Цензура

— Доброе утро, — протараторил Чак, как только увидел, что тело дьявола зашевелилось, но Мефисто не спешил вставать. Поворочавшись, он снова замер в позе спящей мордой в пол собаки. — Ты жив? — Нет, я помер, — выдавил нечистый в ответ. — Чаю? — Мне бы чего покрепче. — Кофе? — Если это твой предел крепости, то давай, — Мефистофель повернул голову и открыл один глаз. — Сколько сейчас? — Час дня, — спокойно ответил рыжий, помешивая свой чай. — Воистину доброе утро. — Ты это, давай в темпе, я сегодня к бабушке поеду, так что собирайся потихоньку, — Чак аккуратно переступил через друга и пошел на кухню. Парень достал кружку и пакетик растворимого кофе, как вдруг квартиру сотряс крик Мефистофеля, от которого жалкий смертный уронил пакетик и чуть не лишился слуха. — Силы небесные! Вы не ахуели ли наказывать меня такой болью?! Я же даже вчера не пил! Вот с чего вдруг?.. Что за… Чаку оставалось лишь пропустить ругань мимо ушей и надеяться, что все соседи, что не успели уехать по делам, на минуту потеряли слух и возможность распознавать, откуда исходят эти вопли. Мефистофель был, если так можно сказать, не в духе. А если говорить напрямую — Мефистофель вел себя как истощенная псина, по крайней мере так было, пока он не прошел на кухню. Усталость отпечаталась на лице как клеймо, в то время как тон, наконец, снизился. Ну и правильно, все-таки он в гостях, а не у себя дома. — Чакен, ты надолго уезжаешь? — наконец поинтересовался дьявол, получив свой напиток. — На эти выходные. А в чем дело? — рыжий спокойно отпивал чай из своей кружки. — Да я просто интересуюсь. Просто напомнить решил, чтобы ты бдительности не терял, — нехотя ответил Мефисто, хмурясь. — Ну, буду стараться, — пожал плечами Чак, он уже давно старался по максимуму вглядываться в лица прохожих, словно ему это поможет найти возможных психов, у которых под полами пальто прячется какое-нибудь холодное оружие. — Береги себя, — выдохнул Мефисто, последний раз глотнув из кружки и поднимаясь с места. — Что происходит? — парень взял друга под локоть. Дьявол всегда был сам себе на уме, конечно, но сейчас его поведение уж слишком сильно тревожило. — Просто говорю, чтоб был осторожен, — нехотя повторил нечистый, вырываясь из чужой хватки. — И да. Я тебе так и не сказал. Я ухожу обратно. — Куда? В ад? — Да. Так будет лучше. Мы все еще сможем переписываться, и я думаю тоже открыть свой ютуб-канал, чтобы развлечься на досуге. Может, как и ты, обзорами займусь. Или про искусство рассказывать буду, книги там… — Это же из-за секты, да? — Чаку практически не удалось скрыть в своем голосе тревогу. — Чак, — Мефистофель понизил тон, — я не бегу. Просто… — на мгновение он поморщился, но быстро прекратил, и лишь едва сведенные брови по-прежнему выдавали его напряжение, — я должен быть подальше от тебя. Обещаю приглядывать, но ты и сам не забывай смотреть по сторонам. Сейчас никому не известно, что у этих людей на уме. Держи ухо востро. Они друг другу улыбнулись, оба натянуто и оба как-то грустно. Чаку оставалось только закрыть дверь за другом и думать о том, что, кажется, сказка окончена. Сказка ушла в черном пальто, жалуясь по дороге на самые херовые сутки в своей жизни.

***

— Даня! Проходи, садись, давно не виделись, — женщина поспешила снять чайник с плиты, пока внук закрывал дверь и разувался. — И тебе привет, ба… — Давай, проходи, у меня к тебе разговор, — продолжала она выкрикивать в коридор из другой комнаты. — А что случилось? — парень пошел следом за бабулей и встал в проходе. — Твоя тетя опять отказывается слушаться! Я ей сотню раз говорила: «Не будешь осторожничать, участь твоей сестры постигнет тебя», но разве она меня слушает? Нет! Увлекается каким-то движением, а чем именно — не говорит. Надеюсь, не сатанизм или еще чего хуже… — Ба, вот что ты городишь? — рыжий нахмурился и чуть не поперхнулся воздухом от возмущения. — Ой, да я уж не знаю что и думать, — она со вздохом села на свое место и посмотрела в окно, — все такие скрытные стали. Вот ты, например, тоже стал реже звонить, почти ничего не рассказываешь о себе, о том, что у тебя было за день. — Да просто нечего рассказывать, все дни одинаковые, а повторяться надоедает. Думаю, я не один такой, взрослые люди работают, ученики учатся, это нормально, — он наконец сел за стол напротив пожилой женщины. — Просто я за всех вас очень боюсь, — тяжело выдохнула она. — К тому же не хочу, чтобы кто-то из родных страдал. — Бабуль, ну вот с чего ты начала? — парень встал со своего места, а женщина лишь помахала руками, словно отгоняя жалость внука. — Просто последнее время неспокойно мне, — пожаловалась она, приложив ладонь к сердцу. — Бесовщина какая-то последнее время творится. — Ты о чём? — Слушай, а может, ты поговоришь с ней? — игнорировала вопрос женщина, вдруг повернувшись к внуку, — А то я переживаю. — Если хочешь, то я поговорю, ба, только не волнуйся так уж сильно, — успокоил ее Чак. — Спасибо тебе, Данечка, — она притянула парня к себе и с силой обняла его, — мы должны заботиться о тех, кого любим. — Да, бабуль, должны…

***

Мало кто помнит историю с демоном. Мефистофель немного перегнул палку, после того как услышал от Чака про странных новых соседей этажом выше. После этого дьявол направил к смертному небольшого демона с пугающим басом, который должен был следить за обстановкой вокруг. Чаку это не особо нравилось, однажды демон даже перебил парня, когда тот записывал свое бомбящее мнение на сериал «ранетки», после чего хвостатый получил выговор. Вскоре его и вовсе лишили места работы, ибо чертяга слишком сильно напрягал смертного своим присутствием. Мефистофелю тоже попало за чрезмерную опеку. И вот когда все получили по шапке, можно было расслабляться и жить дальше.

