Сердце Демона

      Не обманула рыжая красотка нашего героя, хотя было бы ожидаемо после всего того, что она провернула. Когда парень к полуночи пришёл домой, на столе лежали его записные листы, что он обычно клал на тумбочку. На верхнем из них был написан адрес, а ручка, которой это было написано, была воткнута тут же, в самом углу стопки. Видимо, она проткнула острым концом стержня несколько страниц сразу. Либо рыжая не рассчитала силы в спешке, либо была чем-то расстроена и, опять же, не рассчитала силы.       Интересно, а она уже дома? Как она там? Если она расстроена, то чем и почему? Сможет ли она побороть это чувство? Люк прошёлся по комнате, просматривая в голове адрес, он вспоминал, где это, мысленно прокладывал маршрут. Наверное, она уже дома, да. Не так уж это и далеко. Дойти можно быстро, без каких-либо проблем, наверное, ничего даже случиться не успеет.       Так, надо успокоиться, причём срочно. Льюис, пораскинув мозгами, понял, что он уже сходит с ума. Он беспокоился о рыжей демонессе, которая пропала на целый год, потом вернулась, убила его друга и вновь растворилась в толпе. Зашибись денёк. Голова от такого количества информации и происшествий начала бешено кружиться, требуя немедленно остановить эту жизненную карусель для небольшой передышки. Нужно было срочно расслабиться и забыть про всё.       Он кое-как освободился из объятий костюма и завалился на кровать. А что, если это всё обычный сон? Вот он сейчас закроет глаза, откроет их снова и проснётся в реальности. Там, где Сэм ещё жив, всё ещё встречается с Иридой, в мире Люка нет никакой свалившейся как с неба Сары. Там нет Сары. Там нет Сары… Легче ли ему стало от этой мысли? Нет. Точно нет. То, что нет Сары, значит ли, что он псих? Её нет, а значит… А что это должно значить? Логически, это значило, что нет бешенной демонессы, которая заключила с ним договор о регулярных встречах, а потом вдруг перестала приходить. Значит, он свободен. Только вот его эта мысль почему-то совершенно не радовала. Ведь свободен он от угрозы реального демона, а на самом деле находится в плену собственных иллюзий и недуга. Чем это лучше? Да ровным счётом ничем! Разговаривал с собой чёрт знает сколько… Откуда вообще мог взяться этот образ в его голове? Получается какой-то многоэтажный идиотизм.       Нет, так и с катушек слететь недолго! Конечно, если он ещё не слетел. Надо ложиться. Льюис закрыл глаза и постарался уснуть. Мысли так и лезли в голову, норовя разбудить и копошась, словно предлагая наперебой: «Обдумай меня!» — но он жестоко подавлял все их попытки занять сознание. Спустя где-то полчаса он, наконец, погрузился в сон.

***

      Утро выдалось на редкость холодное. Скажете тоже, август! Он серьёзно нагло забыл про свои обязанности. Холод висел за окном, летней одежде вроде шорт и маечек можно было помахать ручкой. Даже в квартиры пробирался неприятный холод. Ёжились люди в своих домах, ёжились птицы на ветках, растения на клумбах тоже немного словно съёжились. Съёжился от неприятного холодка и наш темноволосый рыцарь, намереваясь выйти из домика под одеялом.       Он медленно встал в кровати, чувствуя себя, как восставший из гроба вампир. Отряхнулся, поправил волосы тем же привычным движением, что и обычно. Холод тянулся по полу, как холодные руки или потоки воды, так что он бросился искать носки.       И тут, при взгляде на проткнутую стопку листов, ударило в голову осознание вчерашнего. Не сон. Так он и думал.       От такой новости голова закружилась, ровно как и вчера после карусели событий, и пацан свалился обратно на кровать. Тяжело. Но сегодня, возможно, он получит объяснения всему случившемуся. Надо лишь надеяться на хороший исход. Но стоит ли оно того? Хороший исход, когда твой собеседник — демон, а друг мёртв, — маловероятная вещь. Однако, не было другого выхода, кроме как надеяться. Говорят, что надежда умирает последней.       До четырёх часов оставалось достаточно времени. Люк успел убрать костюм на его законное место: далеко в шкаф, ибо тот его бесил, и вновь его доставать парень не собирался, — прибраться в квартире, сходить за продуктами и просто прогуляться по тихим улицам своего района, пытаясь привести рассудок в порядок и уложить все мысли в правильном порядке.       Но вот четыре. И пора идти. Хотя какая-то его часть сопротивлялась, он уже решился. Ему нужны ответы, а значит придётся через это пройти. Крепись, парень, тебя ждёт весёлое времечко!

