Сердце Демона

После инцидента, на удивление, всё было более-менее ровно. Сара хоть и держалась зажато некоторое время, постепенно расслабилась и вернулась в норму. Говорила чуть уверенней, снова шутила, только вот вечно прятала глаза, что Льюису ну совершенно не нравилось. Как будто его связь с ней ослабла. И вот это было очень плохо, ведь для нормального общения с этим исчадием необходимо было знать, что творится у неё в жизни и как это на неё влияет. А кроме как взглядом в глаза этого было не понять. Когда начиналась учёба, Сара улетала на неё, как ранняя птица. Даже там, в тесных душных кабинетах ей было легче, чем рядом с Льюисом, которого она так подвела. Хоть и Люк, и Рик утверждали, что в этом нет ничего такого, что она просто создана такой и что это не её вина, ей казалось, что она всё равно виновата. Если такая странная, надо сидеть в комнате и никуда не вылезать. И нечего к людям привязываться, не для тебя это придумано! А Люций ведь предупреждал… Ну да ладно. Один раз прокололась, а во второй раз такого уже не случится. Она будет настороже и будет держать свои чувства в руках.

***

— Эй, Сара! — раздался голос рядом, заставив её опомниться и поднять глаза. Рыжая увидела рядом с собой Кристофера, что аккуратно пристроился у её стола и глядел очень внимательно, прищурив один глаз. Бестия вспомнила, что она сейчас в аудитории. Потерев глаза, она слегка одёрнула растрепавшиеся волосы и поглядела на него. — Что-то случилось, Крис? — спросила она слегка лениво. — Это я у тебя спросить должен. — ответил он, теряя окончательно нотку улыбчивости и приобретая стопроцентную серьёзность. — Звонок был, а у тебя ноль реакции. — Какая разница? Я просто задумалась. Парень чуть скептично поджал губы, вытаскивая из-за соседнего стола стул и усаживаясь на него. — Разреши вопрос: о чём ты так задумалась, что тебя выдернуло из реальности? — Слушай, Крис, ты, конечно, прости, но это не твоё дело. — она облокотилась на руку и чуть повернулась на стуле к нему. — За кой-чёрт тебе это знать? — Ну, знаешь, я не обратил бы на это внимания даже, не будь ты ну вот совсем слегка в край разбитой. — парень хмыкнул. — Так что очень хотелось бы узнать. — Ну личные проблемы. Много тебе это дало? — Сара презрительно хмыкнула. Кристофер смотрел ей прямо в глаза. Словно пытался разглядеть, какие чёртики сидят там внутри. Ему было не знать, хоть он и пытался, и его стремление было похвально. Рыжая спокойно терпела его взгляд, хотя и было желание ему двинуть промеж глаз. — Личные? Конечно, не навязываюсь, но нельзя ли поподробнее? — Ты как раз-таки навязываешься! — рыкнула бестия сквозь стиснутые зубы и отвела взгляд в сторону. — С сожителем был конфликт. Доволен? — заметив сразу ставшее довольным лицо парня, она поняла, что он таки добился, чего хотел, и это её расстроило. — Значит… Сейчас дома тебе не особенно хорошо? — спросил он уже мягко и ненастойчиво. — Есть такое, к сожалению. — ощутив вину за произошедшее вновь, девушка неловко прикусила губу и вновь поглядела на него. — Надеешься выиграть на этом? — Конечно. — он улыбнулся с ноткой коварства. — Если дома быть не можешь, есть вариант один: мой номер. Звони. — однокурсник пожал плечами и немного склонился. — Я найду способ тебя развлечь и отвлечь от проблем. Погуляем, съездим куда-нибудь, у меня посидим, махнём по чашечке кофе. — Ох, какой ты джентльмен. — Сара хмыкнула. — Неужто слухи врут? — Сара, слухи на то и слухи, чтобы быть неправдой. — Кристофер