Цензура

— Утро доброе, где ты шлялся вчера? — голос Жени ранним утром обладал невероятной пронзительностью. Мефисто открыл один глаз: он опять спит на диване у этой активистки советского двора. — Че я тут делаю?.. — Вопросы тут буду задавать я, умник хвостатый! — от ее тона захотелось выровняться по стойке смирно, подтянув солдатские сапоги. Мефисто сел на диване, укутавшись в мягкий девчачий плед с розовым цветочным рисунком. — Куда пропал вчера? В комнате повисла тишина, которая явно намекала на непонимание сторон. — Где ты был, я тебя спрашиваю? — У меня больший вопрос: что я тут делаю? Я же сюда не должен был вернуться. — Ты выпил? — угрожающе спокойно как строгий родитель поинтересовалась девушка. — Нет… Не должен был… Хули я тут делаю?! — Давай по существу, — Евгения выдохнула. — Вчера, когда мы вышли из квартиры твоего друга, ты исчез. Мы двинули из подъезда, я буквально на секунду отвернулась, а тебя на горизонте не оказалось. Я даже не поняла, куда ты провалился, будто тебя и не было! Хорошо, что я благополучно доехала домой, но, черт, ты не мог бы так больше не делать?! — Бля, вспомнил, — дьявол протер рукой лоб, словно только что прозрел. — Вчера же меня парень призвал, договор подписывал, я как в тумане был. По темноте, скорее всего, затупил. — Неплохо затупил. Приехал ко мне. — Да, сделал не так что-то, дело к трем ночи шло, может, напутал чего. Хотя… Не «может». — Ты вообще-то мне обещал, что поможешь ближайшее время, пока угрозы с нападающими не спадут. — Кажется, припоминаю, что на сонную голову решил убедиться, не кокнули ли тебя по дороге домой. Уже у подъезда хотелось спать настолько, что решил остаться до утра… все, картина сложилась! Девушка скрестила руки на груди и, внимательно посмотрев в невинные глаза дьявола, выдохнула: — Черт с тобой, валяйся на диване. Мефисто довольно укутался в плед и упал на подушку, неразборчиво мурлыча что-то под нос. Женя пошла на кухню ставить чайник. Сегодня они должны устроить разбор полетов, который не получилось устроить вчера.

***

— Короче, нам надо объединиться и нанести удар первыми, — из пледа выглядывала только чуть растрепанная голова. — Ты вылазить будешь? — поинтересовалась девушка. — Нет. Мне холодно, — в доказательство своих слов, дьявол еще глубже погрузился в крепость из шерсти. — Почему у тебя в доме такой дубак? — Ну извините, ваше «величество». Осень, а отопление еще не ожило, — Женя потерла руки, разогревая их. — Ты говорил вчера, что сегодня нам нужно будет встретиться, — скептично осмотрев дьявола, девушка усмехнулась, — кажется, мы уже встретились. — Да. Кстати об этом, — Мефисто потянулся к карману пальто, которое лежало на спинке кресла, и достал оттуда блокнот. — Вчера я хорошенько изучил записи нашего второго почтальона и знаешь, что увидел? — Что? — Что человеком перед тобой в списке был Чакен, — дьявол долистал до нужного места и продемонстрировал девушке запись. — Значит, следующая ты. Мои поздравления, вы рады быть хоть где-то первой в списке? — Не очень, — она взяла блокнот и настолько внимательно всмотрелась в имя с фамилией, словно ждала, что они в какой-то момент изменятся на чужие инициалы. — Если проще, то это момент действовать. Назначить им встречу раньше, чем они придут сами. — Что ты предлагаешь? — девушка закрыла потертый спиральный блокнот и вернула дьяволу. — Здесь на задней странице адрес их укрытия, мы должны поехать туда. Может, и рыжего там найдем. — А что, если нет? — А что, если да? — Мефисто спрятал руки под плед. — Предполагать мы можем все что угодно, но так дела не делают. Если у тебя вдруг найдутся предложения получше, то говори. — Да нет их, — Женя упала в скрипнувшее кресло и запрокинула голову. — Просто план не без риска, и мне это не нравится. — А ты думаешь, мне нравится? Эта затея в любой момент может плохо кончиться как для тебя, так и для меня, а что там с рыжим одному Богу известно, но так как мы с ним не в корешах, больше не знает никто! — постепенно Мефисто проявлял всё большую эмоциональность, пока практически не перешел на крик. — Они поставили меня в рамки, в ближайшие сутки я должен дать ответ. — А иначе? — Рыжему пизда, — грубо, но коротко ответил Меф. — Так что надо действовать быстро. — Нам больше ничего не остается, — согласилась Евгения. — Идем в олл-ин! *

***

— Ну, нашла, где это находится? — Мефисто присел с кружкой горячего чая возле печатающей на компьютере девушки. — Двухэтажный дом в подмосковье, Сергиево-посадский район, большинство домов продается, пока этот район мало заселен. — Насколько мало? — Тридцать на семьдесят. — Прекрасное место, чтобы спрятать человека, не находишь? — Мефисто улыбнулся. — Чую, что мы идем в правильном направлении. — Я твоей чуйке не доверяю, — скептично ответила Евгения. — Но если этот дом принадлежит убийцам, то он действительно подходит как укрытие. — Какие-либо фотографии этого дома есть? — Дома права и слева от него продаются, на некоторых на общем фоне его тоже видно, девушка продемонстрировала фотографии Мефистофелю, и тот к своему ужасу убедился, что на изображении едва заметен злосчастный и уже знакомый ему дом. — Это нам повезло, — Мефисто старался не подавать вида поселившегося в нем напряжения и максимально спокойно взял листок для заметок и карандаш. — Сейчас нужно набросать общую схему здания. Используем фактор внезапности. — Идеи уже есть? — Главное для нас — спасти рыжего, больше ни один человек не должен пострадать от их действий. Следовательно, помогаем в первую очередь ему. — В доме два жилых этажа. Он может быть где угодно. К тому же мы не знаем, сколько людей там в принципе, — напомнила Женя, и Мефисто устало потер переносицу: времени оставалось все меньше, нервничать это заставляло все больше. Посмотрев еще раз на фотографии дома, Мефисто задумался. — Слушай, ты же дьявол, — вдруг начала девушка. — Спасибо, что напомнила, — нервно выдал Мефисто. — Я сейчас о том, что ты бы мог применить свои преимущества… — Я уже говорил, что в смертном теле не могу по-крупному применять магию, — пессимистично ответил Меф. — Я не о том, — отмахнулась девушка. — Разве тебе не могут помогать кто-нибудь из своих? — Политика невмешательства. Если бы не она, то мы бы не были в таком безвыходном состоянии. — В смысле? — В прямом. Я вообще не имею права распоряжаться демонами отсюда, у меня есть только фамильяр, которого я могу лишь изредка вызывать, и то ненадолго. Вельзи смертные видеть не должны. Иначе он больше не явится, даже если захочет, — Мефистофель резко замолчал и ошарашено посмотрел в окно за женской спиной, когда же Женя начала поворачивать голову, то Мефисто придержал ее за подбородок, практически тут же получив по руке. — Мне надо выйти из твоего дома. — На сколько? — выдохнула девушка, наблюдая за наспех собирающейся фигурой. — Я быстро, — крикнул дьявол на прощание и захлопнул за собой дверь. — Какая муха его укусила? — Евгения посмотрела в окно, но никого там не увидела. Лишь грязные следы на отливе снаружи, подозрительно похожие на отпечатки обуви.

***

— Я знал, что ты поторопишься, — невозмутимо сказал Сатана, вальяжно восседая на скамейке у подъезда и улыбаясь. — Тебе в кои-то веки не всё равно? — усмехнулся Мефистофель, но в голосе у него присутствовали нотки надежды. — Я здесь не для такой помощи, — спокойно ответил Сатана, щелкая пальцами и подзывая фамильяра, который тенью по взмаху руки вернулся в золотую брошь формы изящной птицы. — Тогда для чего? — Мефисто не нравилось то напряжение, в котором он прибывает со вчерашнего дня. — Я тебе подарочек принес, — старший дьявол протянул небольшую коробку. — Там мало, но выбор есть на любой вкус и цвет. Мефистофель открыл плотно прилегающую крышку: внутри пара мелких пузырьков и несколько пачек таблеток, каждая из которых упакована отдельно. — Что это? — он недоверчиво достал один из пузырьков и покрутил в руках. — Все действует мгновенно, я бы предпочел что угодно, кроме таблеток, в самый ответственный момент они могут застрять в горле от сухости, но это тебе на тот случай, если ты боишься разбить флакон. — Это яд? — спокойно спросил Мефисто, посмотрев на брата. — Лучшее из того, что я знаю. Дозировка рассчитана на твой вес, хотя этими препаратами, честно говоря, и слона повалить можно. Но все по расчетам, чтоб наверняка. — Ты как всегда в своем репертуаре, — Мефисто положил пузырек обратно и закрыл коробку. — Не скажу, что это было некстати, но я ждал немного другой помощи. — Вечно дети ждут, что за них всю домашнюю работу сделают, — отмахнулся белобрысый, закинув ногу на ногу. — Ты всегда слушаешься правил, что мне нравится, но твоя манера делать все своими руками, без полного властвования над кем-то, не сильно… — Сатана нахмурился и защелкал пальцами, пытаясь подобрать более точное слово, — приличествует дьяволу. — Не забывай, что у нас всегда был разный подход к тому, как «играть», — прервал мыслительный поток брата Мефистофель. — Ты считаешь эту игру крупной, на самом же деле это мелкая партия, в которой просто можно крупно проиграть. — Приму к сведению. — Я сейчас просто даю тебе возможность в любой момент вернуться домой, — блондин посмотрел на коробку. — Считай это заботой о твоей безопасности. — Не многие примут коллекцию ядов за залог безопасности, — Мефисто улыбнулся. — Кстати, о безопасности. Подходящее время, чтобы начать действовать — в доме только три души, остальные подъедут позже. Если хочешь нападать — делай это сегодня, завтра уже будет поздно. — У меня из-за твоих бескрайних познаний появляются дополнительные вопросы. — Давай поговорим обо всём после того как ты решишь все свои проблемы, — предложил Сатана, поднимаясь с места. — А пока мне нужно идти. — Я рад, что происходящее хоть вызывает у тебя какой-никакой интерес. — О, ты не поверишь, насколько я жду продолжения этого шоу. К подъезду тихо подъехала черная тонированная машина. Дьявол, улыбнувшись, открыл дверь и сел на заднее сидение. Раньше он исчезал с места самостоятельно. Это сейчас было бахвальство статусом, или у него кончаются силы?