***

      Дом был большой и странный, непривычный до жути, Льюис долго сомневался, сумеет ли он вообще найти нужную квартиру. Он знал, где этот дом, но понятия не имел, как и куда идти, ибо внутреннего его строения не знал. Сначала он битые полчаса плутал, со всех сторон пытаясь подступиться и понять, где заходить во двор и где подъезды. Наконец, это вышло, но тут новая проблема: было вообще непонятно расположение квартир относительно подъездов. Ещё бег по этажам, что же. Он уже окончательно заплутал и начал думать, что никогда не найдёт нужную дверь       К счастью, ему повезло встретить одного из жителей. Чуть болезненного вида паренёк с интересом наблюдал за блуждающим героем, а волосы его свисали, как потрёпанная ветром солома. Он подошёл, когда снова увидел парня на своей лестничной клетке, и спросил:       — Вам нужна помощь?       — Не помешала бы. — ответил наш герой, со вздохом признавая своё поражение. — Двадцать седьмая квартира — это где?       — А, так это на третьем этаже! Вы, видимо, с такой системой подъездов не знакомы. — он негромко посмеялся и задумчиво глянул на Люка. — Подождите, так вы к той странной девушке из двадцать седьмой квартиры? У-у…       — А что, с ней что-то не так? — темноволосый напрягся. Даже случайный жилец почувствовал, что Сара странная.       — Ну, к ней раньше никто не заходил. Отшельница прямо. Нехорошо, конечно, так делать выводы о людях, но мне она кажется очень замкнутой, даже социофобом.— он рукой попросил следовать за ним, а после запихал руки в карманы джинс, неспешно перешагивая с ноги на ногу. — Нам на третий этаж, тут всего два подъезда в доме.       — Так всё-таки почему вы так думаете о ней?       — А, ну… Необщительная она какая-то. Всех избегает, только пишет что-то да по вечерам гуляет где-то одна. Именно одна, никаких друзей с ней никто не видел. Видимо, нелюдимая. Да и манера её речи… Честно, странновата.       — Ну да, водится за ней такое слегка. Постоянно забываю. — тихо усмехнулся Люк, конечно, без особой радости. Сара одиночка.       — Как вы этого не замечали, если вы с ней знакомы? Да и как вы познакомились-то? — спросил он, когда они спускались по лестнице, конечно, с осторожностью, остерегаясь реакции незнакомца, поправляя соломенные волосы мизинцем. — Не видел вас тут ранее. А уж тем более рядом с ней.       — О-у, да так, столкнулись в переулке. Пока шли раны перевязывать, разговорились. В общем, с тех пор и общаемся. — ответил он, открыв дверь на длинный этаж с высоким светлым потолком.       — Вам туда, чёрная дверь, третья направо. И… Аккуратнее там. Она всё-таки вспыльчива, но вы, наверное, и сами знаете. — сказал парень, потом махнул на прощание и вновь исчез за дверью, возможно, чтобы уже никогда с Люком не пересечься.       Наш герой глубоко вдохнул и нерешительно постучал. Он ощущал, что сердце его за рёбрами колотится как у воробья, но надо было. Он был сейчас взволнован со всех сторон: встревожен появлением рыжей демонессы, напуган смертью друга, встревожен и искушён судьбой, забит годом одиночества и воскрешён слабым лучиком надежды.       Дверь открылась, одарив его тусклыми лучами света от лампы где-то вне зоны видимости. На пороге стояла Сара. И тут Люку захотелось на миг-другой зажмуриться, ибо такой видок Сары немного поверг его в шок.       