Цензура

Его уже приглашали сюда, теперь приглашение ему не нужно. Мефисто уверенно шел по безжизненным серым коридорам. Несмотря на то что до сего момента дьяволу удавалось пройти незамеченным, сейчас путь ему преградила светловолосая секретарша: — Простите, но меня не предупредили о вашем прибытии, вам придется подождать, пока я… — она не договорила, почувствовав резкую усталость и начав падать. — Тише, тише, — Мефисто поймал ее одной рукой и плавно опустил на пол, — мне не нужно никого предупреждать. Дьявол двинулся дальше по коридору, он знал, куда идти.

***

Сатана подошел к своему кабинету, на секунду замешкал, после чего повел носом и улыбнулся. — Не думал, что зайдешь сегодня, — блондин открыл дверь и без удивления осмотрел фигуру брата, — меня никто не предупредил. — Разве нам нужны формальные встречи в галстуках? Среди нас нет боссов, — Мефисто сложил ноги на столе, повертевшись в чужом кресле. — Спешишь? — Никогда, — Сатана снова улыбнулся, — хочешь виски? У меня есть хорошая бутылка. — Нет, мне нужен трезвый ум. — Неформальной обстановки без еды или напитков не бывает. Может будешь что-то еще? — Для неформальной обстановки у тебя слишком много правил. — Ладно, — Сатана взял фужер и виски из шкафчика. — Не буду уговаривать. Так какое у тебя ко мне дело? — Так сразу ясно, что у меня к тебе дело? — Хах, — безжизненно усмехнулся блондин, — ты бы предпочел жить в волчьей норе, нежели по доброй воле ко мне придти. Это было слишком очевидно. — Как давно ты на земле? Возвращался домой? — Все мы когда-нибудь туда вернемся. Но к чему это? — Не прикидывайся. Это ты все время вставлял мне палки в колеса. Что еще из всего этого твоих рук дело? Давай, признавайся, я жду исповеди, — Мефисто прищурился, косо глядя на брата. — Тебе так много времени понадобилось для этого, — страдальчески вздохнул Сатана, садясь напротив. — Непривычно сидеть с этой стороны стола. На твоем месте удобнее. Мефисто заметил, что не только материал кресел, даже высота посадки сидений была разной: «кресло большого босса» было выше, явно из-за его тяги к собственному превосходству. Ох уж это чувство собственной важности, раздутое до соседней солнечной системы. — Удиви меня, что ты выяснил? — сказал блондин, словно бросая вызов. — Ты занимался сектой. Именно ты дал им знания и оружие, это были не люди. Они сами не могли организовать подобный культ, ну, по крайней мере завладеть клинком Гадеса без посторонней помощи уж точно не могли. — Клинок был на земле уже две сотни лет, кто знает, какой божок его сюда притащил? — Да-да, — на носу Мефистофеля появилась слабовыраженная брезгливая морщинка, — и за сутки он магически вернулся обратно аккурат к шумихе. Конечно. Мозги мне не еби, это был ты! И девчонку, чей брат был моей бабочкой, ты специально вытащил из деревни, чтобы начать свою игру. Ты и Чака пытался настроить на игру против меня, да только ничего не вышло, он ушел, гордо показав твоей игре средний палец! Карты на столе, вскрываемся. — Ты почти прав, — спокойно ответил Сатана. — Не к слову будет сказано, но где мой пёс? — С ним все нормально, он заперт в соседнем кабинете. Что еще осталось в деле? — Маленькая история жизни, настолько близкая к твоему носу, что ты о ней и не подумал. — Чак? — Евгения. — И что с ней? Хочешь сказать, что это ты мне её подкинул? Этого следовало ожидать, но вот за что ты её убил? Она ведь не принадлежала тебе! — Ошибаешься, — ехидно улыбнувшись, дьявол допил содержимое стакана. — Она изначально была моей. Мефистофель тогда не придал значение фотографии в доме Жени, оставленной дядей, на которой они с братом были под траурной лентой. Она хотела отомстить. Её душа была обещана дьяволу, а раны перенесены на брата, ей был подарен один шанс. Шанс отомстить тому, кто отнял жизнь её брата, но в первую очередь тому, кто не оставил ей выбора. Договор действовал до того момента, пока её враг не будет окончательно убит. Девочка, у которой за жизнь не было особых грехов под соусом мести и злобы. Сатане это понравилось. Очень вкусно.

***

Первый снег. Прекрасно, повсюду словно стелется белый пух. Странно, все видят в снежинках узоры, а в снегопаде что-то прекрасное, но Евгения видела пух с крыльев. Хотя тот, чей бы это был пух, наверняка обладает крыльями потемней. Девушка шла по дороге, пейзаж казался ей живописным как никогда, она точно не знала, получится ли еще хоть раз так полюбоваться природой. Шаги за спиной казались слишком тихими, будто обладатель ног почти ничего не весил. Такие шаги будут ее преследовать всегда, от них не спрятаться, но ей это было не нужно. — Ну что, тебе было весело? — с интересом начал Сатана, однако лицо его было слишком спокойно. — Я просто сделала, что хотела. — И убрала мне свидетелей, — он похлопал ее по голове, таким жестом обычно хвалят собаку за отличную работу, — отлично. С ней уходят связи от вашего убийцы, а с ним и главная загадка, которую ему ни за что не понять. — Зачем ты делаешь все это? — холодно спросила она, хотя и знала, что вопрос её бессмысленный как мир, в котором людям, как ни крути, приходилось рождаться и жить. — Тебе не следует задавать глупых вопросов, чтобы попытаться заштопать так ненавистную тебе тишину. Давай я избавлю тебя от такой необходимости. — Прямо здесь? — Нет, я не собираюсь убивать тебя, глупышка, — отмахнулся дьявол и улыбнулся, — по крайней мере не здесь и не так… топорно? Хочешь где-нибудь побывать? У тебя осталось два часа. — Всего два часа, — выдохнула Евгения, посмотрев себе под ноги. — Целых два часа. За два часа многое можно успеть сделать. Ты была когда-нибудь за границей? — Сейчас это не имеет значения. — Конечно, я знаю, что не была, почему я такой грубый? — черная дымка затуманила вид, Евгения почувствовала как земля пропала под ее ногами. И вот вокруг уже много шума, огней, ярких ламп, вокруг веселый, истерящий, свистящий всеми возможными звуками парк. — Я решил, что твоя фантазия тебе такого не позволит, потому выбрал тебе последнее пристанище на свой вкус. — Это… — Диснейленд, — просветил Сатана, — выбирай любой аттракцион, это твой подарок, не забудь — твое время ограничено. — Но у меня нет денег, — растерялась девушка, чем вызвала легкую усмешку дьявола. — Все уже оплачено. Она никогда не видела такого буйства красок и эмоций. Дорожки, скамейки, магазинчики, даже бордюры веяли чем-то необычным. Вряд ли девушка смогла оценить все это по достоинству, будь она там как обычный турист, удушенный перелетами, недосыпом и бесконечной ездой в транспорте по городу. Она бы закрывала уши на шум, да сторонилась толпы, стояла в самых дальних точках очереди, но сейчас она бежит вперед, едва успевая миновать преграды, а когда кто-то начинает негодовать и причитать о том, что эта девчонка себе позволяет и почему она не уважает чужое время, остается лишь развести руками и спросить этих людей, а знают ли они сами что-нибудь об этом самом времени? Смогут ли они оценить всю прелесть жизни до того, как начнут задыхаться? А может это не она здесь несчастна? Все эти люди: радостные дети, у которых еще будет шанс сюда придти, усталые родители, которые только и мечтают, как вернуться в свою кровать, не менее усталые туристы, ждущие своей очереди сфотографироваться с очередной не то каменной, не то пластиковой статуей… все они бегут. Но есть одна девчонка, что бежит быстрее всех в толпе, один человек, что точно знает ценность каждой секунды в этот вечер! И за спиной этого человека всегда дышала личная смерть в светлом костюме, существо, что настигнет везде, то, от чего не сбежать. — Я хочу на те горки! — ткнула пальцем девушка, оповещая дьявола о своих планах. — Точно? Времени не так много, ты уверена в своем выборе? — Сейчас, — это слово Сатана знал и уважал, оно говорило о моменте, о решимости и непоколебимости. О чем только не говорили эти шесть букв! Миг — и они уже стоят в начале очереди, словно всегда там были. Торопливый топот, щелчок ремня и Евгения уже сидит на первом месте в вагонетке, рядом как всегда сам дьявол, но его уже мысленно послали к чёрту. Существует только момент. Состав тронулся. Они разогнались достаточно быстро, ветер растрепал волосы и щипал своей скоростью щёки. Она никогда бы не смогла быть здесь. — Золушка, время на исходе, твоя карета скоро превратится в тыкву, — мужской голос звучал прямо в голове. Круг и время на исходе, все аттракционы когда-то прекращаются. Но Сатану было больше не видно на первом месте, словно он и вовсе испарился при остановке. — Бедная девочка, — причитал Сата, очутившись у выхода из парка, — ей было не суждено доехать до конца.

