к читателям: Перед чтением обязательно обратите внимание на примечания автора в шапке фанфика во избежании недомолвок и лишних вопросов. Ликантропия (Проклятие зверя) — болезнь, зародившаяся в Альдэоне еще очень давно и берущая свое начало у первых зверей, коих истребляли народы, заселявшие эти земли. Легенда гласит, что первой жертвой этого страшного проклятия стал некий опытный охотник, отправившийся на большого волка. Охота не увенчалась успехом, и волк успел укусить охотника, передав ему свое проклятие. И так, из поколения в поколение, передавалось это жуткое проклятие, превращая простых людей в зверей с приходом луны, а то и вовсе — навсегда. Искоренить проклятие так и не удалось, и о ее проявлениях было слышно со всех уголков Альдэона. © Ночь — самая таинственная, странная и загадочная пора. Она прячет под черным покрывалом всю красоту природы, окутывая тьмой целый мир и показывая причудливые, нереальные формы взору каждого живого существа. Красота ночи невидима для обычного человеческого глаза, ведь она скрыта за непроглядной чернотой. Ночь выпускает на волю, в свою тьму, самых загадочных существ: оборотней, химер, и всевозможных других перевертышей. На небе то тут, то там, загораются огни далеких звезд. А вот и сама луна плавно выходит из-за горизонта и проливает белое мерцающее сияние на такое расстояние, насколько достигнет взор ее серебряного ока, терзая и смущая глубину ночи. На фоне черного неба, усыпанного мириадами созвездий, мощно высятся посеребренные луной тени могучих крон деревьев. Лишь хищники выходят на охоту в такую ночь. Все беззащитное живое уже давно находится в крепких объятиях сна. Вдалеке слышится плеск волн, корабли и их команды давно улеглись на отдых. Город погружен в ночной крепкий сон. Почти никого нет на узких улочках, не горит свет в домах, торговых лавках и магазинах. Так и стоит все, будто в глубокой задумчивости, и ничто не тревожит этого общего естественного сна, пока не начнет рдеть рассвет. А до него осталось всего ничего. Вдруг среди этой завороженной тишины послышались торопливые шаги. Какой-то полуночник, видимо, не спит. Учащенное дыхание от быстрого бега разносится эхом в тишине города. Тень человека, озаренная луной, мелькнула уже на самой окраине. Юноша торопливо мчался к причалу, где на якорях давно спали обычные лодки, корабли и торговые суда. За плечами молодого человека виднелся рюкзак, небольшой, но довольно «упитанный». По-видимому, парень вложил в него все только самое необходимое. Куда стремился сбежать этот юноша? Его тень сначала промелькнула между небольшими деревянными лодками рыбаков, стоявшими у начала пирса, а затем появилась около кораблей побольше. Молодой человек ненадолго замялся на упругом мостике, луна хорошо осветила его лицо. Огромные голубые глаза даже в темноте были хорошо видны. Пухлые розовые губы, соблазнительные скулы и совсем юношеское лицо с еле заметным пушком над верхней губой. Волосы всклокочены, будто парень ворочался в кровати или вовсе не расчесывался, рубашка накинута на футболку и распахнута, синие плотные джинсы закрывали края высоких ботинок. Парень осмотрелся и решительно кинулся к дальнему судну, стоявшему в самом конце причала. Пинк под названием «Wolf» — небольшой корабль, созданный для перевозки грузов и охраны, красовался своим недавно покрашенным фасадом. Пинк был создан как для торговли, так и для сражений, но многие капитаны ценили его за отличную скорость и маневренность. Небольшие размеры пинка не позволяли ему совершать дальние морские плавания, но это судно ходило по морю, совершенно ничего не страшась, уже давно. Молодой человек осторожно подкрался к кораблю, постоянно оборачиваясь и осматриваясь. Рюкзак, периодически бьющий по крепкой спине, совершенно не мешал ему сосредоточить свое внимание на тишине, шум волн немного отвлекал его чуткий слух, но зрение никогда не подведет молодого оборотня. Слегка преобразившись, зрачки юноши приобрели золотистый оттенок и сразу рассмотрели в ночной черноте веревочную лестницу судна. Парень в один прыжок подскочил к борту, ловко уцепился за крепкие канаты выпущенными когтями и быстро взобрался наверх, оказавшись на палубе корабля. Все! Он сбежал от них! Сбежал навсегда. Теперь они ни за что не поймают его, чтобы усадить в психушку. Юноша осторожно, мелкими перебежками пробирался по судну, прячась за мачты и постоянно опасливо оглядываясь. Кому принадлежал корабль, он не знал, но парню было все равно, лишь бы убраться отсюда поскорее. Семья этого молодого человека принадлежала к известной фамилии аристократов — Данбар. А если человек рожден в этой семье, то это значило, что он обязательно получил с воспитанием некоторую степень заполненности данного уровня жизни, даже если у него не было врожденного аристократизма. Внимание рожденного мальчика по имени Лиам сфокусировали на ценных произведениях искусства, ему насильно старались привить хорошие манеры, обходительность, вежливость в