32. Когда чужая жизнь дороже
11 декабря 2017 г., 23:06
— Кэролайн, прошу тебя! — Свитс несся по коридору за прокурором и, несмотря на то, что женщина была ниже парня и полнее, передвигалась она довольно быстро для того, чтобы психолог едва поспевал за ней.
— Нет, дорогуша, — мисс Джулиан была зла и непреклонна. — Из-за этих ваших скрытных действий я теперь ничего не могу сделать, — она резко повернулась и Лэнс едва не вписался в нее со всего ходу. — Какого черта вам нужно было укрывать опаснейшего убийцу в истории американской, да и что скрывать, любой другой страны, при этом не только не предупредив об этом меня, но и… — она всплеснула руками и снова направилась тем путем, которым следовала.
— Ну, Кэролайн! — Свитс не терял надежды.
Женщина вновь повернулась и напоролась на такую невинную улыбку и жалобный взгляд, что сдержаться не было сил.
— Доктор Свитс, — она вздохнула. — Я говорила с Джонсом, но он отказался как-либо комментировать свои действия, и намекнул на то, что, если мы продолжим настаивать, он доложит, что все вы, вопреки инструкциям, держали Пеланта у себя в лаборатории, не подписав соответствующие документы и не следуя протоколу… Теперь это его дело и я ничего не могу поделать. Только если вы не придумаете достаточно веские причины, или что вы там можете сделать… чтобы я могла на него надавить! В ином случае, своей карьерой ради убийцы я жертвовать не намерена.
Лэнс остался стоять посреди коридора, глядя вслед суровому прокурору. Свитс тяжело вздохнул. Он, конечно, мог и сам бы пошуршать там-сям, но его ещё не восстановили в должности, по большей части по его инициативе. А вдруг сыворотка от его недуга не будет найдена? И что? Снова в мертвецы записывать? Ну нет уж.
Психолог развернулся в обратном направлении. Хорошо еще, что бродить по бюро ему было, по старой дружбе со всеми тут, разрешено.
А пока он рассекал по коридору, пытаясь вернуться в общий офис, все бывшие коллеги шли навстречу ему. На лицах людей была тревога.
- Что происходит? - попытался выяснить он ситуацию, когда был подхвачен общей волной.
- Угроза терракта. В здании человек с бомбой, - было ему ответом, после чего Лэнс уже не задавал вопросов, пытаясь пробиться обратно в поисках Бута, который, вскоре, увидев, кто прет против движения, пробрался сквозь толпу к другу и развернул его обратно.
- Ты что, самоубийца? - возмутился агент и они дружно направились в сторону экстренной эвакуации.
***
Здание ФБР. Вот оно — серое некрасивое достояние архитектурного несовершенства. Как внешне, так и внутренне. Девушка на минуту остановилась в нескольких метрах перед входом, подняв голову вверх и считая глазами бесконечные ряды окон. Выражение её лица было сосредоточенным и напряженным. Закрыв глаза, она прекратила счёт окон и начала вести какой-то иной, известный сейчас разве что только ей. Голубые глаза открылись, и она сделала первый шаг ко входу. Поступь её была тяжелой, будто наполненной неприятным предвкушением. Красно-рыжие волосы хлестанули по щекам от порыва ветра, и она вздрогнула от этого ощущения, как от чего-то давно забытого. Мотнув головой, она отогнала воспоминания и, положив ладонь на холодный металл ручки двери, потянула ту на себя, открывая вход в недра ненавистного здания. — Вы к кому? — почти тут же остановил ее голос мужчины. Как положено, на входе грузной кучей расположился оплывший жиром хозяин маленькой каморки рядом с турникетом. — Я к агенту Буту, — бросила она, не желая даже удостаивать взглядом этого «мелкого» человечка. Мужчина внимательно посмотрел на неё, подмечая приметные маркеры тревожности в позе, выражении лица и в поведении посетительницы. Каким бы внешне не казался этот человек, а за годы своей работы здесь научился отделять хорошее от плохого. — Подождите, пожалуйста, я сейчас сообщу агенту, что к нему визитёр… На этот раз пронзительный взгляд небесной лазури уставился прямо в маленькие заплывшие глазенки охранника. Взгляд ядовитой змеи, готовый отравить не тело, но душу, одним легким касанием этого металлического блеска. Мужчина отвернулся, не желая больше смотреть на странную и