Пурпурный Король

Выживших привели к новоизбранному королю. За столь короткое время, что Алан побывал в темнице, он навидался всяких ужасов: самоубийство одного из пленников, жестокость и нелюдимость стражей, которых сменяли такие же, отличающиеся разве что более недовольными гримасами, затем — лихая болезнь, при которой пленники до конца своей жизни тонули в адской агонии: в некоторых местах кожа взбухала, образовывая бубоны. Парни умирали в той самой темнице, никто не заботился о санитарии, стражники сами боялись заразиться от болезни. Казалось, их самих участь не постигла, но вскоре Алан увидел симптомы и у одного охранника, который продержался совсем недолго. Его заменили новым. Чудом болезнь обошла стороной пастуха, но он своими глазами видел её прогресс на мальчике с большими глазами — Родрике. Он был последним. Затем слухи о коронации короля. И вот, сегодня им предоставили чистую одежду, отвели к купальне и привели более-менее в порядок. Им - то есть четырем «счастливчикам», которые сумели выжить. За время, проведённое в не самых лучших условиях, парни исхудали, потеряли силы, из их глаз исчезли все те радость и надежда, что они так трепетно старались сохранить. Их предоставили королю. Но зачем величественной особе королевской крови эти жалкие туши простолюдинов? Чем мы можем услужить Его Величеству? Алан не совсем понимал происходящей ситуации. Новоизбранный короны с некой насмешкой рассматривал их, медленно переводил свой любопытный взгляд с одного пленника на другого. Блондин остановился на Алане, этот пронизывающий взгляд смутил рыжего, он ощутил неловкость и стал перебирать ногами, что привело только к неуклюжему спотыканию. Парень не удержался на ногах, но успел подставить колено, упершись всем телом на ногу. Алан охнул от боли. Он неуверенно обернулся по сторонам, никто из присутствующих в зале не обратил на него внимания. — Полагаю, этот молодой человек уже знает как приветствуют новоиспечённых королей, — блондин на троне выдавил довольную ухмылку. Эта неуклюжесть, наверное, его забавляла. — Извините… В-Ваше… Ваше Высочество, — слова короля повергли парня в ступор. — Было бы грехом не признать, что этот парень меня забавляет! Таких надо оставлять на десерт, не считаете, господа? — присутствующие лишь неуверенно кивнули в согласие. Алану в свою же очередь было интересно узнать, что подразумевает король этим «оставить на десерт», в надежде, что речь идёт не о съедении человека. Его Величество пожелало разослать новоприбывших в разные части замка, аргументируя это тем, что так будет безопасней. А безопасность подданных короля превыше всего! Несмотря на всю роскошь замка, комната Алана оказалась довольно бедной. Стены, пол, окно, через которое не проливался солнечный свет, всё в этой комнате исторгало сыростью и темнотой. Восточное крыло замка давно не поддавалось ремонту. Да и зачем? Туда ссылали жить бедных слуг, рабов, иногда военнопленных, а также игрушек короля. Лишь некоторым счастливчикам доставалось место неподалеку от Его Величества: вычурные палаты в шелках, пестрящие драгоценностями. Лишь тем, кто сумел угодить юному садисту, доставалась такая честь. Но, как правило, и роскошь их была коротка. Потому как умели эти счастливцы услащать Его Высочество, от того быстро надоедали ему или раздражали своей изящностью и умением. На этот раз все было иначе. Если юный Алан попал в самый низ восточного крыла, то парень, немного старше его — Каллен, угодил в те самые роскошные палаты, куда попасть удаётся единицам. Остальным мальчикам досталось западное крыло: башня и подвал.