***

— Пиздец, — выдохнул Мефисто. — Я надеялся, что ты не растерял своего умения говорить. Раньше при желании ты мог извратить смысл слов, найти в звуках тайный подтекст, который открывал тебе все дороги. С тобой «нельзя» превращалось в «можно», неужели ты утратил свой дар красноречия? — Прекрасное у тебя видение, братец. Только вот я его не разделяю. Ты исказил реальность под себя, ты выискивал людей, возможности, но зачем? — Затем же, зачем создавались звёзды, мы, этот мир… Ради преодоления неминуемой скуки, что обитает в вечности, куда отправляются все. — Сколько ты еще судеб поломал? — Они люди, их жизни мимолетны, сегодня одни, завтра другие, все когда-нибудь умрут. Чем сегодня отличается от завтра? Многие просто поплатились за отказ, как родители твоего смертного дружка, например. Осознание пришло мгновенно, дьявола словно молнией прошибло. Перед глазами визуально пролетели все те дни и вечера, когда рыжий с грустью говорил о семье, о своем одиночестве и ненужности, Мефисто был тогда рядом, но, возможно, этого было слишком мало. Чужая обида и скорбь нахлынула, будто услышанное было ему личным оскорблением. — Ах ты сука! — Мефисто перемахнул через стол, мгновенно оказавшись в опасной близости с братом, на скулу которого тут же пришелся удар. — Почти сильно, — съязвил Сатана, перехватывая чужие запястья. — Почему ты просто не можешь успокоиться?! — рычал сквозь усилие борьбы Мефисто. — Зачем ты это делаешь? — По той же причине, по какой что-либо делаешь и ты: мне это интересно и мне очень скучно. Поворот — и Мефистофель отлетает в сторону, а Сатана раскрывает крылья, разрывая светлый костюм на спине. Густые черные перья с зеленоватым отливом сильно контрастировали с той светлой обстановкой, что царила вокруг, и совершенно не подходили светлым волосам братца. Его крылья были массивные, объемные, в размахе они превосходили крылья Мефистофеля. — Ах ты ж, — Мефисто поднялся и изменился, подобно брату, отпустив грязно-серые и не такие пышные крылья на волю. — Ты вернулся к старым делам, да? Чувствуешь, как ты стал сильнее от этого? Свою сущность не изменишь. Давай еще позабавимся? — его хладнокровная, но в то же время хищная улыбка пустила стаю мурашек по спине Мефистофеля, — Я не кормил добермана со вчерашнего дня. По мановению руки дверь открывается, Меф не успевает отреагировать, и черный пёс впивается своими клыками в руку Мефистофеля, после этого дьявол еще больше изменяет свой облик, как делал это при убийстве секты. На лбу пробиваются рога, а во рту блестнули клыки, только черты лица оставались более человеческие, не красные с острыми скулами. — Таким ты мне больше нравишься, братец, сразу видно твою истинную натуру. Мефисто поджимает губы и крепко сжимает руку вокруг шеи пса. — Я ведь убью эту дворнягу, — предупреждает он. — Это всего лишь собака, — хладнокровно отвечает Сатана, шагая к окну и размашистым жестом открывая ставни. Меф хватает пса и вышвыривает за дверь кабинета, силой запирая его на ключ. — Ох, как же ты жалок, — бросает старший дьявол перед тем как выпасть спиной из окна. Мефисто ничего не оставалось кроме как броситься следом за ним. — Что, братик, потанцуем? — из-за порывов ветра Меф не слышит, что он говорит, но зато может прочитать это по губам. — Ты ёбнутый! Чего ты хочешь добиться?! Сатана улыбается и, резко перевернувшись спиной вверх, меняет направление, Меф едва успевает за ним. Сотни людей проходят под ними, но они не видят двух крылатых дьяволов у здания, они не слышат хлопки крыльев над собой из-за особого восприятия, о котором позаботились нечеловеческие силы, чтобы избежать паники, а главное — чтобы смертные не мешали в чужих разборках. — Почему мы не можем насладиться нашим превосходством? Что мешает нам превратить мир смертных в поле боя? — Сатана наконец остановился, и Мефисто услышал сказанное. — Не все они пешки в твоей игре! — Не все они играют в шахматы, — Сатана резко рванул вверх, в облака, куда поспешил и Мефисто. — Ты помнишь, как раньше мы могли найти эти ворота везде? Как нам по мановению руки открывались двери в сад, но теперь этого входа нет, и мы можем просто летать средь облаков, не находя родную землю. — Если ты думаешь, что под порывами ветра я все идеально услышал, то ты издеваешься, — поерничал Мефистофель, — но считай, что мысль я понял. — Мы теперь не вода или воздух, мы земля и огонь. И нас тянет вниз, в эту пучину. — Все, что сделал батька правильно — это разделил поровну и работу, и стихии. Мне нормально жить с таким разделением. — Почему ты так поддерживаешь людей? Они же тебя ненавидят. — Что ж, не все. — Ты наивен, — Сата наигранно улыбнулся. — Ладно, спорить не буду, тебя они точно недолюбливают, и на то есть причины! — Хах, нужна мне их любовь… Чем это лучше других эмоций? Любовь — стихия ангелов, ты вырос из этого, дурачок, — елейно прохихикал Сатана. — Да пошёл ты нахер! — Мефисто разогнался и сбил брата с места, потянув его вниз, руки вцепились в левое крыло, а правым брат уже не мог рулить. — Ты хочешь разбиться? — Только вместе с тобой! — Мы тогда просто вернемся в ад. — Мне плевать! Сатана усмехнулся и по-змеиному резко выгнулся, отчего рука Мефистофеля соскользнула с крыла, и в следующее мгновение он ухватился за лацкан чужого пиджака, пытаясь удержаться, после того как чужие крылья внезапно раскрылись,  встречая сопротивление воздуха. Толчок, и Мефисто ударяется о кирпичную стену многоэтажного здания, падая, он ломает чужую пластмассовую оконную перемычку, но успевает ухватиться за выступ, повернуться лицом к стене и расправить крылья, чувствуя как сильно ноет левое, получившее удар. Кровь от укуса собаки раздражающе текла от локтя к плечу, пальцы раненной руки сильно подводили. На шею опустился удушающий, старый приемчик, и Мефисто рефлекторно вцепился пальцами в чужой рукав. — Вперед и вверх, — Сатана сильным взмахом крыльев оторвал брата от стены и, взлетев выше, отпустил. Мефисто дважды перевернулся в воздухе перед тем как чудом начать балансировать в полете. Летать было тяжело, помимо тянущей боли Мефистофелю мешало еще и то, что он попросту отвык от этого, тем более в такой экстремальной обстановке. — Не так я представлял разбор полётов с братом, — фыркнул Мефисто, зажимая кровоточащую руку. — Правила те же, — Сатана улыбнулся, — проигравший проведет в аду следующую сотню лет перед тем как сможет вновь подняться на поверхность. — Я пока туда не тороплюсь, — заверил Меф. — Я тем более, — после широкого взмаха Сата сложил крылья и стремительно сшиб Мефистофеля, после чего вновь потащил его наверх. Как бы Мефисто не бился, его массы не хватало для того, чтобы сбить брата. — Мы можем просто разойтись и жить так, будто не знаем друг о друге, — сквозь зубы предложил Мефистофель, дышать ему становилось все тяжелее. — Не представляю это возможным, — Сатана подкинул брата и, обхватив его руками со спины, вновь камнем полетел к земле, — мы