посмеялся. Он выпрямился. — Брось, не такой уж я ужасный. Ты же меня даже не знаешь, чтобы так утверждать. — Очень на то надеюсь. Не оправдаешь моих ожиданий — пеняй на себя. — демонесса слегка повеселела и хмыкнула. Кажется, привычка Люция была заразна. — Тогда я жду твоего звонка. Паренёк встал, махнул ей рукой и пошёл к своему месту. Сара оглянулась на него и увидела, что Кристина тоже сидит рядом, что-то печатая в мобильнике, ну, а потом девушка отвернулась и занялась своими делами, а конкретно чтением книги, которую принесла с собой. Кристина подняла глаза, глядя на то, как брат садится рядом. Она отправила сообщение, которое писала, и, закинув ногу на ногу, решила немного поговорить с ним, пока ждёт ответа. — Ты опять около неё отираешься? — спросила она и скривила губы. — А тебе что-то не нравится? — парень прищурился. — Имеешь что-то против? — Разве не видишь, что она неприступная? Я думала, у тебя чутьё острее. — телефон завибрировал, и она вновь стала печатать, изредка поднимая на него взгляд и ожидая реакции. — Она не неприступная, просто сложная. — подчеркнул он. — К ней надо найти подход и взять осадой. — после он облокотился на руки и с прищуром поглядел на Сару, что сидела и читала. — Мне нравится это. — Что ты вообще в ней нашёл? Девка и девка, разве что цвет волос более редкий. — она передёрнула плечами. — Ну и глаза. Слегка. — Не-е-ет, чувствую, она не так проста, как кажется. — он ухмыльнулся. — Есть у неё в голове какой-то… маленький бес. И я очень и очень хочу его разбудить. Знал бы парень, насколько он прав про беса! Но Крис не знал, как и его сестрёнка, а, может, их счастье. Кто его знает, как бы они отреагировали, узнав, что их однокурсница — исчадие ада. Но что-то я сомневаюсь, что реакция была бы хорошей. Когда занятия закончились, Сара пошла домой, но не тут-то было. Кристофер её догнал и снова пошёл с ней рядом, провожая до остановки, от которой он ехал домой. Парень в основном молчал, хотя изредка шутил, за что получал взгляд рыжей снизу, а-ля, «что тебе нужно?». Но ответа на это взгляд не было, парень лишь улыбался и продолжал подшучивать, пытаясь приподнять ей настроение. Это удивляло Сару и заставляло подозревать что-то. Чего это он так к ней клеится? Неужели её постоянные «нет» пролетают мимо ушей? Приятна, конечно, такая своеобразная забота, но она чуяла, что за этим прячется нечто большее. А вот уже это ей не нравилось. Но ничего такого не случилось, по крайней мере сегодня. Дошли вместе до остановки, попрощались, а Крис бросил: «И помни — я жду звонка». А потом уехал, а Костоломка пошла дальше.

***

Очередной скучный день. Наступал вечер, а это значило, что рыжей предстояло остаться с Льюисом наедине в квартире. А ей этого ух как не хотелось! Как назло, никаких дел не нашлось, отмазаться было нечем. Это было самое ужасное чувство: после всего случившегося глядеть ему в лицо, в эти честные голубые глаза. Хотелось бежать. Бежать от этого общения. Не было сил с ним разговаривать, сразу вспоминалось сотворённое, и это жгло изнутри. Ища хоть какого-то спокойствия, девушка сидела в своей комнате. За окном было ещё светло, хотя висели в воздухе какие-то серые тучки, часто скрывая солнце. Сара сидела в своём гамаке, глядя в окно. Половину обзора, как и всегда, перекрывал стоящий напротив дом, но всё равно картина не была занимательной, даже если бы его не было. На улице всё мирно и тихо, а на душе у бестии была буря: тоска, какое-то туманное отчаяние, вина, злость