***

Каллен вошёл в свою новую комнату. Вещи в этой комнате отдавали какой-то загадочностью: стены и мебель были исполнены в перламутровых тонах; через окно виднелся огромный красивый сад, а яркие лучи солнца освещали всю спальню; возле большой двуспальной кровати теснился старинный комод с зеркалом, которое, судя по виду, существовало уже более сотни лет. Парень подошёл к нему, чтобы изучить поближе. На комоде лежал маленький белый гребешок для волос, с заострёнными краями, а также духи в покрытых пылью флаконах. Похоже, в этих нескромных палатах давно не бывало гостей. Парень был в смятении. Ещё вчера их держали в темнице, и ему пришлось лицезреть прогрессирующую болезнь Родрика, скончавшегося в агонии, полностью покрытым чёрными волдырями. А уже сегодня он находится в шикарной спальне, куда ему не светило и за всю жизнь ногой ступить. Сердцебиение участилось, появилось неведомое чувство страха. Двери комнаты приоткрылись, и в середину вошёл вычурно одетый красивый юноша. — Ваше Высочество? — парень., быстро сообразив, низко наклонился перед новоиспечённым королём. — Приятно удивлён Вашему визиту. Я могу быть чем-то полезен моему королю? Блондин промолчал, лишь изучая глазами парня в ответ. Переход от головы, постепенно опускаясь ниже: к плечам, к закрытому от взора торсу, к бёдрам, ногам. Пытаясь оценить каждую частичку тела новой игрушки, садист представлял, как будет играть с этим телом, на что оно способно, и как его лучше приручить. Или дать волю возмутиться приказам? Дать непрочную надежду на власть над собой? Да, таких, уверенных в себе мальчишек, приятней всего было ломать, опускать с небес и загонять в угол, переламывая их наивные души. Тогда они превращались в жалких, невинных овечек, которые уже на всё были готовы ради свободы, ради того, чтобы лезвие кинжала не зацепило их нежную кожицу. О, эти наивные люди, стоит им дать хоть капельку власти, и они тут же начинают считать себя главными, богами, забывают о всех опасностях, становясь беспечными. Тут надо подобрать идеальный момент этого «подъёма» и тогда, аккуратно и неспешно прицелившись, стрелять прямо в цель — в самое больное место, слабое и такое открытое. Попадёшь в точку — раненая добыча больше никогда не сможет встать с колен. Она упадет в самую пропасть, из которой уже никто не выберется живым… — Освоился на новом месте? — блондин вернулся к лицезрению своего нового подданного. Парень заметил это, немного смутился и отвёл взгляд. Что-то было такого в этих ярких, цвета льда и холода глазах, что пробирало новенького до костей. — Да, Ваше Высочество, я исполню любой Ваш приказ, чего только пожелаете. — Для начала пройдём в баню. Тебе стоит хорошенько себя очистить перед работой. Следом я покажу тебе что и как. Войдя в просторную баню, блондин взял первую попавшийся щётку и кинул ей в Каллена, от чего тот вздёрнулся, но поймать успел. — Вымой себя как следует, а я подожду в соседней комнате. Можешь не спешить, но твоё тело должно быть идеально чисто, без единого комочка грязи или пятнышка. Не забудь о волосах, гребень за той бочкой, — указав пальцем куда-то за бочки, король удалился. Каллену было слегка не по себе. Зачем его тело понадобилось идеально чистым для работы? Наверное, Его Высочество приберёг ему престижную работёнку в роскошных палатах всего замка. О, как эти мысли услаждали всё нутро паренька, он быстро расслабился и полез в бочку с горячей водой, исполнять приказ короля. Как же давно он не окунался в горячую чистую воду, это ещё больше нежило его израненное тело в рубцах, которые успела нанести городская стража. Но это всё позади. Теперь удача наконец-то улыбнулась парню. Он заживёт новой жизнью. Каллен будто заново родился. Вылезая из бочки, он что-то тихо напевал себе под нос. Вроде это была первая им услышанная песенка на городском фестивале, где он успел побывать разок в детстве. Красочные воспоминания и широкая улыбка до ушей. Кто знает, вдруг новая жизнь снова засияет яркими красками, а горесть с бедностью останутся позади. Ведь это замок — сердце королевства, если и ищешь место побезопасней от всякой непогоды, то это — лучший вариант. Парень вышел из бани. Король опёрся спиной на стенку, придерживая голову закинутыми назад руками, глядя задумчиво вверх. — М-мой Господин, я сделал, как Вы того велели, — юноша неуверенным шагом приблизился к Его Высочеству. — Что же, Каллен, вижу, ты неплохо постарался, — Рори удовлетворённо рассматривал тело парниши, чьё достоинство прикрывало лишь грубое полотенце. — Но сейчас тебе стоит постараться ещё лучше, коль хочешь остаться при своих обязанностях. Рори проводил парня к двери в конце коридора, и рукой подал знак, что тот может войти первым. Всё теми же неуверенными движениями парень взялся за ручку и приоткрыл дверь. Из комнаты потянуло сыростью, углы были в паутине. Каллена на миг отдёрнуло от затеи шагнуть в комнату первым, но вспомнив, что позади него ждёт Его Высочество, набрался немного мужества и вошёл внутрь: Старые шкафы с такой же старой одеждой предстали его взору, все в пыли и паутине. Парень облегчённо вздохнул. — А ты чего ждал? Камеру пыток? — с насмешливым тоном молвил король. — Выбери более-менее приличное из этого и марш в свои покои, я присоединюсь потом и всё тебе покажу. Не дожидаясь ответа удивлённого Каллена, Рори исчез за дверью. Вместо него объявились два молчаливых гвардейца, застывших столбом у двери.