не оставим друг друга в покое и будем мешать друг другу. К тому же, я привык к развлечениям, а нет развлечения большего, чем следить за чужими эмоциями и за тем, как ради других люди рушат свои жизни. И, ради любопытства, — его горячее дыхание коснулось уха, — у меня есть пару планов на счет твоей «вишенки». Мефисто не успел и рта открыть, как оказался брошен, но как бы он не пытался поймать буйный ветер, времени было слишком мало. Звон в ушах и боль говорили о том, что до земли дьяволёнок все-таки долетел. Проверив пальцами свой лоб, Мефисто увидел кровь. Как хорошо, что хоть и на половину, но он обернулся в свою форму, кости уцелели, а вот человек бы точно не выжил от такого удара. Перед глазами все плыло, и Мефистофель наивно помотал головой, отгоняя своё состояние, но поздно понял, что делает только хуже. Сквозь звон он услышал знакомые хлопки крыльев. — Неплохо, но придется делать несколько заходов, — рассуждал блондин, подходя ближе, лишней необходимости марать руки в драке он не видел, ведь можно было решить проблему отработанной схемой. — Ты хотел разозлить меня? — Мефисто не поднимал взгляда, его руки слабо шарили по асфальту в поисках какого-нибудь оружия, хотя бы камня. — Когда сказал последнюю фразу? Да, но знаешь, теперь я задумался об этом всерьез, раз ты заострил на моих словах такое внимание. Может и выйдет что-нибудь интересное из этой идеи. — Козёл, — фыркнул Мефистофель, чувствуя, как по губе спускается дорожка крови. — Мы оба, — голос стал ближе, чужие руки схватили брата за плечи, но тот резко выгнулся, ударив Сатану затылком в лицо и, перевернувшись, загнал в него длинный осколок от бутылки, попутно порезав и свои руки. Сатана взвыл, но даже это он сделал максимально сдержанно. Пока брат разбирался со своей раной, Мефистофель поспешил подняться и неровным бегом скрыться за углом. Там он облокотился на стену и выдохнул. Кольцо снялось с пальца легко, благо, что оно не потерялось на этих «небесных каруселях». Пара слов — и Мефисто быстро бросает кольцо на землю, вызволяя сущность, запертую в нём. — Босс? Как вы? — Вельзевул взволнованно смотрел на хозяина, придерживая его от падения. — Нормально, Вельзи. Есть тебе задание. — Мне разобраться с ним? — по взгляду Меф понял, что речь о его брате. — Тебе нельзя, ты фамильяр, ты не имеешь права, к тебе другое дело. — Босс? — Иди к Чаку и следи, чтобы за это время с ним никто и ничего не сделал. Понял, Вельзи? Вообще. Ни царапинки чтобы на нем не было к моему возвращению, — Меф слабо качнулся, но фамильяр успел его поймать. — Вам точно не нужна моя помощь, босс? — Это и будет твоя помощь, всё, иди! Вельзевул недовольно махнул хвостом, но подчинился. Дьявол вдруг поймал себя на мысли, что их с братом баталии перепали недалеко от района Чака. Вокруг не было ни души, то ли из-за магического вмешательства, то ли из-за невероятного стечения обстоятельств, но факт оставался фактом — улицы были подозрительно безлюдны. — Мефисто, мы оба знаем, что шансы не равны, — Сатана поднялся, облокотившись на стоящую рядом машину и придерживая рану, — ты должен понять, что в мире властвует сильный, а слабые подчиняются. Хоть отчасти ты и интересен тем, что не согласен, но есть обычные законы. И меня радует, что с тобой мне не сразу отдают победу в руки, ты интересный экземпляр, сейчас ты почти как человек. Говоришь, как они, чувствуешь, как они, думаешь совсем так же, как все эти люди, что ютятся муравьями на этой бренной земле. Мефисто обшарил пространство в поисках оружия, но рядом был только одинокий мусорный бак. — Блять, — шикнул он, понимая, что решение проблемы будет непростым. — Мефистофелес, — Сатана хромал, шипя сквозь зубы, он сумел извлечь осколок и отбросить его в сторону, — не прячься. Сейчас, возможно, наши шансы даже почти равны. Мефисто четко понимал, что ему нельзя возвращаться в воздух. Стоит только потерять опору из-под ног, и контроль над происходящим окончательно покинет его. Что-то нужно делать прямо сейчас! — Мефис… — Сатана с удивлением обнаружил, что за углом никого нет. Неужели сбежал? Судя по паре кровавых капель, он пошел вдоль стены на другую сторону дома. Дойдя до точки, старший дьявол не ожидал прыжка с пожарной лестницы на его спину. Только сейчас он понял, что план Мефистофеля был прост и банален: повредить то, что придает Сатане преимущество, а именно — крылья. Следовало бы похвалить братца за то, с такой скоростью он способен находить различные режущие и колющие предметы на улице, в этот раз он снова что-то нашел, но едва почувствовав удар у основания крыла, Сатана активно завертелся и, наконец, ему удалось выбить предмет из рук Мефистофеля. Это было фиаско, хоть у Мефисто и оставалось не такое плохое положение в том плане, что брат не мог до него дотянуться и отцепить от спины, но надежда на победу даже при таких раскладах увядала с удивительной скоростью, а все потому что оставался единственный способ драки — без вспомогательных средств. Зажав левой рукой «удушающий», правой Мефистофель вцепился в лучевую кость крыла, поближе к основанию, и со всей дури, а дури у него было много, он пытался выдернуть крыло, как будто это было вообще возможно. Никто точно не знал, так просто никто не делал. Забавно, он точно знал как при таком напоре хрустят человеческие кости, а сейчас он не был уверен, наносит ли он вред вообще или тратит свои силы впустую, но Сатана заметно заметался: он бился спиной о стены здания, пытался скинуть брата как мог, наконец он попытался сделать рывок одним крылом, но ничего не получалось. Вдруг под пальцами раздался хруст. Неужели? Но Мефисто рано радовался, блондину удалось скинуть его и полететь вверх, ну, полноценным полетом это не было, казалось, что если Меф и не сломал чужое крыло, так точно вывихнул. Сатана, чувствуя как теряет контроль над высотой, зацепился за пожарную лестницу, после чего продолжил подниматься уже посредством лазания. Мефисто, вдохнув поглубже, поспешил следом, благо его крылья, хоть и болели, но еще были способны поднимать тело. — Думаю, здесь мы и закончим, — сказал Сатана, смотря с высоты крыши на город. — Ох, как драматично, — Мефисто опустился напротив. — Умереть не от прыжка с крыши, а прям на крыше. Если выживу — точно обыграю эту идею, братец, красиво будет выглядеть. Еще и взрыв бы на задний фон, вообще идеально, как в фильмах про героев. — Ты на земле совсем все мозги пропил? — Не знаю. Но зато я знаю, что бы сказал Чак. — Удиви меня, — закатывая глаза, усмехнулся блондин, предвкушая, что сейчас будет какая-нибудь очередная «шутка за триста». — Чтобы пропить мозги, но не мучаться от головной боли, нужно выпить монин кеа! — Мефисто по-дурацки улыбнулся, мысленно представляя себе после этой гениальной шутки закадровый смех из ситкома. — Кажется, мне тебя не стоило так сильно бить. — Ой, да ладно, это ж кек, — Мефисто взмахнул руками и улыбнулся, — ты просто не шаришь.