даже страшную гостью. Быстро и шепотом продиктовав код тревоги в трубку, он прослушал ответ и, кивнув, положил трубку обратно. — Агент сказал, что сейчас спустится и встретит вас, — постарался сказать он как можно доброжелательнее. Девушка глубоко вздохнула и подняла вверх руку, демонстрируя устройство с кнопкой, которую зажимала большим пальцем. Глаза мужчины от неожиданности и испуга собственных оправдавшихся предположений, расширились, он понял её без слов. На такой случай у него был четкий регламент, загвоздка была лишь в том, что такое было с ним впервые. И, нетрудно было понять его действия в данном случае, когда он испуганно вжал в панель кнопку открытия турникета, и дрожащей рукой указал на лифт. Он понимал, чем ему это грозит, но жить хотелось сильнее. Поэтому, как только девушка хмыкнула и прошла вперед, охранник трясущимися руками сначала полез в свою сумку, игнорируя моргания красной кнопки беззвучного вызова на рабочем телефоне, за лекарством. Но, не успев найти его, почувствовал сильнейшее головокружение и, пытаясь водрузиться на стул, уселся мимо; ударившись головой о сиденье, он почти мгновенно потерял сознание. В данном случае, о своей дальнейшей судьбе доблестной службы в ФБР ему уже думать не пришлось бы, поскольку обнаруженный несколько недель назад тромбоз головного мозга сейчас свершил свое темное дело, отправляя носителя в последний сон. Мэри предпочла воспользоваться лифтом, поскольку понимала, что всё здание уже готово к встрече с ней, тем более на лестницах и в коридорах. Поэтому, она избрала один из самых триумфальных способов появления. Двери откроются, и её встретят, конечно же, с почетом и в торжественной тишине. Она вошла в металлическую кабину, оснащенную перилами и зеркалом, от которого она тут же отвернулась, не желая сейчас лицезреть тревогу и страх на своем лице, и нажала кнопку нужного этажа. Лоб ее покрывала испарина, руки дрожали, а сердце готово было бежать из грудной клетки. Но нет, дело надо закончить. Она хотела облокотиться на стену, чтобы хоть немного расслабиться, но лифт уже прибыл и двери разъехались в стороны. Наивно было ожидать, что ее будут встречать цветами и фейерверками, скорее, второе подготовила для собравшихся она сама. Короткий рваный вдох покинул ее легкие и… игра началась. — Привет мальчики, — она вышла из лифта, сделала несколько шагов вперед и остановилась, рассматривая людей в спецодежде, с обращенным на нее оружием. — Как думаете, стоит ли направлять огнесстрелы на человека, который, будучи столь милым, принес вам в дар небольшой взрывоопасный предмет? Она ярко улыбалась, вынужденная играть роль полоумной стервы. А у самой внутри бушевал ядреный коктейль из страха, ненависти к тем, из-за кого она тут оказалась, и боли… Навстречу ей осторожно вышел незнакомый мужчина, руки его были немного подняты, демонстрируя, что он безоружный. Переговорщик, сразу поняла она. Только договариваться тут не о чем. Она, даже не посмотрев на него, бросила взгляд тому за спину, обнаружив за стеклянными перегородками пустующие места. Ясно — всех успели эвакуировать, оставив только профессионалов. — Здравствуйте, мисс Толь, — вежливо поздоровался он. И уже даже знал, кто она. — Меня зовут… — Мне плевать, — зло перебила она, резко переводя взгляд на мужчину. — Я буду говорить только с агентом Бутом. Переговорщик сжал челюсть и нахмурился. — Могу я узнать… — снова попытался он, но опять оказался перебит. — Или Бут, или всё тут взлетит на воздух, — она продемонстрировала механизм, на кнопке которого покоился её палец. Покоился, потому что побелел настолько, что впору хоронить. Казалось, что кровь уже никогда не вернётся в этот орган. — Не советую тянуть. Мои нервы на пределе. Она не шутила. Ей хотелось скорее покончить с этим. Ей казалось, что от этого яркого коктейля негативных эмоций и ощущений у нее кружится голова, а к горлу подступает тошнота. — Хорошо, хорошо, — поспешно успокоил ее собеседник, — сейчас… — Я Бут, — послышался новый голос из-за спины мужчины и, обходя незадачливого коллегу, федерал вышел вперед. — Хорошо, — голос девушки стал