Хождение к дальним берегам

Крупный военный фрегат снялся с якоря и отчаливал из порта, сопровождая торговое судно. Красавец, сделанный из белого американского дуба, считался лучшим военным кораблем. Его борта были настолько крепки, что даже при ближайшем обстреле тяжелые ядра врага не смогли бы их пробить. На капитанском мостике находился бравый молодой человек. Его внешность внушала уважение и страх у подчиненных. Заслуживший высокое звание в боях, несмотря на свою молодость, Теодор Рэйкен гордо смотрел в даль. Уже в который раз он выходил вместе со своей преданной командой в море, вел суда с одного берега на другой и часто защищал их от нападения пиратов и бандитов. Молодой человек в этот раз был в особенно приподнятом настроении, словно предчувствовал нечто интересное. Спустя пару недель, корабль зашел вместе с торговым судном в порт, и капитан спустился на землю вместе с остальными матросами, решив прогуляться по городу. Чуть ранее сюда так же прибыл заезжий цирк. Многочисленная толпа народу, словно медленно и монотонное течение реки, упорно двигалась по улочкам в одном направлении, чтобы посмотреть лишь на одно необычное зрелище. Повсюду — на витринах магазинов, на фонарных столбах, даже на спинках скамеек — висели разноцветные афиши, активно зазывая любопытных зрителей на представление. Теодор, будучи человеком смелым и довольно отважным, но все-таки не менее любознательным, тоже взглянул на цветной плакат, представший его взору на городской площади. Капитан решился потратить скудную, как ему казалось, сумму денег и купить билет на невиданное, как обещалось, мероприятие. Молодой человек вместе с остальными вошел в помещение шатрового цирка. В первых рядах стояли шикарные мягкие кресла и скамьи для богатой публики, чуть выше были скамейки попроще, деревянные и железные, а на последних рядах находились и вовсе поломанные стулья и черти какие табуретки. Шумные разговоры, в ожидании начала зрелища, громкий задорный смех детей и периодический подгоняемый начало свист местных хулиганов, сидевших на задворках, напомнили Рэйкену его детство. Мать когда-то давно точно так же водила сына на развлекательные шоу-программы, в музеи и театры, в такой же приезжий цирк, стараясь воспитать из сына достойного преемника своей гордой фамилии. Теодору с малолетства внушались достоинство и твердость характера, благоговейное уважение к вышестоящим по рангу и тяга к точным наукам. Когда юноша закончил военный колледж, родители не могли нарадоваться на сына, гордясь им и рассказывая своим знакомым о талантах милого мальчика. Отличное знакомство, прекрасные знания и связи отца сразу подыскали место молодому военному на корабле. Несмотря на свой юный возраст, отважный и отчаянный Рэйкен доказал свое начальное звание и достаточно быстро заслужил более высокий ранг. С тех пор многие именитые торговцы просили именно его корабль сопровождать их суда, суля огромные деньги. Так случилось и в этот раз. Итак, прожекторы включились, яркий свет прекрасно освещал красное полотно в центре шатра, голоса затихли, громко зазвучала музыка, представление началось. Время шло, но пока ничего особенного на арене не происходило. Теодор уже хотел было подняться с места и уйти, но вдруг в барабаны бешено застучали, привлекая внимание публики, раздались восторженные крики и из-за плотных красных кулис буквально насильно вытащили крупного мужчину. Его немного удлиненные черные волосы плавно ниспадали на плечи, отросшая щетина покрывала скулы и подбородок, зеленые глаза смотрели по сторонам, в бешенстве ища спасения. Несколько крепких сотрудников цирка вели этого дикого неуправляемого самца, закованного в тугие железные цепи. Мужчина пытался вырваться, кровь выступила на его запястьях, он еле двигался и явно