***

— Где он? — Чак нервно ходил по комнате, шаркая носками по паласу. — Босс сказал следить за вами. И чтобы вы не лезли в неприятности, — Вельзевул сидел на диване, он очень нервничал, нечасто он оставался в подобных ситуациях. — Ты же вроде не должен людям показываться, — вдруг вспомнил Чак, внимательно осмотрев громоздкую фигуру, максимально съежившуюся на диване, но все еще занимающую колоссальное по объему место. — Ты рыжий, — брякнул демон, совсем забыв о субординации, с которой стоит обращаться к человеку, такое уже бывало, когда он говорил со смертными. — И что? — не понял парень, загнав своим вопросом фамильяра Мефистофеля в тупик. — Ничего, — отмахнулся тот, поняв, что босс так ничего и не рассказал. И вот нужно было вообще рот открывать? Стоило притвориться немым и вообще избегать контакта с человеком! — Мне кажется, я тебя уже где-то видел, — задумчиво произнес рыжий, но Вельзи старался не смотреть в его сторону. Вельзевул обладал силой, у него был высокий рост, при драке он вполне мог хорошенько навалять кому бы то ни было, но разговаривать с незнакомыми он не умел. Сейчас ему становилось неловко. На него смотрел абсолютно чужой человек, разговаривал, а отвечать не хотелось. Просто находиться здесь не хотелось. Босс где-то на улице, дерется со своим братом, а он в это время сидит в комнате со смертным и ждёт. Вельзи знал, что за ослушание, а тем более за нанесение вреда дьяволу ему несдобровать, и отпил рогов в таком случае меньшее, что следовало ждать. Если мыслить в глобальном масштабе, то физическая смерть боссу не страшна. Вельзевула больше беспокоило то, что хозяин чувствует: боль, ярость, страх. Когда Вельзи задумывался об этом, то ему еще больше хотелось сорваться с места и принять все удары на себя. Он все равно ничего не значит для этого мира, он лишь инструмент в руках дьявола, пешка. Хорошая и надежная рабочая сила, чем и должны быть фамильяры — опорой. И когда его лишают единственной функции для которой он существует, становилось невыносимо тошно. Отвратительное чувство. — Просто скажи мне, где он. Я обещаю, что не смоюсь, — Чак также не находил себе места. — Это не важно, — тихо пробасил Вельзевул. — Для кого? Какими словами мне объяснять то, насколько меня задрало, что Меф от меня постоянно что-то скрывает. То он побоялся новость рассказать, то решил не ставить меня в известность о гребаной смертельной схватке с каким-то сильнючим демоном из Ада, а когда я уже буду знать о подобных вещах? Не тупо ли? Казалось б — расскажи ты и спи спокойно, но нет! — Босс это делает ради вашей безопасности. — А он не спросил ли, нужна мне такая безопасность? — По его распоряжению я должен следить за тем, чтобы на вас не было ни царапины, про всё остальное я не знаю, об этом говорите сами, — Вельзи мимолетно встретился взглядом со смертным и вновь отвернулся к окну, не зная, куда смотреть. — Тогда давай так. Вы ведь любите формальности? — Чак поспешил на кухню и вернулся оттуда с ножом, — Хорошо. Будет тебе царапина! Вельзевул вскочил, но рыжий быстро прижал лезвие к вене на руке. — Давай, говори, где он? — Ты должен понимать, что у меня в любом случае будет время остановить кровотечение, и… — Чак тут же переместил лезвие не горло, — а вот теперь я слушаю. — Его местонахождение в данную минуту. Быстро! — Хорошо, я скажу. За обещание больше не угрожать причинением себе вреда. — Не обманешь? — с подозрением спросил Чакен. — Демоны лгут гораздо реже людей. Если я даю слово — я сдержу его. Мои слова крепче трёпа смертных. — Окей, договорились, — Чак отдал демону нож рукояткой вперед. — Показать проще будет, чем говорить, — сказал фамильяр, убирая оружие. — Чт… — рыжий и договорить не успел, как с прикосновением указательного пальца Вельзевула увидел перед глазами все, что видел Мефисто: крылья, здания, крыша… — Они недалеко отсюда! Десять минут бегом! Чак поспешил на кухню. — Будет слишком наивно просить не ходить туда? — Вельзи появился в дверном проеме, нечаянно стукнувшись о перекладину вверху. — Да, — кратко ответил парень в клетчатой рубашке, доставая из спрятанной коробки серебряный крестик. — Только не надевай, иначе я не смогу на тебя влиять, — попросил демон. — В смысле? — Ну, ты видеть меня перестанешь. И дотронуться я не смогу, а если будет спорная ситуация, то это может доставить немало проблем. — Ладно, уговорил, — Чак положил крестик в передний карман джинс. — Еще пара вещей, я теперь держу кое-что у себя на всякий случай. Мне нужен рюкзак.