на саму себя. Скоро Люк закончит с домашней работой и всяко захочет поговорить с ней, попить чаю вдвоём на кухне. А ей не хотелось. Оставаться с ним вдвоём было просто невыносимо. Она заступила черту, так что прощение темноволосого было ей попросту непонятно. Надо было срочно исчезнуть. Избежать новой неловкой беседы, к которой так стремится он. Льюису было не понять, что его прощение ничего не даст Саре ровно до тех пор, пока она не простит себя, а она не могла это сделать, ведь каждый вечер, когда они были вдвоём, всё могло повториться. Наконец, рыжая решилась. Она взяла в руки телефон и всё-таки набрала номер, на который не звонила ещё ни разу. Гудок, ещё гудок… Наконец, вызов был принят. — Алло? — послышалось на том конце. Дыхание было тяжёлое, словно после пробежки. — Кристофер? — спросила девушка на всякий случай. — Глядите-ка, кто всё же позвонил! — рассмеялся он. — Крис, серьёзно, я сейчас брошу трубку. — возмутилась она устало. — Ладно, понял, понял. Не заводись, просто это реально прогресс. — Я не мешаю? — спросила демонесса из вежливости. — Да нет, я как-то не занят толком. Так, занимаюсь. — парень громко вздохнул, успокаивая неровное дыхание. — Как ты там? Звучишь устало. — Скорее, я в тоске, а не устала. — поправила она. — Ну… Всё довольно… неоднозначно. — М-м-м, понятно. Если хочешь, обсудим. — Слушай, Крис. — переборола себя гордая девушка. — Мне надо бы проветриться сейчас. — Я понял. Я сейчас дома, хочешь приехать? — его голос стал чуть более игривым, было даже по тону понятно, что он улыбается. — Погодка на улице не очень. Посидим, кофейку попьём. Можем фильмы какие-нибудь посмотреть, у меня как раз есть парочка новых. — М-х… Ладно, давай. Скажи адрес. Скоро буду. Кристофер радостно усмехнулся, а Сара поняла, что вляпалась по собственному желанию. Но решила не отступать. Кто знает, может и выйдет из этого чего-нибудь путное. Девушка стала собираться. Но возникла проблема: лопатки почёсывались, а от прикосновений под кожей что-то кололось, словно сотни мелких тупых иголочек. Потому надеть лифчик не представлялось возможным. Вздохнув и что-то неразборчиво порычав и поворчав себе под нос, она надела свободную длинную майку, чтобы этой детали было не так заметно. Потом надела куртку, обула кроссовки и поскорее ушла из дома, чтобы не нарваться на вопросы от Льюиса. И села на тот автобус, на котором всегда уезжал Крис. Вскоре она уже постучалась в его дверь. Парень открыл, появляясь на пороге, и широко улыбнулся. Он был в чёрной майке спортивного типа и таких же чёрных шортах. — Гляжу, ты ещё не признаёшь права осени. — сказала Сара, оглядывая его с головы до ног, и это была её приветственная фраза. — Ха-х, есть такое слегка. Проходи скорее. — он широко открыл дверь и жестом пригласил её внутрь. — Просто я сейчас тренируюсь, так что довольно жарко. Позволь курточку. — он протянул руки, предлагая снять её. Сара что-то неразборчиво буркнула. Остаться без куртки означало и то, что будет на одну преграду для этого товарища меньше. Она по глазам видела, как он настроен, да и слава о нём всяко ходила не зря. Но она всё же отдала ему куртёнку. Наверное, он пока не решится переходить к действиям. А если и решится, клыки всегда наготове. — Тренируешься? — спросила она, неловко потирая запястья и глядя снизу вверх. — Это как? — Идём, сейчас покажу. — он махнул рукой и пошёл вперёд, в какую-то комнату по коридору. Бестия решила не отставать, так как дом был вполне внушительных