Эстелла

      За три дня до встречи с Октавианом что-то пошло не так. Вечером после работы мы с Эмилем договорились созвониться и встретиться в баре недалеко от его дома. Я пришёл в обозначенное место, а вот Эмиль не пришёл. Более того, он не отвечал ни на текстовые сообщения, ни на звонки. Это было особенно удивительно, учитывая, что мы полчаса назад подтвердили, что всё в силе и что оба будем вовремя. Ещё более удивительно, что он говорил, что у него выходной и он сидит дома.       Разумеется, я сразу же запереживал, ведь без него плакали и мои деньги, и мой родий. Кидалово с его стороны? Вряд ли, ведь номер контейнера я ему не говорил. Я решил, что нет смысла тратить время на волнение с бредовыми гипотезами и пошёл к нему домой.       Но перед тем, как зайти к Эмилю домой, не помешало бы рассказать пару слов об Астрид.       Астрид — супруга-мать Эмиля. Всё время, что её знаю, я ни разу не был с ней в хоть сколько-нибудь нормальных отношениях. Справедливости ради стоит отметить, что я никогда не любил таких женщин, как она. Астрид имела какую-то редкую мутацию, которая позволяла проходить ускоренные метаморфозы. Сменить рисунок на лице, изменить фактуру кожи — для неё дело трёх-четырёх дней, причём без использования какого-либо ускорителя типа акридомоксина. Изменить форму лица, удлинить или укоротить пальцы, стать выше или, наоборот, уменьшить свой рост — вопросы лишь количества употребляемой ей пищи. Если я не виделся с Астрид более двух недель назад, то я уже был не уверен, узнаю ли её при встрече на улице.       А ещё вымораживал показной женский шовинизм и мерзкая манера с напоминать о превосходстве женского пола над мужским при любом малейшем поводе. Для таких как она, мужчины это просто инструмент получения удовольствия, такие особенно любят поглощать мужчин. При общении с ней всегда проскакивает эта специфическая озабоченность и неутомимое желание поглотить, а ещё эта выбешиваюшая привычка использовать слова “сожрать” или “скушать”, подразумевая под ними процесс слияния.       Один раз, не заметив Астрид рядом, я грубо выразился про неё, точнее, про таких женщин таких как она. Разругались, конечно, мы очень сильно. Какой-то период мы были с ней на ножах, потом вроде бы притёрлись. Ну как притёрлись, перестали открыто ненавидеть друг друга и даже общались односложными фразами в духе: “как дела?” — ”нормально”.       Не успел я позвонить в дверь квартиры Эмиля, как мне открыл дверь их домашний андроид.       — Эмиль дома? — сразу же спросил я.       — Хозяин дома, но вы с ним не сможете поговорить.       — Почему это?       — Его поглотила Астрид.       — Передай своему хозяину, что это плохая шутка.       Андроид сказал, что-то похожее на “можете убедиться сами”, но я, не дав роботу договорить, оттолкнул его и вошёл в квартиру.       — Кто там пришёл? Я тут… — послышался томный голос Астрид откуда-то из комнат.       Я пошёл на её голос в спальню. На полу лежал обезглавленый Эмиль, а на кровати его супруга, бутон слияния которой уже сомкнулся, впитав мужскую голову в себя.       Проклятье!       Сама Астрид лежала расслабленно, медленно шевеля ногами и руками. Лицо её выражало спокойствие и умиротворение. Классно, наверно, ей сейчас. Дорвалась! Получила своё и теперь наслаждается. Женщины могут кайфовать до трёх часов после поглощения, а такая как Астрид ещё больше       Кожа у Астрид была голубого цвета, темнее у конечностей и светлее ближе к голове. Всегда изящные и стройные ступни у неё практически никогда не менялись и всегда были видоизменены под её любимую обувь. На удивление подвижные “монолитные“ ступни со сросшимися пальцами без ногтей казались изящными, аккуратными и с правильным приятным контуром. Не каждая женщина может сделать себе нормальные ноги и ступни, ведь эта часть тела почти намного чаще испытывает нагрузку и видоизменение её в нужную сторону требует особых усилий.       На груди у Астрид было какое-то подобие сросшейся женской груди как у древних женщин, от которой вверх росли четыре толстых щупальца. Одна пара поднималась вверх и могла бы дотянуться до затылка и даже дальше. Вторая пара тянулась в стороны вдоль плеч. Сейчас щупальца двигались сами по себе, как будто живя своей жизнью, ещё бы пара дней и она смогла бы их контролировать. Ну что ж, она поглотила Эмиля и останется такой до конца его вынашивания. При всей неприязни к Астрид, вынужден признать, сейчас она миленькая.       — Оу, Джеллерт, это ты, — сказала она слегка приоткрыв глаза, — а я думала, что чистильщики уже пришли. Ты это… извини… Эмиль уже того… во мне… — и медленно погладила свой цветок поглощения. — Ох… как классно…       Эмиль много раз рассказывал, какие у Астрид особенно сильные феромоны. “Чёрт побери, они пробирают до мозга костей!”, именно так он и говорил, причём говорил с особым упоением и гордясь тем, какую он классную женщину нашёл. Конечно же, в пылу страсти она не выдержала и раскрыла цветок, а Эмиль, в тот момент скорее всего находившийся под либиоксом, тоже не выдержал и начал путь к перерождению. Даже сейчас воздух в комнате пропитан этим пленительным ароматом, вдыхая который, самому хочется внутрь Астрид. К сожалению, поздно, место уже занято.       Эх, завидую, Эмиль сбросил груз бытия и начал путь к перерождению. Вне всякого сомнения, это знаменательное событие. В этих случаях полагается поздравить женщину или купить ей специальный лиариновый торт. Это специальный вид вкусных и не менее питательных тортов, особенно полезных для свежезабеременевшего женского организма, так сказать квинтессенция приятного и полезного. И цена у них, разумеется, тоже на уровне. Поглощённому от торта, конечно, ни жарко, ни холодно, но женщина, если она умеет общаться с вынашиваемым, передаст ему привет и расскажет о подарке. Знаю по себе, что мужчина, находясь внутри, в изменённой реальности и с изменённым восприятием событий, будет этому очень рад. Для близких друзей и даже просто знакомых покупка лиаринового торта считается чуть ли не правилом хорошего тона. Не подарить торт поглощённому другу - всё равно, что плюнуть ему в лицо.       Увидев Астрид и обезглавленного Эмиля, я, конечно же, ни о чём подобном и не думал, а только грязно выругался, что не могло не испортить настроение Астрид, ведь в таких случаях женщина не ожидает ничего кроме поздравлений и прочих приятных слов.       — Ну что ж, я ожидала от тебя подобного, — ответила она, слегка скривив лицо. — Отстань, не порть кайф.       Это же Эмиль! Вот что-то обязательно должно пойти не так!       Сейчас разговаривать с Астрид нет смысла. Вернусь, когда она будет вменяемой.       Дома я много психовал, вёл себя резко, дёргано и нервно, из-за чего у нас со Скарлетт было несколько словесных перепалок и мы чуть не разругались из-за какой-то чуши.       — Какой самый крайний срок для передачи номера контейнера Октавиану? — спросила супруга.       — Ещё три дня до отплытия судна. Потом ещё одиннадцать суток. В сумме две недели.       — Общаться с Эмилем она сможет послезавтра и обо всём узнает. Останется двенадцать суток. Время есть. Сходи через три дня попробуй сначала по хорошему: скажи про дело Эмиля, что в её же интересах, чтобы его проект пришёл к успеху и всякое такое. Если что, уменьши свою долю в пользу Эмиля или Астрид.       — Ну да, выбора нет, придётся договариваться, — подытожил я.       — Ты, кстати, купил ей лиариновый торт?       — Нет.       — Ну и дурак! Давай бегом купи и принеси ей торт. Ну, чего тупишь? Давай бегом.       Да, Скарлетт была права, надо подарить торт, иначе договориться с Астрид будет вообще невозможно. Когда я заехал к ней с тортом, она уже отошла от кайфа и была в адеквате. Я извинился за свою грубость, Астрид со скрипом простила. Конечно же, я понимал, что за сдержанным и спокойным поведением скрывалась искренняя злоба ко мне, тем не менее, во мне поселилась надежда на успешный исход сделки с родием.       Следующие два дня мы со Скарлетт обдумывали дальнейший план действий. Что предложить Астрид, чтобы она согласилась, но при этом не переплатить? Как вести торг? С какой цены начать и какая цена максимально приемлемая в такой ситуации? Какие правильное слова и доводы использовать, чтобы склонить Астрид к сотрудничеству? Ситуация сложная, ставки большие, одно неверное слово, один неверный жест и всё потеряно.       Нужно иметь большой опыт перерождения мужчин, чтобы выуживать из поглощённого то, что он не хочет говорить. Не каждая в таком возрасте способна это делать. Но, я уверен, такая хваткая и дерзкая, как Астрид, способа вытащить из Эмиля самые важные и ценные тайны. Когда ты внутри, для тебя внешний мир кажется каким-то ненастоящим, каким-то несерьёзным, и та, которая тебя поглотила, кажется источником истинного, самого настоящего знания.       С другой стороны, стал бы Эмиль скрывать от неё это дело? Если бы она его не поглотила, то, конечно, он не сказал бы ей ничего, предприятие ведь не совсем легальное, и незачем впутывать в него свою супругу-мать. Меньше знаешь, крепче спишь. А теперь, после поглощения, конечно же Эмиль не станет скрывать от неё что-либо. Астрид, в свою очередь, конечно же скажет ему, что завершит начатое и купит нужное для начала стартапа. Скорее всего, она и сдержит своё слово, вот только полагающиеся мне деньги она заберёт себе, а потом я уже ничего не смогу доказать. Это логичный ход любого, кто хотел бы подгадить своему врагу, и самый худший для меня сценарий. Но, стоп! Местонахождение родия знаю только я, и без меня Астрид всё равно ничего не получит!