***

Рассматривая уже более подробно свой выбор, парень оценивал качество ткани рубашки, что свободно висела на нём. Чёрный цвет и приятная на ощупь. Она не выглядела старой и потрёпанной… Занятие Каллена прервал голос короля. — Хм, считаю, ты готов. Прикрывая за собой дверь, Рори повернул защёлку. Каллен от неожиданности рывком подскочил с кровати. — Г-готов к чему, В-ваше Величество? — Ну, скажем так, — король улыбнулся и приподнял бровь, засматриваясь на дрожащие коленки паренька. — готов позабавить своего господина, а твоё дрожащее тельце — как приятный бонус к сегодняшнему моему «объедению», — он облизнулся. Умеренным шагом Рори приблизился к Каллену, аккуратно расстёгивая пуговицы на своей рубашке. Выкинув верхнюю часть в сторону, парень коснулся шеи дрожащего. — Давай же, соблазни меня. Вместо каких-либо действий, парень грохнулся на колени, тяжело дыша. Он обессилено поднял голову к верху, смотря с мольбой на Его Величество. — Нет-нет-нет, так не пойдёт. Мы ещё ничего не начали. Давай, крошка, поднимайся, иначе я приму иные меры. Я многого от тебя ожидаю. — Я... Я ничего не понимаю. — Тебе и не надо, — одним движением руки парень справился со шнуровкой на штанах и приспустил их. — Просто снимай с меня оставшееся. — Ч-чего? — парень в недоумении уставился на нижнее бельё короля. — Снимай. В таком же недоумении парень попытался аккуратно спустить бельё, но вышло нелепое, с затягиванием раздевание, после чего Каллен инстинктивно отдалился от хозяйства Его Высочества. Отчего Рори лишь ещё раз приподнял бровь. — Соси. — Ч-чего? — парень не мог собрать мысли воедино. — Кажется, ты немного растерялся. Я тебе помогу, — положив свою ладонь на голову потерянного мальчишки, Рори резко придвинул её к себе, заставляя Каллена взять его член целиком в рот. От неожиданности бедный парень чуть было не начал задыхаться и хотел привести в ход зубы, но король так же резко отодвинул голову назад обеими руками. Только теперь до Каллена дошло, чего хочет Его Высочество. Он не был уверен в своих движениях, но пытался сделать всё хорошо и аккуратно. Легонько облизнул головку члена, проводя круговые движения языком, он стал брать его глубже, пытаясь не задеть зубами, что было сложно из-за размера хозяйства короля. — О-ох, а ты кое-что умеешь, но для меня тебе придётся постараться посильнее… и побыстрее, конечно же. Рори же всё-таки продолжил парню помогать руками, толкая его голову всё быстрее и быстрее, упиваясь тем моментом, что мальчишка не догоняет и уже весь покраснел. От этого задыхающегося вида на лицо, по телу короля пробежали мурашки возбуждения, но чего-то явно не хватало. Садист наконец-то отпустил голову Каллена, и тот освободился, пытаясь отдышаться. — А сосать ты не умеешь… — на лице короля появилась лёгкое презрение. Он быстрым шагом подошёл к задыхающемуся и схватил за руку, дёрнул вверх и положил её на спинку кровати. Ума мальчишке хватило положить вторую руку туда же. Затем Рори подошёл сзади и копнул ногой по спине, из-за чего парень издал жалобный стон. Ещё удар снизу, по животу — стон погромче. Пока жертва пыталась себя успокоить, Рори осмотрелся и, остановив свой взгляд на комоде с зеркалом, он увидел гребешок: «То, что мне нужно». Он подошёл к вещице, взял её и провёл указательным пальцем по заостренным краям. Одно мгновение и капля крови выступила на бледно-белой коже. Король облизал раненое место и обернулся к Каллену. Одним заостренным краем гребешка садист разорвал нижнее бельё на жертве, задевая при этом и его нежную кожу. Ещё вскрик, и капля крови выступила из раны. Рори провёл указательным пальцем по порезу. Обмочив пальцы в красной жидкости, садист медленно ввел их в анус, увлажняя круговыми движениями стенки внутри. Каллен издал жалостный писк, в попытке донести до юноши то, что ему эти действия не приносят особого удовольствия. Юноша же был непоколебим — закончив с растяжкой, он приставил к заду член. Войти резко не удалось. Размеры того не позволяли. К тому же, попытки проникновения приносили весьма неприятную боль жертве, которая уже норовила подняться с колен. — Блять. Я не давал права тебе двигаться, — король уже не мог подавить нарастающую ярость. Эмоции взяли своё. Снова только раздражение и никакого наслаждения от власти над этим мусором. Стоит ли оно того? Хорошие деньки прошли. Что раньше забавляло теперь — наскучило. Неужели, насилие и страдания могут надоесть? Блондин на миг замер в нерешительности. А затем снова попытался резко войти в бедного мальчишку. Послышался вскрик — вышло. — Плевать. Сегодня я закончу с тем, что начал, — пробубнил себе под нос Рори. Он быстро набрал темп, стараясь делать глубокие толчки, чтобы Алан хорошенько прочувствувал его в себе. Крики нарастали, но вместо того, чтобы заткнуть кричащего, король поймал того за волосы и дёрнул на себя. Сердце бешено билось от злости, член был испачкан в крови из порванного ануса. Уже на пределе, издав финальный стон, садист кончил в задницу глупого мальчишки… И перерезал ему глотку. С веским недовольством он откинул гребешок и ещё раз пнул в живот Каллена, от чего тот кашлянул кровью и упал замертво. Король, всё ещё замызганный кровью и спермой, откинулся на кровать, размышляя о чём-то своём. Он небрежно бросил всего одну фразу: — Лишь разочарование.