размеров, и ей не хотелось бы в нём потеряться. Кристофер привёл её в комнату, которая напоминала спортзал по своему строению. Тут были какие-то тренажёры, но парень сразу же направился к боксёрской груше, висящей под потолком. Только вот перчаток сейчас не было, кажется, он их и не доставал. Сара прищурила один глаз и подошла поближе. — Ты колотишь её чисто руками? — спросила она. — Ну, стараюсь натренировать руку на жёсткие поверхности. К сожалению, на улице боксёрские перчатки для драки есть не всегда. — хозяин дома рассмеялся и облокотился на стену. — И как? — она усмехнулась. — Да пока не особо. Руки болят, ещё не привыкли. — он пожал плечами. — Эй, Сара. Ты у нас вроде боевая, может, стукнешь разочек? — Ты уверен? Это не женское занятие, вроде как. — она хитро прищурилась. — Я считаю, что девушка тоже может быть сильной. Если хочешь — стукни. — он подмигнул. Рыжей оставалось рассмеяться своим любимым демоническим смехом. — Что же, ты сам попросил! Через секунду она слегка так треснула грушу, и та неплохо так покачнулась, слегка стукнув краем по стене рядом с Кристофером. Парень аж отпрыгнул от испуга и чертыхнулся вполголоса. А девушка рассмеялась. — Ничего себе! Ты, случаем, не новая модель Терминатора? — спросил поражённый парень, пытаясь замять ситуацию. Рыжая заулыбалась, оскалив зубки. Ей нравилось показывать свою натуру в мелочах. — Не-а. К сожалению, я не железная. — Но рука у тебя что надо. Раньше занималась борьбой? — он подошёл к ней поближе. — Ага, было такое время. — ответила Костоломка, причём это был честный ответ. Когда-то было у неё нечто вроде секции борьбы. Люцию спасибо. Крис положил руку ей на плечо. — Как знал. А сейчас почему не занимаешься? Хватка по-прежнему крепкая. — а взглядом указал на дверь, мол, пойдём дальше. — Да не знаю, как-то не думала об этом. Может, стоит снова начать. — она пожала плечами и последовала за ним обратно к тому коридору. — Будем сражаться, гляди. — он провёл её в зал, где стояли мягенькие диванчики, и усадил на один из них. — Чайку? Или предпочитаешь нечто холодное? — Посмотрим-посмотрим. И давай-ка лучше прохладного, ибо мне и так слишком жарко. Кристофер улыбнулся не без особой нотки хитрости, а уже через пару минут принёс ей молочный коктейль, видимо, сделанный недавно, и присел рядом. — Ты выглядишь напряжённой. — сказал он с ноткой беспокойства. — Приляг что ли пока, расслабься. — Я бы и рада, да спина что-то сбой дала. Не могу лежать, болит. — она вздохнула. — Ага! Вот ты и признала, что ты робот! — с мальчишеским игривым сарказмом воскликнул Крис, и это заставило Сару улыбнуться. — Ладно, ладно, признаю, великий детектив Кристофер Рэд, вы меня обыграли! — она подняла руки вверх, отставив бокал в сторону. В целом, нет нужны особо описывать, ведь так и прошёл почти весь вечер. Кристофер включил фильм, и они смотрели, пили коктейли, шутили, иногда начинали откровенно ребячиться. И странным стало то, что парень нашёл к ней подход. Кости и думать забыла о своих начальных подозрениях. Ей было приятно провести этот вечер в его компании. Когда они прощались, Кристофер повторил своё приглашение, произнеся простую фразу: «Заходи и звони в любое время дня и ночи». Вернувшись домой, Сара сразу же хотела лечь спать, но не могла лежать на спине. Покалывание в лопатках стало острее и неприятнее, потому ей пришлось пролежать всю ночь на боку. И это ей ещё повезло, что Льюис лёг спать рано и не застал её со своими извечными расспросами.