***

— Чего выходил? — Женя заметно оживилась, едва Мефистофель зашел в квартиру. — Я сейчас поднимался по лестнице и все это время думал… — начал Меф, философски посмотрев в потолок. — Думаю, что думал ты недолго. Я живу на втором этаже. — Не перебивай. Я вспомнил, как выглядит этот дом, там над крыльцом не такой уж высокий навес, с которого легко залезть в окно второго этажа. — И что? — Мы с двух сторон зайдем. Ты сверху, я снизу… — Мефисто остановился, почувствовав что-то неладное, и невинными глазами взглянул на девушку. — Не смотри на меня так. Ты сама придумала другой смысл! — А ты по-другому сформулировать не мог, — Евгения внимательно прожигала взглядом дьявола. — Это всё твое подсознание. Просто я невероятно горяч… — На уровне петуха с подливой, — фыркнула девушка, но все же вернулась к изначальной теме разговора. — Ты говорил, что я зайду со второго этажа, а ты с первого. — Да, так мы застанем их врасплох, своеобразно возьмем в клещи. — Ты должен лучше в этом разбираться. — Всё равно мне не дает покоя мысль, что план — говно. Нужно еще подумать.

***

Вельзевул громко топал по темному коридору, торопясь сделать свое дело до того, как это заметят. У него были ключи от хранилища душ, куда складывали всех, кто мало представлял из себя ценность: мертвых внутри, алкашей, душевнобольных, моральных уродов и прочее безобразие, у которого возникали проблемы с содержанием. Не все души остаются в аду, многие используются как источники информации, пока их род не вымрет, а потом они становятся обычным источником энергии. Их скармливали здешним обитателям, низшие демоны изредка пытались выкрасть душу из хранилища ради того, чтобы устроить себе пир, но наказания за это были весьма серьезны. По отделу душ демон ходил крайне редко и запутаться в бесконечных стеллажах с разного рода святящимися склянками было для него несложно, но сейчас оставалось только надеяться, что этого не произойдет, в ином случае можно получить по шапке от начальства, и далеко не от Мефистофеля. Однажды один из демонов стащил отсюда душу, после чего в наказание ему спилили рога под корень. Точно и не припомнить, что это был за демон, но рога у него были не такие уж и большие. У Вельзевула же тяжелые, красивые рога, которые не идут ни в какое сравнение с теми щепками. Наличие и размер рогов для демона является показателем статуса, потеря их вела к неизбежному позору в преисподней. А для фамильяра дьявола это могло стать страшным унижением. Это хорошо демонам, у которых были небольшие рожки, они отрастали за полсотни лет. Большие же рога могли восстанавливаться больше трехсот, хотя точно Вельзевул не знал, он ни разу не терял рогов, а высшие демоны, лишившиеся их, пропадали из виду и уж точно ничего рассказать не могли. Вельзевул нашел нужную полку, взял банку с душой и, скрыв её тусклый свет под тканью пиджака, скрылся с места до того, как заведующий отделом успел обратить на него внимание. Демону оставалось еще узнать у души всю нужную информацию как можно быстрее, попутно изложив ее на бумаге. Босс лучше воспринимает факты, когда они предоставлены в письменном виде, а устную часть можно сократить. Еще одну душу нужно отпросить у Агареса, вдруг дополнительные показания понадобятся. Позже он вернет всё на свои места, и никто ничего не узнает.

***

Мефисто уже часа полтора не мог избавиться от головной боли. Он тер виски, открывал настежь окно и высовывался через раму на улицу в попытке насытить мозг кислородом, но ничего не помогало. В конце-концов в какой-то момент он почувствовал смертельную усталость, вызванную то ли измученностью из-за своих болей, то ли стрессом от переживаний, а тикающие настенные часы никоим образом не способствовали расслаблению, они напрягали и напоминали, что драгоценное время идёт. И уже давно не в пользу дьявола. В очередной раз пожаловавшись Жене на свои муки, сравнимые разве что со страданиями Понтия Пилата, Мефисто зарылся пальцами в волосы и рухнул на диван. Неожиданно в него кинули плед, с которым Меф расстался утром и, как думал дьявол, навсегда. — Попробуй полежать и расслабиться, диван в твоем распоряжении. Я пойду с ноутбуком в свою комнату, продолжу искать информацию и думать над планом. — У нас есть только эти сутки, нельзя их просто так терять! — возразил Мефистофель, но его распаленную речь прервала Евгения. — Часовая ходьба по комнатам с нытьем и жалобами в сторону собственных нервов не сильно походит на рациональный выход, — Мефистофелю стоило признать — ее слова не лишены логики. — Поэтому, будь другом: умолкни и приди в чувства, — она говорила это не озлобленно и с какой-то необычно проникновенной искренностью. — Ммм, — Мефисто начал расстилать плед, все еще хмурясь от головной боли. — Так я все же тебе друг? — Ой, захлопнись и избавляйся от своей резко начавшейся мигрени, бесполезный дьявол! — А вот сейчас обидно… — Ну извини, другой компании у тебя нет, выбирать не приходится. Не ной, радуйся тому, что у тебя есть и прими, наконец, горизонтальное положение, — Евгения ушла в соседнюю комнату и захлопнула за собой дверь. Эта девчонка своим панибратством и любовью к прямоте напоминала Чака. Наверное, от этого на нее не хотелось злиться. А ещё они похожи этим редким балансом между умением много говорить и прекрасным чувством такта в моменты, когда стоит промолчать. И этими беззлобными ругательствами, которые порой выглядят куда честнее и добрее некоторых улыбок. Хм, почему он никогда не задумывался об их сходстве? Это не было для него очевидно? Или он просто не мог позволить себе сравнить Чакена хоть с кем-то? Сейчас, когда рыжего так не хватает, хотелось вновь почувствовать эту атмосферу ламповости, которая царила в моменты их совместных посиделок, ночевок, киносеансов, разговоров по душам… Мефисто сжал кулаки, вспоминая одну из случайных ночей, когда рыжий перебрал с алкоголем, и голову вдруг пронзил противный звон. Кажется тоска стала захватывать его настолько, что любой человек косвенно напоминал ему Чака. Стоило отбросить подобные мысли и не загонять себя глубже в начинающуюся депрессию. Расслабив мышцы лица, Мефисто попытался максимально абстрагироваться от набежавших мыслей. Засыпая, он с удивлением отметил, насколько у него, оказывается, мало энергии.

***

— Босс, у нас мало времени. Вокруг туман, перед взором лишь громоздкая черная фигура Вельзевула, заметная в белом пространстве как столб в поле. — Вельзи? Это действительно ты? — Мефистофель потер лоб некогда больной головы и неожиданно наткнулся на рога, от которых уже порядком отвык. — Мне стоило больших трудов, чтобы энергетически ослабить ваше тело, не причиняя вреда. — Так это из-за тебя моя головная боль? — Простите, босс, но я волновался за вас и хотел дать вам совет как демон со стороны… А еще я подготовил некоторые факты о вашем противнике, думаю, вам будет интересно. — Ты следил за ними? — Ну, — Вельзевул медлил с ответом, — и это тоже. Но я знал, что это для вас важно… Правда, мне действительно может попасть от вашего дяди… — Думаю, это мы уладим. Давай быстрее, что ты там нарыл? Демон хлопнул в ладоши и все вокруг погрузилось во тьму. Затем она разошлась по кругу, формируя комнату, в которой стоял письменный стол с заранее подготовленными докладами, а возле стола стояло удобное чёрное кресло. Больше ничего не существовало, только непроглядная мгла. — Для начала я решил поискать в пекле всех, кто знал главную по операции уловки дьявола — Карину. У нее, кстати, очень религиозная семья. — Не удивлен, — дьявол по-хозяйски сел в кресло и стал бегло знакомиться с предоставленными бумагами. — И сколькие же из ее гнезда попали в ад? — Практически все, босс. — Повторно не удивлен. Так, есть же интересные факты? — Начнем с ее отца. Ефим Олегович, — Вельзевул поставил перед Мефистофелем прозрачную колбу с летающим внутри нее сгустком энергии оранжевого цвета. — Ого, сколько агрессии, — оценил Мефисто душу. — С содержанием возникали проблемы, и мы перешли на хранение. Так вот, он рассказал, что у девушки в раннем возрасте проявлялась злоба к окружению. В шестнадцать лет она насмерть забила дворового щенка, а в семнадцать тайно содействовала в информировании недоброжелателей своей одноклассницы. Могу предоставить воспоминания девушки, ее убили в попытке изнасилования. — Такие подробности мне ни к чему, — отмахнулся дьявол. — Босс, теперь немного о плане. Я не смогу вам помочь, энергетика этого дома может нанести мне серьезные увечья, так что вам придется действовать самостоятельно. Окно на втором этаже закрыто изнутри, вы только потеряете время. Заходите вдвоем с первого этажа, там должны лежать ключи от комнаты, которая на втором этаже, их всегда оставляют на тумбочке, в той комнате сидит побитый рыжий парень. Кроме него на втором этаже никого больше не будет, а вот на первом вам предстоит встретиться с девушкой Кариной, она следила за вами все это время, босс, а я следил за ней. — Вельзи… Ты нарушил устав ради меня? Ты же всегда соблюдал правила… это для тебя необычное явление. — Я не мог оставаться в стороне, потому стал присматривать за вашей жизнью на земле, — демон прижал хвост к ногам. — И не смог промолчать в такой момент. — Ты лучший фамильяр, какой только может быть, — улыбнулся Мефистофель, смотря на своего активно заливающегося краской фамильяра. — Да, кстати, босс… Не знаю, будет ли вам интересно, но ими был похищен еще один человек, его держат в том же доме. — Я запомню эту информацию. Теперь дальше по делу. Что-то еще? — Я нашел родного брата нашей обвиняемой, — после хлопка Вельзевула свет над гостем включился и Мефистофель с шоком увидел старого знакомого. — Что?! Так вы связаны? Забавно, от этого дела я такого не ожидал. — Я не понимаю, — растерянно прошептал бывший приближенный дьявола. — Твоя сеструха замешана в сговоре против меня. Конкретно она пыталась ослабить меня всеми возможными способами, а потом убить. Сейчас у нее есть святое оружие, и поэтому недооценивать планы этой организации неразумно. — Как это может быть она? Всё то, что рассказывал ваш помощник… тоже было о ней? — Определенно, — Мефисто откинулся на спинку кресла. — Как она могла? Убить собаку, участвовать в смертельных сговорах против кого-то… Это низко, бесчеловечно и не несет никакой цели, кроме скрытой в душе злобы… — Ты изменился, — заметил дьявол. — Наблюдать за живыми со стороны — прекрасный способ понять то, чего не мог осознать при жизни. Видишь больше, понимаешь ранее непонятное, но только сделать ничего не можешь. Она ведь на самом деле просто ненавидит все, что её окружает. Терзаемая злобой, она губит всё вокруг себя. Эта язва разъедает её, съедает всех вокруг, оставляя лишь дорогу из бессмысленной ненависти, которая множится в мире и осадком остается в сердце каждого. — К Демосфену его больше не подпускать, — улыбнулся Мефисто Вельзевулу. — Босс, вы можете у него что-нибудь спросить о сестре, — напомнил демон. — При жизни ты практически ничего не рассказывал о своей семье. Честно говоря — такому повороту событий я удивлён. Вы слишком разные для одной семейки. — Ее что-то подтолкнуло к этому шагу. Я все еще не могу поверить, что она пошла по этому пути… — Жизнь — забавная штука, никогда не знаешь, куда она приведет тебя или тех, кого ты знал. Но сейчас для меня очень важна некоторая информация. — Что именно вы хотите знать? — Расскажи как можно больше о ее детстве, — в черных глазах блеснул недобрый огонь и парень молча опустил взгляд. Мефистофель поднялся и подошел к нему вплотную, приподнял за подбородок и внимательно всмотрелся в некогда живые черты лица. Они были спокойны, его и при жизни сложно было растолкать на эмоции при важных разговорах. Только при более личных беседах он раскрывался, но в последние месяцы жизни закрылся, словно скрывая боль внутри. В серо-болотных глазах поселилась печаль и ее осадок прослеживался в уже потерявших блеск глазах призрака, которым стала бывшая бабочка дьявола. — Глаза намного красивее, когда в них присутствует блеск, когда их можно хотя бы рассмотреть в случайном зеркале. Ты был слишком молод и глуп, но сейчас твои знания о жизни тебе не помогут. Ты хоть что-нибудь чувствуешь? — Обычно холод, но… — он сделал шаг вперед, — сейчас мне почему-то тепло. Он бы сделал ещё шаг, чтобы дотронуться до владыки, который сейчас так близко, но не стоило. Где-то глубоко в себе он еще прятал ту обиду, что поставила его на край крыши. Мефисто на секунду нахмурился, словно вспомнил какое-то болезненное для себя обстоятельство, но вскоре отбросил эти мысли. — Мне нужна твоя помощь. — Когда я был жив, для меня существовала одна очень важная вещь, я хотел бы потом расспросить вас о ней. — По рукам. Я отвечу на все твои вопросы, а ты расскажешь всё, что знаешь о сестре. — Хорошо. — Вельзевул, готовься записывать! Демон хлопнул в ладоши, и в воздухе появился ежедневник с ручкой.