был не в себе. Полуобнаженная фигура открывала взорам зрителей прекрасно сложенный торс. Джинсы, рваные в нескольких местах, краями волочились по алой устланной дорожке к арене; босые ноги казались истертыми или избитыми. В один миг свет в шатре цирка погас, и одна лишь большая лампа осталась тускло светить на истерзанный силуэт мужчины. Диковатого мужчину затолкали в клетку, которую заранее выкатили на середину арены, и заперли внутри нее. Все, кто вел человека в оковах, тут же отбежали подальше, оставив края цепи снаружи и закрепив их за толстые прутья клети. Работники цирка застыли. Мужчина на некоторое время тоже замер. В зале наступила полнейшая звенящая тишина. Казалось, что было слышно тиканье стрелок часов на руках у присутствующих мужчин. Где-то раздался невольный крик ребенка, явно напуганный малыш не выдержал резкого наступления темноты. Кто-то, по-видимому, самый смелый хрустнул вафелькой от мороженного, и тут же пожалел о содеянном. Взгляды были прикованы к арене. В какой-то момент мужчина в клетке задергался, распрямился, оскалился и взъерошился. Его челюсть невероятным образом отвисла и начала меняться прямо на глазах фраппированных зрителей. Затем вместо человеческих ногтей на руках дикаря стали появляться настоящие звериные белые длинные острые когти. На коже рук, ног и голого торса появилось увеличенное оволосение, похожее на шерсть медведя или волка. Мужчина замер и опустил голову вниз. Шумевшие от восторга или испуга на трибунах люди тут же притихли, а дикарь, подняв голову вверх резко взвыл. Этот вой еще потом долго звучал в ушах людей, видевших это невероятное представление. Вой был печальный, похожий на скулеж собаки, и громкий, словно призывный. Испуг, отразившийся на лицах зрителей, тут же обволок присутствующих, заставив поежиться и покрыться испариной. Мужчина рычал все громче, оскалив свои белоснежные огромные клыки. Слюна медленно стекала по подбородку и ниспадала на красную ткань арены. Оборотень замолчал, встряхнулся и начал принижаться к полу. Когда перевертыш уселся, наконец, в клетке, зал все еще завороженно молчал, даже едок вафелек как-то затих, в ужасе наблюдая за происходящим зрелищем. Дикарь сжался в клубок, тоскливо улегся на арену и затих. Народ стал потихоньку подниматься со скамеек и кресел, всем хотелось узнать, что же произошло с оборотнем. Совсем маленькие дети неистово плакали, но их мамаши упорно не хотели сдаваться и уходить, пока не закончится представление. Теодор и сам находился в ошеломленном состоянии. Что за невидаль такая? Ему как-то давно, еще в колледже, рассказывали страшные истории, но он всегда их воспринимал только лишь, как ненужные никому сказки, пережитки прошлого и выдумки. Молодой человек, прижавшись к стулу, сидел на своем месте, хотя ему хотелось непременно подняться и рассмотреть все на более близком расстоянии. Он уже пожалел, что купил билет чуть ли не на последнем ряду. Рэйкен внимательно следил за невероятным перевоплощением мужчины в оборотня. Это было великолепно. Это было необычно. Это было сказочно. В клетке наступила тишина. Лампа, тускло светившая, все же погасла. В зале тут же раздался крик какой-то не выдержавшей испуга дамочки, где-то еще громче заплакал ребенок, мужчины шикали и свистели, требуя продолжения «истории». Через минуту лампа снова озарила железную клетку, но уже более ярко. Теодор с удивлением заметил, что внутри нее уже нет мужчины, а стоит настоящий черный волк. Пасть его полураскрыта, шерсть на загривке взбешенно взъерошена, а цвет глаз совершенно вывел из равновесия публику. Они были яркими синими и светящимися. Животное будто готово было броситься в драку. Зрители восторженно начали аплодировать, чем заглушили крики своих же испуганных детей. Лампа вновь погасла. Включились