***

Юный король сидел в тронной зале и допивал свой четвёртый кубок крепкого красного вина. Он напился вдребезги и теперь еле выговаривая слова, пытался излить свои недовольства страже. Именно пытался, ведь никто из присутствующих не смог понять и половины жалоб Его Высочества. Ходом шёл уже пятый кубок, как в залу вошла миссис Ровенна — фрейлина госпожи Гэбриелл. — Ваше Высочество, извините, что отвлекаю Вас во время сего пира, но я с печальными новостями, — девушка имела бледноватый оттенок лица, совсем ей не присущий. — Ч-Что слу-училось, мисси-ис.? — королю приходилось прикладывать много усилий, чтобы держаться и не отключиться во время их разговора. — Госпожа… Госпожа Гэбриелл заразилась, — не в силах удерживать подступившие к горлу слёзы, девушка прикрыла лицо своими маленькими бледными ладошками и дала волю чувствам. Рори приподнялся со своего трона и шагнул в сторону миссис, но второй шаг был слегка неудачен, в результате чего Его Высочество не устоял на ногах и грохнулся на пол. Стража тут же спохватилась, подняла короля, который уже спал крепким пьяным сном.

***

Тем временем у городской стражи возникали неполадки с местными жителями. С окраины города приходило всё больше жалоб о странной заразе, вызывающей чёрные волдыри, о мучительных смертях всех, кого навестила неизвестная прежде болезнь. Рыцари могли только раскидываться пустыми обещаниями, что всё наладится, пока сами метушились в панике. Они старались разгонять недовольные толпы бедных мещан, но кое-кто это делал уже без старательности. Ходили слухи, что начальство и вовсе игнорировало эти все недовольства: «Дохнут, так дохнут — меньше голодных ртов. Нечего устраивать панику из-за пары трупов бедняков». Часть людей, что не удалось разогнать, толклась возле старого храма. Там собирались местные бродяги, дабы хором помолиться и часами вымаливать прощения за все грехи человечества. Среди всего этого находились смельчаки, которые при каждом собрании подбуривали толпу к бунту, заколоту, народному перевороту. И если сначала они не располагали к себе людей, то уже через несколько дней проповеди о необходимости перемен находили своих поклонников, с каждым разом всё сильнее расширяя круг заинтересованных. И в то же время слухи, что доходили до дверей замка, назывались пустыми сплетнями и попыткой запугать честных крестьян. На застольях аристократам больше по нраву было обсуждать богатые семьи/союзы, или что прячется под юбкой у кухарки из восточного крыла, нежели сомнительную болезнь, что затрагивает лишь нищих. О странной смерти дворянина на коронации все боялись упоминать, так как большая часть замка верила в существовании зла — ведьмы, что прокляла ненасытного и похотливого вельможу за все его пороки.