Она стояла в проходе, опираясь одной рукой на косяк. На рыжих волосах поблёскивали лучики отовсюду, буквально заставляя огненные волосы полыхать, и лежали пряди идеально, словно только что нарочно гладко вычесанные. Макияжа не было, но ей он особо и не был нужен, и так выглядела донельзя эффектно. На ней был зелёный топ, одна лямка которого была чуть спущена набок, выглядя довольно откровенно с открытым плечом, словно рыжая только что поспешно оделась. Синие шорты, поясок завязан аккуратным бантиком, придавая милой домашности диковатому образу. Босая, как и всегда, в принципе-то. Но, всё же, выглядела она не совсем так, как всегда. Чуть иначе. Было в её диком образе что-то простое, земное, вполне людское, влекущее к себе. И это осознание и ощущение так сковало Льюиса, что она замер на пороге, удивлённо уставившись на бестию и внимательно её разглядывая.       Улыбнувшись передними зубками, которые всё ещё блестели жемчужной белизной, она тихонько посмеялась, видя его взгляд:       — Пришёл. Я уж думала, ты забыл или заблудился. Хотя, кажется, тут второе. Проходи. — она шире открыла дверь и прошла внутрь, на ходу поправляя лямку топика и хихикая.       Несколько мгновений Льюис всё ещё стоял, пытаясь совладать со своим дыханием, которое, кажется, решило устроить революцию. Потом заставил себя опомниться и вошёл следом, осторожно оглядываясь и немного смущённо розовея от смешка бестии, словно она опять видит его насквозь, как это бывало раньше.       — Одежду вон туда положи. — командовала она невозмутимо. Сразу чувствовалась хозяйка дома и властная женщина. — Обувь можешь не снимать, хотя без неё было бы лучше.       Наш герой просто кивнул. Он осторожно снял кроссовки, оставив их у двери в квартиру, рядом с небольшой вешалкой, которая служила Саре прихожей, что было видно по её знакомой серой олимпийке.       Обстановка в комнате была проста, но уютна. Кровать у стены, прямо за ней — окно, над кроватью небольшая полка с книгами. Видимо, Сара не опасалась, что та однажды сорвётся и придавит её. Хотя чего ей бояться, если она спокойно может резать каждый день ладонь без вреда для себя. У другой стены — стол с лампой. В целом, ничего такого. На столе лежала большая тетрадь, обложка которой была изрисована. Дневник? Быть может. Либо черновик. Ну, хотя бы потому, что много же демону понадобится тетрадей, чтобы вести дневник. Ещё не был упомянут коврик на полу комнаты — красненький, прям кровавый, тёплый и пушистый, по которому явно было сплошным удовольствием ходить.       Наша рыжая демонесса села на кровать и жестом пригласила Люка сесть рядом. Он принял это приглашение, хоть и немного настороженно, присаживаясь аккуратно и медленно, словно готовясь к выходке с её стороны в любую секунду.       — Ну рассказывай. — сказала она, поигрываясь пальчиками босой ноги с ворсом ковра и бросая на него игривые взгляды.       — Что рассказывать?       — Как жил, чем дорожил, как учёба. — улыбнулась она с самым невинным видом.       — Я-то думал, что это я сегодня буду слушать твои рассказы и объяснения. — тут он скривил губы и посмотрел на неё с лёгким недовольством, сжимая пальцами край одеяла. Рыжая вздохнула.       — Обязательно начинать с этого, а? — спросила она мрачно, и от прежней её весёлости и следа не осталось, словно всё это разом потухло.       — Я ради этого пришёл, по факту-то. — тут наш герой пожал плечами, как бы извиняясь за то, что приходится так на неё давить. Бестия вздохнула, покачав головой.       — Мне объявили, что мне дают миссию в другом городе. Ну, я собрала чемоданы, но попросила последний вечер. Очень уж хотелось с тобой попрощаться. — тут она сделала паузу. Потом посмеялась, немало удивив Льюиса. — Моё новое задание — ограбление одного парня, который собирал материалы про нас, а также похитил чьё-то хранилище. Я за тем парнем месяца три следила, ещё месяц всё проверяла и готовилась. А потом пошла. Влезла, значит, в дом, перчатки, все дела. Как говорится, всё чин по чину. А этот гад именно в тот, вот именно в тот день вернулся раньше. Ну, я думала недолго: за балкон, руками за карниз — и понеслась в каскадёра играть. Висела минуту, две — этот гадёныш всё ещё там. Ну, думаю, сорвусь. Падать-то высоко — пятнадцатый этаж. Без обращения можно руки-ноги переломать, а мне такого счастья не особо в охотку, перевоплотиться-то не успела бы при любом раскладе.       — А потом? — Люк так увлёкся рассказом девушки, что и думать забыл о недовольстве.       — Ну, он на кухню, а балкон оттуда как раз. Я прыгнула, за другой подоконник зацепилась, в дом опять забралась. Повезло, ещё бы чуть-чуть — и сорвалась бы. Пока этот смертный на кухне чаи распивал, я сломала дверцу сейфа, всё схватила, ноги в руки — и валить. Повезло ещё и в том, что он дверь не закрыл. Вылетела, словно меня и не бывало.       — Побег удался, как видимо?       — Ага. И никто ничего не заметил даже.       — Ты везучая, как оказывается, не то, что я думал. Повезло так повезло. — Люк усмехнулся, разжимая пальцы.       — Теперь твоя очередь, герой-одиночка. Как живёшь?       — Ну… — он пожал плечами, отводя задумчивый взгляд. — Учился нормально, ездил куда-то, на вечеринки ходил. В общем, жизнь была ключом. Да не в ту сторону, думаю вот.       — Это почему же вдруг?       — Мне кажется, я не своим делом занимаюсь, изучая всё это право и прочие юридические мелочи. Может, моё призвание в другом? В другой области?       — Очень даже может быть. Но всё находится со временем само. По крайней мере, мне так кажется. — Сара вдруг чуть прищурилась, что сулило вопрос на засыпку. — Ну, а даму сердца нашёл, рыцарь без коня?       — Рыцари без коней не в почёте. — это выражение заставило Люка неплохо так посмеяться. — Нет. Единственной и неповторимой нет, а других и пробовать неохота. Себя путать, их путать — какой смысл?       — Хм-м-м… Понятно. — она чуть задрала нос. Опять полное внимание. Уж этот-то жест наш герой помнил. Люк понял, что следующим вопросом она его наповал сразит, потому решил действовать первым:       — А ты?       — Что я?       — С кем-то встречаешься? Влюблена? На примете? — он решил донести до неё смысл вопроса всеми известными способами, в то же время отвлекая от того, что хотела спросить она.       — Я? — тут бестия сделала совершенно удивлённое выражение лица. — Зачем это тебе знать, если не секрет?       — Ты обо мне знаешь — я о тебе тоже хочу. Несправедливо как-то, коли у нас обмен. — легко оправдался он.       — Ну ладно, любопытная твоя физиономия. — она хитро усмехнулась. — У меня никого нет. Иногда вообще кажется, что я не способна влюбляться. Ну, пара соседей заходили ко мне, пытались подкатить. Но куда там: от ворот поворот. Нечего таким со мной рядом делать. — тут Кости словно пустилась в философские размышления, задумчиво уставившись в неопределённое пространство. — Они же все скучные, как пустой гроб. И дураки, по большей части.       И тут произошло нечто неожиданное. Сара цепко ухватила Льюиса на край футболки и подтянула к себе, сама тоже подтянувшись чуть ближе. И тихим шёпотом сказала, почти что мурча:       — А вот с тобой, Люк, я бы поиграла…       Льюис даже немного опешил от неожиданности, вжимая голову в плечи. Он совершенно забыл за год, какие у его бесоватой подруги «дурные наклонности». Действие было неожиданное, более чем, можно даже сказать. Глаза рыжей и Люка встретились: они смотрели с хитрой искоркой, которую он почему-то не заметил сразу. Её дыхание немного щекотало ему нервы. К счастью, наш герой вовремя опомнился.       — Эй, Сара… Ты не могла бы отпустить меня?       — М-м? — она смотрела с любопытством, явно ожидая какой-то более серьёзной фразы.       — Руки. — отчеканил он слегка сурово. — У меня не настолько плохая память, как ты думаешь, и я отлично помню, что нельзя так делать. — проговорил он уверенно.       — Хм-м… — она медленно выпустила его рубашку, чуть прикусив губу. — А ты почти не изменился! — она посмеялась, чуть отклонившись назад. — Точно такой, каким я тебя помню. Или почти. Даже удивительно, ведь целый год прошёл. Я думала, ты изменился куда сильнее. Может, подпортился в такой-то компании, ибо, ну, признай, друзья у тебя все со своим чёртиком в душе. Мало ли, тебе тоже подселят.       Льюис даже удивился. Он вообще ничего не понимал: только что она держала его так близко к себе, а вот уже непринуждённо смеётся, будто услышала хороший анекдот. Это вводило Люка в полный ступор, а также лишний раз напоминало, с каким странным и неизвестным существом он связался. Конечно, можно было возразить, что он давно общался с рыжей, но на это есть свой ответ: можно знать человека годами, но при этом не знать его вовсе. Бестия из тех, чьё поведение ты вроде знаешь, но не знаешь, в какой момент она выкинет очередную глупость. Знаешь, что может, но всё равно в неведении, что ей в голову взбредёт.       — Это почему же ты так думаешь? Будто не заучила мои принципы тогда? — спросил он.       — Целый год такого влияния мог сделать своё, это раз. Ну и потом… — тут Сара легла, положив ноги ему на колени и хитро улыбнулась. Видимо, теперь эта нотка коварства и не исчезала из её образа, Люк привык к ней тогда. — Потом то, что мы неожиданно перестали видеться. Наверняка тебя это дико разозлило. И полное отсутствие ответов. — последнюю фразу она особенно сильно отчеканила, словно его поддразнивая. — Но! — эта фраза снова прозвучала мягко, добавляя ощущение того, что бестия его словно гипнотизирует. — Но у тебя стальные нервы, судя по всему. Моё фееричное появление тебя не добило, год пустоты не добил, возвращение не добило — я без понятия, как тебя вообще можно подкосить.       — Да чёрт его знает. — бросил Люк, выдохнув со смешком, не желая сейчас разбираться ещё и в собственном поведении, ему года хватило для подобного самокопания.       Тут рыжая рассмеялась, явно довольная его ответом, и он смущённо улыбнулся, вслушиваясь в этот смех, от которого успел отвыкнуть.