***

Чак спешил как мог, подойдя к нужному месту он поднял взгляд вверх, но… ничего не увидел. — Ты обманул меня? — разочарованно выдохнул рыжий, смотря на абсолютно пустую крышу. — Никогда, — одно касание рукой головы и человек увидел две крылатые фигуры, которые то сплетались в драке, подобно змеям, то разлетались в разные стороны. Хотя Мефисто больше на петуха похож, зараза! Вскоре они переместились на другую часть крыши, и раздался хлопок. — Кто-то упал! — крикнул Чак, побежав во двор, на бегу он достал крест и сильно сжал его в руке. Во дворе он увидел, как на снегу раскинулась крылатая фигура. До боли знакомая, хоть и с крыльями. Мефистофель медленно пошевелился, пытаясь перевернуться со спины, но ослабел и уронил себя обратно в снег. — Ах ты говнюк! — Чак подбежал и склонился над другом. — Ты жив? Непривычно было его таким видеть: по лицу просвечивали мелкие красные вены, клыки удлинились и теперь были похожи на вампирские, на лбу красовались два рога, под одним из них виднелся кровавый подтёк. Мефистофель медленно открыл полностью чёрные глаза и с трудом сфокусировался на знакомой физиономии в очках. — Агркх, — прохрипел он, после чего прокашлялся, — блять. Что ты натворил? — Угрожал твоему демону тем, что убью себя, если он не ответит на мои вопросы. — Ты бы это сделал? — Я не думал в тот момент, — признался смертный, и Мефистофель слабо засмеялся, после чего тревожно взглянул наверх. На краю крыши стоял Сатана и смотрел на них. — Надеюсь, что все кости целы, нет никакого желания проигрывать, — Мефисто вздохнул, он понимал, что они оба с братом устали, но на восстановление им понадобится разное время, Сатане выгоднее сейчас прекратить, а продолжить в лучшем расположении сил, да еще и выставить Мефисто трусом, что прекратил поединок. — Выглядишь хреново, — констатировал факт Чак. — О, спасибо, вы заметили, — театрально вздохнул дьявол. — Зря ты сюда припёрся, у тебя была всего одна задача — не лезть! — Запомни раз и навсегда, запиши там это, набей на лбу: я не принцесса в беде, я твоя помощь! — рыжий снял рюкзак и продемонстрировал Мефу содержимое. — Котелок еще варит? Я взял несколько вариантов! — Хо-хо-хо! — не без восхищения улыбнулся Мефистофель, находя в себе силы встать, — это меняет ход вещей! Рюкзак был набит осиновыми кольями и всякой мелочью по типу пары бутылок святой воды. — Я запасался уже давно, ну, на всякий случай, — пояснил парень, — и вот такой случай наступил. — Неплохо, неплохо, хоть ты и не должен был лезть, но я рад, что ты здесь, собакен! — Мефисто встал и взял в руки колья, они неприятно покалывали руки, но ничего другого не оставалось. — А теперь отходи, чтобы тебя не задело, сейчас здесь будет мясо! — Ты уверен? — Я сказал — нахуй пошёл! Спорить Чак не стал, просто взял один кол в руки, повесил рюкзак на плечо и отбежал подальше, к тому времени Сатана уже спустился, на этот раз спрыгивая по водостокам окон, теперь он был без крыльев, видимо, скрыл за ненадобностью. Мефисто приготовился к рывку, зажав колья в кулаках и расположив их вдоль локтя, чтобы те не бросались в глаза. Но Сатана не двигался с места, кажется, он ждал выпада в свою сторону. Помедлив пару секунд, Мефистофель решил нанести удар, он достаточно быстро развил скорость, но Сатана неожиданно отпрыгнул в сторону, оставив брату лишь участь скользящего по земле снаряда. Следующая попытка атаки так же не удалась. Чак, повидавший, на каких скоростях движутся адские существа, решил скрыться за стеной дома подобру-поздорову, в конце-концов Мефисто порой не мог сосредоточиться на деле, когда кто-то прожигал его взглядом, а когда у Мефисто что не получается, то он становится бомбой замедленного действия, а это само по себе страшное зрелище. Тем временем Мефистофель пытался понять стратегию Сатаны. Он хочет, чтобы противник выдохся? Даже когда подворачивался случай, старший дьявол не наносил удары, он лишь уворачивался и дразнил, ничего не говоря, не предпринимая попыток добить вторую сторону. Вдруг Мефисто словно током прошибло. Ради интереса он сделал пару псевдо-ударов, по факту открыто подставляясь, но не получив ни одного удара оставался ни с чем. — Чак? Где… — Мефистофель закрутил головой в поисках друга, — где Чак? Он выбросил колья в стороны. — Давай поговорим, — противник, приняв предложение, тут же сменил боевую стойку на спокойную, после чего был жестко взят удушающим приемом с заломом руки. — Ты думал, что это будет незаметно? Где твой хозяин, Пут? Псевдо-Сатана сверкнул глазами и улыбнулся, он определенно знал что-то такое, что Мефисто бы не понравилось. Вдруг раздался крик, который заставил сердце Мефистофеля вздрогнуть. Это испуганный вопль Чака. Младший дьявол бросился на помощь, в темной подворотне он увидел встревоженного Чака, который ошарашенно смотрел вниз, где, улыбаясь, удерживая кол в груди, лежал Сатана. Напоследок он подмигнул младшему братцу, и в его черных глазах исчез огонек жизни. — Я не ожидал его!.. Я не хотел!.. Я просто испугался, но я не бил! Почему… — рыжий сполз спиной по стене и схватился за голову. — Чак, Чак, тихо… — Мефисто поспешил к другу и, склонившись, обнял его. — Я не убивал, я даже не ударил его… Я оттолкнул, а он… — парень продолжал свои попытки объясниться, но Мефисто лишь нежно прикрыл ему рот, давая отдышаться и перевести дух. — Ты не виноват, он просто пытался переиграть меня, это не твой выбор и не твоя вина. Он подставлял меня. Ты же видел, как улыбался этот засранец? Уверен, он доволен тем шоу, что сейчас устроил. Ты ни в чём не виноват, понял? — Меф повернул лицо друга к своему и заискивающе посмотрел в знакомые глаза. — Ты услышал? Ты никого не трогал. Ты не как они, перестань корить себя. Мефисто ослабил хватку, видя, как взгляд друга приобретает осмысленность. — У меня будут проблемы, да? — пытаясь быть уже более спокойным выдал Чак. — Нет, — заверил Мефистофель, — проблемы здесь будут только у меня. Можешь сделать кое-что? — На немой вопрос дьявол лишь положил руки на виски смертному, — вспомни все еще раз, в малейших деталях, мне нужно видеть всё. С этим будут трудности, возможно, не получится с первого раза… — Давай не здесь? — Нет, только здесь, обстановка поможет тебе не сбиться. — Но люди, Меф… — Чак слышал, как неожиданно по улицам стали раздаваться шаги, словно где-то освободили ранее перекрытую дорогу. — Похуй на людей, сюда никто не придет, не думай об этом, думай о другом. Закрой глаза, — Мефисто тихо погладил чужую щеку большим пальцем, по-прежнему не убирая руки с головы рыжего. Чак закрыл глаза. — Так ты что-то видишь таким образом? — У меня осталось мало сил, а ты еще и рыжий, не отвлекайся, пожалуйста, — натужно шикнул дьявол, и Чак решил больше не задавать вопросов. — Просто думай об этом снова и снова. Ловить воспоминания в нынешнем состоянии было тяжело. Тело болело, в голове неприятно фонило, руки дрожали и порой не слушались, но нужно было отбросить все физические факторы, чтобы сконцентрироваться на нефизической и такой быстрой мысли. Чакен чувствовал, с каким трудом Мефисто держится за него, после чего невольно накрыл его руки своими, пытаясь во всех красках представить то, что только что произошло. Мефисто видел, как Сатана напал со спины, как Чак, испугавшись, толкнул его локтем, как блондин угрожающе ринулся на рыжего и едва подкорректировал чужой удар рукой, надежно посылая кол в сердце. Если бы не это действие, удар прошел бы мимо. Это умышленное самоубийство! Теперь он может продемонстрировать это Гадесу при надобности! Чак придержал падающего Мефистофеля, тот выглядел еще более паршиво, чем десять минут назад. — Вельзи, телепортни нас домой, я не доберусь, — прошептал он, слабея в чужих руках. — Босс, — голос раздался из ниоткуда, в одно мгновение подворотня исчезла, а ребята оказались в обычной московской квартире. Мефистофель не шевелился, но явно дышал. Он был очень слаб. — Где мы? — спросил рыжий, протерев ладонью дьявольский лоб, где еще красовались два красных пятна от рогов. — Мы в обители босса, — отозвался Вельзевул, появляясь рядом. — В его квартире? — вопрос скорее риторический, — он поправится? — Боссу нужно время, сегодня он делал то, чего не делал очень давно, не представляю, насколько он устал, — Вельзевул подошел ближе, наклонился и поднял хозяина с пола, после чего максимально аккуратно понес к кровати. — В таком состоянии он может пробыть несколько дней. — Пиздец, — Чак снял очки и потер переносицу, когда очки опустились обратно, Вельзи исчез. — Может быть, я действительно зря полез к вам? Чакен подошел ближе и сел у кровати. Он знал, как Мефисто спит. Во сне дьяволенок часто обнимал одеяло, хмурился или, повернувшись на бок, блаженно терся щекой о подушку. Сейчас сон Мефистофеля казался как никогда мёртвым. Он ровно лежал на спине как солдатик, закрыв глаза и размеренно тяжело дыша. От такой картины сердце Чака сжималось, ему так хотелось избавить друга от подобных тягот, наблюдать его в таком проблемном состоянии было попросту больно. — Вот поэтому босс и скрывал от вас многое, чтобы вы не расстраивались, — внезапное появление Вельзевула на удивление не встревожило смертного. — С момента, как я вытащил его жопу из того подвала, — Чак поправил выбившуюся прядь волос из чужой челки, — мне казалось, что теперь мы связаны чуть сильнее, чем раньше. Мне не хочется быть человеком, которого только оберегают. Я также хочу быть тем, с кем считаются. Да, мне больно видеть то, что я вижу, но лучше так, чем быть в наивном неведении. Я не хочу быть тем, кому лгут. — Вам не лгут, просто не рассказывают полностью. — Это одинаково обидно.