***

      Итак, спустя три дня после поглощения Эмиля я пришёл к гости к Астрид. Дверь открыла она сама, взгляд у неё был уже совсем другой: флегматичный, без эмоций, более деловой и с полным пониманием ситуации. Да, она всё выяснила у Эмиля и ждала меня.       Астрид позвала на кухню, угостила чаем и вкусным печеньем. Это было нечто нелепое: мы обменялись дежурными приветствиями, фразами и вопросами про самочувствие и как там внутри поживает Эмиль, потом я, молча и не торопясь, пил чай, не зная как приступить к обсуждению искомого вопроса. Сама Астрид сидела расслабленно и вела себя спокойно, из-за чего мне в какой-то момент показалось, что она не в курсе дел своего мужа. Щупальца, растущие из груди как будто спали и практически не двигались. Лепестки её бутона слияния уже срослись: Эмиль в ней сидит надёжно и никуда не денется. Иногда она невзначай поглаживала свой живот, наслаждаясь тем, что кожа полностью срослась. Я знаю, это успокаивает женщин: погладить свежесросшийся бутон слияния, снять зуд, в очередной раз осознать, что внутри тебя мужчина, который встал на путь обновления тела, осознать, что ты даришь ему новую жизнь, осознать свою созидательную роль. При этом каждая женщина знает, что это неимоверно сексуально, ведь каждый мужчина, хочет оказаться внутри.       Потом я решил не церемониться и сразу перешёл к делу:       — Слушай, Астрид, проект Эмиля имеет высокие шансы на успех. Это не какая-то глупая авантюра, какие у него были раньше, это реальный проект, чем раньше он наладит производство, тем выше вероятность успеха.       Астрид многозначительно посмотрела мне в глаза, но промолчала. Я продолжил:       — Тебе даже не надо ничего делать, я сам переведу деньги куда надо и оформлю заказы на нужное сырьё. Я читал про него, оно не портится. Как раз к тому времени,как Эмиль обретёт дееспособность, ему поставят всё необходимое сырьё и оборудование.       — Нет, мне это не интересно, — холодно ответила Астрид.       — Да не может быть такого! Как это тебе не интересно?       — А какая моя выгода с этого? Тем более все эти дела с родием незаконны, есть риск сесть на пару десятков лет с запретом на поглощение ещё на столько же. Эмиль твой соучастник, а он во мне, я единственный посредник для общения с ним, значит я тоже соучастник.       — У тебя тут прямая выгода, — усмехнулся я, — твой муж разбогатеет.       — А вместе с ним разбогатеешь и ты!       — Хм, я понял. Ты хочешь прибрать всё к себе. Но ты всё равно не сможешь получить деньги потому как только я знаю, где находится родий!       — А мне и не нужны деньги, — сказала Астрид, равнодушно усмехнувшись. — Главное ты потеряешь свои!       — Эмиль не простит тебе, что ты загубила его проект и вложения.       — И не надо прощать. Он мне уже надоел. Как только он получит дееспособность сразу же разведусь с ним. А насчёт стартапа… я думаю, он переживёт, тем более особо ничего не теряет. Сам возьмёт кредит и начнёт своё сраное дело. А вот ты… ты потеряешь много…       — Он ведь любит тебя. Сейчас там наверно думает, что ты сделаешь его дела, — обвиняющим тоном заговорил я, пытаясь вызывать у Астрид чувство вины.       — Пфф! — громко перебила она. — Когда вы внутри, вы всегда любите нас. Боготворите. Да и вряд ли он вспомнит про свой стартап, если я ему не напомню. А если и вспомнит, то быстро забудет. Да чего я тебе объясняю, ты и сам это знаешь.       Я вдруг понял, что фактически проиграл. Плакал и мой родий, и деньги. Мой овладели и неимоверная грусть, и злоба, и наверно даже жалость к себе, что уже ничего не могу сделать. Ну кое-что я могу сделать: избить её и принудить к сотрудничеству, но потом мне я гарантированно получу несколько лет раннего аноримоса. Я успокоился и решил, что если проигрывать, то достойно.       — Предлагаю лично тебе тридцать процентов от цены родия,       — Нет, не хочу.       — Почему? — удивился я.       — Если я соглашусь, ты всё равно добьёшься своего. Плюс, согласиться на твоё предложение, значит довериться тебе. А если я в жизни и доверилась бы кому-нибудь, то тебе в последнюю очередь. Доверюсь тебе, значит буду у тебя на крючке, а ты потом точно сможешь забрать своё.       Мерзкая женщина! Привыкла, что только ей доверяют, а она никому.       Я вскипел, резко встал из-за стола, прошёл к окну и попытался успокоиться, глядя на облака и сквер с красивыми клумбами в центре.       — Никогда не любил таких женщин как ты! — всё-таки решил я высказать всё, что накопилось.       — Каких это?       — Ты постоянно видоизменяешься, постоянно не знаешь что тебе нужно, и главное, лишь бы поглотить кого-нибудь, как только отрастёт цветок поглощения.       — О, даа! — противно засмеялась Астрид. — А тебе нравятся такие прислужливые, как Скарлетт, которые видоизменяются, как хотят мужчины.       — Признайся, тебе доставляет удовольствие владеть поглощённым мужчиной.       — Ха-ха-ха! А какой женщине это не доставляет удовольствия?       — Да, это всем приятно, но такие как ты относятся к процессу перерождения, как забаве с игрушкой. Для вас мужчина не важен, для вас важно только собственное удовольствие.       Астрид закатила глаза.       — Пфф! И что? Долго ждал, чтобы высказаться? Ну вот высказался, теперь что будешь делать? Джеллерт, я бы тебя давно выгнала, но ты такой забавный, когда злой. — Она помолчала немного, после чего продолжила надменным тоном: — А ещё тебе пора перерождаться, кожа уже совсем грубая стала…       Мой разум наверно раскалился до красна, но Великая Вселенная помогла мне и я сдержался от резких движений и каких-либо опрометчивых поступков. Я посмотрел Астрид в глаза. Она ни капельки не боялась меня, хотя я легко мог бы справиться с ней: избить до неузнаваемости и переломать все кости. Высокомерная и спокойная с довольным видом поглаживала живот, а второй рукой взяла чашку чая и бесшумно сделала пару глотков. Четыре растущих из груди щупальца практически не двигались, только подчёркивая её спокойствие. Астрид оторвала взгляд от чашки и посмотрела на меня. Несколько секунд, пока она клала чашку обратно на стол, мы смотрели друг другу в глаза.       Я, так ничего и не сказав в ответ, бросился в сторону двери и ушёл, громко хлопнув дверью.       — Джеллерт, куда же ты? — успело донестись мне от Астрид перед закрытием двери.

***

      Помню, во время одного из прошлых перерождений Эмиля я зашёл на страницу Астрид в соцсетях. В первую очередь бросается в глаза, что у неё очень много фотографий себя, на каждой фотографии она была намного другая, по всем ним можно составить фильм, как она плавно видоизменяется. Но главная фишка её страницы - это тексты. У неё много постов о том, как проходит беременность, ещё она любит писать длинные тексты о том, как она кайфовала во время поглощения своего мужа. Справедливости ради стоит отметить, что Астрид мастер слова и могла бы стать известной писательницей, если бы не писала так пошло и грязно. Что меня больше всего удивило, что у текстовых постов очень много комментариев, репостов и меток “понравилось”. А ещё Астрид много пишет про женское сознание, вернее про их состояния.       У женщин помимо бодрствования и сна, есть ещё три состояния сознания. В одном из них они пребывают во время поглощения мужчины и несколько часов после него: масеральный транс или просто масераль. Ещё в одном состоянии они находятся для управления своей метаморфозой: метаморф-сон — полубессознательное состояние, в котором они пребывают большую часть обычного сна. Третье — это транс ксайгло, когда женщина играет с поглощённым в ксайгло. Конечно, ещё есть несколько граничных состояний сознания, когда, например, их лёгкие вырабатывают либиокс — он иногда называется либиотическим экстазом. Так вот, Астрид мастерски владеет всеми этими состояниями. На своей странице она много пишет про свои практики по контролю и более глубокому погружению в эти состояния, про получение максимального наслаждения в состоянии масерали и трансе ксайгло, ну и раздаёт советы другим женщинам, как добиться такого мастерства. Но по большей части, конечно же, рассказывает про себя и свои ощущения. При этом почему-то именно пишет текст, а не записывает видео. Фетиш у неё такой: писательство. Причём, как я уже сказал, пишет она в своей фирменной пошлой и тошнотворной манере, особенно при описании масерали и транса ксайгло.       Для Эмиля это может быть и приемлемо, я бы даже сказал, что ему нравится, но для меня это точно не приемлемо. Мужчина у Астрид всегда позиционируется как вещь и источник удовольствия, зато женщина — заведомо возвышенное существо, ведь именно у неё богатое сознание с множеством состояний, в которых она переживёт такой опыт, которые никогда не будет доступен мужчинам. Самое последнее, чего бы я хотел, так это общаться с такими как Астрид, но, к сожалению, так сложилось, что я попал в ситуацию, в которой она может испортить все мои планы. Не может испортить, а скорее всего испортит.       