***

Совместное видео, возвращение. Да, давно они не виделись. Чак прямо расцвел как хризантема в саду, правда непонятно от этой новости или от того, что за долгое время он успел собрать собственную компанию друзей, которой ему так не хватало. Мефисто был спокоен и прекрасен в своей браваде, хоть иногда и пытался перегнуть с ней палку. Три долгих года. Разговоры по сети, скрывания от смертного, мониторинг местности, три года напряжения и ничего. Никаких внешних угроз Чаку. Можно было подумать, что Чак в безопасности, но Мефисто уже расслабился однажды. Что касается секты, то на второй год они выдали себя. Правда, еще не догадались об этом, но Мефистофель точно знал, где копать и на кого давить. Он узнал большинство ими завербованных, прошерстил информацию о родственниках. В такие моменты он ощущал себя освободителем имени Господа от приписанных ему грехов повернутых людишек, но вовремя останавливался, ситуация будила в нем былую гордыню. Но куда можно убежать от нее? Возможно ли вообще убежать от чего-то, что является твоей частью? Так и шло это время — сатанисты вновь вернулись в его жизнь, правда, их было не так много как раньше, но Мефистофель продолжал убеждать себя, что это просто работа. Работа дьяволом, работа сыщиком, работа блогером… Всё это — работа! Лишь в моменты, когда приходило сообщение от Чака или неожиданный звонок в скайп, Меф чувствовал что-то другое. Незамысловатые диалоги, шутки, идеи, то, с какой оживленностью рыжий порой рассказывал о своих успехах. Если бы дьявол сказал, что это для него ничего не значит — он бы бессовестно солгал. — Чак, а как ты думаешь, если и я покажу свое лицо публике? — неожиданно задал вопрос Мефисто, сидя и попивая чай на лоджии. Он уже обустроил это место, все было обшито звукоотталкивающими пластинами, в тусклом свете монитора блестели задорные черные глаза. — Ты уже накопил деньги на камеру? — удивился рыжий, он вообще не следил за средствами друга, но был весьма удивлен идеей. — Да, донаты не с крыши капают, всё официально! — радостно ответил друг, судя по голосу он был навеселе. — Рад слышать, — кратко ответил Чак, улыбнувшись, однако собеседник не видел эту улыбку через аудиозвонок в скайп и немного напрягся. — Ты чем-то расстроен? — Да нет, просто дел навалилось, задумался, — парень отмахнулся. — А может, я тебя отвлекаю? Ты неплохо спелся с новыми ребятами, не буду я третьим лишним? — Мефистофель аккуратно прощупывал почву. — Ты переживаешь, что не подружишься с моими друзьями? — Нет, блять, Чак… Я вообще не о том, это же обычные смертные! Буду я еще за них переживать! — Тогда в чем вопрос? — Просто… — дьявол выдохнул, мысленно отгоняя свое волнение от предстоящей совместной работы, — ни в чём, ты прав. Спокойной ночи. — Меф, я… С характерным «бульк» звонок завершился. Чак откинулся на спинку стула. — Чёрт, вот же маленький трусливый дьявол!