отношениях, внимательность к людям и сдержанность в проявлении эмоций. Но многих из этих черт и в помине не было в возбужденном и неуравновешенном характере юноши. А когда с ним начали происходить совершенно дикие вещи, не поддающиеся пониманию родителей, то глава семьи решил поместить Лиама в психиатрическую клинику, чтобы как следует обследовать сына. Но никто — ни мать, ни отец — не знал, что произошло с их мальчиком на самом деле. А ведь этот самый непредвиденный случай изменил жизнь парня навсегда! Как-то раз, поздним вечером, он как всегда прогуливался в семейном парке перед сном, как часто и любил это делать ранее. Какое-то дикое мохнатое животное резко набросилось на Лиама из густых кустов. Оно так внезапно выскочило из темноты зарослей, что юноша не успел ни отскочить в сторону, ни отразить удар. Укус был молниеносный и довольно больной. Затем животное точно так же быстро исчезло из вида, оставив свою жертву лежать в обмороке до утра. Первые лучи солнца появились на горизонте и ласково осветили лицо юноши. Рваная рана на запястье руки невероятным образом затянулась и стала абсолютно незаметной. Лиам раскрыл глаза и осмотрелся. Никого, лишь густые зеленые заросли кустарника и гравиевая дорожка сада, да склоненные над ним деревья. Молодой человек поднялся, голова немного кружилась, в кисти саднило от укуса, но он натянул рубашку пониже и закрыл от взглядов родных почти зажившую рану. Кому-то рассказывать о случившемся или жаловаться — было не в характере мальчика. С тех пор юноша стал замечать, что в его организме стали происходить огромные изменения. По ночам ему хотелось бегать по округе, силы никогда не заканчивались, аппетит стал более отменный, нежели прежде, хрупкая до этого фигура заметно окрепла. Но при очередном полнолунии он потерял над собой власть и невольно поддался первому перевоплощению. Молодой человек по книгам и рассказам из прошлого понял, что стал настоящим оборотнем. Перевертышем. И это испугало его. Испугало сильно. Тщательно скрывая от родителей свое состояние, Лиам продолжал жить, пока его поведение не изменилось окончательно. Он стал совершенно несдержан, чего просто не могло вынести изысканное аристократическое общество. Юноша срывался на слугах, на всевластном отце, на общих знакомых. Глава рода решил отдать мальчика под надзор лучших врачей и изучить его вновь обнаружившуюся странную психическую нервозность. Молодой человек не стал дожидаться, когда за ним приедет карета скорой помощи, его повяжут крепкими веревками и навсегда упрячут в темных стенах клиники от реального мира. Этой лунной ночью он лежал в кровати, решительно задумавшись о побеге. Мать пожелала ему спокойной ночи и отправилась спать, а юноша, быстро сообразив, собрал пожитки, какие успел и посчитал необходимыми, и пустился наутек. Ночь позволяла ему отлично видеть золотистыми глазами оборотня, но Лиам еще совершенно не знал, как справляться с остальными вновь приобретенными привычками.

***

Тень молодого человека мелькнула среди выстроенных в колонну на палубе деревянных ящиков и метнулась в поисках входа в трюм. Луна любезно указала парнишке дорогу. Маленькая, ведущая вниз лесенка наконец показалась в ночной темноте. Юноша быстро спустился по ней и нырнул вглубь черноты пространства. Притаившись за самыми дальними коробками, парень погрузился в сон. Ему необходимо было набраться еще больше сил, чтобы завтра без страха выйти из трюма. За плотными стенами корабля слышно бились о борт игривые волны. Море слегка бунтовало, как кровь юноши; луна ярко светила на черном покрывале неба, Лиам положил голову на рюкзак и заснул. Пусть все потеряют его, пусть забудут о его существовании. Он больше никогда не вернется в этот город, в старый родной дом, к прежней жизни. Тихое сопение тут же послышалось из-за картонных коробок. А совсем неподалеку, на верхней палубе, происходил тихий разговор двух молодых людей.  — Ты все собрал? — голос бодрый и довольно уверенный.  — Да, парни все сложили в трюм, можем утром отчаливать, — ответил другой. — И так застоялись в этом захолустном городке.  — Скотт, ты не слышал шаги буквально минут десять назад? — молодой человек подозрительно обернулся. — Мне показалось, что по палубе кто-то бежал.  — Слышал, но я думал, что это кто-то из наших, — второй юноша тоже оглянулся по сторонам. — Вроде никого, но мне кажется, что присутствует какой-то подозрительный запах.  — Проверишь? — первый смотрел пристально, словно вглядываясь в темноту. — Ты у нас волк, не я.  — Стайлз, — нервно проговорил Скотт, — не паникуй. Никого нет. Все давно спят, и ты иди укладывайся. Я еще немного посмотрю на звезды. Подумаю.  — Смотри, ты — капитан, тебе видней, — Стайлз похлопал по плечу друга и неспешно направился к каюте.  — Да, — вслед ему раздался голос Скотта. — Я — капитан. И я надеюсь, что мы разыщем наше спасение. Мы найдем исцеление. Мы доберемся до Альдэона. Я обещал им всем. Я должен это сделать. Никто больше не погибнет.