Вернулся домой я злой и нервный, Скарлетт лежала на кровати в спальне и смотрела фильм, я даже не поприветствовал её, громко топал и хлопал дверями, небрежно держа чайник, пролил чай мимо чашки и не вытер стол. Чай был холодный, я его залпом выпил, вернулся в спальню, плюхнулся на кровать и с максимально недовольным видом смотрел на экран телевизора, при этом даже не пытаясь вникнуть в происходящее в фильме.       Скарлетт, конечно же, поняла, что беседа с женой Эмиля прошла мягко говоря, не так, как я хотел. Включила красивый клип с расслабляющей музыкой, села на кресло и уехала на кухню. Вернулась эромисом, легла рядом, успокоила, погладила живот, я глотнул эромис, закрыл глаза. Когда эмоции утихли, я рассказал, как прошла встреча с Астрид, что плакали наши денежки и отдых Скарлетт на орбитальном курорте. Супруга-мать пыталась успокоить меня, что всё ерунда, что я потерял то, чем на самом деле и не владел, но я не унимался и продолжал обдумывать самые авантюрные и рискованные варианты решения проблемы.       — Надо идти ва-банк, другого варианта нет, — сказала Скарлетт. — Мы должны сказать ей, в каком контейнере находится родий, а потом проследить за ней. А когда точно станет известно, куда она направляется и к кому, ты просто перехватишь её в самый последний момент…       — И кто будет следить за ней? — перебил я супругу. — Надо будет днями и ночами наблюдать за выходом из её подъезда? А как мы узнаем, что она идёт к Октавиану? Если идёт в какую-то дорогую гостиницу или роскошную яхту, то точно Октавиан? А если какое-то людное место? Нет, Скарлетт, так не получится.       — Хм…Да, ты прав.       — Но это всё ерунда, потому что если мы просто сообщим ей нахождение контейнера с родием, она всё равно не поведется. Тем более, из-за хитрой схемы с лотереей и онлайн покер-румом, она посчитает, что мы запутываем её. Она будет думать, что есть подвох, даже если мы железно докажем, что обмана нет. Надо по-другому. Она должна быть уверена в том, что нет подвоха. Только в этом случае, она захочет забрать деньги себе.       — Поэтому ты должен проиграть и сдаться ей на милость.       — Я? Ей? Да никогда! — мгновенно возмутился я. — Это ва-банк в квадрате.       — Она должна быть уверена в том, что победила тебя и контролирует ситуацию. Надо сделать так, чтобы она получила рычаг давления тебя, после этого ты должен в качестве расплаты отдать ей весь родий.       — Что-то как-то совсем сложно…       — Ты должен как-то сильно насолить ей, отчего она захочет подать на тебя в суд, а ты предложишь ей родий, чтобы она не делала этого.       — Интересно, что же такого можно ей сделать?       — Отрежешь ей руку, — немного подумав, сказала Скарлетт.       — Руку? Она же вообще будет в бешенстве! Будет рвать и метать, захочет уничтожить меня.       — Ха! Нашёл из-за чего переживать. В любом случае, надо сделать такое, чтобы наказание было сопоставимо с ценой родия, — деловито начала рассуждать Скарлетт, — иначе всё будет слишком подозрительно и наиграно. Вариант с рукой — очень удобный. На такой женщине, как Астрид, руки и ноги отрастают как грибы после дождя, главное, питаться правильно. Отрастут, разумеется, после родов. Вроде и серьёзная травма, а долгосрочных последствий нет.       — Прямо как бальзам на душу… — сказал я мечтательно. — Даже такую, как Астрид, беременность лишает энергии и питательных веществ для метаморфозов.       — Что-то ты какой-то злобный сегодня. Ты не хотел бы, чтобы я также быстро видоизменялась?       — Не знаю… — пространно ответил я.       — Значит не хотел бы… А, вообще, я завидую Астрид…       — Ну это нормально и логично желать иметь такую скорость метаморфозов, как у Астрид, но ты же знаешь, что я её ненавижу не за это, а за характер и отношение к мужчинам.       — Ну так что? Ты согласен с моим планом?       — Надо подумать, а сейчас надо расслабиться, хотя бы на часик. Рискую-то я, а не ты.       — Ну подумаешь риск… — усмехнулась Скарлетт, — всего-то три-четыре года в раннем аноримосе…       — Тебе-то легко говорить.       