***

По пробуждению головная боль действительно исчезла, несмотря на то, что не прошло и часа. Теперь план был составлен, осталось поднять на уши Женю, а то вдруг расслабилась! Мефисто подбежал к ее комнате, дернул дверную ручку, но дверь оказалась заперта изнутри. — Да? — тут же раздалось с другой стороны. — Я знаю, что нам предстоит сделать! Собирайся! Девушка щелкнула дверцами шкафчика. Пока она возилась, Мефисто нервно ходил по комнате взад-вперед, пытаясь унять внутреннее волнение. Конечно, ситуация была не из радостных: опять войти в этот треклятый дом, да еще и попытаться в нем одержать верх над врагом. Стоило как-то защититься. — Я готова, — вылетела Евгения, попутно собирая волосы в хвост и наскоро закрывая дверь ногой, словно пряча содержимое комнаты от Мефисто. — Ты не могла бы, перед тем как мы туда пойдем, провести кое-какой ритуал? — А сам ты не можешь? — насторожилась девушка. — Это должен сделать человек, — пояснил дьявол, сцепляя пальцы в замок. — Просто без этого я уязвим для магии. — Что за ритуал? — ее голос звучал максимально серьезно, как у прокурора в суде. — Сделка на услугу, — коротко ответил Мефистофель. — И? Что это даст? — не понимала Женя. — В том доме сильная защита, она действует на меня. Не уверен, что смогу себя контролировать и не упасть от этой силы. Состояние как при контузии: звенит в голове, боль, писк в ушах, возможна потеря сознания… — Я не об этом тебя спросила, — перебила девушка, — я спросила, что делает этот ритуал. — Он позволит мне меньше терять силу, я смогу в большей степени контролировать себя, считай, это моя защита, — ответил Мефисто. — Ты сказал, что это сделка, — напомнила Евгения, — за сделку обычно что-то дают. — Сейчас объясню, как работает этот договор. Ты связываешься контрактом со мной, и я официально буду выполнять твои поручения, как фамильяр… — Как с Фаустом, — сразу же нашла аналогию Женя. — Ну почти, — нехотя фыркнул Мефистофель, ему не нравилось, когда это произведение ставили в пример, — тогда я буду вроде как действовать не от своего имени, а от твоего. На мне будет своеобразная защита, купол из человеческой энергетики. Правда, я тогда буду зависим от тебя, но это побочный эффект, так что тебе следует быть осторожней. Потом ты расторгаешь договор, и всё прекращается. — Ладно, согласна, — обреченно выдохнула Евгения. — Дай руку, — попросил Мефистофель, выхватывая нужное, не дожидаясь реакции девчонки, — расслабься. Он держал запястье ладонью вверх, медленно выводя пальцем поверх карты хироманта невидимые знаки. Затем дьявол прижал эти знаки своей ладонью и крепко пожал женскую руку, произнося какие-то слова на непонятном для Евгении языке с мягкими звуками, но короткими словами. — Теперь повторяй за мной, — попросил Мефисто, в ответ Женя лишь кротко кивнула. — Aditum nocendi perfido praestat fides. Mephistopheles habet fiduciam, — по мере того как она это произносила руку всё сильнее жгло по краям нарисованных Мефистофелем символов, казалось, отпусти она его цепкую хватку, в положенном месте останется ужасный ожог, как от накаленного в пламени клейма. — Не отпускай, — предупредил дьявол, практически впиваясь в ее молодую кожу пальцами, — осталось одно слово. Превозмогая боль, Евгения немеющими пальцами попыталась сжать дьявольскую руку, словно накаленную ручку двери. На секунду тепло поднялось до локтя, а затем и саму девушку бросило в жар, да в такой, какой может быть только при серьезном гриппе, когда кажется, что от дыхания пар пойдет даже летом, а на лбу можно приготовить себе ужин. — Амен! — Амен…- попыталась максимально без акцента повторить Женя. Всё прекратилось, руку отпустили, на ней девушка не обнаружила ни одной отметины, только красноту от чужого крепкого рукопожатия. — Никаких следов не будет, не переживай, — спокойно заверил Мефисто, уходя в коридор и начиная неспешно собираться на выход. — Тогда что меня жгло? — не понимала Евгения, усердно растирая ладонь большим пальцем. Дьявол вздохнул, накидывая на плечи черное пальто. Он стоял лицом к двери и даже не обернулся для произнесения ответа: — Это тот огонь, в котором я сгорел много веков назад. От холодности фразы стало как-то не по себе, одновременно с этим произнесенные слова звучали громче многих других слов. — Пошли быстрей, — поторопил Мефисто, едва повернув голову в бок, словно хотел обернуться, но передумал. — Да, конечно, — немного растерянно пролепетала девушка, снимая с крючка спортивную куртку.