***

Звонок в дверь. Чак топтался у порога, нервно перебирая пальцы. Из недр квартиры послышалась возня. — Это я, — сжато выдохнул он, словно кислорода не хватило. Конечно, они не виделись с тётей около года, кто знает, как она отреагирует. Наконец дверь открыла женщина с короткими волосами, укутанная в шелковый халат голубого цвета, расписанный красивыми узорами. — Дань? — не без удивления приспросилась она, будто не до конца верила, что племянник решил ее без предупреждения посетить. — Бабушка волнуется, и я… — Так, понятно, — она собралась захлопнуть дверь, но парень схватился за край и, как результат, с писком прищемил руку. — Господи, Даня, ты что делаешь?! — хмурость ушла с её лица и заменилась испугом, женщина взяла ушибленную руку в свои похолодевшие ладони. — Фигня, — с силой выдохнул рыжий, понимая, что Меф на его месте бы догадался поставить между дверью и стеной ногу. — Давай поговорим, а? Она подняла на племянника серьезный взгляд зелёных глаз. — Она не поймёт меня, — на секунду тётя с сожалением посмотрела в пол. — Пожалуйста, расскажи, если у тебя проблемы — мы поможем… — Мне не нужна помощь, — холодно ответила женщина. — Тогда расскажи, что у тебя на душе! Что ты так скрываешь? — Чак был полон решимости как никогда, почему-то он был уверен, что это именно то, что она хочет услышать. — Если у тебя есть секреты, то пусть они будут нашими общими, только не закрывайся от меня, — женщина вдруг как-то странно на него посмотрела, словно не верила сказанному, — ну пожалуйста. — Проходи, — коротко, но уже не так бесчувственно сказала она, пропуская родственника в квартиру. В доме чисто, ничего необычного, только на кухне стояла открытая бутылка вина, судя по всему, уже пустая. — Подожди секунду, — она прошла в спальню, оставив племянника в коридоре. Чак в силу любопытства прошел на кухню. Со входа было не видно двух стоящих у бутыли бокалов. У неё кто-то был? — Что же, — женщина вышла все в том же халате, — познакомься, это Даня, — следом за тётей вышла невысокая девушка с вьющимися каштановыми волосами по плечи. — Привет, я… — она немного растерялась. — Можешь звать её «тётя Лиза», — договорила за свою подругу женщина, а потом тихо прыснула в ладошку, — видел бы ты своё лицо. — Я… просто… — В шоке. Я знаю, — махнула головой тётя, сейчас она вела себя вполне уверенно. — Охуел слегка, — всё же договорил парень. — Так та бутылка… — Ой, мы не убрали, — тихо отозвалась Елизавета, но хозяйка квартиры была непоколебима. — Что? Не нравится? Побежишь рассказывать маме, что ее дочь извращенка и живёт как ей хочется? Быть может сам хочешь что-то сказать? Можешь начинать! Давай же! — Я желаю вам счастья, — тихо ответил Чак. — Что? — её голос дрогнул, руки нервно мяли подол шелкового халата. — Я не должен учить других людей как жить, надеюсь, что твоя жизнь будет лучше с тем человеком, которого ты выберешь. Кем бы он ни был, — парень едва отогнал вставшее перед глазами навождение. — Трудно принять подобное решение, а тем более рассказать о нем кому-нибудь, словно душу доверяешь, даже семье не всегда хочется открыться, но я тебя за это не виню. Пожалуйста, — он посмотрел ей глубоко в глаза, в свете солнца они у него отблескивали скрытой янтарной желтизной, что сделало взгляд куда более жалостливее, — не закрывайся хоть от меня. Я приму тебя любой, у меня больше почти никого нет. Я никогда не отвернусь от тебя. Женщина медленно подошла и обняла племянника, ее плечи дрожали, внутреннее напряжение начало спадать и она сдавленно выдохнула, казалось, можно было слышать с каким комком в горле она дышала ему в шею. Чак обнял её в ответ и осознал, насколько ему не хватало такого же понимания со стороны в своё время. И насколько он был слаб, чтобы просто признать себя. Стоит ли закрываться от того, кем ты являешься, чтобы потом всю жизнь сожалеть об утраченных возможностях и ушедших людях? Раньше он был слишком слаб даже чтобы пытаться. — Давайте я чай налью? — вдруг предложила Елизавета, и тётя, воспрянув духом, тихонько вытерла ладонью капли с щёк. — Давай, посидим все вместе. Дань, ты никуда не торопишься? — Нет, никуда, — немного растерянно ответил парень. — Ну и отлично, сейчас себя немного впорядок приведем и все вместе посидим, да? — Да, — он искренне улыбнулся сестре своей матери, — все вместе.