Я отпил эромиса, откинулся на подушку, закрыл глаза. Скарлетт прибавила громкость музыки. План начал мне нравится. Сдаться на милость Астрид, чтобы потом обмануть. Впрочем, я фактически уже потерял свой родий и деньги, поэтому терять мне особо нечего. Правда есть другие риски: вдруг Астрид не поведётся? Или наоборот: вдруг правосудие просто так без доказательств встанет на сторону Астрид и я буду осужден? Да, такое бывает. Надо изучить судебную практику по этому вопросу.       — Есть другая проблема, — вдруг заговорила Скарлетт. — Даже если ты отрежешь ей руку, это не даст ей полноценный рычаг давления на тебя. Сейчас практика такая, что в таких случаях суд редко встаёт на сторону женщины, потому что бывали случаи, когда женщина сама отрезала себе руку, а потом подала в суд на мужчину, с которым хотела поквитаться. Я тебе рассказывала несколько лет назад про такие случаи.       — Да, припоминаю что-то подобное.       — Поэтому, надо чтобы у Астрид были железные доказательства. Только в этом случае она поведётся. Видеозапись, например. Но как?       — Эмиль мне рассказывал, что он специально поставил камеры у себя в прихожей и перед дверью, причём хранит все записи на внешнем сервере.       — И Астрид в курсе? И имеет доступ к серверу?       — Да, конечно, в курсе. Когда Эмиль в процессе перерождения, она имеет доступ к записям через его унитрон.       — Итак, ты пустишь ей пыль в глаза, поддашься, — начала рассуждать Скарлетт, — убедишь, что она тебя обыграла, пойдёте вместе к Октавиану, а потом в самый последний момент кинешь. Но что потом делать с записью? Астрид ведь потом точно подаст на тебя в суд за отрезанную руку? Надо будет ещё как-то сервер взломать и удалить записи.       — Надо только унитрон Эмиля, остальное дело нескольких кликов.       — Не только унитрон, но и разблокировать его как-то.       — Код разблокировки я знаю. Видел, как он разблокирует.       Я допил эромис. Залпом оставшуюся половину стакана. Мы обнялись, поцеловались, я помассировал Скарлетт либитор, вдохнул в ответ либиокса, а вместе с ним и порцию жгучего наслаждения.       Мой план был хорош, я гордился собой. Скарлетт гордилась мной.

***

      Дэдуо — довольно распространённый ритуал-наказание в женских школах-интернатах. Практикуется на позднем этапе после четырнадцати лет, когда они, как правило, уже умеют видоизменяться и отращивать потерянные конечности. С помощью дэдуо можно отплатить за провинность или оскорбление, а также отдать реальный денежный долг, разумеется, если согласен тот, кому должны. Во время дэдуо девушка отрезает себе руку или её часть, в зависимости от степени вины или размера долга.       Все женщины до примерно до двадцати двух лет живут в интернатах, по завершении которых обретают полные гражданские права. Мужчины тоже живут в школах-интернатах, но обретают полноценные права чуть раньше, так как они не рожают свою половую реверс-копию и у них нет обязательной процедуры подтверждения способности к перерождению. Женские школы-интернаты — заведения с довольно специфичной атмосферой, впрочем, как и мужские, но в мужских почти нет старых традиций. Всё потому что мальчиков учат и воспитывают мужчины и женщины, а девушек — только женщины. Усугубляется ситуация ещё и тем, что ротация педагогического состава в женских школах-интернатах очень медленная. И вообще, девушки до выпуска из школы очень мало вживую общаются с мужчинами.       Некоторые женщины практикуют дэдуо даже через двести лет после окончания школы. Более того, эта процедура не наказуема ни уголовно, ни административно, ведь женщина делает это добровольно. Впрочем, ритуал считается крайним проявлением ретроградства, да и просто уделом самых отбитых. Например, некоторые мужчины, среди которых и я, принципиально не общаются с женщинами, которые практиковали дэдуо после окончания школы.       Есть провинности и конфликты, которые решаются только через дэдуо. Иногда девушки держат пари, в котором дэдуо — это цена, которую платит проигравший. Есть и крайние случаи, когда отрезают обе руки, но это редко и как правило уже во взрослой жизни. Если у женщины четыре руки, как, например, у Эстеллы, то они платят отрезанием трёх рук: главное, чтобы осталась только одна рука. Вообще, это целый ритуал: наложение жгута, отрезание специальным лазерным ножом и нанесение специального воска для ускоренного заживления открытой раны. В школах, где нет доступа к лазерным инструментам, сначала ломают кость и потом отрезают руку. Обезболивающее и воск для ускоренного заживления, конечно же, предварительно добывается из местной аптечки, которая есть на каждом этаже в женских общежитиях.       