***

В зале было шумно, почти каждый присутствующий высказывал свое мнение кому-то рядом, получая в ответ согласие или несогласие собеседника. В судебный зал вошел Баал, что был на голову выше Вельзевула, он громко топнул, после чего все присутствующие стали шептаться на полтона тише, а после появления мелкой фигуры Орка все и вовсе притихли, присутствующим было интересно знать подробности, все-таки не каждое столетие возникает громкое дело между двумя дьяволами. — Еще тише, — Орк явно был не в восторге от того, в чем скоро придется копаться, — все успокоились? Скоро начинаем. Пусть все три стороны выйдут для рассмотрения дела: две противоборствующие и одна независимая. Думаю, здесь их все знают, так что вы знаете, что в интересах вашей безопасности разумно молчать и не оскорблять никого из здесь присутствующих… хотя, блять, кому я это говорю? Присутствующая нечисть рассмеялась. Само собой, буянить было бы плохой идеей, но ради уважения к суду можно было и подождать. — Все материалы дела и воспоминания уже собраны в общую сферу, есть просветы, в них тоже сегодня будем разбираться, но вот вам общая информация, — Орк достал стеклянный шар с неоднородным цветным газом и, подняв руку вверх, распылил его по всему залу. В один миг все присутствующие узнали известные факты по делу. Дьяволы рассматривали дела смертных, сортировали их и выносили приговор. В их работе была большая разница по сравнению с судом на земле, допустим, отсутствие адвоката как такового по многим делам, так как виновность не ставилась под вопрос, а была доказанным фактом. Были смертные, что заслуживали чистилища, но их участь также определял судящий дьявол, а после пятой сотни лет дела проходили массово, как под штамповку. Помимо душ, ожидающих очищения, были так же и «вечные» души, неисправные, чьей судьбой было навечно остаться в аду и сгинуть в нем. Когда дело касалось интересов двух дьяволов, то дело рассматривали иначе: стороны выступали с защитой себя и должны были предоставить факты, обвиняющие другого, таким образом они выступали и защитой, и обвинением. Мефистофель и Сатана заняли свои стойки, на возвышенность к главной кафедре вышел Гадес — он был нейтральной стороной, разбирающей спор. Рядом расположился Орк как помощник судьи и, по совместительству, его фамильяр. — Дело открыто. Сторона Один, — Гадес махнул на Сатану, — настаивала на нарушении интересов стороной Два, — зеркальный взмах на Мефистофеля. Все детали, что у нас есть, уже вам известны, приступим. Для начала я хотел бы выслушать позицию стороны Два. — И вот почему я, — неслышно прошептал Мефисто себе под нос. — Потому что я так решил, — спокойно, но не без напора ответил Глава Преисподней. «Для дедули у него очень хороший слух» — пронеслось в мефистофелевской голове перед тем, как тот решил что-либо ответить. — Для начала я хотел бы знать позицию обвинения, — Мефистофель блеснул взглядом на абсолютно спокойного брата. — Она такова, — Гадес взял лист и прошелся по тексту, — «вторая сторона вызвала меня на поединок и, почувствовав недостаток своих сил для победы, обманным маневром использовала дополнительные силы извне, чтобы в неравной схватке одержать верх. К тому же закончил схватку человек, что применил нечеловеческие силы для осознания местонахождения Мефистофелеса и оказания помощи своему «другу». — А сторона не хотела бы добавить, что перед этим я выгребал его дерьмо с сектой, в руках которых оказалось гребаное божественное оружие из амариллия, что хранится в Недосягаемой коллекции с древнейших времен? А еще то, что с помощью этого оружия был убит человек, не без содействия так называемых «сил извне». — Мефисто, — Гадес четко показал, что следовало заткнуться, — неплохо было бы начать четко и по фактам. Мы на суде, а не на базаре. — Простите, — рыкнул Меф, поджимая губы. — Давайте по фактам. Кем была начата драка? Мефистофель закрыл глаза и выдохнул, мысленно считая до десяти, понимая, что вне зависимости от контекста некоторые факты будут играть против него. — Я ударил первым — ответил Мефисто, пытаясь быть как можно менее эмоциональным. — На месте поединка были посторонние? Люди? — продолжал расспрашивать о фактах дядя. — Да, были. — Человек, что вышел на поле боя, а после нанес смертельный удар стороне Один, знал о месте боя от вас? Губы Мефистофеля гневно сжались в тонкую полосу. — От меня, — голос Вельзевула из зала. Громоздкая фигура показалась из толпы. — Я рассказал человеку о месте драки. Это было частью данного мне указания. — Вельзевул. Ты, как фамильяр Мефистофеля, ответь: в указании тебе была просьба передать местонахождение боя человеку с целью помощи твоему хозяину? — Нет, не было, — признался демон. — Тогда, — Гадес, облокотившись на стол, устремив взгляд в чужого фамильяра, — скажи, как звучало данное тебе указание? — Человек угрожал нанесением себе вреда, а моим указанием было сохранить здоровье этого человека в целостности и сохранности. Неисполнение просьбы смертного претило моей первостепенной задаче. Вельзевул на удивление грамотно смог расставить приоритеты для того, чтобы его не остановили на главном и не вырвали цитату из контекста. На подобных заседаниях Гадес не подыгрывал сторонам и, вне зависимости от собственной симпатии, мог показать в плохом свете любую из них. — Поступок фамильяра не отвечал воле его хозяина, — спокойно заметил Сатана, — данный фамильяр не подвластен Мефистофелю и он волен творить то, что сам захочет. Он уже давно не во власти своего покровителя. — Вельзевул был и остается верен мне, — сквозь зубы процедил Мефисто, чувствуя как начинает злиться. — Едва ли. Я знаю, где находится мой слуга в любой момент, что он говорит, что он скажет и что он будет делать. Действия же твоего фамильяра беспристрастными назвать никак нелья, он независим. — Я сам решу, как буду обращаться с собственным, мать его, демоном, ты мне не указ! — праведный гнев Мефистофеля прервал стук Гадеса. — Насколько я вижу — в поступке Вельзевула нет уклонения от указа, но обстоятельства способствовали появлению смертного на поле боя. Что заставило его взять с собой оружие? — Ничего, это была его воля, — ответил Мефисто. — Все из-за дела Сатаны, после которого этого человека чуть не убили. Если есть вопросы о подробностях — все материалы хранятся у Вельзевула и вы можете с ними ознакомиться. — Пока в этом нет необходимости, — отрезал строгий судья, — сейчас я хочу подытожить обстоятельства, связанные с развоплощением стороны Один. — На месте присутствовал свидетель, — махнул головой Мефистофель, — он может подтвердить, что данное убийство не является умышленным. Это ничто иное как хитрый трюк для введения всех в заблуждение. — Ваш свидетель мертв? — Гадес перелистнул страницу дела, отмечая в нем новые факты. — Нет, — с улыбкой ответил дьяволенок косо глядя на брата, на лице которого без какого-либо прикрытия отразилась эмоция непонимания. — Я могу предоставить воспоминания человека, руками которого воспользовались для нанесения ударов оружием, но без его воли. — Протестую, — голос блондина казался таким же безэмоциокальным как всегда, но на самом деле опытный слух мог бы отметить, что он искустно притворяется таким, — нападавший был рыжим. Рыжие неподвластны подсчету душ и не берутся за свидетелей. С них невозможно получить воспоминания, они непокорны чужой воле. — Это правда, — согласился Мефисто, все еще улыбаясь, — но воспоминания были переданы мне по собственной воле и с большим старанием. Продемонстрировать вам их? — Да, пожалуйста, — Гадес протянул правую руку племяннику и получил дополнительные сведения через рукопожатие. — Орк, нужно добавить это в материалы дела и показать присяжным. Карлик получил воспоминание, после чего продемонстрировал содержащуюся в нем информацию залу. — Мы все