***

Мефистофель вышел из подъезда и придержал дверь для своей спутницы, попутно смотря на свои часы. С минуты на минуту должно было показаться такси. — Какая там машина должна придти? — нетерпеливо спросил дьявол, сейчас было неподходящее время для проверки его нервов на прочность. — Серая «лада приора», сказали, что она уже заезжает во двор, — спокойно ответила Женя, но вдруг ее внимание привлек махающий рукой парень из рядом стоящей машины. — Вы такси вызывали? — чересчур жизнерадостно поинтересовался водитель, открывая переднюю дверь, когда заказчики подошли к нему. — Да, — Мефистофеля раздражала эта человеческая оживленность, будто день был прекрасен, хотя дьявол знал, что для него это вовсе не так, но разъяснять свою позицию было бы невежливо, и теперь ему только и оставалось, что молча сесть в машину. — Мы, — коротко махнула головой Евгения, понимая, что Мефистофель не в настроении говорить с оптимистичным молодым человеком. — Так, куда едем? — с улыбкой спросил водитель, захлопывая за собой дверь. — В подмосковье, Сергиево-посадский район, в поселение Шеметовское, — Женя пыталась улыбнуться, но улыбка на ее лице казалась вымученной. — О, далековато, — заметил водитель, выезжая с парковочного места, — вы к старым домам или к новым? — Не понял, — Мефисто подался вперед с заднего сидения. — Вы чего, говорю, дома смотреть поехали? Для молодых пар жилье недорого обойдется. — Нет, спасибо, мы не пара, — отрезала Женя. — Почему нас постоянно принимают за парочку?! — А, ну простите, просто в этом районе жилье покупать выгодно, вот и приезжают в основном пенсионеры и молодые семьи, я уж привык. — Начинайте отвыкать, — буркнул дьявол, шутить ему сейчас было не под настроение, и он просто пропустил возможность посмеяться над смертной. Водитель хотел возобновить диалог, но из-за несговорчивости пассажиров решил все-таки отказаться от этой идеи. В тишине они продолжали ехать около часа, пока не приблизились к цели, и Женя не начала корректировать объезд по виртуальным картам. Видно, водитель расценил это как возможность наладить прекратившийся разговор, но темой своей беседы он выбрал историю этого места. — Нам в поселение Шеметовское, — коротко кинула девушка. — Какой-то человек выкупил большинство земельных участков, — начал историю человек, — наверное, думает их выгодно продать. В принципе, этот район практически можно считать Подмосковьем, как дачные участки, люди быстро должны расхватить. Ну, предприниматель дороги чинить-то не стал, а дома, вон, отстраивает. Рабочие нелегалы, конечно, стройку начинают и затихают, пока хозяин не решит приехать, а уж с его появлением у них и начинается великая имитация бурной деятельности. Вот так и живем, — улыбнулся таксист, — дороги старые, а дома новые. — Да я бы не назвал некоторое старье здесь новым, – скептично отозвался Мефистофель, рассматривая стоящие между недостроями, потускневшие от времени дома. — Это еще не выкупили, — ответил водитель, — не знаю, может, хозяева против, может, в цене не договорились, но как видите, старые домики тут еще стоят. — Здесь поворот, — Евгения заранее предупредила водителя. — Спасибо, барышня, — улыбнулся водитель девушке, поворачивая руль. Машина остановилась на соседней улице, по плану, чтобы не тревожить ничего не подозревающих шантажистов. — Спасибо, дальше мы сами, — девушка негромко захлопнула дверь. — Если верить картам — это параллельная улица, мы недалеко. — День пошел на убыль, — выдохнул Мефистофель, напряженно разминая руки. На улице холодало, уже дул северный ветер, обещая вскоре принести с собой более низкие температуры. — А ты только заметил? — усмехнулась Евгения и тут же встретилась взглядом с дьяволом. — Ты чего такая колкая последнее время? — Просто на нервах. — Не паникуй, успокойся. Я сам херню несу какую-то. — Получается, ты тоже паникуешь? — Не говори глупостей, — фыркнул Мефистофель и ускорил шаг. Дом был совсем близко, они видели его на картинках о продаже в интернете, но подходить к нему в реальности было стрёмно. Да и нерадостные воспоминания заставляли дьявола лишний раз ежиться от одного образа этого проклятого жилища. Мефисто не мог спокойно думать: его сильно напрягала царящая здесь тишина. Если так рассудить, то этот, казалось, тихий уголок — всего лишь часть неизвестного по размерам осиного гнезда. Так, план был прост: Сатана сказал, что в доме три души, а Вельзевул, что двое из них пленники, получается, единственная защита на сегодня — это девчонка. И с ней надо что-то решать. Неизвестно, сколько людей приедет сюда завтра. Если все они и заинтересованы в убийстве дьявола, то о результатах и подробностях слежки они могут и не знать, что позволяет рыжему после этого спасения быть в относительной безопасности. Для надежности ему, наверное, всё же придется уехать, но это не так страшно, как неизвестность того, что сейчас с ним. Евгения выглядела напряженной и это состояние прокралось прямиком сквозь ее показательное спокойствие, все это выдавали лишь едва сведенные брови, хоть в остальном она казалась безэмоциональной. Сейчас то, что у нее на уме, не знал даже сам чёрт. Они подошли к дому, рядом с закрытой дверью располагалось полуоткрытое окошко, что позволило Мефистофелю засунуть туда руку и открыть деревянное препятствие без лишних проблем. Придержав за язычок висящий у входа колокольчик, дьявол вошел в здание, благо его сюда уже приглашали. «Слишком гладко всё началось» — напряженно думал Мефисто, как можно тише проходя вглубь. Внутри было темно, лестница на второй этаж расположилась прямо возле выхода. На полу темное пятно, но сейчас было трудно предположить, от чего оно. Девушка подошла ближе и, пройдясь пальцами по полу, убедилась, что пятно сухое. В соседней комнате тихо прошла женская фигура, и Евгения вздрогнула. — Жень, — Мефисто наклонился и шептал в самое ухо девушки, — возьми ключи на тумбе и проверь комнату на втором этаже, там должен быть рыжий. Смерив дьявола неодобрительным взглядом, она всё же взяла ключи и направилась к лестнице. — Иди, я прикрою внизу. Женский силуэт, ранее мелькнувший в дверном проеме, остановился у иконы, не так далеко от которой трещало кипящее в арома-лампе масло, и Мефисто оставалось только надеяться, что это не масло на основе какой-то молебной травы от нечисти. Нацелившись на огонь, дьявол попытался его затушить, но такое плевое дело не получилось исполнить из-за стоящей выше иконы. Вдруг небольшой металлический маятник с выгравированными арабскими символами начал медленно покачиваться, словно на него подули. Девушка подошла к нему и стала наблюдать, ожидая, остановится он или нет. Мефисто редко видел этот метод выискивания энергетики. Когда в дом или к дому приходит нежелательная нечисть — маятник начинает качаться. Чем сильнее энергия, тем чаще тот качается. Разглядывая вещицу чуть меньше минуты, девушка подошла к окну, внимательно рассмотрела горизонт, а затем торопливо последовала в сторону входной двери. В считанные мгновения, проходя мимо лестницы, ее схватили и заломали руку. Крик был громким, но недолгим, левая рука легла на рот, плотно прижав девчонку к Мефистофелю, не позволяя ей дернуться и вырваться из цепкой хватки. — Тише, тише. Тебя ведь Карина зовут? — услышав свое имя, она притихла, давая Мефисто сказать. Расслабляться было нельзя, но пока дело шло легко. Даже подозрительно это, отчего внутри что-то колотило в мысленный колокол «всё не просто, жди подставы», но Меф ее не видел, крепко сжимая виновницу своих бед. — Давай успокоимся и всё обсудим. Я не собираюсь причинять тебе вред, — дьявол, не ослабляя хватку, повел девушку в кухню, он шагал спиной вперёд, ногой открыл дверь и тут же встретился затылком с бутылкой, которую приложили со всей силы. В глазах потемнело, но Мефисто мог устоять на ногах, если бы не несколько ударов, оттолкнувших его к стене. Как не прискорбно, но Мефистофель в очередной раз ругал себя за неумение доверять своему чутью. В таких делах всегда присутствует закон бутерброда, по которому происходит всё плохое. — Блять… У меня голова же… не железная, — медленно и с паузами проворчал Мефистофель. — Харе по ней дубасить как по боксерской груше! После сказанной фразы он получил еще раз по многострадальной голове и окончательно опустился на пол. Прямо перед ним стоял сильный и рослый парень с ссадиной на скуле. — Верислав, где артефакт? — Карина поравнялась с парнем. — Я его перепрятал в наш защищенный угол. — Ты идиот. От него зависит и наша победа! Чем злу отпор дадим, блаженный? — В этом нет необходимости, — Мефисто сел и облокотился спиной на стену, — от меня зла не больше, чем от вас двоих, форменных безбожников. — Не знающий слова Божьего хочет доказать мне что-то? — казалось, что она вот-вот кинется на дьявола, даже Верислав это заметил, из-за чего робко придержал девушку за плечо. — Не притворяйся, что ты не поняла. В кои-то веки у нас есть что-то схожее. — Слава, — она схватила со стола кухонный нож и вложила в ладонь парня, — обороняйся, если придётся. Только не убей его телесную оболочку этим. Я пойду за артефактом. Следи внимательно. Карина вышла на улицу и оставила дьявола наедине с Вериславом. — Знаешь кто ты, чувак? Ты каблук, — заключил дьявол. — Я не слушаю тебя, — безэмоционально убеждал себя парень, не переставая нервно вертеть ножом в руке. — А зря. Вы же приверженцы патриархальных традиций. Какого чёрта тобой баба командует? — у дьявола начался нервный тик, но зато картинка перед глазами выровнялась и теперь можно было рассмотреть виновника наступающей головной боли: высокий, явно выше Чака, крепкое телосложение, выбритая голова, обвисшая футболка, темные спортивки с полосами по бокам, носит синие сланцы на серые носки. — Я не слышу тебя. Твои слова — это попытка увести меня с истинного пути. — Господи, да я даже не пытался, — с усмешкой ответил Мефисто. — Не смей о Нём говорить! Ты не знаешь ничего о Нём… — Здравствуйте. Я, в отличие от некоторых, видел его в живую… Ну, конкретно у нас так не говорят. Стоял перед ним, короче. А вот вы его наставления явно плохо поняли, если позволили себе убивать…  — Это не убийство! Мы освобождали их… — Освобождали? Надо же… от чего? Среди убитых не было бесноватых, один из них вообще был вашим другом. — Он хотел всё разболтать. — Ага! Значит, ты признаешь, что его смерть была для вас просто выгодна? — Нет, нет, всё не так! Ты… Ты Дьявол! Ты стремишься меня запутать! — Нет. Я не являюсь абсолютным злом. Я лишь часть той силы, что творит добро, совершая зло, и, творя злодейство, совершает благо. А еще люди вечно кривляют мои слова! Сколько вас нужно учить одному и тому же? Вдруг на втором этаже началась какая-то возня. Верислав заметно напрягся и прислушался к шуму. — Кто там? – Неуверенно спросил он, направляясь ко второму этажу. — Ты так уверен, что тебе ответят? Это же глупо! — в ответ на дьявола шикнули. — В смысле, ты уверен, что шумящие хотят, чтобы ты знал о их присутствии? Повторный шик. — А вот если бы… — Да понял я! Понял! — стоило парню повернуться к дьяволу, как тут же с лестницы на него скинули громоздкий, но пустой комод. Погребённый под него парень взвыл, но почти тут же получил своей же бутылкой по затылку, после чего обмяк. — Блять. А я говорил, что ощущение не из приятных! На, попробуй, — Мефисто заковылял вверх по лестнице, где его уже ждали Женя с потрепанным рыжим парнем. У Чака была перебинтована левая рука, ссадина на щеке, треснувшая губа с едва заметным кровоподтеком и синяк у виска. — Чакепопен, не представляешь, как я рад тебя видеть! — Не представляешь, как мне хочется тебе вломить, — с чувством, но беззлобно ответил рыжий. — С чего это? — От переизбытка чувств, сука! — негромко прошипел Чак. — Давайте отложим ваше желание подраться на потом, — предложила Евгения, и словно в ответ ее словам с первого этажа раздался звон колоколов от входной двери. Любит же она всякие колокола вешать у входа! Это было веским поводом для бегства. Забежав в первую же комнату и забаррикадировав дверь довольно увесистой прикроватной тумбой, ребята переглянулись. — Отсюда должен быть другой выход, — сказала Женя, нервно перебирая волосы и проверяя возможности деревянных окон. — Так. В окно можно вылезти. — Мы на втором этаже, — напомнил Мефисто, прислушиваясь к звукам за дверью. — И что? Дьявол боится высоты? — Нет, вы просто должны быть осторожны при спуске. Только вывихов нам сейчас не хватало для полного счастья. — Только попробуй сейчас поизображать из себя ёбаного героя, — Чак подошёл к дьяволу в плотную, выглядел он почти угрожающе, а в таком взбудораженном состоянии, как знать, может еще и за шкирку в окно выкинет.  — Я не могу сейчас бежать, — протараторил в ответ Меф, — у них есть информация на нас. На каждого из нас. Повтор этой ситуации всего лишь вопрос времени, это ничего не решит. И вы можете сейчас уйти, но я останусь. Вы ни в чём не виноваты, им нужен я, а вот вы пошли прицепом, — Мефистофеля прервал скрип открывающихся Женей ставень, от чего дьявол нервно дернулся, — Так что это моя битва. — То есть свалить и не увидеть, как ты героя строишь? Что я, рыжий что ли? — Чакен улыбнулся, но практически тут же вспомнил о своей треснувшей губе и, поморщившись, прикрыл ее рукой. — Чакепопен, я серьёзно. — Ну и я серьезно. Слинять сейчас для меня — жуткая подстава. В конце концов, перевес сил, всякое такое… — Чак как бы невзначай осмотрел себя. — Да, в перевесе мы бы точно победили. — Толстяк, остаться здесь — это же безумие. — Я живу в Химках. Я всё знаю о безумии. — Это очень мило, — размышляла девушка, высовываясь в окно, — но я вроде как не хочу сталкиваться лицом к лицу с чокнутыми, у которых есть холодное оружие. — Твое бегство с корабля никто не осудит, — ответил Чакен. — Я теперь знаю, почему вы друзья, — пропела девушка, разглядывая парней. — Ну и почему же? — поинтересовался Мефисто. — Вы идеально подходите друг другу, — она улыбнулась. — Удивительно похоже вы умеете говорить, что думаете, не произнося своих слов напрямую. — Это значит, что ты останешься или нет? — переспросил Чак. — Это значит, что я останусь, но спущусь вниз, пока они меня не увидели. — Ты прям такая храбрая, — прыснул сарказмом рыжий. — Мы еще поговорим о моей храбрости, жирный, — показала язык девушка, садясь на подоконник и перекидывая ноги наружу. — Я очень в этом сомневаюсь, — фыркнул в ответ Чакен, наблюдая, как девушка карабкается по черепице наверх, после чего перевел взгляд на друга. — Так, что будем делать? Убьем их первее, чем они попытаются это сделать с нами? — Плохой план, — выдохнул дьявол, скрещивая руки на груди. — Учитывая еще то, что девчонка сейчас вернется со святым клинком, увидит внизу парня в отрубе и придет сюда. А тут, если она кого-то рубанёт, то это навсегда… — Ну и что ты предлагаешь? — Мой план — говно, но может сработать. Мефистофель достал завернутый в бумажку мелок из кармана брюк. — Нужно начертить символ на полу, его должна вывести человеческая рука. Я только что придумал интересный маневр. — И что же ты задумал? — Небольшой фокус, — Мефисто обшарил карманы и достал оттуда мел, после чего обвел внимательным взглядом помещение и пошел искать что-то в закромах здешних жильцов. Чак внимательно следил за действиями друга и не отвлекал. Наконец, дьявол нашел где-то старую пепельницу, порвав туда какую-то рекламную листовку и поломав пару карандашей, поставил конструкцию на пол. — По кругу надо нарисовать символ, — Мефистофель вручил Чаку мел. — Я… Я не умею, — сразу же растерялся рыжий. — Не волнуйся, формально я буду работать твоей рукой, — Мефисто сел со спины на корточки и взялся за тыльную сторону ладони друга, — расслабься. Дыхание Мефистофеля было так близко, что у Чака по спине невольно пробежали мурашки, он не обращал внимание на то, что они рисуют, точнее на то, что Мефисто выводит его рукой. Сейчас рыжему просто хотелось взять себя в руки и избавиться от навязчивых мыслей и одновременно с этим ему хотелось, чтобы сие прекрасное мгновение остановилось. — Так, теперь нужно поджечь, — голос Мефистофеля привел в чувства. Дьявол потянулся к пепельнице и поджег пальцем лежащий в ней мусор. — У меня спички есть, это тебе для поддержки огня, ты должен будешь остаться здесь и следить за тем, чтобы пламя не тухло. Справишься? Это важно. — Справлюсь, конечно, — ответил парень, и друзья устало друг другу улыбнулись. — Если почувствуешь опасность, то попытайся свалить через окно. Я выйду, а ты снова придвинь изнутри тумбу, — он взялся за края мебели. — Стой, — на просьбу Чака Мефи тут же повернул голову. — А если с тобой что-то случиться? Я не могу еще что-то сделать? — Самая главная помощь, которую ты мне можешь оказать — это вернуться отсюда живым, — дьявол ухмыльнулся и рывком сдвинул тумбу с места. — А еще следи за огнем, это очень важно. Он закрыл дверь и тихонько приложил ладонь к замочной скважине. Сил на маленький фокус ему хватит. Чак двигал тумбу и не слышал, как в двери раздался металлический щелчок, разделяющий его с опасностью. Мефисто запер Чака в комнате, чтобы тот уж наверняка не нарвался на неприятности.

