Сердце Демона

      Наверное, у кого-то в голове уже возник вопрос: куда Сара исчезала на неделю? Хотя даже если не возник, пора бы уже выяснить, ведь разобраться в происходящем будет попросту невозможно без её непосредственного участия.

***

      Сара ни словом не соврала Льюису, когда сказала, что она демонесса, из Высших. Рыжая бестия шла по улице ровным шагом, хотя и совершенно босая, и в походке её чувствовалось какая-то королевская стать. Конечно, короля или королевы у демонов не было, они бы, наверное, вовсе и не потерпели. Демоны — существа крайне своенравные, сладить с ними кошмар как сложно. Видимо, именно поэтому и ведётся эта извечная война. Так, постойте минуточку… Ведь про войну ничего прямо не говорилось, не так ли? Чёрт возьми, что-то одни упущения! Сейчас исправим.       Ну, тут уже, наверное, все бы догадались — коли есть демоны, положено быть и ангелам. Ну и что может царить между народами тьмы и света? Война. Такая странная, что люди её списывали на своё воображение или несчастные случаи, не зная о том, что же происходят рядом с ними каждый день на самом деле. Что было причинами войны? Настоящих, что были у истоков, уже никто и не помнил, разве только немногочисленные Вечные, что жили в то время, а сейчас отмахивались, мол, ангелы людей спасать пытаются, но людям не место в нашем мире, мы их совершеннее, хватит прятаться по углам и так далее. Стычки между ангелами и демонами происходили не слишком часто, Сара так вообще была из везунчиков, что на крылатую гвардию почти не нарывалась, за небольшим исключением, конечно. Но неожиданные пропажи или смерти тех или иных соплеменников объяснялись довольно легко: ангелы. Либо группировка отступников.       Да, помимо войны с ангелами в рядах демонов царил ещё один разлад, скажем так, гражданский. Почему-то среди общества были особенно странные особи, что считали, что люди не просто имеют право жить, но и занимают подобающую позицию. Кое-кто даже уходил на сторону этих слабаков. Сара была довольно близко знакома с отступниками, увы, и это часто заставляло её задумываться, мрачнея и уставляясь в никуда. Они когда-то, по сути, лишили её прошлого. И лишили бы настоящего, если бы не вмешательство одной особы… Впрочем, об этом позже. Суть в том, что отступники чуть не пустили существование Сары под откос. И она, возможно, в попытке понять, что ими движет, решила взяться за изучение людей. Что-то тянуло её расставить все точки над «ё» в этой истории.       Ну, после этого, собственно, она покинула окончательно фронт нечастых стычек с ангелами, начиная их активно избегать, полностью переключаясь с борьбы на играние ролей и внедрение в общество людей. Хотя без дополнительных заданий не оставалась.       Но, в общем-то, отступники — это тема для обсуждения в другой раз. Важно лишь знать, что демоны, стараясь вытеснить людей, встречали сопротивление со стороны ангелов. Словесными перепалками всё не закончилось, а перешло в самую настоящую войну, которая с каждым сражением разгоралась лишь сильнее. Но велась так, что люди не замечали. Уж что-что, а прятаться обе расы умели.       Так, что-то мы ушли от нити повествования, надо возвращаться.       Сара шла по улице долго, не менее получаса. Она не раз и не два оглядывалась вокруг, хотя в основном глядела в дорогу, задумываясь о чём-то своём. С приближением к дому её беспокойство, точнее, какая-то возбуждённость, предчувствие чего-то, возросло. И вот, наконец, она нашла то, что искала. Или оно её нашло. Так или иначе, на дорогу вышли три здоровенных парня. По всему виду, верзилы. Сложены они были грубо, черты лица противные, словно их вырезали из плохого, неподатливого, ссохшегося дерева. Они хриплыми голосами, не менее противными, чем черты их лица, переговаривались. Сара, лишь завидев их, завела глаза вверх, к небу, притормаживая.       — Вот она! — наконец сказал один из них, самый здоровый и, по видимому, самый бестолковый.       — Ох, чёрт бы вас побрал… — шепнула рыжая довольно отчётливо, а потом перешла с шёпота на нормальный, громкий разговор. — Снова вы? Фонарей, которые получил ваш «начальник», вам не хватило? Ещё охота? — довольно сухо, с явным недовольством проговорила она, еле пряча раздражение, что появлялось у неё при одном только их виде.       — Вот за начальника ты нам и ответишь! — сказал второй, тот, что слева, и смачно сплюнул куда-то в сторону.       — Да, рыжая! — прибавил третий, справа, явно не сумевший придумать чего-то своего. На удивление, заметила Сара, есть всё-таки в этой компашке кое-кто бестолковее первого выскочки.       — М-да-а-а… — протянула демонесса, глядя на них не то с сожалением, не то просто с отвращением. Наверное, она и сама не понимала. — Вижу, прошлого просвещения вам и вашим дружкам не хватило. Ну что ж, никто не отменял проверки домашнего задания! — воскликнула она уже с каким-то хищным выражением лица, показывая зубки и начиная выглядеть какой-то до неприятного уверенной. — Можно провести ещё урок. Говорят, повторение — мать учения. — тут она хрустнула пальцами на руках и уставилась на них с еле заметной усмешкой, более походившей на оскал.       Тот, что был слева, кинулся к ней. Но что сделают простые гопники против Высшей демонессы? Она перехватила его кулак ещё в воздухе, затратив самую каплю усилий. Раздался противный хруст кости, лицо противника исказило выражение сильнейшей боли, нахлынувшей шокирующе внезапно. Хищный взгляд Боунбрэйкер впился в его лицо, как хищник впивается взглядом в добычу, хотя, собственно, кем он и был в данной ситуации.       — Ты думаешь, меня просто так Костоломкой кликали? — спросила она, не способная подавить свой полуулыбку-полуоскал, да и не особо старавшаяся этого сделать. В краткий миг подобной вольности она наслаждалась его болью.       Она освободила его кулак из своей железной хватки не сразу. Верзила отпрянул, а рука его бессильно повисла. Видимо, сломана. Дуболом чуть не взвыл, даже на глазах его проступили невольные слёзы. Сара смотрела на него с презрением, в которое перевоплотилась её хищная жажда, а потом, обращаясь к его сотоварищам, не сказала, а скорей прорычала:       — Ещё желающие на больничную койку?       Те отрицательно замотали головами, изредка с боязнью поглядывая на согнувшегося вдвое товарища. Этот испуг Сара видела не впервые. Он всегда приносил ей мимолётное удовольствие, впрочем, как и сейчас, но то было мимолётно, даже не отобразившись на лице. Мало. Мало испуга. А дальше заходить нельзя.       — Ваша правда. Забирайте. — она слегка подтолкнула пострадавшего к ним. — И вот вам моё последнее предупреждение: ещё раз ко мне сунетесь — видит чёрт, если живыми уйдёте. — тут уж она оскалилась в полную меру, показывая каждый зуб наглой троице. А потом на полном ходу зашагала далее, минуя их.       «Ну и люди… Пока всем им руки не попереломаешь — не успокоятся.» — про себя думала Костоломка. Не надо удивляться, что она действительно себя так называла: это была даже не кличка — это было имя. Настоящее. Сара — рыжая девушка из числа людей, которой притворялось это исчадие. Суть её была иной. Сунешься — кости переломает.       