***

Знакомая квартира, ностальгия захлестнула с головой от уже родных стен и хламовской обстановки. Сколько времени прошло? Казалось, целая вечность. И вот они стоят, смотря друг другу в глаза, словно в первый раз. Чак ещё подрос, стал отращивать растительность на лице, казалось, что и в росте он прибавил. Но это был всё тот же Чакепопен. Если не свидетели, Мефисто подумал бы о том, чтобы сократить дистанцию и бросить пару колкостей в его сторону, но попервой делать это он всё же отказался. — Ты вообще не изменился, — рыжий выглядел крайне доброжелательным, хоть и немного уставшим. — Чего нельзя сказать про тебя, толстяк! — Меф ткнул пальцем в живот другу и они оба рассмеялись. — Знакомься, это Никита, — Чак показал на худощавого парня, который сидел на диване, прикрыв лицо черной кепкой. — Гаджиев, — паренек махнул головой и безэмоционально уставился на Мефа. — Бамбарбия. Кергуду. — Ну и где ты подобрал этого иностранца, — хихикнул дьявол, показывая на Гаджиева. — Одноклассник я его, — отозвался «иностранец», недовольно фыркнув. — Гадж у нас тут человек-коммуникация, его количеству друзей можно позавидовать, — рыжий улыбнулся. «Конечно, ведь у тебя всегда с людьми были проблемы» — не без грусти подумал Мефистофель. Чака всегда нужно было подталкивать в нужном направлении, он не всегда мог знакомиться самостоятельно и с трудом находил единомышленников. Ему нужен был шустрый и болтливый человек рядом, каким, к сожалению, Мефисто не смог стать. — И у нас ещё на кухне пропал Кирилл, — вдруг спохватился Чакен, после чего поспешил позвать друга. — Кирилл! Иди сюда! В комнату заглянул высокий темноволосый парень и смущенно осмотрел присутствующих: — Здарова. — Кирилл у нас оператор, — поставил в известность Мефистофеля Чак. — Ты говорил, что претендуешь на кинематографичность — тогда без него никуда. Дьявол не успел что-либо ответить, ему помешал сидящий на диване смертный. — У тебя ж ник «Мефисто»? — вдруг спросил Гаджиев. — Да. Сокращение от «Мефистофель», — аристократично ответил Меф, вздернув нос и приподняв брови, словно изъясняется с сэром восемнадцатого века. От этого знакомого театрального жеста Чак невольно усмехнулся, что дьявол, безусловно, заметил. — А как звать-то тебя? — продолжил вопросы Никита. — Мефисто, ну, так и зовите, — пожал плечами нечистый. — Это образ с канала. А имя-то у тебя есть? — продолжал докапываться Гаджиев, но тут в разговор вклинился Кирилл: — Да Мефисто — значит Мефисто. В образе человек, пусть не выходит из него, лучше сыграет. Мефистофель щелкнул пальцами, жестом говоря казаху «зачёт, молодец, красавчик, понимаешь», ну, или что-то короче, но в этом духе. — Так, — потирая руки, начал Меф, — сценарий я разослал, есть идеи, где будем снимать открывающую сцену? — Я бы для атмосферности снял её либо рано утром, либо вечером, — предложил Кирилл. — Я знаю место, лес, считай в пределах города, можно будет завтра съездить с утра. — Отлично, — козырнул нечистый Гаджиеву. — Мы можем сегодня поснимать в городе, а на сцену в лесу выехать завтра утром, чем раньше, тем лучше, — закончил предложение Кирилл. Мефисто согласился. Пока ему было неловко общаться и с друзьями Чака, и с самим Чаком. Столько времени прошло, кто знает, что поменялось за этот период? Но дьявол пытался держаться молодцом, по крайней мере причин для открытого переживания не наблюдалось, и он надеялся, что вскоре они все притрутся друг к другу и научатся работать в команде. — Так, я Кире обещал дать штатив для камеры на сегодня, — вдруг спохватился рыжий, и Кирилл, поняв, что пора собираться, закивал головой и поспешил вернуть свою чашку с чаем в кухню. — А я тогда в машину пойду, — коротко кинул Гаджиев, вставая со своего места и, не подождав реакции Чака, ушел прочь из комнаты. Мефисто невольно прошелся рукой по волосам, словно пытаясь успокоить нервы, но тут же решил себя занять делом. Он увидел, как рыжий пытается свернуть штатив, и поспешил присоединиться. — Давай помогу, — он придержал ножки, чтобы Чак мог продвинуть центральную штангу между ними. — Спасибо, — рыжий между делом увидел на руке Мефисто кольцо, без украшений, это был даже не перстень, а обычное однотонное кольцо. Такое обычно одевают не для красоты. — Ты… кольца стал носить? — аккуратно приспросился рыжий, косясь на невзрачное украшение. — А, — Меф неловко улыбнулся, — Это я для роли. Ну, там есть сцена с кольцом, нужно же мне показать как-то Вельзи, ему же на камеру нельзя… — Тшш, — Чак нахмурился и огляделся, после чего начал вполголоса, — ты же понимаешь, что для них это понарошку? — Чак, — вдруг наигранно серьезно начал дьяволёнок, — я, конечно, со странностями, но я — актёр! — он театрально поднял руку и приложил ее тыльной стороной ко лбу. — Неужели вы думаете, что я могу выйти из образа так просто? — с каждым новым предложением он максимально