***

Ей было очень страшно. Еще пару часов назад казалось, что она способна на что угодно, а теперь она сидит на этой крыше под сквозным ветром и ждет, что все само собой образумится. Хотелось прекратить все это, скрыться, оказаться дома и забыть. Она привыкла изображать из себя сильную и независимую даже когда плохо, когда страшно, но нужно идти дальше. В данный момент ей было необходимо сбежать на эту крышу, чтобы больше никто не видел, как она села на черепицу и, поджав ноги, уткнулась носом в колени. Все в этом месте ей не нравилось: дом, запах, та женская фигура на первом этаже. Девушка сжала кулаки и почувствовала какую-то грязь под ногтями. На проверку это оказались кусочки засохшей крови, значит то пятно на первом этаже все же было засохшей кровью. Вот только чьей? Что там случилось? В своей жизни она уже сталкивалась с фанатиками, это было давно, и ей казалось, что страх от этих воспоминаний уже ушел навсегда. Но сейчас яркие картины прошлого вставали перед глазами во всем своем пугающем облачении. Что способствовало этому? Свечи, запах масла? Девушка глубоко вдохнула. Прохладный осенний воздух пробирал насквозь, но именно благодаря этому возвращалась ясность ума. Она не может бросить это дело, не сейчас, когда она зашла так далеко. Надо брать себя в руки и идти вперед, даже если придется бороться с той девкой на руках для того, чтобы отобрать чертов клинок. Сегодня был последний день. Но это знала только она.