ледяным, кажется, она даже немного с облегчением вздохнула. — Приведите сюда Кристофера Пеланта. Бут обернулся к переговорщику, но тот лишь пожал плечами. Сили поднял уверенный взгляд на террористку. — Мы не знаем, где он. — Мне плевать, — бросила она, — я знаю, что он в этом здании. И у вас есть только десять минут, чтобы он сейчас оказался прямо передо мной. Она чувствовала, что ее нервы натягиваются, истончаются, но еще пока не рвутся, хотя, наверное, даже с десятью минутами она поторопилась. Как бы ее хватило на это время. Агент еще несколько секунд смотрел на девушку, прежде чем, как ни в чем не бывало повернуться к ней спиной, доставая из кармана мобильный телефон. Он стремительно углубился в недра этажа. Его фигура лишь иногда показывалась между стеллажами. Он о чем-то напряженно говорил в трубу, часто повышая голос. Переговорщик же остался на своем месте, но больше заговорить с Мэри не пытался, давая ей понять, что уважает ее условия. А как еще стоило поступать с ненормальной девицей, которая четко озвучивает свои требования и угрожает разнести половину здания со всеми находящимися в пределах доступности взрыва?! Террористка то и дело бросала недовольный взгляд на часы. Время шло, а ее условие продолжало висеть в воздухе и не исполняться. Она уже собиралась возмутиться, но Бут вовремя вернулся. — Его приведут, — сказал он со странной смесью эмоций в голосе. Но, как бы то ни было, звучал он весьма профессионально и собрано. — Только есть нюанс. Мэри вопросительно подняла бровь. В любом деле могли быть накладки. — Его не смогут доставить сюда, на этаж, он будет ждать на улице. Девушка пожевала губу. По сути, ей было плевать, десять человек погибнет, или сто. Лично ей нужно было спасти одного единственного… — Мне всё равно, — она нервно пожала плечами. — Учтите только, господа, стоит только моему пальцу отпустить кнопку, как всё вокруг меня в районе… — она осеклась, — в общем, я несу с собой смерть и разрушения, — Мэри тревожно улыбнулась. — И ваши вот эти штучки, типа снайперов на крыше, или что вы там любите делать, не пройдут. Палец, кнопка, бум. На последнем слове переговорщик слегка вздрогнул, а агент только кивнул и, держа руки на виду, медленно направился в ее сторону. Мэри отступила, пропуская мужчину к лифту. Оружия спецназовцев всё еще были направлены на нее, но уже с меньшим энтузиазмом.***
Свитс как ошпаренный несся по лестнице, перепрыгивая едва ли не целый пролет, чтобы успеть скорее. Бут сейчас находился в заложниках у этой ненормальной девицы. Одному богу (сейчас он бы даже продекламировал патерностер, несмотря на то, что верующим его нельзя было назвать даже с натяжкой, но… чем черт не шутит?) было известно, что она вздумает сделать. Вот и черный выход. Психолог со всего разбегу врезался в дверь, открывая её. Он чувствовал себя не слишком хорошо, вероятно, это адреналин, смешиваясь с отравой в его крови, давал такой побочный эффект. Длительное количество часов без сна тоже так просто отбрасывать не стоило. Голова кружилась, перед глазами плыло, но он отчаянно и упрямо (упёрто) старался максимально быстро обогнуть здание, ну, или на крайний случай, найти иной проход, пусть даже сквозь камень. Когда, наконец, выход из ситуации был найден (к счастью, Свитсу не пришлось пробивать головой туннель сквозь здание), психолог выскочил на почти опустевшую улицу, оцепленную редким кольцом из федералов и спецназовцев. Несколько заблудших гражданских никак не хотели покидать опасное место, пытаясь заснять всё на видео, но, вскоре и они были окончательно оттеснены и вывезены прочь. В центре оцепленной зоны улицы стояли Мэри и Бут, который, слабо жестикулируя руками, что-то пытался донести до девушки, а та лишь стояла словно бронзовая статуя и молчала. В какой-то момент она подняла одну руку с чем-то зажатым в ней, и агент сразу же замолчал, застыв на своем месте. Свитс бросился вперед, но почти мгновенно был остановлен двумя агентами, которых он знал в лицо, но имен, к сожалению, или к счастью, не помнил. — Доктор Свитс, — сказал ему один из мужчин, крепко удерживая за плечо. — Вам