Эмиль рассказывал, что Астрид никогда не была против дэдуо, и даже делала это несколько раз, правда это было очень давно. Несомненно, в её медицинской карточке есть записи о том, что у неё были травмы очень схожие с травмами от дэдуо. Соответственно, если отрезать ей руку и избавиться от доказательств, то любое её обвинение в мой адрес будет полностью лишено всякой убедительности. Правда, я не совсем уверен, простит ли мне Эмиль то, что я сделал с Астрид: лично, я бы жёстко отомстил тому, кто сделал больно поглотившей меня женщине. Но ладно, об этом буду думать потом, через шесть месяцев, когда Астрид родит его и вырастит его из состояния аноримоса.       Я купил лазерный нож, ремень для наложения жгута и воск для быстрого заживления открытых ран, который при контакте с кровью начинает срастаться с живыми тканями и твердеть. А ещё надо было как-то нейтрализовать андроида. Для этого я купил “Эмиблок” — штатное средство защиты от перепрограммированных андроидов. “Эмиблок” электромагнитным импульсом со специально подобранными параметрами временно “выключает” центральный процессор андроида. Причём важно, что другую технику о не затрагивает, ибо камера, про которую я по легенде не знаю, не должна выйти из строя.

***

      Мне повезло и всё сразу пошло по плану. Дверь открыла Астрид, андроид стоял где-то на кухне. Я сразу же нагло вошёл в квартиру, Астрид почему-то срегировала на это флегматично и вяло. Едва зайдя внутрь, сразу же захлопнул дверь. Астрид посмотрела на меня, на “Эмиблок” в портупее на груди, на сумку с наплечным ремнём и буркнула что-то вроде: “Куда это ты вырядился?”. В этом время в дверях кухни показался андроид, я молниеносно взял “Эмиблок”, направил на него и нажал на курок. Через секунду андроид выключился, превратившись в статую.       Астрид такое развитие событий не понравилось.       — Эй, ты что творишь? — рявкнула она.       — Принуждаю тебя к сотрудничеству! — максимально грозно ответил я.       Я схватил Астрид за правую руку и встал так, чтобы точно попасть в поле зрения скрытой камеры. Астрид знает про камеру и про зону, которую она снимает, но при этом Астрид не знает, что я знаю про камеру. Женщина начала дергаться, материться и биться изо всех сил, а я, обладая заведомо большей физической силой, спокойно вытащил жгут из сумки и накинул на её руку впритык к плечевому суставу. Закольцевать ремешок было трудно из-за сильного сопротивления Астрид, но в итоге с третьей попытки я всё-таки затянул его. Потом я вытащил из сумки “пистолетик” с тремя инъекциями обезболивающего и быстренько засадил их выше жгута с трёх сторон. Конечно же, Астрид поняла, что я хочу сделать, и потому начала сопротивляться уже совсем отчаянно: пиналась ногами и орала, что было мочи. Растущие из её груди щупальца, подхватили эмоции женщины и изо всех сил забились в разные стороны. Я вытащил лазерный нож, включил его, и, когда его края украсила красная линия, сказал:       — Уверена, что не хочешь сотрудничать?       Астрид не просто отказалась, да ещё и, рассхохотавшись, обматерила меня в самой грубой форме. Но именно этого я и ожидал. Всё по плану.       — Не хочешь по хорошему, будет по плохому! — сказала я и отрезал руку в паре сантиметров ниже жгута.       Между нами будто порвался канат и Астрид мгновенно попятилась назад, пока не уткнулась спиной в стену. В моей руке осталась её правая рука. Комнату наполнил запах горелой плоти.       На руке у запястья был унитрон Астрид, чуть выше у локтевого сустава был унитрон Эмиля. Итак, у меня в руках унитрон Эмиля, но по легенде я не знаю, как его разблокировать, поэтому я просто бросил на пол отрезанную руку с обоими унитронами.       — Если не скажешь, как связаться с Октавианом, отрежу вторую руку!       Сказать, что Астрид была в гневе — это ничего не сказать. Бешеным взглядом она смотрела на коротенькую культю, боясь дотронуться до неё. В свою очередь и без того активно двигающиеся щупальца так и вовсе взорвались активностью: брыкались из стороны в сторону, иногда непроизвольно задевая срез. Благо, жгут был наложен хорошо и надёжно, кровь не хлестала, а только сочилась на месте среза.       — Подонок, ты мне руку отрезал! — заорала Астрид. — Тебе это так просто с рук не сойдёт!       — Ничего, новую отрастишь… — заговорил я максимально мерзким тоном, на который был способен. — Ой, я забыл, это только после беременности и выращивая Эмиля. А пока извини, будешь только с одной рукой.       — Тебе конец! Я добьюсь минимум десяти лет в раннем аноримосе! Но не переживай, я буду навещать тебя и приносить гостинцы. Впрочем, ты даже не узнаешь, кто тебе будет дарить подарки и брать на руки…       Болтовня для красного словца. Особенно, учитывая, что ко мне не подпустят никого без разрешения той, которая меня родит.       — Докажи сначала, что это я отрезал, — сказал я. — Вдруг, это дэдуо, потому что ты проспорила подруге? Я знаю, у вас, у баб, это нормально. Особенно между одногруппницами.       Лишившись руки, Астрид стала вдруг жалкой и уязвлённой. Ещё был момент, когда она выглядела обиженной. Да, именно обиженной! Впервые увидел её такой. Прямо, бальзам на душу.       Астрид вдруг что-то вспомнила, судя по всему, про камеру в прихожей. Успокоилась, сделала глубокий вдох, посмотрела на свою отрубленную руку с унитронами, взяла эмоции под контроль и посмотрела меня взглядом, полным решимости. Её щупальца слегка успокоились.       — Докажу! — воскликнула она. — Легко!       — “Эмиблок” надёжно выключает андроида, — с показной уверенность ответил я. — Ничего он записать не мог!       — В этой комнате есть ещё одно записывающее устройство, — засмеялась Астрид. — Оно снимает всё, происходящее в прихожей, на случай ограблений и прочих форс-мажоров.       А вот сейчас я должен выразить удивление. Главное не переиграть.       — Чушь! Ты блефуешь! — выкрикнул я.       — Можешь не верить, а я сейчас позвоню в полицию.       — Что мне мешает прямо сейчас пройти по проводам, найти дисковое хранилище и уничтожить его?       — Видео уже сохранено далеко-далеко на сервере в интернете. Конечно, ты можешь пытать меня. Но отрежь ты мне обе руки и обе ноги, я всё равно не дам доступа к серверу. Ты проиграл, Джеллерт!       Унитроны были всё ещё надеты на отрубленную руку, которая лежала на полу. Снимать их Астрид особо не торопилась и даже не дёрнулась в их сторону, впрочем, логично: одной рукой снять их быстро не получится, а если получится, то я всё равно отниму их. Я изобразил крайнюю степень удивления, отчаяние, злобу, походил из стороны в сторону.       — Постой, не вызывай полицию! Давай договоримся. Забирай весь родий!       Однорукая призадумалась. Щупальца улеглись и изредка непроизвольно подергивались.       — Не спеши отказываться, — затараторил я. — Ты ничего не теряешь. Я весь твой. Мне нет смысла обманывать тебя, потому что в этом случае ты просто подашь на меня в суд.       — А тебе какая гарантия? Я ведь могу тебя обмануть.       — Мы пойдём к Октавиану вдвоём. Я дам ему данные, где находится родий, ты дашь ему свои данные для перечисления денег, и мне там же напишешь расписку, что лишилась руки из-за дэдуо.       По реакции Астрид стало понятно, что она хотела сразу согласиться, но остановила себя, чтобы подумать ещё, вдруг есть какой-то подвох.       — Хм… Да, — наконец кивнула она. — Логично. Пусть будет по-твоему. Я согласна.       Я объяснил Астрид, что надо сделать, чтобы получить деньги. На моё удивление, она поняла всё сразу и вообще восприняла процедуру как довольно умное и безопасное решение, в том плане, что вероятность проблем с законом минимальна. Мы договорились встретиться ещё раз на следующий день. К этому времени включился андроид и, предварительно сняв унитроны, выкинул отрубленную руку в мусор.       Астрид заулыбалась и вообще была очень довольна, ведь не каждый день можно заработать состояние, лишившись руки, которая потом всё равно отрастёт заново. Когда настроение супруги Эмиля улучшилось, я решил немного сдобрить его лестью.       — И ещё, — сказала я, — Астрид, ты ведь эксперт по разным состояниям женского сознания. Можешь научить Скарлетт кое-каким фишкам в трансе-ксайгло и метаморф-сне? Она читала твои посты и у неё там что-то не получается.       Астрид смягчилась и улыбнулась.       — Да, конечно, завтра вместе приходите.