***

Карина не спешила подниматься, не было слышно ни шагов, ни рваных дерганий за ручку двери в попытке открыть ее. В какой-то момент внизу раздались звуки возни, а после громкий женский голос, активно пытающийся не выдавать своей паники: — Мы оба знаем, что ты не сбежишь отсюда! Ты выйдешь из дома тем же путем, каким и вошел! Ты не можешь иначе! — Что правда, то правда, — спокойно ответил Мефистофель, подходя к лестнице. — Ты хочешь, чтобы я спустился? Хрупкая девчонка против дьявола один на один. Прекрасная картина. Как там твой друг? Живой? — Это мой напарник. Не знаю, — сдержанно ответила та. — А как там твой соучастник? — Это мой друг. С ним все нормально. Честно говоря, я удивлен нашему обмену любезностями, — дьявол сел на корточки и чуть повернул голову вбок, чтобы увидеть собеседницу. Девушка стояла с распылителем в одной руке и крестом в другой. За крестом она прижимала футляр с артефактом. — Это то, чем ты меня собралась победить? Распылителем? — с усмешкой произнес Мефисто. — Мои методы смешны, но они действенны, — уверяла девушка, и дьявол ни в коем случае не планировал с ней спорить. — И как? Если ты подойдешь к лестнице, то у меня будет преимущество. А если я спущусь, то не факт, что тебе удастся меня побороть. Но шансы меня достать резко увеличатся, с этим не спорю. Так что я принял решение поговорить с тобой отсюда. — Поговорить? — брезгливо бросила Карина. — Это твое преимущество? Попытаешься поторговаться со мной, чтобы спасти свою смертную шкуру? — На самом деле я буду говорить не столько из-за своей прихоти, но и по просьбе твоего брата. Он скучает. Поверь. — Ты ничего не знаешь о моем брате! — резкий эмоциональный всплеск в ее речи говорил о том, что дьявол задел ее за больное. — Он всего на год старше, в средних классах мечтал быть фотографом, любил играть на гитаре и ради этого убегал к реке, чтобы отец не видел, ведь батя терпеть не мог этой «бессмысленной траты времени». Не умел рисовать, но очень завидовал тем, кто обладает подобным талантом, любил свою домашнюю собаку Дину, хотел начать ее тренировать, но не получилось. Ссора с отцом разлучила его с привычной средой и больше он не видел ни свою собаку, ни любимую сестру. Мефисто сделал паузу, вслушиваясь, как девушка затаила дыхание, когда речь зашла о дорогом ей человеке. — Он очень хотел вытащить тебя из той общины, в которой ваша семья косвенно находилась по своим традиционным убеждениям. Хотел стать кем-то, но в итоге… — Мефисто выдохнул, понимая, что чуть не ляпнул правду о том, что ее брат «забыл первоначальную цель, погнавшись за ветром», — в итоге ничего не получилось. Он ведь был против такого фанатизма с самого начала, если бы не подобный уклад, он бы никогда не ушел из дома. — Он ушел из-за отца! — спокойствие из голоса окончательно исчезло. — Да, но мать не торопилась защищать вас. И это с ее стороны было неправильным решением. — Не смей осуждать чужие поступки, нечистый! — Я мог бы молчать, — его голос, такой спокойный, убаюкивающий своим тембром, раздавался ближе, игнорируя расстояние между собеседниками, звуча возле самих ушей, — но я не буду. — Светит мне пусть Крест Святой, Древний змий да сгинет злой… — затараторила девушка, понимая, что начинает вслушиваться в слова дьявола. — Ты так и будешь скрываться от происходящего за своими словами, убеждениями и молитвами? — Сатана пускай отыдет, Суета в меня — не внидет… — продолжала лепетать Карина, опустив взгляд в пол и, наскоро прижав распылитель рукой с крестом к груди, перекрестилась. — Злом меня не искусит… — А что, если я верну тебе брата? Молитва прекратилась. — Богу это не под силу, но я заведую душами, я без труда могу это устроить, — продолжал Мефистофель, понимая, что девчонку заинтересовало его предложение. — Я не собираюсь заключать с тобой сделок, — спокойно, но слегка растерянно ответила Карина, но одно то, что она пошла на контакт, говорило об отсутствии у нее безразличия к прозвучавшим словам. — Даром, — заверил дьявол. — От тебя ничего не требуется, твоя душа по-прежнему тебе принадлежит. — Ты. Ты же меня искушаешь, — пыталась освободиться от оков разума девушка, размашисто рисуя в воздухе распятье. Но шаги с лестницы заставили ее поднять взгляд и остолбенеть. Худые, босые ноги спускались со второго этажа. Поношенные джинсы, серая футболка, именно так он выглядел в последний день, когда собирался уйти навсегда. Волосы объемные, чуть волнистые, как обычно при повышенной влажности. Этот взгляд серо-болотных глаз, с такой добротой смотрящий на нее, как она могла забыть его? Никогда. Хотелось улыбнуться и спросить, скучал ли он по ней так же? Вот он открывает рот, и девушка с затаенным дыханием была готова услышать слова приветствия. От единственного близкого для нее человека, ее опоры, ее ангела… — Почему ты убила мою собаку? Улыбка сменилась непониманием. — Бобик был хорошим, добрым мальчиком, мальчиком от моей любимой Дины, почему ты избила его? Почему он начал с этих слов? Разве это так важно сейчас, когда они, наконец, встретились? — Гер, — тихо выдохнула девушка его детское прозвище, не в силах выдать что-нибудь еще. — Ты хоть что-то почувствовала? Ты сожалела о случившемся? Она никогда не задумывалась об этом, не думала, что это вообще может быть важно. Когда пес перестал повизгивать, она испытала облегчение, но не перестала бить. Только осознав, что натворила, она отпрянула в сторону. Ей не было жалко, сердце не екнуло от осознания, что она забрала чью-то жизнь, ей было страшно за то, что ее могут отругать родители. А теперь она почувствовала вину перед братом за деяние. — Дина. Она была такой хорошей девочкой: послушной, ласковой, с белым пятнышком на груди. А какой милой она становилась, когда высовывала язык в жаркий день… Я мог долго сидеть на крыльце и гладить ее голову, лежащую у меня на коленях. Гера всегда жалел всех, кто ему дорог. Жалел сестру за отцовские побои, жалел собаку за чужие пинки, к каждой обиженной кошке проникался пониманием. Парень подошел чуть ближе. — Мне жаль тебя, — его уставший голос был невероятно родным. — Ты не слышишь своего сердца, можно подумать, его и нет у тебя. — Как же? — слышать такие слова от родного брата было невероятно больно. — Зачем ты убила тех ребят? — Я никого не убивала, — громко и четко отрезала девушка, однако голос ее дрогнул. — Карин, не лги мне, пожалуйста, — попросил брат, едва хмурясь. — Я не убивала людей. Это были сатанисты. Они не люди, — постепенно она говорила все быстрей, ее слова пропитывались агрессией, — потерянные для мира отбросы, ни на что не годные оболочки от людей! — Я был сатанистом. — И умер из-за этого! — в голову вдруг проникло осознание, что перед ней призрак, ее брат лежит сейчас в холодной могиле, под землей, его нет. — Карин, — шаг вперед, и девушка делает два назад. — Не подходи ко мне! Т-ты… как ты можешь быть здесь? — Мефистофель. — Этот дьявол! Как он… — Я с ним сдружился. Он не такой, каким его многие считают. — Не глупи, это дьявол! — И что? Католическая церковь устраивала походы, убивая неверных, ты уничтожала ради своих убеждений, а сатанисты хоть кого-нибудь убили? — Тебя, — ей хотелось схватить его, обнять, но она не могла перебороть себя и двинуться с места, — они забрали тебя у меня! — Скажи мне: ты хочешь, чтобы я был рядом? — Я хотела бы, но тебя уже не будет. — Так осознай же наконец, — он подошел ближе, девушка смотрела на него как завороженная, но не отходила из-за окна за спиной, — я был таким же, как и все эти парни… — Нет! Неправд… — Это для тебя я особенный, для тебя я был кем-то, это позволило тебе знать меня с лучшей стороны. Тебе было плевать на других молодых людей, и ты не думала, что убиваешь чьего-то сына, друга, — Георгий вздохнул, — брата. А ведь каждый из них был таким особенным для родных. Слезы покатились из глаз, неожиданно вина начала скрестись изнутри, неприятно царапая нутро. Она расстроила своего братца, он не был рад ее видеть, он не был рад ее поступкам. Неужели она и правда считала, что ее месть вызовет в нем понимание? — Я делала это ради тебя, — прошептала девушка, посмотрев под ноги и уронив на пол пару слез. — Так знай же, что меня убили не сатанисты. Резко поднятая голова и удивленный взгляд. — Зачем им убивать своих? Ты думала об этом? Не задумывалась, что это просто немыслимо? Кто убивает сатанистов, не считая их за людей? Взгляд наполнил ужас, мысли путались от осознания, что это вполне могло быть правдой и нежелания принять подобную действительность. — Твоя вера прогнила, ты сама стала тем монстром, от которого хотела избавить этот мир, — уверенно сказал парень, после чего его взгляд наполнился гневом. — Нет… — не хотелось верить в то, что любимый брат действительно так думает. Он правда считает ее монстром? Он разочарован в ней? Что она должна сделать, чтобы исправить это? Ей нужно что-то делать? Руки ослабели, деревянный крест и кинжал с гулким стуком упали на пол. Следом упал и распылитель со святой водой. Ладони легли на лицо, к горлу подходил нервный ком. Стало невероятно жарко, тело начало колотить из-за нервной дрожи. Что это Что она сейчас творит? Она не должна… А что она должна делать? Убить его? Нет. Нет. Нет! Она не может! Фигура напротив пошатнулась, и Карина мгновенно на это отреагировала, резко присев и схватив футляр с артефактом. Георгий остолбенел. Ее глаза смотрели на него с невероятной озлобленностью, но дрожащие руки все же не решались вытащить кинжал из ножен. — Это действительно то, что ты хочешь сделать? — растерянно спросил парень, и девушка залилась слезами. Невыносимо больно было смотреть в эти родные глаза. Что же тут правда, а что ложь? Всё так запуталось, казалось, что этот миг полностью нереален, слишком уж сильно это напоминало чье-то забытье, наполненное бредом больного сознания. Вдруг дверь с силой открыли, да так, что та ударилась ручкой о стену и оставила после себя неизгладимый след. Стремительнее пули в комнату влетела Женя и на бегу добротно приложила обидчице кулаком по скуле, та даже ахнуть не успела. — Это тебе за брата! Выровнявшись, Карина вынула блестящий клинок, выкинула ножны в сторону, и накинулась на дерзкую девчонку, но на полпути ее остановили руки Георгия, крепко сжав запястья. Перебороть его не получалось, и Карина рывком подняла взгляд на брата, после чего замерла. Он был мрачен, несчастен, постепенно в его глазах появлялась грусть. Смотреть на него такого было болезненно, она не хотела этого. — Понимаешь, что смотришься в зеркало? — спросил Гера, покачиваясь вперед, когда сестра отводила от него глаза. — Эта девушка — твое отражение, ее брата убила ты, породив в сердце желание мести. Если хочешь нанести ей вред, то тебе придется пройти через меня. Евгения внимательно рассматривала ранее незнакомого ей парня, было в его поведении что-то узнаваемое, хоть она и могла поклясться, что этот лик не видела никогда в своей жизни. Он стоял ровно, уверенно, под ногами, из-под пят, едва заметной дорожкой стелился черный дым. — Нет! — скачок в сторону, и Карина вырывается, но не спешит заносить повторный удар, смотря заплаканными глазами на парня. — Давай же, — подгонял Георгий. — Они сатанисты! — взвыла девушка, прикрывая левой рукой рот, чтобы не всхлипывать громче. — Я тоже. В таком случае тебе нечего бояться, — он встал перед сестрой на одно колено, — я же очередной. Паника промелькнула в женских глазах, голоса разума и сердца смешались в бесконечный гул. Этот звук сводил с ума, доводя внутреннюю паранойю до края. Медленно и на ватных ногах девушка сделала два шага назад. Хотелось избавиться от того, что творилось голове, пропасть, исчезнуть, раз ее попытки справедливости ни к чему не привели. Ей не следовало браться за это дело. Ей не следовало расстраивать брата. Ей не следовало быть здесь. — Прости меня, — в слезах она упала брату в объятия. Ее привязанность к семье будет сильнее злых помыслов, она больше не допустит манипулирования собой, больше не будет ничего, что могло бы огорчить ее братца. Она не будет страшиться даже за свою душу, если он этого пожелает. Чего ты желаешь, Гера? Только скажи, чего ты желаешь? — Я раскаиваюсь, я больше не буду тебя разочаровывать, только прости меня, — кинжал был отдан в мужские руки. — Если я буду гореть за это в аду, то я хоть снова буду вместе с тобою, братец. Евгения перетаптывалась с ноги на ногу, понимая, что что-то не так. В ее голове уже давно созрела теория, и оставалось только ее проверить. Повторно посмотрев на черный дым под чужими ногами, девушка грозным тоном начала: — Мефистофель, исполни мое приказание, — она с улыбкой смотрела на то, как ранее незнакомый ей парень открывает вполне знакомые черные глаза, только Карина не видела этого, цепляясь