равно не можем быть уверены в том, что рыжие не способны передавать измененные воспоминания, — протестовал Сатана. — У нас слишком мало опыта работы с подобными доказательствами. К тому же второй стороне на руку подделывать улики. — Я отклоняю протест, основываясь на необоснованности подобного заявления, — ответил судья, — объявляю это пластичным фактом. Если будут открыты какие-либо доказательства этой теории, то я изменю имеющееся у меня мнение. Итак, есть ли у кого в зале вопросы по данному делу? Руку поднял Баал и почти тут же встал со своего места. — Так как оскорбленным себя посчитал Сатана, но, судя по его поступкам, он хотел во всеуслышание оскорбить младшенького, то тут дело ясно… — Да пошёл ты, — Мефисто обиженно наморщил нос, услышав, что его назвали «младшеньким». — Гордость свою засунь туда, откуда ты взял идею первым затеять драку с Сатаной, — усмехнулся Баал, — но дело и так на поверхности. Благодаря воспоминаниям человека, это становится еще более очевидно. Не буду учить остальных, всё же все здесь исполняли роль нейтральной стороны, но Мефистофелеса мы можем поругать только за глупость, что решился вызвать сильнейшего на бой. Хотя, учитывая, что без обмана Сатана не победил бы… сильнейший ли? — Баал зыркнул на блондина, которого явно задел факт сомнения в его способностях. — Так, давайте по делу, — Гадесу уже стали надоедать лишние разговоры. — Я считаю правым Мефисто, и быть иного не может, — с этими словами Баал сел обратно. Баал знал, что спрашивали не его мнения, но также он знал, насколько присутствующие боялись Сатану, ведь он был из тех чертей, что подолгу копят на кого-то зло. — Тогда решение, — махнул головой Орк, ставя ящик для голосования. Заседающие должны были бросить в ящик один из камней, что у них были, дабы поддержать одну из выступающих сторон. Никто не знал какой камень останется у них в одной из рук. Наконец, выбор сделан и Орк высыпает камни на подсчетный стол. Все белые с римской цифрой «два» кроме одного черного с единицей. — Подсчет проводить будем? — поинтересовался демон, выуживая двумя пальцами единственный черный камень и показывая его публике. — Тогда дело решено, — Гадес стукнул по кафедре, призывая зал прекратить шептаться и выслушать заключение, — Мефистофель, ты свободен. А вот Сатану я попрошу остаться для разбора дела, на рассмотрение которого подал один из присутствующих здесь. — Кто же? — не понимал дьявол. — Я. Уважаемый Дьяблус*, я подозреваю вас в краже святого оружия и переносе его на землю. В качестве доказательства у меня есть воспоминания о передаче этого оружия вам. Из свидетелей передачи нам известно о двух смертных, одного из который вы уничтожили, а воспоминания второго нам при надобности предоставит Мефистофель. Так же сам Мефистофель является свидетелем того, как он передал это оружие вам лично в руки, и на следующие человеческие сутки оно оказалось на своем законном месте. Вы можете передать данные о том, как именно оно оказалось там и кто предоставил вам доступ к хранилищу? Мефисто во время разговора тихо перешел в зал. Ему было интересно посмотреть за развитием событий, однако вдруг его потрепал за плечо Баал, что сидел позади. — Мне не нравится затея. Ты же знаешь, что он не любит, когда его берут за жабры. — Не понял, — Мефисто повернул голову вбок, чтобы лучше слышать собеседника, — он должен ответить за свои косяки, что не так? — Единственным косяком было так глупо оставить следы, должно быть что-то просто пошло не так. Сейчас он может и признаться, но в следующий раз тебе кранты. И я беспокоюсь именно за тебя, чебурёныш. — Чё ты сказал? — Мефистофель поздно понял, что его восклицание было слишком громким, но в ту же секунду Баал, схватив дьяволёнка за загривок, перенес его в коридор. — Я хотел досмотреть! — Гадес обвинит его в краже, воспользуется твоим воспоминанием, если ты его передал, но не будет лишнего говорить про рыжего, чтобы Сата не захотел убить его, все и так понятно. Тем более убийство рыжего ни к чему не приведет, у суда будут твои показания. Это все неинтересно. — Ну и зачем ты меня вывел? — Чтобы обговорить с тобой все это дерьмо, — коротко ответил Баал, — ты снова вляпался по-глупости. — Слушай, отвали, а? Я благодарен за твою речь в суде, твое мнение имеет влияние здесь, но не лезь в причины моих разборок! — Это тот же рыжий, да? — Баал, блять, я ж тебе сказал! — Мефисто изобразил фейспалм и отвернулся. — Слушай, — он остановил брата, придержав за плечо, — я не порицаю, ты всегда был склонен к моногамии, это твое дело… — Баал, иди на хер, я не «склонен к моногамии», у меня были другие увлечения! — Ага, расскажи мне о бабочках, что все как один похожи аурой или внешностью, — прохихикал дьявол. — Я не к этому. Я к тому, что, если ты хочешь уберечь то, что тебе нравится от проблем, не лезь на рожон. Сатана сильный, ты можешь выигрывать битвы и проиграть войну… — Ладно, я понял, не драться с мальчиками из качалки, — Мефисто хотел уйти, но брат схватил его и повернул к себе. — Ты мыслишь, как подросток! Прячешь плохие мысли подальше! Можно было повзрослеть и пару сотен лет назад, но, пожалуйста, — он сделал акцент на последнем слове, — не лезь в чужие игры снова. Он будет создавать их, а ты не поддавайся, ты становишься ему развлечением, а чем сложнее игра — тем интереснее, но вот только Сатана не любит проигрывать… — Предлагаешь смотреть на то, как он ломает все, и ждать, что ему станет скучно? Это не мой подход, а твой. Ты никогда не сможешь понять такого как я, — Мефисто отцепил чужие руки от себя и пошел прочь. — Такого, как ты? Какого? Дьяволенок остановился, вздохнул и расстегнул готический удлиненный фрак. — Я редко об этом задумываюсь, но, кажется, я все же выделяюсь, — он знал, что здесь никто не ходит, но взмахом руки все же перекрыл часть коридора, в которой они стояли, — я не видел такого раньше. Крылья раскрылись с характерным хлопком. Серые, словно грязные, в темноте они едва подсвечивались, все, что осталось от ангельского света. — Выглядит интересно. — Нет, не интересно! — Мефисто взмахнул руками, — у дьяволов должны быть черные крылья чер-ны-е, а у меня они словно еще не выросли до такого уровня. Я ни у кого еще не видел такой проблемы. Я буквально белая ворона. — Скажи, пожалуйста, при расколе ты участвовал из ненависти или… — Нет, нет, я просто посчитал, что там творилась несправедливость. На такое я не могу спокойно смотреть, слишком критичен, — Меф вздохнул, он хотел сложить крылья, но почувствовал как брат держит его за одно. — Тогда мои советы тебе не помогут, действуй как считаешь нужным, — в глазах Баала читалась тоска, он смотрел на крылья так же, как смотрел бы в прошлом на свои, зная, что их свет погаснет. — Я многому даю случиться, хоть и знаю, что это неправильно. — Я тоже не святоша. Порой мне кажется, что я еще и хуже многих других. — Просто береги себя и осторожничай, братец, — Баал потрепал Мефисто по черным волосам. — Ну, бля, не относись ко мне как к человеческому детёнышу! — он недовольно насупился, но брата это скорее забавляло, чем злило. — Ты всегда был не самым сильным, не самым хитрым, но частично ты не злобное порождение тьмы, и теперь я вижу, что в тебе есть чуть света. Не кори меня за то, что я вижу сквозь твой показушный образ того милашку, каким ты был до раскола. — Баал, прекрати сюсюкать, — рыкнул Мефистофель, складывая крылья. — Мне пора возвращаться в тело, давай сделаем вид, что этого разговора не было. Баал улыбнулся, Мефисто был как всегда по-своему смешон. После разговора он ушел в свою обитель, снял все что выше пояса и раскрыл крылья перед зеркалом. Посреди ряда чёрных маховых перьев снова затесалась пара серых. Подумав несколько минут — вернуться ли к старой традиции, он решил их все-таки не вырывать.