туда нельзя. Это опасно. У девушки взрывчатка. — Но там Бут, — возмутился Лэнс, чувствуя, как его внутренности скручиваются в узел от предчувствия неизбежного. Ноги Лэнса дрожали, и психолог медленно опустился на колени, освобождаясь от хватки агента. Голова уже почти не кружилась, но боль не заставила себя долго ждать. Свитс с силой прижал руки к вискам. — Мне нужно туда, — слабо повторил он. — Вам нужен доктор, — наклоняясь к нему, сказал агент. — Я сам доктор, — огрызнулся Лэнс и краем глаза уловил какое-то движение. Он резко повернул голову к помехе и увидел троих мужчин, держащих одного, еле передвигающего ноги. Руки Свитса от висков переместились ко рту. Даже с такого расстояния было видно, что этот третий еле стоит на ногах и, судя по всему, прежде чем он оказался тут, был сильно избит, или еще что похуже… Головы всех так же повернулись к этой тройке, а Мэри, вскинув свободную руку, поманила их к себе, что-то весело крикнув. Свитс в этот момент внимательно смотрел на нее и заметил нехарактерное дрожание руки, такое легкое, почти что естественное, но… — Мне нужно к ним, — сказал Лэнс, пытаясь подняться, но тут же снова был схвачен за руки. — Мы не можем вам этого позволить, — стандартный раздражающий ответ. Тогда… — Мне нужно к ним! — Свитс кричал, зная, что эта его выходка возымеет нужный эффект. Все, кто мог слышать его, тут же уставились на психолога, в том числе и те, чье внимание он привлекал намеренно. Мэри тут же повернулась к Буту и что-то сказала ему. Агент опустил голову и некоторое время рассматривал асфальт у своих ног, прежде чем достать мобильник. Вскоре трель в кармане Лэнсовой куртки возвестила о входящем вызове. Психолог, вырвав одну руку из крепкой хватки федерала, полез за аппаратом. — Бут, — выдохнул он в трубку. — Ты идиот, — грубый напряженный голос Бута пылал яростью. — Что ты творишь? — Я должен быть рядом, я… — Свитс не знал, как сказать. — Поздравляю, — раздражение и завуалированная паника сквозили в каждом звуке. — А теперь подними руки, чтобы их было видно и медленно… Лэнс уже не слушал (он знал стандарты). Вырвав вторую руку, он зло глянул на удерживающего его агента и, следуя недослушанной инструкции друга, двинулся вперед. Пеланта подвели к Мэри и Буту раньше, чем психолог достиг центра. Едва стоящее на ногах тело Кристофера сгрузили на плечи агента, который такой перспективе был мало что не рад. — Ну вот, все и в сборе, — сказала девушка и тяжело вздохнула. Она добилась своего, но почему же тогда в ее голосе не было той присущей её ситуации страсти и удовольствия? — Даже больше, чем я просила. — Мэри, — уже подойдя, осторожно обратился к ней Лэнс под негодующий взгляд друга. — Заткнись, — зашипел Бут, но Свитс проигнорировал его. — Если я спрошу тебя… — психолог смотрел ей в глаза, прося девушку о том, чтобы продолжить свою фразу. — Что? — ответ оказался почти что дружелюбным. — Почему ты согласилась? Свитс старался не смотреть ни на друга, ни на убийцу, придерживаемого им, но периферическое зрение все равно подкинуло картину удивления, отразившуюся на лице агента. Пелант же был настолько избит, что какое-либо проявление эмоций на его лице сложно было интерпретировать. — Не понимаю, о чем ты, — голос Мэри дрогнул и это было как раз тем самым, чего ждал Лэнс. — Ты же здесь не по своей воле. Она не ответила, лишь зло посмотрела на него. Ветер трепал всполохи ее огненных волос. Из груди вырывались рваные вздохи. Человек, который шел на смерть не станет вести себя как пленник. — Кто заставил тебя это сделать? — не унимался Лэнс. — Заткнитесь, доктор Свитс, — наконец сказала она. — Всё закончится сейчас. Закрыв глаза, она развела руки в стороны и… Едва заметное движение… Пелант отталкивает агента к девушке (и откуда в этом полуживом теле взялось столько сил?) и кидается к Лэнсу. Боль на лице Мэри… Крик Бута, закрывающего своим телом друга, и, так уж вышло, врага… Глаза Свитса уловили яркую вспышку и звук, похожий на стон, или крик, взрыв, рвущий его барабанные перепонки… И нестерпимый жар там, где он не был прикрыт чужим телом. А потом удар и темнота...