объятиями за его шею, — уничтожь ее. Мефисто в чужом образе отрицательно покачал головой, он был немного в шоке от подобных приказов. — Ты должен исполнять мои пожелания, — спокойно напомнила Евгения, показывая на кинжал в его руке. — В этом нет необходимости, — попытался чужим голосом оспорить вынесенное решение нечистый. — Или ты сделаешь это, или я, — она в два шага подошла к ним, резким движением подняла брюнетку на ноги и огрела пощечиной, — думаешь от твоего раскаяния что-то изменится? — Простите, — тихо отвечала девушка все еще не в силах остановить слезы. — Ты думаешь, что стоит тебе здесь поплакать, так тебя сразу отпустят? Смогут ли твои слёзы вернуть убитых? — Простите… — пощечинам уже не было счета. — Воскресят ли эти гнилые капли мёртвых?! Карина не оказывала сопротивления, и Евгения, схватив ее за грудки, высунула голову девушки в окно, попутно пожалев, что под ним нет какого-нибудь металлического забора или капкана, в которые можно было бы выкинуть девчонку, и которые едва ли могли передать всю ее душевную боль. — Женя, прекрати, — уже привычным хриплым голосом сказал Мефисто под маской другого человека, положив теплую руку на ее плечо. — Она не должна быть прощена просто потому что умеет плакать! Мне плевать, насколько хорошо она умеет молиться, отмаливая свои грехи, ничего не забыто! — Евгения едва сдерживала слезы, которые уже начинали предательски размывать картинку перед глазами. — Ее суд — не твоя компетенция, она получит свое, — заверял дьявол, успокаивающе поглаживая смертную по голове. — Ты разве не слышал мой приказ? Я не хочу, чтобы она дожила до заката, — повторила Евгения, и Мефистофель почувствовал, как его пальцы, резко впившиеся в женское плечо, начала пробивать зудящая боль, словно ломка, пробивающая его насквозь. Женя подняла девушку обратно, а та окончательно выбилась из хватки Евгении и со слезами повисла на мужской шее. — Гоша?.. — растерянно лопотала Карина, когда брат стал отодвигать ее от себя. — Беги, дура! — ее оттолкнули настолько сильно, что девушка отлетела и чуть не выпала в открытое окно. Она продолжала ошарашено смотреть на брата, пока тот не открыл глаза. Их резко заволокла чернота, когда в комнате вновь раздалось: «Убей ее, Мефисто». — Женя… — Сейчас! Звон в ушах от приказа, он не может перечить тому, с кем заключен контракт, как бы он не был против. Вдруг парень задергался и резко, хрустя суставами, согнулся, выдыхая из легких черный дым, который густым облаком стелился по полу. Волосы постепенно сменяли цвет на темно-русый, одежда осыпалась, как старая краска с здания, в конечном итоге глаза на девушку уже поднял знакомый ей дьявол. В этих глазах темно, их заволокла холодная черная пелена, пока внутри все спирал жар… Мефисто отходит в сторону, в ушах все еще этот противный звук, словно от сломанного динамика. Да что же это такое? Он был не волен над собой, как бы не извивался и не егозил, но он не властен над этим состоянием. Как вещь, он теряет контроль, исполняя приказ и не отдавая отчета своим действиям. Тьма перед глазами начала расходиться, и Мефисто увидел прямо перед собой стену, по-видимому, он в эмоциональном порыве направился в противоположную сторону, чтобы не видеть, придя в себя, последствия отданного ему приказа. Неприятный звук за спиной, как от мешка с чем-то тяжелым или же от вываленного за окно тела. — Можешь поворачиваться, — сказала Евгения в спину Мефисто. — Почему ты своими руками этого не сделала? — спокойно спросил Мефистофель, не поворачивая головы в сторону собеседницы. — Я бы не смогла, — призналась та. — А мне, значит, можно? — он чувствовал, как постепенно бушующий жар, поглощающий в нем волю, остывает. — Ты бессмертный, не говори, что никогда никого не убивал, — безэмоционально ответила девушка, обнимая себя за плечи и чувствуя холод от прошедшего по спине ветерка. — Я не привык врать, — коротко махнул дьявол, отгоняя наваждение перед глазами. — Ответственность на тебе, ты в курсе? Это будет твой грех. — Плевать, — отвернулась Евгения, выглядывая в окно. — Не делай вид, что ты не рад победе. Ты же ее тоже ненавидел. — Я ее ненавидел, но я был выше этой ненависти, — отчеканил Мефистофель, сжимая кулаки, — я не погряз в этом чувстве, не утонул в черноте, захлебываясь и не находя иного выхода. — Ты просто никого не терял, — с болью ответила девушка, — а у меня кроме брата никого и не было. — Я никого не терял? — он повернулся, чтобы собеседница могла заглянуть ему в глаза и прочувствовать на себе смысл сказанной фразы. — Я потерял всё. От его грозного взгляда пересохло во рту, теперь перед ней стоит не просто парень со сверхъестественными силами, к которому невозможно относиться серьезно. Она осознала, что все это время Мефистофель прятал под маской кого-то абсолютно иного, буйного, страшного, от его взгляда мурашки по коже, он видел многое и не так глуп, каким мог бы быть под маской человеческого обличия. Она видела крохи этого в их первую встречу, всего на мгновение, но выкинула эту информацию из памяти, сейчас же она вновь столкнулась с замаскированной сущностью дьявола. — У нее была семья, но по правде, кроме брата в ней не было никого нормального, — Мефисто прошелся до двери, — вы похожи больше, чем хотелось бы вам признать. Но нельзя видеть в ком-то просто объект, все способны чувствовать, у всех свои слабости. Он поднял ножны для клинка и, грустно покрутив их в руках, дернул ручку входной двери. Обходя дом, он ненароком вспомнил о запертом на втором этаже Чаке. Стоило вернуться и выпустить его, чтобы толстяку не пришлось вылезать через окно. Мефисто поспешил в нужную сторону, и вот вдалеке показалась лежащая на земле фигура с торчащим из груди оружием, а с другой стороны здания к телу приближался Чак. — Меф, блять, что произошло?! — рыжий отряхивал от земли грудки и рукава клетчатой рубашки, видимо, он упал, слезая с крыши, пока они с Евгенией разговаривали, или даже раньше, когда почувствовал, что дело пахнет керосином. — Бегство с корабля, — взмахнул руками дьявол, после чего присел на корточки рядом с телом. Девушка лежала полубоком, лицом вверх, остекленевшим взглядом смотря в пасмурное небо, которое отражалось в её роговице. — Если ты меня ещё слышишь, то знай — ты ещё легко отделалась, — он медленно прошелся пальцами по её шее. — А ты ещё слышишь. Ты не попадешь в ад. Ты вообще никуда не попадешь. Резким движением руки дьявол извлек кинжал из тела, после чего в воздухе раздался хриплый выдох, но девушка не пошевелилась и продолжила лежать на земле с мертвецким взглядом, подобно кукле. — Блять, как же это жутко, — пробубнил Чак, растирая подмерзшие на холоде руки. — Смерть — это всегда жутко, — ответил Мефистофель, рассматривая оружие в своих руках. — Ты бы это… спрятал бы его куда, а то ещё за убийство сядешь, — посоветовал Чак. — Эта штука не должна тут оставаться. Она из другого мира, и должна отправиться в другой мир. Как удобно, что один мой ебанутый братец как раз ничем не занят, — Мефисто встал в полный рост и незаметно улыбнулся. — Ну и как ты его найдёшь? — поинтересовался рыжий парень. — Главное — что он уже нашёл нас, — Мефистофель посмотрел куда-то за спину Чаку и почти сразу же оттуда раздались медленные хлопки в ладоши. — Браво, браво. Ты меня повеселил, — Чак обернулся и увидел хозяина этого мягкого голоса: светловолосый мужчина в чёрном костюме с одинокой красной розой, выглядывающей из нагрудного кармана пиджака. — Откуда вы взялись? — поинтересовалась Евгения, учитывая, что приближение молодого человека она должна была заметить, но почти сразу же согласилась с бесполезностью своего вопроса, которую продемонстрировали переглядки с Сатаной. — Повеселил я тебя, братец? Я мог умереть, — напомнил Мефистофель. — Смерть ничего не значит. Для многих она — освобождение, — из ниоткуда дьявол достал трость и, прошептав какие-то слова на латыни, надавил тростью на грудную клетку лежащей на земле девушки, которая никак не отреагировала на жест. — Какая жалость, никакой реакции. Но, в принципе, я не за этим сюда пришёл. — Сатана протянул руку, в которую Мефистофель передал окровавленный клинок. — Святое оружие такой дрянью испачкали, — брезгливо бросил Сатана, вытирая рукой в перчатке кровяные подтёки. — Ты мне дальше помогать не будешь, — Мефисто нахмурился и взглянул на брата. — Нет. Так неинтересно. К тому же — чем тебе ещё на земле заниматься? — Я бы поспорил… С громким стуком о камень трость опустилась на землю. — Игра гораздо интересней, когда ты рискуешь. Иначе в игроках нет должного азарта. С моей помощью сильный перевес будет в твою сторону, — он улыбнулся и немного нагнулся вперёд, — А мы ведь этого не хотим, верно? — Ты знаешь, что ты говнюк? — Попрошу. Скорее — скромное зло, — он мельком осмотрел всех присутствующих, невзначай задержавшись взглядом на рядом стоящем рыжем парне. — А ты, — он метнулся взглядом обратно в сторону Мефистофеля, — если хочешь понять суть да дело, иди вперёд, просматривая назад. — Тебя Архистратиг укусил? К чему эти загадки? Сатана улыбнулся: — Потому что это весело, — напоследок стукнув тростью, старший дьявол испарился, оставив после себя в воздухе лишь чёрную дымку. — Он могущественней тебя? — тихо поинтересовалась Женя у Мефисто. — Он был архангелом, — вздохнул Мефистофель и, посмотрев на девушку, добавил, — конечно, да. — И что теперь? Вызываем полицию? — Чак смотрел на землю и морщился то ли от лучей солнца, то ли от неприятной картины перед глазами. — Это ни к чему. Скоро от нее и следа не останется, — заверил дьявол, рассматривая труп. — Это оружие разъедает нематериальное, сложно представить, как быстро оно способно уничтожить физическое тело. Думаю, к утру ее уже не будет. — Вот и всё? — Нужно уметь уходить, — Мефисто заметил, что на землю начали падать первые снежинки, после чего выдохнул, — снег пошел. — Похоже на перья из пуховой подушки, — Евгения осмотрелась, снегопад начался внезапно, спеша закрыть грязную землю своими большими белыми хлопьями. — Это, конечно, хорошо, но у нас тут еще одно дело осталось, — Мефистофель развернулся и поспешил обратно в дом. — Что ты еще задумал? — не понимала Евгения, но за дьяволом не пошла. В доме оставался еще пленник, стоило проверить злополучный подвал. По пути Мефисто проверил пульс лежащего у лестницы Верислава, слишком уж долго тот валялся без сознания. — Жив, похоже сотрясение, — сам себе пробубнил Мефистофель, вытягиваясь в полный рост и торопясь к подвалу. — Что ты задумал? — в дом забежал Чак. — Здравствуй, проклятая ручка, — пробурчал дьявол про себя, но тут же обратил внимание на запыхавшегося друга, — помоги, пожалуйста. — Что сделать? — с готовностью помочь поинтересовался рыжий. — Дерни за ручку, — попросил Мефисто. — Это… Я помню этот люк, — Чак застыл, рассматривая крепкую дверцу под ногами. — Отсюда ты меня вытащил, — напомнил дьявол, когда парень взялся за посеребренную ручку. Из подвала пахнуло холодом и сыростью, однако сквозь царящую мглу пробивался тусклый свет. — Я спущусь, ты в случае чего оставайся здесь, — проинструктировал друга Мефистофель, присаживаясь на пол и цепляясь за лестницу. «Еще чего захотел» — мысленно перечил рыжий, но перед какими-либо действиями решил подождать, пока Меф спустится вниз. От одного образа этого подвала дьявола невольно пробирало до костей. До чего же пугающе знакомо выглядели эти белые стены, устрашающе держащие на себе иконы. Дешево, сердито и жутко. В углу зашевелился темный сверток. — К-кто вы? — неуверенно спросил из темноты высокий, но не женский голос. — Мефистофель, — спокойно ответил дьявол, и огонь стоящей в углу свечи дрогнул, словно в подтверждение его словам. — Н-н-не думал, ч-что так всё зак-кончится, — говорил он медленно, постоянно ускоряясь на коротких словах, чтобы не заикаться лишний раз. Парень попытался выпрямиться, после чего шумно вдохнул сквозь зубы. — Что у тебя болит? — Мефисто медленно подошел к человеку и сел подле на корточки. — М-меня зовут Д-денис, — сказали дрожащим голосом, игнорируя вопрос, — и я г-готов… Мефистофель вытянул перед собой палец, который сразу же охватил огонь, теперь можно рассмотреть собеседника: это худой парень, избитый в кровь, от носа к губе шла черствая красная полоса, сами же губы обветрены и потресканы, как земля в засуху. Парень дрожал, то ли от холода, то ли от нервов, его масляные, слипшиеся волосы качались на неспокойной голове. Руки тоже не находили себе места, постоянно трясясь, они мяли окровавленную штанину. — Что тут у нас? — Мефисто наклонил голову, опустил руку ниже и разглядел очертания неправильно согнутой ноги, которую старательно прикрывал смертный. — Да у тебя, кажется, открытый перелом. — От-тпусти м-меня к