сильно ломался телом в своем переигрывании. — Я вжился в роль! Я чувствую себя совсем другим дьяво… человеком! Как ты мог… усомниться во мне? — Ой, ну всё, хорош заливать, — парень тихо прыснул, — пошли, товарищ актер. Мефисто улыбнулся. Он всей душой ждал хоть какого-то отклика, но добрых взглядов рыжего пупсика ему уже было мало. Он все же тайно надеялся, что им удастся поговорить наедине. Хотя… захочется ли это рыжему? Может, уже слишком поздно? — Это было непростое время, — Чак с Мефом выходили последними, и дьяволу выпала честь увидеть как смертный, вручив штатив другу, закрывает ее на ключ. — Экзамены, новые знакомства, проблемы. Он замолчал, словно одернул себя, будто к его языку подобралась информация, которую он не должен был разглашать, по крайней мере не сейчас. — Проблемы? Если ты о сектантах, то не переживай, последних я устранил, и они не навредят тебе. — Так значит, ты всё это время не просто на ютубчике зависал, да? — Чак повернулся к другу, дверь уже была плотно закрыта, и ему ничто не мешало посмотреть в чужие глаза. — Скажи, зачем было вот это всё? М? — после небольших пробежек взглядом по лестничной клетке, он вновь и вновь возвращался к знакомым черным глазам. — Зачем было уходить? Ты ведь мог остаться, я знал, что что-то не так! — Чак, — голос Мефисто походил скорее на осипший, чем на хриплый, но, прочистив горло, он продолжил, — я никогда не уходил. Я был рядом по возможности, как всегда. — Не достаточно рядом, — рыжий слышал, как хлопнула подъездная дверь, и по лестнице, через ступеньку, торопливо поднимался Никита. — Ну где вы там, ёклмнэ! — протараторил он и замер, увидев этих двоих, в душе поселилось чувство, что он не вовремя прервал разговор. — Да щас, идём, — кратко и как-то уставше отозвался Чак. Мефисто поджал губы и последовал за рыжим, ему не хотелось ничего говорить, но и одновременно хотелось выцепить Чакенпопена хоть на еще один личный диалог. Следующие несколько часов были полны съемочного процесса. Мефисто из всех сил изображал из себя актера, вжившегося в роль дьявола, а люди… верили ему. А что им еще оставалось делать? Чак пытался на время забыться и даже увлекся процессом настолько, что Мефистофелю показались забытыми те года разлуки, которые они пережили. К новым людям он привыкнет, да и они к нему тоже, Чак, возможно, сможет возобновить общение таким же, каким оно было до этой странной паузы. В конце-концов, они все это время переписывались и говорили по сети, они не потеряли ту нить, что связывала их! Но каждый раз в знакомых серо-болотных глазах дьявол видел неуверенность. Такую, какая появляется на лице, когда человек сталкивается с чем-то неизвестным для него. В какой-то момент Меф побоялся, что рыжий действительно отвык от их дуэта. И только вероятность того, что рыжий не сможет к нему привыкнуть снова — пугала. Не как страх за жизнь, когда тебя парализует, и ты не можешь двинуться, нет, это был какой-то другой вид страха, из-за которого ты можешь почувствовать как трепещет в груди сердце, как душа превращается в неоднородную массу, в бурю, которая бьет то в горло, то в голову, то леденит руки, пальцы которых теряют былую чувствительность. Мефистофель с трудом мог подобрать подходящее слово, он точно его помнил, но как оно звучит именно по-русски, забыл. И одновременно это слово вертелось на кончике языка. Ребята заканчивали снимать. Ходить всем вместе было весело, казалось, что друзья Чака наконец привыкли к внезапно, как снег, свалившемуся на них дьяволу. Но стоило Мефистофелю забыться и вновь посмотреть рыжему в глаза, как вдруг его руки снова холодели от того странного чувства, которое называют очень коротким и одновременно сложным словом. Мандраж! Вот оно — то слово! Наконец дьявол мог назвать свое состояние на доступном здешним смертным языке. Едва ли ему было это надо, но он мог. Следующие съемки должны будут состояться после выходных. Кирилл вслед за официальным завершением рабочего дня был рад откланяться, а вот Гаджиев изъявил желание прогнать на троих «по пивку». Мефистофель был не против, да и Чак согласился, правда, дьявол поймал себя на мысли, что смертный сделал это как-то нехотя. Последующие два часа они гуляли втроем, кажется, Никита проникся этой «аурой загадочности» нового знакомого и даже умудрялся подшучивать над ним, Чакен же был более скромен. — Вот скажи мне, — после второй кружки Гаджиев пристрастился к филосовским вопросам, которые действительно можно было бы задать дьяволу, — если ты весь из себя плохой, то почему ты наказываешь грешников? Не лучше бы было их поощрять там? Ты ж любишь зло, так зачем тебе за него кого-то наказывать? Это был уже десятый вопрос или около того, Меф уже давно сбился со счёта, он пытался отвечать несерьезно и в основном отшучивался, в конце-концов, он же здесь не на правах реального князя тьмы. — Пойми, я