***

Выходные — какое приятное слово! Как только они наступают, ты понимаешь, что ты свободен, можешь дышать и жить. И это ощущение пьянит. Неудивительно, если ты потеряешься во времени и не заметишь, как они пролетят. Льюис хотел провести выходные дома, попытаться наладить контакт с Сарой, но та, кажется, была не в лучшем расположении духа. Да и, кажется, не в лучшем физическом состоянии тоже. Она выглядела странно: то она была бледная, как полотно, то у неё розовели щёки без особой на то причины. Она постоянно куталась в одеяло, словно мёрзла, а ещё Льюис заметил, что она не может облокачиваться на спинки стульев и крелес и спать на спине. Однако, на любые вопросы по этому поводу она отмахивалась, что ничего такого. Неужели эта мадам заболела? Ну, точно наш герой не знал, но было крайне на то похоже. И ведь остался бы он с ней дома, но тут появилось новое обстоятельство. Друзья попросили его всё же придти на вечеринку Крисов. Лью хотел возразить и остаться, но вечером увидел, как рыжая стремится к одиночеству в своей комнате. Тогда он просто вздохнул и решил всё же пойти. Было около половины пятого. Льюис застёгивал рубашку, когда услышал, что Сара идёт на кухню. Конечно, он сразу же высунулся следом. Было видно без особых средств, как исчадие пошатывается. Она чуть слышно что-то прошипела сквозь стиснутые зубы и стала наливать себе воду. Парень решился заговорить. — Сара, с тобой всё хорошо? — спросил он, останавливаясь в дверном проёме кухни. — Ты выглядишь… уставшей. — Русак, ничего такого. — проговорила она в ответ и села на край стула. — Ты болеешь, да? — он поджал губы, скрестив руки на груди. — Возможно, но это неважно. — она взглянула на него, чуть устало прикрыв глаза. — Тебе это особо ничего не даст. — Но ты больна, а, значит, тебя лечить нужно. Я могу остаться и помочь. — настаивал он. — Нет уж, иди, куда собирался. — чертовка отмахнулась. — Я уже не маленькая, знаешь ли, сама о себе могу позаботиться. Так что не сотрясай воздух, шагай. Отрывайся, выходные, всё же. Льюис слушал её и внимал, но ему казалось, что за её фразами «иди куда хочешь» прячется либо «останься, мне плохо», либо «отвали, чего привязался». И то, и другое его не очень радовало. После всего, что случилось недавно, он видел, что бестия больше не выражает свои эмоции открыто, и это затрудняло общение ещё сильнее, хотя она и так всячески его тормозила. Наконец, он нашёлся, что ответить: — Ну… Как хочешь, конечно. Хотя так нельзя. — Ну вот и всё. Иди, опоздаешь ещё. Девушка продолжила пить воду, а Льюис вздохнул и отправился в комнату, чтобы окончить сборы.

***

Вечеринка была спокойной, не слишком активной, такой, можно сказать, как какой-то старинный бал. Вроде всюду были разговоры и шум, но это никак не влияло на количество яркий происшествий, всё было рутинно-спокойно и одинаково. Льюис остановился у окна и поглядел на улицу. По стеклу катились дождевые капли, неплохо так скрывая обзор. Природа решила развлечься небольшим дождём после нескольких дней затишья. Ветра не было, просто падали с неба прозрачные капли и медленно застилали окна, мешая выглянуть на улицу, где разбегались по домам случайные прохожие. Только, наверное, весёлые дети выбегут из дома в такую погоду, чтобы попрыгать под дождём. Ну или те личности, что у нас зовутся творческими, выберутся на улицу, чтобы половить среди капель своё вдохновение. Дождливая погода никогда не заставляла Льюиса загрустить или помрачнеть и ляпнуть: «Опять плохая погода». Он любил дожди и мрачную погоду. Она заставляла задуматься о жизни серьёзно. И было в ней что-то величественное, жутковатое, что заставляло почувствовать тяжесть на душе и понять, что не всё коту масленица. — Давно не виделись, верно? Голос рядом заставил парня слегка вздрогнуть и обернуться, отказавшись от созерцания непогоды. Его взору предстала Кира. И вид её заставил замереть от восхищения. Волосы красиво завиты и прибраны блестящими заколочками, чтобы не лезть в глаза и не мешаться. Впервые на её лице был заметен макияж, ведь обычно Кира его