А вот и дом, в котором она жила. Небольшой, всего в три этажа, не сказать, чтоб верх искусства: хоть и были на фасадах какие-то простенькие украшения, они давно не реставрировались, краска осыпалась, местами даже виднелась плесень. Но, зато, такой дом был неприметный. На углу дома было большое окно, поделённое на три рамы, что позволяло ему прекрасно вписываться в угол, пусть и чуть выступая по сравнению со стеной. Однако, это придавало окошку какого-то шарма, делало его больше, словно ты можешь посмотреть себе под ноги. Сара жила на третьем этаже, под самой крышей, наслаждаясь видом каждый вечер и лишь смутно жалея, что не видит заката. В её окнах сейчас было темно, ну, оно и ясно, Сара-то не дома. Поднимаясь по ступенькам мрачного глухого подъезда, она вытаскивала из кармана ключи, вдыхая запах пыли и старой, уже осыпающейся краски, вслушиваясь в едва различимый гул собственных шагов, чувствуя босыми ногами каждую неровность бетонных ступенек, но не боясь этих неровностей. Вскоре металлический предмет защёлкал в замке, предвещая тёплый уютный дом.       Но, едва только открыв дверь в квартиру, она насторожилась. Ей показалось, что она чувствует странный запах, её дому и улице не присущий. Чужой. Напряжённо осматриваясь, она стала искать глазами источник беспокойства или мало-мальски сдвинутую с места вещь, что доказала бы, что тут ещё кто-то был. Девушка была максимально сосредоточена, готова к рывку и обороне в любое мгновенье. Но, чуть постояв и прислушавшись к гробовой тишине комнат, она засомневалась уже в собственном беспокойстве. А уже потом вспомнила — и хлопнула себя по лбу, после чего потёрла переносицу. Костоломка, ты официально глупеешь! Ты же сама по заданию выкрала чужой документ! Неудивительно, что запах незнакомый. Выдохнув и ещё раз мысленно на себя выругавшись, она расслабилась, пропало даже ощутимое напряжение в её плечах.       Пройдясь по прихожей, она убедилась лишний раз, что всё на своих местах, потом было потянулась к куртке, чтобы её снять, да вовремя вспомнила, что под ней ничего нет, а дефиле в бикини открывать рановато, всё-таки, ночи ещё прохладные, да и в квартире, где вечно окна настежь, температура не выше. Постоянно проветривать комнату вошло у Сары в привычку, оставалось надеяться, что не пагубную. Потому, неразборчиво что-то проворчав, она направилась в сторону кухонки, чтобы перекусить. Чай, несомненно, вещь прекрасная, но физическая форма исчадия была чуть более требовательна в плане количества поступающей энергии, а это значило лишь одно: поесть по-нормальному ей всё-таки придётся.       — Долго же ты сегодня гуляла. — раздался голос прямо из зала, заставив Сару подпрыгнуть на месте. Она, не долго думая, хлопнула ладонью по выключателю, бросая острый взгляд на того, кто осмелился пробраться в её дом и напугать её столь бесцеремонным образом, при этом ведя себя так невозмутимо.       На диване, стоявшем прямо у окна, сидел парень, словно он на пляже, на шезлонге, вытянув ноги и расположив их на низком деревянном столике. В руке у него была какая-то жестяная баночка, типа «Cola» или что-то такое, из которой он явно только-только отпивал. Он был довольно высок, с виду силён, довольно худ, как обычно выглядят какие-то борцы, легкоатлеты. Волосы у него были рыжие, но не как у Сары, — огненно-пылающие, — а, скорее, медного оттенка. Он был одет в серые джинсы и красную футболку, красную как тряпка, какой дразнят быка, хотя можно было сравнить этот цвет с розами или, если совсем замахнуться, даже с кровью, хотя кровь обычно темнее. На ногах красовались чёрно-белые кроссовки, естественно, позволяя в таком положении изучить от силы свою подошву. А на хозяйку квартиры смотрели два чёрных глаза, да таких едких и глубоких, что они могли бы прожечь дыру на душе, если бы она, конечно, у Сары была. И если бы она к этому взгляду не привыкла пару столетий назад.       — Люций, ты совсем с ума сошёл? — бросила Сара, отходя от начального шока к недовольству и хмурясь, немного выпрямляясь.       — Ха-ха! Как будто ты не знаешь! — рассмеялся тот, как ни в чём не бывало, чувствуя её сдержанное недовольство в каждом движении. Наверное, легко понять по их реакции, что врагами они не были. Нет, тут была связь поинтереснее.       — Ах, ну да, как же я забыла: да и давно. — проворчала Сара, скорее, чтобы его позлить, ну, а также выплеснуть немного эмоций, что в полной форме сделать не могла в меру кое-каких обстоятельств. Она повернулась к выключателю, который своим хлопком чуть не вбила в стену, и стала его обречённо рассматривать, глядя на кнопку, получившую в качестве напоминания об этом событии знатную трещину на корпус, ну, а также слетевшую со своего контакта. Восстановлению она, пожалуй, подлежала, так что Сара занялась именно им, попутно бросая недовольные взгляды на нежданного гостя-наглеца.       — У меня тут энергетик есть. Вишнёвый. Не хочешь? — спросил он, как ни в чём ни бывало, подтверждая свой статус наглеца широченной ухмылкой.       — Предупреждаю тебя: если ты ещё раз так вот появишься, пеняй на себя, когда в тебя прилетит утюг или ещё чего потяжелее. — огрызнулась демонесса, новым ударом вправив выключатель на место. А после добавила. — И не нужен мне энергетик, в отличие от тебя, я по ночам сплю, а не по чужим квартирам слоняюсь.       — Потяжелее — это что конкретно? — с интересом спросил он, пожав плечами и делая глоток, мол, как хочешь, мне больше достанется.       — Ну, допустим, батарея. — сказала она, показав зубы, как бы в подтверждение своих серьёзных намерений.       — Ну да, ты же у нас опасная. Батарею от стены оторвёшь — и глазом не моргнёшь. Только вот не жаль отопительную систему-то? — тихо улыбнулся он, немного раскачивая банку и помешивая напиток в ней.       — Для тебя не жалко, уж поверь. Как в дом пролез, шпион-энергетикоман недоделанный? Окно?       — Не-а. Окно, конечно, тоже подходит, зная твои привычки, но… крыша.       — Кры… Чего?! — она повернулась к нему окончательно, удивлённо распахнув глаза и пытаясь понять смысл его фразы.       — У тебя есть люк на крышу. — утвердил он и сделал глоток. — Я через него влетел.       — Влетел… Люций, да пошёл ты к чёрту! — вдруг воскликнула она с обиженным выражением лица. В ответ рыжий рассмеялся, да так, что мурашки шли по коже. Хриплый смех его, словно у заядлого курильщика лет сорока, казался нереально отвратным и злобным, хотя и должен был идти от дружеской насмешки. Вот он-то и был прокуренный насквозь, заведомо вызывающий неприязнь.       — Умеешь же ты подбирать выражения, Кости!       — Кто бы говорил… Ладно, достаточно хохотать, как психованный конь. — сказала Сара, причём её сравнение немного зацепило черноглазого, хотя кроме недоумённого взгляда ничто об этом не сказало. — Зачем пришёл-то? Не кажется мне, что ты хотел получить батареей промеж глаз и уйти.       Она прошла на кухню, он — за ней. Она стала копаться в холодильнике в поиске чего-то нормального, а он в наглую сел на стол, хотя, кажется, рыжеглазая не особо-то и возражала. Она нашла какой-то батончик и стала им перекусывать, параллельно задумчиво разглядывая булку, что высовывалась из хлебницы, так и напрашиваясь на скорую смерть. Гость пил свой энергетик. Сейчас, в свете кухонной лампы, стало видно также татуировку скорпиона на тыльной стороне его ладони, что частично пряталась под чёрными часами. Ну, а ещё блестела цепочка на шее, что пряталась под футболкой, наверное, что-то неся на своём конце, но что — загадка. Не знала даже Сара.       — Итак?       — Что «итак»? — брякнул он в ответ, отводя взгляд от окна, где созерцал ночной пейзаж.       — Рыжий, не спи. Говори, чего пришёл-то? — кажется, Сара теряла терпение. Учитывая всё, что сегодня случилось, её раздражительность была неудивительна.       — Почему с таким нажимом? Я что, уже не могу проведать свою подопечную? — Люций ухмыльнулся шире, но уже слегка недобро, давая ей понять, что не хочет терпеть подобное, так что пусть держит себя в руках.       Сара поневоле фыркнула. Ну да, подопечную, как же. Вечно одна и та же песня на эти несвоевременные приходы. Сделав ещё укус своего батончика, она вздохнула.       — Проверил?       — Зазнаёшься. — сказал он уже сухо, без задора, теряя улыбку и мгновенно мрачнея. Сара поняла, что она чуть не заступила за черту, и заткнулась, отводя взгляд к окну и желая замять неловкость, утопить её в наступившей тишине.       — Окей, ладно… — сказала она минуту или две спустя, всё-таки не сдерживаясь от комментария. — Что хотел узнать?       — Да всего и сразу. У тебя задание, как-никак. Как учёба, к примеру?       — Всё хорошо. На лекциях отсыпаюсь после побегушек. Имею право, в конце концов, большую часть всего этого я изучила пару столетий назад. — она выдохнула, облокотившись на подоконник. — Иногда медленно стареть — это здорово. Хотя порой становится и скучно.       — Откуда ты пришла сейчас?       — Да от того смертного. — сказала Сара, чувствуя, что сейчас напряжение разговора немного увеличится. Как знала. Будто кто лампочку врубил, а та загудела. Люций перестал пить и сурово взглянул на неё из-под тёмных бровей. — Ну, тот самый, про которого я тебе говорила, помнишь?       — А-а, этот, договорный. Так, я надеюсь? — он попытался изобразить, что расслабился, но получилось плохо, даже по его скованному движению при помешивании газировки Сара уловила, что он напряжён.       — Он самый. — Сара ощутила, что под взглядом собеседника ей стало как-то жарко и холодно одновременно, отчего напряжение и встревоженность ощутила даже она. Эти редкие чувства ей не нравились, появилась острая необходимость их согнать, не способная исполниться. — Ну, разговорилась с ним…       — Результат?       — Пока что только его доверие.       — И на том спасибо. — сказал он, выдыхая, словно предполагал нечто худшее. Напряжение уже не с такой силой давило на сознание демонессы, но оно не собиралось пропадать совсем. Это ощущала не только она, но и нежданный гость, это было видно в его движениях, во взгляде, в любой мелочи, которую он пытался скрыть, но никак не мог, ведь за долгие годы Сара знала почти все его уловки.       Рыжий вдруг вздохнул, к величайшему удивлению своей «подопечной».       — Слушай, запирать тебя в четырёх стенах или цепях я уже не могу, не тот у тебя возраст и не та сила. Но хочу дать тебе совет: держись подальше от смертных. — он выглядел серьёзным и озабоченным, что, опять же, шло из ряда вон. Но удивление Сары переборол осадок от смысла фразы.       — Подальше? Люций, да во имя Сатаны! — сорвалась Боунбрэйкер, возмущаясь довольно громко и сурово. — Мне тысяча семнадцать лет! Ты меня до гроба опекать намереваешься?!       — Если понадобится. — спокойно ответил он. — Ты слишком ветреная и до черта любопытная. Смертные — они странные. И мораль эта их — бред сплошной, а все на него ведутся.       — Странные — это да. А про мораль я бы так не сказала. Что-то в этом есть… — сморозила Сара задумчиво, при этом, как ни иронично, не думая, что говорит.       — Что ты говоришь? — он поднялся и подошёл к ней, неприятно удивляясь.       — Ну, я дала этому выскочке подзатыльник, а он даже слова не сказал, не обиделся, не вспылил — ничего. Странный, вот уж действительно…       Молчание длилось недолго, но за этот промежуток времени они успели взглянуть друг другу в глаза. Взгляд Люция выражал полнейшее неодобрение, он даже хмурился, чувствуя неладное, но в глазах Сары было видно, что она в своём выборе более чем уверена. И её упрямая настойчивость не сдалась бы.       — Будем надеяться, что из этого выйдет толк. — только и сказал он, понимая, что переубедить её не получится.       — Окошко тебе открыть? — насмешливо спросила Сара, наконец поднявшись и переведя на него взгляд.       — Ну уж нет, через крышу выйду. Ну эти ваши окна, ещё успей расправить крылья, называется. Увидимся, Кости. — сказал он и ушёл в другую комнату. Скрипнул люк. Кажется, рыжий покинул дом, оставив её, наконец, в одиночестве.       Сара вздохнула, вернулась в зал, прихватив булку, и, усевшись на диван, стала смотреть в окно. Так себе вышел сегодняшний диалог с наставником. Напряжённо как-то не в меру. Да, вот кто для неё Люций — наставник. Единственный, кто знал нечто о её настоящей жизни.       Он был для Сары кем-то вроде покровителя. Та самая персона, что когда-то не позволила отступникам оборвать жизнь будущей бестии — он. Спас от неминуемой смерти, обеспечил нормальную жизнь. Ей бесконечно повезло когда-то его встретить, так как покровительство сильных демонов всегда позволяло встать на ноги, а уж если говорить о Верховном, коим являлся Люций, то тут продвижения в верха было обеспечено. Помогал пойти по правильному пути, учил сложным приёмам, да просто помогал освоиться, ведь Боунбрэйкер резко отличалась от своих сородичей новизной мнения о людях. Именно он познакомил её с Высшими, а после помог попасть в этот круг, он позволил ей отправиться изучать нейтральную расу, попутно дав своё небольшое задание. Сара даже начинала подозревать, что именно таков и был его план изначально: подогревать её интерес к людям, подливая масла в огонь, и позволять ей некие вольности, заставляя её оставаться уверенной в нём, как в друге и наставнике. И получил бы он верного агента в людских кругах. Но так было до одного прелюбопытнейшего случая… Впрочем, не о том речь. Он немного ослабил внимание к ней, но, кажется, всё равно с ней общался чаще других. А она изредка начинала сомневаться, хорошо это или плохо, и задумываться, что было бы, если бы он когда-то оставил её, убедившись, что жизнь спас. Ну, предположения закрадывались не лучшие.       Вздохнув, Сара разлеглась на диване и подняла глаза в потолок, умяв, наконец, булку за обе щеки. Почему-то из головы упорно не выходил образ Льюиса, которого за сегодня она максимально внимательно разглядела. Темноволосый, голубоглазый, высокий, понимающий и на удивление добрый. На опыте Сара знала, что не все люди такие. Далеко не все, можно сказать, большая часть обратна такой характеристике. Она перевернулась на бок и прикрыла глаза. «С нетерпением буду ждать следующей встречи…» — пронеслось в её голове. Улыбка пробежала по губам на краткий миг, располагая ко сну. Хватит на сегодня волнений и побегушек. Можно расслабиться.

***

      Льюис лежал в кровати, но сон не шёл. Ему то и дело казалось, что кто-то ходит по дому. Наверное, не прошёл лёгкий ужас от произошедшего. Он тряхнул головой, стряхивая эту мысль.Теперь ему оставалось ждать субботу. Ждать рыжую с её объяснениями, что они вовсе не одни. Ждать… Сидеть, словно в ожидании чуда. Забавно в такой ситуации то, что всего неделю назад, он боялся подобной встречи, как огня, а теперь имел обратное ощущение.       Огненные волосы, рыжие глаза, — странная, загадочная, диковатая, но красивая, льстивая и интригующая. Все ли они такие? Вряд ли. Но ему не терпелось узнать.       Закрыв глаза, он мысленно успокоил себя: «Осталась всего неделя. Продержусь». И сон принял его в свои объятия, позволяя раствориться в темноте и собственных мыслях.