такой непостижимый говнюк, что связываться со мной — дрянная идея, — он сделал внушительный глоток из пивного стакана, — к тому же, может, у меня биполярочка? А может, я не такой плохой, как обо мне говорят? — Биполяр очка, — четко по слогам произнес Никита, улыбнувшись. — Слушай, кажется, тебе хватит. С пива сильно не надерёшься, но всё же, — Мефисто показал на остаток в кружке. — Ладно, уговорил, — выдохнул парень, как-то невзначай посмотрев на часы. — С вами, ребята, хорошо. — А без нас еще лучше, — закончил Мефистофель за Гаджиевым и они понимающе махнули друг другу головой. — Никит, чо, мы тогда по такси себе вызываем? — Чак достал телефон и стал просматривать свою электронную книжку на предмет номеров машин. — Ля-ля-ля, Дань, я сам себе вызову, не переживай ты так, — он хлопнул друга по плечу и пошел на выход, перед тем как выйти в дверь он приложил два пальца ко лбу и с бравым жестом произнес парням «красавчики». Вышел он чуть шатающейся походкой, но едва ли он был действительно пьян, Чак подозревал, что скорее всего парень просто придуривается. — Надеюсь ему это на утро не аукнется, — выдохнул Меф, возвращаясь к своей наполовину полной кружке. — Всмысле? — Чакен повернул голову к нечистому. — Я говорил ему не смешивать, а он не послушал. — Подожди, я не видел, чтобы… — Ты отходил, а он бахнул водки в питьё, — знающе ответил Мефистофель. — Идиот, блять, — с силой выдохнул Чак. — Не, ну почему, его дело. Взрослый мальчик, и ты ему не нянька. — Да я постоянно няньчаюсь с вами со всеми. Сначала ты, потом Никита, если и он меня кинет — я бомжа подберу, блять, — Чак потер рукой лоб, уже второй раз за день он ляпнул отсебятину за которую ему, возможно, будет позже стыдно. — Чакепопен, — тон Мефисто понизился, — давай перетрём эту тему сам на сам и разберемся во всём, — черные глаза с надеждой уставились на смертного, сверля ему душу так, словно от их разговора вершилась судьба человечества. — Счёт, пожалуйста, — хладнокровно кинул рыжий бармену, и Меф улыбнулся, поняв ответ без слов. Такси было вызвано на двоих, в конце-концов ранее Гаджиев уехал самым веселым из их компании. Пятница, вечер, а Чак еще не получил должного градуса веселья. В машине было напряженно тихо, даже водитель за это время не сказал ничего, что могло бы поддержать разговор. Молча расплатившись, поднявшись в квартиру и всё так же молча войдя, первым подал голос Чак: — У меня еще та бутылка осталась, что ты мне дарил — говорил он вяло и безинтересно. — Мне хоть водку, без разницы, — Мефисто пытался выдать чуть более оживленный ответ, хоть в голос прокралась нотка неуверенности. Нечистый прошел на кухню. Рыжий возится, доставая крепкое вино, со спины он не особо изменился: тот же дылда со свойственной ему неуклюжестью, все так же охает, когда теряет управление над чем-то, в данном случае чуть не выронив бутыль, и всё так же тяжело вздыхает, когда глубоко погружается в свои мысли. Всё тот же Чакен. Немного сбитый с толку, возможно, но какой-то свой. — Чак, ты можешь спросить меня о чем хочешь, я тебе отвечу, — дьявол прошел и сел за стол. — Расскажи, что произошло, — он поставил два фужера с вином, — тогда, когда ты решил пропасть. Я думал, что это будет ненадолго. — Ты знаешь, что вино принято пить в бокалах, да? — словно не услышав вопроса начал нечистый, скорее всего ему просто хотелось этим поинтересоваться прежде, чем он забудет, что хотел сказать. — У меня другой посуды нет, — отмахнулся Чак. — Я жду ответов. — Чакен, — тяжелый выдох, наверное, придется ему рассказать. — Ты же помнишь нашу последнюю встречу? Тогда, когда я пришел к тебе посреди ночи. Я действительно не просто так приходил. — Да, и ты очень подробно описал проблему, — не без сарказма ответил рыжий. — В тот день Женя умерла, — как отрезал Мефисто, и Чак замер, возможно, он не совсем понимал, о ком конкретно речь, но тон дьявола словно укусил его. — Это та девушка, что с нами была. Я не проследил за ней, — он выдохнул, — она убежала, а я ничего не сделал! Ну как так было можно? Она убила обвиняемого в этом деле, завязку, с которой это всё пошло, и теперь та не ответит за все нити, ведущие от неё. Она возомнила себя хозяином положения и я… Я так разозлился!.. Я не думал, что с ней что-нибудь случится. И вот случилось, кого еще винить?! — Меф, успокойся, — Чак ненарочно вспомнил времена, когда ему приходилось успокаивать взбалмошного дьявола как коня на скаку, уворачиваясь от горящих пылкостью характера копыт, иными словами, смотреть, чтобы в случае чего тебе в споре не попало по лицу. — Успокойся, — передразнил друга Мефисто, нервно закусив губу. — Каждый раз, когда я решаю не наступать на грабли, я раскидываю новые и начинаю шагать по ним. Блядь, каждый раз как последний. Реально думаешь «ну всё, это в последний раз» и каждый раз — облом! — Меф начал шагать пальцами по