***

      Многое, что сейчас связано с настоящим героев, протекает из их прошлого, так что к воспоминаниям придётся часто возвращаться. Прошлое двигает нас вперёд и оставляет след в настоящем, так что придётся выяснять, откуда этот след взял начало.

***

      Это был июнь. Ветер на улице был прохладный, так и навевая что-то нехорошее, а часам к пяти вечера ливанул дождь, да такой, что окна пришлось закрывать, пока их не снесло порывами ветра и не затопило подоконники дождём. Люк даже боялся, что Сара вовсе на придёт. Ага, сейчас, размечтался. Пришла в семь, постучавшись во входную дверь, мокрая до последней нитки, как и всегда, совершенно босая, но даже не продрогшая. Что ж, она же не была простым человеком, можно было ожидать такой вот выходки, да не просто можно, а нужно.       Он впустил её в дом. Она поздоровалась, сняла мокрую куртку, Люк подал ей плед. Но тут она отодвинула этот плед в сторону, намереваясь высушиться, а не кутаться, куда уж ей с холодной кожей. Это выглядело странно и заставило Льюиса немного порозоветь, ведь одежда её прилипала к телу, обрамляя все формы очень сильно. В такие моменты включается немного не тот отдел восприятия, тот отдел, который ненавидел сам Льюис и старательно сдерживал, ибо считал себя культурным. Сара-то себя чувствовала нормально, Люк вообще сомневался, есть ли у неё чувство стыда, а вот парню нашему это приносило лишних хлопот и волнений, а также прибавляло так знатно градус неловкости.       — Сара, я буду с тобой честен: мне очень не по себе, когда ты так вот себя ведёшь. — он взял какую-то книгу и стал махать ею на себя, пытаясь успокоить свой жар, который почему-то возникал рядом с Сарой. Хотя причина была вполне понятна, но он яростно не хотел в неё верить, так как это показывало бы его слабость.       — У-у-у, ты посмотри, ты посмотри… — протянула демонесса, оскалив зубки. Она сидела на столе. Девушка подняла ногу и уселась максимально соблазнительно, а вода сбежала вниз по коже, заманчиво поблескивая. Люк в ответ на это набрал побольше воздуха и отвернулся, не прекращая помахивать на себя книгой. Она ещё и издевается.       — Сара, прекрати это безобразие! — сказал он негромко, стараясь сдержать пылающие в голосе смешанные эмоции. Его прервал громкий заливистый смех девушки, который ещё сильнее его раздражал.       — Да успокойся ты! Не боись, сейчас оденусь. — она спустилась вниз, подобрала плед и всё-таки закуталась в него, скрыв мокрую одежду, хотя ей явно было не слишком приятно. — Тебе вообще не стоит волноваться ни о чём, если я странно себя веду. И если у тебя есть ревнивая девушка, ей тоже не стоит видеть во мне конкурентку. — она посмеялась, усаживаясь на стул.       — Э, в смысле? — удивился темноволосый, недоумевая. — Почему это ей не стоит видеть в тебе конкурентку? Если она когда-нибудь появится вообще. Ну, знаешь, бестии вроде тебя, они обычно…       — Я. Не. Обычная. Бестия. — прервала его речь Кости немного грубовато, явно недовольная такими сравнениями. — Ты говоришь про людских бестий, а я не человек. Не забывай об этом.       — М-да, пожалуй, но…       — Без «но». Я это не нарочно, это мой характер, автоматизм какой-то. И вообще… — тут она поёрзала на месте, как бы от неловкости. — И вообще — мы с людьми не заигрываем.       — Я бы не сказал. — возразил Люк с лёгким сарказмом.       — Я имею в виду, что мы не заигрываем с целью… заиграть, уж извини за тавтологию. Мы делаем это разве что невольно, на подсознательном уровне. Так что серьёзного за этим нет. По крайней мере, так делаю лично я.       — Отчего же так? — Люк подал ей чашку с чаем, отложив, наконец, книгу, которой он обмахивался, успокоившись и заинтересовавшись её рассказом.       — Нам запрещено иметь отношения с людьми. — ответила она. Тут наш темноволосый сел и уставился на неё, всем своим видом высказывая интерес. Она отхлебнула чаю и стала объяснять, легко осознав, что это означает вопрос. — Ну, люди заставляют нас смягчиться и расчувствоваться. А это выбивает из демона последнюю демоничность. Поэтому отношения с людьми запрещены в нашем обществе. Да и кто его знает, что будет при смешанной крови. Наши ведь борются и за чистокровность расы ради выживания. Хотя, как по мне, тут чистокровность ради чистокровности. Но это лично моё мнение. Вероятнее всего, двухкровные как бы… не тянут планку. — тут она задумчиво замолчала, прикусив губу, и закрыла эту тему надолго.

***

      Так или иначе, но встречи героев возобновились даже после столь долгой разлуки. Они сошлись вновь случайно, и то взаимоотношение, что было между ними, разгорелось снова. Или же нет? Может, это была вовсе не случайность? Может, это было повеление самой судьбы? Её пути всегда очень странны и непонятны, она играет с нами и нашими жизнями, подкидывая важные встречи в самые неожиданные моменты и самыми неожиданными образами. Сами подумайте! Первая встреча — столкновение на улице после дождя, вторая — встреча на вечеринке друга. Что-то тут не чисто, не так ли? Кто знает, кто знает… Но все ответы были далеко-далеко впереди.