Богу, — попросил человек, и дьявол тут же поднял на него удивленный взгляд, — н-не могу так б-больше. — Едва встретился с болью и уже просишь прекратить, — ухмыльнулся Мефистофель. — Твоя нога может восстановиться, и ты спокойно доживешь до старости. — Да я к-калекой на всю ж-жизнь ост-танусь, — возразил парень, проронив слезу и, сгорбившись, спрятал лицо от света. — Такие тоже живут. Без последствий тут не обойдется, но медицина сейчас на приличном уровне, может, даже своими ногами ходить будешь. — Я п-просто хочу, чт-чтобы всё зак-кончилось, — горячо выдохнул Денис. — Так это ты их почтальоном был? — словно не слыша предыдущих слов, спросил дьявол. — Давай уберем у тебя недуг, а то дело затянется, — с этими словами Мефистофель провел свободной рукой по его щекам, будто собирая невидимую грязь и стряхивая ее на пол. — Не по-божески это… — вдруг без запинок сказал парень, когда дьявол закончил. — Ты не ответил, — вернулся к теме разговора нечистый. — Я был одним из тех, кто разносил письма, — согласился, наконец, человек. — И ты тоже хотел пойти в полицию? — Бог им судья, — плюнул в сердцах смертный. — Не собирался идти я никуда и видеть их больше не хотел, хотел просто отмолить то, что положил на свою душу. Ведь я не думал, что эти люди… — Другими словами, спасать людей ты не собирался, — Мефистофель нашел в темноте незажженную свечу и положил туда палец, поджигая фитиль. — Покаяние спасет их, — изрекли в ответ. — А как же те, кого они убивали? Их же можно было спасти. — Не мне решать, кому жить, а кому нет, все живут согласно плану божьему, если кто умирает, значит, так тому и быть, — ответил смертный, снова хватаясь за ногу и шумно вдыхая сквозь зубы. — Отпусти меня, я же сам тебя прошу, кто-кто, а ты-то должен согласиться. — И почему это я должен соглашаться на твое убийство? — скрестив руки на груди, спросил дьявол. — Ты же Тьма и Сама Смерть, ты совершаешь злые поступки. — В таком случае, самым злым поступком с моей стороны будет тебя не убивать, — заметил Мефисто.  — Верно, но кто ж тебя знает, — он нахмурился и сморщил нос. — На самом деле я уже переставал чувствовать ногу, но с твоим появлением она вновь разболелась. — Совпадение, — отмахнулся дьявол. — Сколько еще таких же, как и вы? Кого видел? — С полсотни, может больше, — неопределенно ответил человек, заставив Мефисто нахмуриться. — Ничего больше не знаю, я просто выполнял указания. — Исполнитель, значит, — ухмыльнулся нечистый. — Увы, но жизнь не считается солдатским уставом, и за совершенные тобой поступки будешь отвечать именно ты, а не тот, кто издал приказ. — Я готов ответить, — твердо заявил смертный, глубоко вдохнув и откинувшись на белую кирпичную стену. — Не сейчас, — Мефисто вытянулся в полный рост под тихий хруст своих же коленных суставов. — Ты уходишь?! — парень заметно напрягся и подался вперед. — Не оставляй меня здесь! Ты не можешь сейчас уйти! — Могу и ухожу, — нерадостно улыбнулся дьявол, — наверху найду чей-нибудь телефон и позвоню в скорую, расскажу где ты и что с тобой, они тебя вытащат и поставят на ноги. Ну, или на ногу. — А что, если они не приедут? Я останусь здесь умирать? Или буду жить как чернь, как презренная грязь, каждый день вспоминая свои грехи и со страхом ожидая расплаты за них? — Они приедут, если же ты так хочешь смерти, то можешь воспользоваться этим, — Мефистофель достал из кармана маленький черный пузырек с ядом, прошел в другую часть подвала и поставил его на полку со свечами, — действует мгновенно, правда дотянуться до него будет сложно. — Это для тебя игра? — уже с презрением спросил человек. — Вся жизнь — игра, а люди в ней — актеры, — процитировал Шекспира Мефисто, хватаясь за лестницу и направляясь к единственному выходу. — Мефистофель! М-меф-фистофель… Мефисто высунулся на поверхность и тут же обратил внимание на кроссовки на уровне своего лица. — Что там было? — Чак стоял, скрестив руки на груди, ему наверняка не был слышен разговор, но вот истошные вопли от пленника подвала было трудно не расслышать. — Нужно найти телефон и позвонить в скорую, — максимально спокойно ответил дьявол. Чак махнул головой и, шустро обшарив свои карманы, с досадой сказал: — Они забрали мой. — Заодно и твою трубу найдем, давай, — Мефисто протянул руку другу, и Чакен с готовностью ее принял, помогая черноглазому вылезти. Следующие полчаса они потратили на то, чтобы переворошить чужие шкафы в поисках мобильных. Чак, устало сев на забросанный вещами диван, с грустью посмотрел на наведенный ими беспорядок. — А нам за это не влетит? — интерес к вопросу, похоже, у него испарился сразу же, как он был озвучен. — Ты вот сейчас серьезно? — спросил Мефисто, вытягивая из шкафа стопку полотенец, но не рассчитав, уронил ее. — Я понял, что тупой вопрос, эти ребята кого-то ножами кромсали, а я нервничаю, разыскивая у них свой телефон, я понял, — рыжий устало прошелся рукой по лицу, после чего шикнул и проверил, не сорвал ли он случайно корку с какой-нибудь раны. — Иди подыши на улицу, если тебе трудно здесь находиться, — дьявол сел на корточки и развернул одно из упавших полотенец, в котором оказалась икона. Оскалившись и зарычав как хищный зверь, Меф быстро прикрыл икону тканью, но сразу же замолк и поднял взгляд на друга, оценивая, не напугала ли того такая реакция. Чак сидел в легком шоке, но в его глазах не было страха, скорее просто интерес к поведению нечистого. — На улице ненамного лучше, — попытался как ни в чем не бывало продолжить разговор Чак. — Ты испугался, Чакепопен? — поинтересовался Мефисто, как-то заискивающе смотря другу в глаза. — У тебя раньше глаза так не чернели от чего-либо, — спокойно ответил рыжий, ему не особо хотелось об этом говорить, но тем не менее предстояло еще привыкать к осознанию того, что Мефисто настоящий дьявол. — Это все… — нечистый поморщился, вспоминая о недавнем припадке из-за приказа от ведущего сделкой, после чего сквозь зубы продолжил, — договоренность. Вдруг Чак подскочил со своего места, а вслед за ним поднялся на ноги и дьявол, напрочь забыв, о чем говорил. Рыжий выглядел ошарашенным, он резко повернулся и стал осматривать старый диван. — Ты чего, Чакесракен? — не понимал Мефисто. — Вспомнил что-то? — Нашел! — парень извлек на свет телефон, всё это время лежащий под диванной подушкой, на экране высвечивался вызов: «бабушка», в углу было упоминание предыдущих звонков. — Повезло, — только и успел ответить дьявол, прежде чем на него шикнули, отвечая на звонок. — Да, бабуль… Нет, я поел. — Рыжик, — губами выводил Мефисто, активно жестикулируя, но не произнося ни звука, чтобы женщина с другого конца не услышала, — только про меня не говори. -…Егор? — задумчиво протянул Чак, на что дьяволёнок тут же замахал руками, скрещивая их на груди, всеми фибрами передавая информацию, что его здесь нет. — Да, Егор не звонил… Угу, работает, наверно… Да. Нет, ба, мы с ним не шатаемся нигде… Дьявол с широченной улыбкой прошелся по комнате, явно издевательски подмечая, что они с рыжим ну вообще нигде не шатаются, находясь за городом в богом забытой деревушке, в доме убийц, в подвале которого лежит человек со сломанной ногой. Да эта женщина чертов телепат! — Ба, мне проект нужно доделать, я тебе позже позвоню… Нет, я не откладываю все на последний момент, просто работы много. Хорошо. И я тебя. — Ну, с этим разобрались, — махнул головой Мефисто, — теперь нужно вот что сделать… — он не договорил, побежав к лестнице. — Что там тебя укусило? — не понимал поспешивший за другом Чакен, рассматривая, как Меф шарит в карманах у гоповатого вида паренька, которого ранее огрели тумбой. — Не хочу светить наши номера, -отмахнулся черноглазый, набирая на кнопочной «нокии» номер скорой. — Они номера не записывают, — заверил Чак. — Да кто их там знает, — ответил Мефистофель, прижимая трубку к уху и через секунду подав необычный и несвойственный ему мальчишечий голос, которым продиктовал адрес и то, что больной упал в подвал, после чего дьявол зажал красную кнопку и положил мобильный обратно. — Теперь мы можем уйти, желательно поскорее. По дороге к выходу он крикнул: «услышишь, что кто-то вошел в дом — кричи» и приглашающе открыл дверь. Манерничать сейчас ему не особо хотелось, сталкиваться с врачами ему было ни к чему, как и оставаться в этом проклятом доме, пропитанном благовониями, от которых кружилась голова. Снег уже припорошил порог, свежий ветер как никогда вовремя обдал Мефистофеля прохладной волной воздуха, позволяя отогнать тошнотворное чувство, вызванное здешними травами. — Я до сих пор в шоке, — выдохнул рыжий, ероша пальцами волосы, — сейчас и думать ни о чем не хочется, просто уйти и упасть дома на кровать. — Ты видел одну из моих худших сущностей, — выдохнул Мефисто, поправляя ворот пальто. — Едва ли она хуже человеческой и едва ли лучше, до последнего не буду уверен, как ты к этому отнесся. — Да нормально, — заверил Чак, но вдруг огляделся по сторонам, не сбавляя шаг, — кстати, где та девчонка, с которой ты пришел? — Если она исчезла, значит, ей больше наша помощь не нужна, — ответил дьявол, едва хмурясь от вновь вспыхнувшего в душе гнева. Контракт все еще не расторгнут и ему ничего не стоит ее сейчас найти, но желания и стимула не было, так что простого знания, что она все еще жива было достаточно. — Бросишь ее здесь? — Ее все бросили, я просто буду очередным, — он взглянул на рыжего, и тот нервно сглотнул, смотря на светящуюся кроваво-красную радужку глаз, неравномерно переливающуюся какими-то едва заметными теплыми оттенками, подобно пламени. Заметив резкую перемену в поведении друга, Мефисто отвел взгляд и зажмурился. — Не всегда мы делаем то, что хотим, но нужно идти дальше. Я долго прятал от тебя вторую сторону мира, а теперь не знаю, стоило ли тебя сюда затаскивать. Пр… — извинения застряли в горле, может, их остановила гордость, может, совесть, а, может, не хотелось раздражать нервный ком в горле, из-за чего дьявол выпалил последнюю фразу и ускорил шаг, — просто это всё дерьмо. Чак непонимающе хлопнул ресницами, но тут же поспешил за другом. Слыша хруст под ногами рыжего, Меф ускорился, ему просто хотелось исчезнуть, испариться черным облаком, как Сатана, и пропасть из вида. Сейчас не хотелось видеть рядом никого: ни взбесившую его Женю, ни Чака, который подвергся опасности из-за их дружбы. Понятно, что рыжего он бы не кинул, но мысли налипли друг на друга в единый ком, и единственное, что сейчас действительно хотелось — минуты одиночества, ему просто требовалось остыть. Но Чак не отставал. Они оба ускорялись, пока не поняли, что бегут. Чак все еще догоняет его, или они уже бегут вместе? Почему Мефисто побежал? Он же понимал, что остаться одному ему не дадут. Может, потому что он попытался так уйти от разговора, или же потому что он решил снять таким образом нервное напряжение, которое сковывало его последние дни, а быть может, просто потому что мог? Он просто мог. Куда они бегут? Они бегут в никуда, ведь из этого и состоит вся жизнь. Они бегут, пока могут, пока здоровы и молоды, пока в их костях и мышцах есть силы на бег, на движение вперед. Ветер свищет в ушах, ледяные снежинки падают на лицо, так и норовя попасть в глаза, тонкий белый ковер едва слышно хрустит под ногами, везде холодно, но в груди спирает жар, и только в такие моменты Мефисто чувствовал, как же это прекрасно… — Стой, сука! — крикнул Чак, прыгая со спины на друга и заваливая того всем своим весом на землю. Они упали на чью-то припорошенную снегом клумбу, под белизной скрывались жухлые, мягкие листья и из-за них падение было не жестким. Не так давно дьяволу было плохо, но теперь он расхохотался как ребенок, которого поймали за загривок, когда тот скатился на санках с горки во дворе. Повернув Мефа лицом вверх и, увидев раскрасневшегося и смеющегося друга, Чакен сам невольно захохотал, попутно посыпая неспокойного другана несерьезными ругательствами. Мефисто чувствовал, как это прекрасно… быть живым. Хоть бок уже начинал ныть от падения, а голова промокла от растаявшего в волосах снега, хоть дышать тяжело то ли от бега, то ли от ранее навалившегося на него человека, все равно жизнь прекрасна. Хотелось обнять кого-то, почувствовать чужое тепло, но рыжий его опередил. — Без хуюточек, — предупредил Чакен. — Без них, — тихо отозвался Мефистофель, медленно обнимая немаленького парня в ответ. От боли к смеху и слезам. Жизнь такая непонятная штука. Как жаль, что впереди у дьявола еще дело. Но сейчас, когда клинок не во власти людей, и их жизням ничего не грозит, хотелось просто закрыть глаза и подумать о том, что один этап этого пути уже пройден. И это был самый сложный этап, ведь в случае чего можно было безвозвратно потерять самое дорогое — жизнь. И не только свою.