столу, явно имитируя свои похождения по граблям. — И если я перегнул палку… Да, я перегнул, но я хотел перестраховаться! Ведь в прошлый раз, когда я хотел не привлекать к тебе внимания и дал слово, что не явлюсь в эту квартиру больше, я не сдержался, и они вышли на тебя. Разговор казался оборванным, как минимум потому что импульсивный Мефистофель наконец перестал жестикулировать и мирно сложил руки на столе. Злиться на него было бесполезно, Чак знал — если этот чёрт что-то вложил себе в голову, спорить с ним, что головой о стену биться — больно и бессмысленно. Оставалось только жить с тем, что они имели, а точнее с тем, к чему привели их решения. Мефисто сидел надутый, обиженный как ребёнок, свято верящий в свою правоту, он скрестил руки на груди и откинулся на спинку, как всегда делал, когда нервничал. Чак невольно ухмыльнулся: — А такое ощущение, что ничего не произошло. И ты опять сидишь здесь, опять у нас долгие разговоры и крепкие напитки, — рыжий вздохнул. — Но ты, наконец, вышел из тени, что-то изменилось? Зрит в корень, Чакесракен, как всегда. — Да, — сухо выдал Меф, наконец отпивая свой напиток. — Хоть сейчас-то ты мне можешь говорить? Задрал уже в сыщика играть, ты хоть с кем-то делишься своими мыслями? — С Вельзи, — коротко кивнул дьявол, пытаясь сохранять холод в голосе. — Скрывать что-то от него недальновидно и глупо, он все же мой фамильяр. — А я тебе никто, да? — Чакен подорвался с места, вопрос напрашивался сам собой, но прозвучал так резко, что дьявол невольно поднял взгляд вверх и остановился, столкнувшись со знакомыми глазами, завораживающими своим цветом. Наступила пауза, больше похожая на игру в гляделки, однако никто своих позиций сдавать не собирался. — Я планирую расправиться с оставшимися к концу этой недели, — Мефисто наконец моргнул, хоть ранее был похож на выжидающую змею, хлоднокровно смотрящую Чаку в глаза. — Каким образом? — не сбавлял обороты Чакен, наконец разговорив дьявола. — Я слишком долго играл в переговорщика. Теперь у меня есть силы и возможность стереть их с лица Земли. — Ты ебанулся? — перебил рыжий, — звучишь как псих, как они сами! — А что ты предлагаешь сделать? — Мефистофель последовал примеру друга и так же поднялся на ноги, после чего угрожающе нависнул над столом. — Я дьявол! Я зло! И я должен с ними нянчиться, чтобы… чтобы что? Они слишком долго пытались изображать из себя всемогущих и заигрались! Они заслуживают того огня, в котором сгинут, заслуживают ада за то, что, прикрываясь лицом Бога, пытались укрепить свою власть! Не вера их сюда привела, а алчность и гордыня, желание силы и власти! Ты думаешь, что я смогу их жалеть? А они не жалели никого!.. — Но ведь там есть и непонимающие масштабов зла люди. Из тех, кто совершает глупости не от зла, а от страха или неведения. Там же не все убийцы. — Это их отмазки, ты не знаешь, что у них в головах, — фыркнул Мефисто, и Чак заметно расстроился. — Рыжий, ты просто слишком сильно их жалеешь. Но я этого делать не намерен. — Меф, вот скажи, зачем ты вернулся? Если уж хотел пропадать и не привлекать внимания. — Я захотел, — коротко кинул дьявол, явно демонстрируя, что разглагольствовать на такую тему не намерен. — А я словно знал, что ты снова придёшь. Просто ждал, — Чак спохватился и заткнул себя напитком. — Пупсик, — низко и хрипло начал Мефистофель, отчего по спине рыжего пробежали неспокойные мурашки, — я должен был вернуться к моей рыжей вишенке, плюшечке… — Стоп, Меф, — парень залился краской и замахал руками. -… Котику… — Меф, блять! — стук ладонью по столу, и Мефисто замолчал, повисла пауза. Это было их обычными шутками, Чак знал, что друг к ним относится несерьезно, но теперь такие слова скребли его душу. Ему нравилось то, что он слышал, это проходилось током по его нервам, будоража сознание, теплым потоком спускаясь по телу и оседая где-то внутри. Это было обычное сюсюкание, но он желал каждый раз услышать подобное от этого чёрта! Меф не знал, как эти слова западают в душу, и как они способны порой её успокаивать, а порой и ранить. И хочется, и колется, как говорится. Чак тяжело вздохнул, наверное, стоит рассказать всё наболевшее. — Нифига напрягся, — сказал Мефисто, пытаясь разбавить царящую пустоту. — Ты читаешь мысли? — на такой вопрос Мефистофель опешил. — Ты же дьявол, ты должен уметь подобную дичь! — Если ты хочешь чтобы я знал — скажи мне, в твоей голове я копаться не намерен. — То есть ты умеешь? — Я не говорю, что я НЕ умею, — пояснил Мефистофель, сделав нужный акцент на столь важном «не». — Так что ты хотел? Тебе трудно что-то сказать? — Не дави на меня, ты не знаешь, что у меня в голове! — Ох, я знаю, — улыбнулся Мефистофель, потягивая вино. — Знаешь? Так скажи мне! — Ты скажи мне, с чего это должен делать я? — Да потому что это ты! Ты, со своими тупыми фразочками и подколами, тебе ничего не