игнорировала, ходила как есть, близко дружила только с гигиеничкой. Нежные тени на веках, лёгкий блеск на губах. Она была в голубом платье с аккуратным свободным подолом и украшениями в виде жемчужных бусинок на местах, где соединялась ткань, а также на груди. Льюис так и застыл, глядя на неё, оглядывая с ног до головы. А потом оживился и отошёл от окна, приближаясь к девушке. — Кира! — воскликнул он. — Да уж, давно не виделись. А ты тут каким судьбами? Блондинка загадочно улыбнулась, отводя глаза. — Ну, меня сюда пригласила Кристина. Как подругу. Ну, а ты? — А? Да меня ребята с ними познакомили. — Люк неловко отвёл взгляд, рукой откидывая волосы назад и чуть задерживая руку на голове. — Неожиданная встреча. Но я рад тебя видеть. Кира улыбнулась и подошла к нему чуть поближе. — А… Что-то случилось? За всю неделю мы как-то ни разу не пересеклись, ты всё куда-то спешил и пропадал. — тут она стала слегка печальной. Осознав свою ошибку, голубоглазый неожиданно ощутил стыд. Он опустил голову. — Ох, ну… — он подумывал, как бы сказать это помягче. — К сожалению, у меня возникли некоторые… личные проблемы с соседкой и ещё одним человеком. Пока я с ними разбирался, я окончательно закрутился и… — он выдохнул. — В общем, прости. Кира поглядела на него. — За что это вдруг? — Ну, я, наверное. поставил тебя в неловкое положение. Мы ни разу не встретились, не погуляли, особенно после того, что было. Это было чертовски невежливо. Парень стыдливо спрятал глаза. Но девушка слабо улыбнулась и слегка приобняла его руку. — Не беспокойся об этом, ладно? — сказала она нежным тоном. — У тебя были проблемы, я понимаю. Это гораздо важнее. С проблемами надо разбираться, тем более если проблемы живут с тобой рядом. — тут она чуть слышно хихикнула. — То есть ты не в обиде? — спросил Стефэнс с надеждой. — Какое там! — она рассмеялась. — На что мне обижаться? На то, что ты живой и у тебя есть дела помимо гуляния на улице? Не говори глупостей. Льюис только и смог, что улыбнуться в ответ, а потом обнять её одной рукой. Тяжёлое чувство вины испарилось после этой искренней улыбки. Умение сероглазой прощать было чудесным даром, а её улыбка была самой лучшей наградой. Снова пропал мир, отойдя далеко на второй план. Они вновь общались, посмеивались, шутили, позабыв о недолгой разлуке, будто бы её и не было. Мир и гармония царили в этих простых отношениях. Неловкость, с которой они встретились, пропала. — Может… Потанцуем? — спросила, наконец, девушка, услышав красивую мелодию. И Льюис, не задумываясь даже, согласился. Да и не мог он отказать Кире. Они встали напротив. Парень взял её за руку и осторожно обнял одной рукой за талию, хотя еле набрался на это решительности. Она улыбнулась вновь, поощряя его за смелость, а рука её легла на его плечо. Танец был медленным, неторопливым и приятным. Кира смотрела на Льюиса с нежностью и лаской, а он мог только смотреть ей в глаза и отстранённо думать о чём-то. Они сейчас были наедине, даже в этой людной зале, вдвоём, близко-близко друг к другу. Что может быть прекраснее? И в такие моменты в воздухе пахнет чем-то… сближающим. Какой-то приятной взаимной привязанностью. И обычно эта привязанность пьянит, её аромат сносит крышу и заставляет забыть обо всём. Но на Люка это почему-то не подействовало. Наш герой танцевал с Кирой, ему это нравилось, но ассоциации возникали совсем другие. В голове всплывали недавние картины, которые теперь казались потерянными. Танец с Сарой. Удивительно, какая огромная разница была между этими двумя атмосферами! Сейчас он был рядом с Кирой — доброй, ласковой, красивейшей девушкой, которую он знал. Она сегодня была великолепна, так грациозна, спокойна и мила. Она ждала этого момента очень долго, да и Лью тоже, ведь между ними была крепкая связь, скреплённая не только словами, но и поступками. Она танцевали в зале, где было полно людей, и словно заявляли миру, что вот они, что они вместе, что они… влюблены. И нет более прекрасного чувства. Но что же танец с Сарой? Если этот момент здесь и сейчас так прекрасен, почему