***

Мефисто открыл глаза. Вокруг темно, но это явно его квартира. Пошевелившись, он почувствовал что некто слабо держит его за руку. Этим «некто» был Чак, что задремал возле него на кровати, несмело держась руками за родную ладонь. — Чакепопен… — Меф прокашлялся, голос его звучал сипло. Чак проснулся не столько от громкого зова, сколько от кашля. — Ты в порядке? — поинтересовался рыжий, садясь рядом и практически нависая над другом. — Да, нормально, ты как давно здесь? — Как и ты, сразу после того безумия. Не хотелось оставлять тебя одного в таком состоянии. — Это хорошо, я без тебя еще дольше бы приходил в чувства, — признался дьявол. — Я помню, как ты подпитываешься, — рыжий усмехнулся, а Мефисто прикрыл лицо рукой. — Господи, ну это когда было? И ты помнишь? — Всегда. Мефистофель мельком как-то грустно улыбнулся, но затем развернул угол одеяла, приглашая под него Чака. — Теперь давай повторим фокус, правда на этот раз, думаю, я смогу тебя обнять. — Да что вы, — парень принял приглашение, — как некультурно. Вы, своими руками, да обниматься, ой, нет-нет-нет, я не такая! — Не ломайся ты так, я не буду грубым, — Мефисто подполз бедрами ближе и вдруг почувствовал поцелуй на своих губах, такой нежный и робкий, что прекращать его не хотелось, наконец, когда Чак отпустил друга, тот загадочно улыбнулся, пытаясь рассмотреть знакомые черты лица в темноте. — Если у меня будет выбор, я никогда не позволю больше причинить тебе вред. Обещаю. — Пообещай лучше при серьезных ситуациях ставить меня в известность. Не хочу все узнавать в последний момент. Мефистофель расплылся в улыбке, подтягиваясь к чужому лицу. — Обещаю, — новый поцелуй был сильнее, и Чак его с удовольствием принял. Баал был прав. Мефисто действительно не хотел чего-то другого, нового, его всегда тянуло сюда. Ему не нужно замены Чаку, это слишком жестоко как по отношению к себе, так и по отношению к тому, кого придется использовать. Если он и способен любить, то он никогда не любил кого-то еще. Он не может изменить себя, но может признать себя таким, какой он есть. Он дьявол, что до смерти привязался к смертной душе уже очень давно. Он будет приходить к ней раз за разом до конца времен. Они будут вновь и вновь проходить одни и те же этапы, но лишь одному всегда будет открыта истинная правда. Если они и связаны, то пусть эта связь продлится как можно дольше. Мефисто никогда не боялся темноты, но в кромешной тьме лучше засыпать, слыша стук родного сердца, что бьётся не в твоей груди.