страшно, ты можешь сказать что-то, и тебе ничего не будет! — А тебе? Палками забьют? — Да пошёл ты! — Тише, — голос дьявола неожиданно скользнул вниз, успокаивающе мурча, — тише, чего ты так завёлся? — Меф поднялся и подошел к кухонным тумбам, чтобы взять стоящую на них бутылку вина. — Я тебя за язык не тянул. Слушай, давай лучше отвлечемся от тяжелых тем и что-нибудь посмотрим? Давненько у нас не было совместных вечеров… А ещё у тебя классный телек. Новый? — Да, я накопил с донатов, — спокойно ответил Чак. — Что ты собрался смотреть? — Я просто не буду выявлять предпочтений, что угодно, хоть боевик с карликами, просто во что-то глаза попялить. Пошли, обзорщик хренов? — Пошли, — как-то безжизненно ответил рыжий. — Кстати, ты тоже теперь обзорщик, не забывай. — Ладно, Чакепопен, ладно. Двоякое ощущение закралось в душу Чака. С одной стороны, он наконец сидел подле того засранца, о котором думал всё время их разлуки, но с другой стороны, в глубине души у него еще таилось желание бросить друга на пол и отпинать. За всё, что происходило в это время, за все проблемы, что Чак был вынужден переживать в одиночку, за все те чувства, что были посланы на хуй, а теперь неожиданно вновь постучали в сердце. Во время таких эмоциональных наплывов было трудно понять: он ненавидит Мефа или же... Чак тихо повернул голову и тайком стал рассматривать освященное телевизором во мраке лицо, только сейчас Чакен увидел в нем напряженность, казалось, Мефисто обеспокоен чем-то и для него не существует чего-то помимо собственных мыслей. Черные глаза уставились в одну точку, но едва ли следили за происходящим, нет, скорее для приличия моргали и изредка вспоминали, что нужно смотреть не в стену, а чуть левее. Сейчас Чак почувствовал, насколько встревожен… дьявол? Не таким его представляли люди. Может, слава Мефистофеля отчасти состоит из чужих проступков? Потому что тот Мефистофель, которого он знает, едва ли тянет на вселенское зло. Разве только когда неприлично много выпьет. И то не факт. Взгляд неожиданно скользнул на рыжего и Чак выровнялся. Да, точно, они смотрели фильм. В неловком молчании рыжий включил первое, что под руку попалось. Судя по всему им обоим сегодня было плевать, что смотреть. Чтобы больше не попадать под взгляды Мефа, Чак скрестил руки на груди и откинулся на диван. По рукам пошла легкая дрожь, не от холода, а, скорее, словно от волнения. Рыжий впился взглядом в спину Мефистофеля и влепил себе мысленную пощечину за то, что упустил момент рассказать ему все. Он еще ставил под вопрос все свои эмоции? Дурак. Даже время это не вылечило. Точно дурак. Дурак и пидор. Чак усмехнулся, корить себя можно было сколько угодно, но вот толку от этого не было. Сейчас в рыжей голове вновь прокручивалась запись минувшего разговора, словно один из живущих в черепной коробке тараканов забыл снять пластинку, и теперь слова мотались по кругу вновь и вновь. «Ты не знаешь, что у меня в голове», «ох, я знаю», правда ли Меф знает, или он хотел этим сказать совсем не то, о чем смертный подумал? Если бы дьявол умел читать мысли, воспользовался ли он этим, чтобы посмеяться над ним? Нет, Меф бы никогда… — Дай, — Мефисто взял пульт из рук Чака и прибавил громкость, совсем на мгновение их пальцы соприкоснулись и рыжий сухо сглотнул, — стоп, Чакепопен… — Меф повернулся обратно и проверил, повторно взявшись за чужую руку, не показалось ли ему, — у тебя руки ледяные! — Д-да, возможно, — только и смог выдавить рыжий, вновь скрещивая руки на груди. — Давай по старой схеме, — Мефисто тенью прокрался до шкафа и вернулся уже с пледом, — знаешь, чем пахнет? Чак завис, думая, что ответить. — Так пахнет ностальгия, — пояснил Меф, разворачивая плед. — Помнишь, как мы раньше в него заворачивались? А ведь точно. Раньше. Чак всегда любил запах шерсти. Мефистофель с легким умилением смотрел на то, как рыжий заворачивается в двуспальный плед, превращая себя в пухлую гусеничку, нежущуюся в тепле. Сейчас парень хотел создать для себя персональный кокон, но Мефисто его остановил, не сказав ни слова он юркнул в строящееся шерстяное гнездо прямо под руку Чаку и, поджав под себя ноги, окончательно зарылся там. Мефисто был очень теплым, почти горячим, да так, что Чакен невольно побоялся, что у друга температура, но дьявол успокоил его, мол, он просто сам по себе горяч. Если этот идиот свалится через пару дней с простудой Чак ни на секунду не удивится. Мефисто недолго елозил как кот под одеялом, укладываясь поудобнее. В конце-концов он практически улегся на Чака, блаженно что-то промурчав о том, что почти согрелся, а парень лишь неловко улыбнулся, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце. — Чак? — тихо подал голос дьявол. — М? — Я все же неприлично сильно к тебе привык, — закончил он фразу, сдерживая улыбку. — Да, — согласился рыжий, мысленно продолжив "и я тоже".