прожекторы и отлично со всех сторон осветили арену. Волк яростно метался по клетке, ему явно хотелось наброситься на любого, кто попадется под лапу. Из-за кулис вышел «очередной дрессировщик» с дротиком и метнул его в волка. Животное тут же упало и, словно замертво, замерло. Сонное вещество мгновенно проникло в кровь волка, что и способствовало спокойно унести его обратно за кулисы. Бешеные аплодисменты не утихали, требуя еще и еще, зрители были в восторге. Теодор поднялся и так же громко и от души хлопал в ладоши. Ему понравился «интересный трюк иллюзионистов». Юноша упорно решил пройти за сцену и подробнее расспросить о нем у директора цирка. А, если удастся, то поближе рассмотреть это диковинное животное. С трудом дождавшись окончания представления, капитан спустился по ступенькам вниз, вышел на арену и прошел за кулисы. Актеры, циркачи, канатоходцы и эквилибристы мелькали мимо, пробегая и путаясь под ногами. Каждый занимался своим делом, но все со странным выражением лица смотрели Теодору вслед. Этот юноша в форме военного капитана привлекал внимание и заставлял задерживать на нем взор. Рэйкен разузнал у служащих, где находится кабинет директора, и уверенно прошел прямо к нему. Его смелость граничила с открытой наглостью. Молодой человек не страшился ничего и никого. С детства он был приучен к тому, что все двери были перед ним раскрыты. Сняв фуражку, Теодор постучал в дверь. Изнутри раздался приглушенный голос мужчины.  — Позвольте, — капитан гордо вошел в кабинет.  — Да, пожалуйста, — ответил престарелый седой мужчина. Морщины избороздили его лицо, но глаза оставались довольно молодыми. В них сквозила некая опасность. — Чем могу быть полезен?  — Я бы хотел поговорить о вашем, так сказать, чуде представления, — Теодор широко улыбнулся. Его улыбка считалась более, чем привлекательной. Она соблазняла. Она манила. Она заставляла пойти на уступки и позволить все.  — И что вас интересует в нашем представлении? — загадочно поинтересовался директор.  — Для начала, я, наверное, должен представиться. Мое имя — Теодор Рэйкен. Я — капитан военного корабля, — отчеканил юноша. — Разрешите узнать ваше имя?  — Мое имя вам ничего особого не скажет, но если это столь важно для вас, то пожалуйста, — мужчина приподнялся со скрипучего, немного протертого и красного, как ткань арены, кресла, протянув руку капитану. — Джерард Арджент.  — Приятно познакомиться, — Теодор кивнул в знак приветствия, как истинный джентльмен, и пожал руку старику. — Позвольте узнать, а возможно ли рассмотреть вашего зверя более близко? И кто это такой, если не секрет? Мне было довольно забавно наблюдать за вашим фокусом.  — Это вовсе не фокус, — тут же более, чем серьезно ответил Арджент. — Это был настоящий оборотень. Вы разве не слышали последние новости?  — Простите, но нет, — отрапортовал Теодор. — Я две недели находился на борту своего корабля, так что самых последних вестей не знаю и еще не читал.  — Охотники поймали дикого зверя, блуждающего по округе города, и притащили ко мне, — Джерард хитро улыбнулся и мазнул ленивым взглядом по фигуре капитана.  — Зверя? — ошалевший от ответа мужчины Рэйкен сглотнул слюну и нервно стал теребить в руках фуражку, незаметно для себя комкая ее.  — Да, зверя, — директор цирка казался невозмутимым. Его злобные глазки смотрели с интересом. — Он понравился вам?  — В смысле? — Теодор непонимающе взглянул на мужчину.  — В прямом, — Арджент не сводил с капитана глаз. Его душа ликовала от того, что он смог ввести в ступор бравого заносчивого юнца, который слишком смело ворвался в его кабинет.  — Простите, я не понимаю вас, — недоуменно взирал на странного человека молодой Рэйкен.  — Хотите купить его? — взор старика сделался пренеприятным и слишком пронизывающим.