в голову лезет воспоминание, которое было лишь раз и уже никогда не повторится? Да и что в нём было? Тесная кухня, полное одиночество, где их никто не видит, словно они играют в прятки с миром. Никакой музыки, только шальные птицы за окном, неожиданно нашедшие случайный ритм. Рыжая бестия напротив, прыткая и не дающая передышки, хитрая и коварная, играющая, словно дикий кот. Она была тёмной сущностью, существом из преисподней, призванным изучить людей. Она играла с ним, заманивала, хихикала и скалилась. Да, она была словно на крыльях, но это была, говоря диким языком, свобода. Свобода дикого зверя. И всё. Так почему сейчас, в один из самых прекрасных моментов своей жизни он видит перед собой словно не Киру, а вновь Сару, адское создание? Он что, медленно сходит с ума? Льюиса разбудило касание к щеке. Холодная ладошка Киры заставила его придти в себя. Блондинка смотрела на него обеспокоенно. Только сейчас парень понял, что он вдруг остановился. Глянув на девушку в ответ, он положил свою ладонь поверх её. Словно связь вдруг ослабела. Он чувствовал внутри холод, и появилось желание от него избавиться. И как можно скорее. Он не хотел охладевать к Кире, она ведь была так прекрасна. — Что-то случилось, Льюис? — обеспокоенно спросила она. — Что с тобой? Тебе плохо? Парень осторожно взял её за запястье, держа за обе руки, и опустил руки вниз. Он закрыл глаза и выдохнул, ощущая тяжёлую вину за свою холодность к ней. Голубоглазый проговорил тихо, словно надеясь, что его не услышит кто-то ещё: — Нет, Кира, всё… в порядке. Прости меня. Прости, что испортил танец. — он слегка насклонился и поглядел ей прямо в глаза. — Я просто… задумался. И… — он слегка дрогнул, не отводя взгляда. Словно боялся говорить. — Понимаешь, за то время, что мы не общались, мне пришлось пережить много эмоциональных скачков и… Я перестал видеть вещи так, как они есть. Я сейчас подумал… о нас, и… Прости. Я запутался. Я просто чертовски сильно запутался. Он сжал её руку и ожидал ответа. Кира поглядела на него, видя смирение на лице и готовность ко всему. Она осторожно выбралась из хватки его рук, а потом обняла его и прижалась к нему головой. — Льюис, если что-то случилось, ты можешь просто мне сказать. Я всё пойму, поверь мне. — сказала она. — Если ты ещё не отошёл от потрясения, я всё осознаю. Ты не обязан молчать и пытаться под меня подстроиться. Так что… Возможно, я зря повела тебя танцевать. — она тихонько усмехнулась. Льюис поборол себя. Он обнял её в ответ и опустил голову. — В том нет твоей вины. Я просто оказался не готов. Понадеялся. Извини. Немного осмелев, парень слегка поцеловал её в макушку. Девушка отпустила его и заглянула в глаза самым честным и откровенным взглядом. Она боялась спугнуть его лишним движением, но была рада, что он в порядке, и всё это читалось по глазам. Лью слабо ей улыбнулся и вновь потупил взгляд. — Давай присядем. — предложила Кира. — Думаю, тебе не помешает передохнуть. Она отвела его на диванчик, где они и просидели большую часть вечера. Девушка хлопотала вокруг него, спрашивая, как он себя чувствует, не хочет ли он чего. Потом потихоньку начала разговор, рассказывая постепенно о том, что случилось за неделю. Льюис тоже решил с ней поделиться, но старался аккуратно сглаживать острые углы, не затрагивая все моменты, которые она могла бы счесть флиртом с Сарой. Умолчал про танец, а вместо психа рыжей рассказал о том, что она, якобы, просто переутомилась на учёбе и закатила двухчасовую словесную перепалку из ничего. В общем, изворачивался как мог. Кира согласно кивала, иногда вставляя слово-два в качестве комментария. Она выразила надежду на то, что таких вот ссор больше не повторится. Как и следует, они вместе пошли домой, шагая неспешно, гуляя, свернув в парк и навернув там пару кругов. И всё говорили, говорили о жизни, о вечном, о том, что за гранью. И не хотелось расходить, расставаться до следующей встречи. Но надо было. Тогда Кира остановила его в тени деревьев, там, где никто не видит. Обнявшись, они улыбались, наслаждаясь тишиной наедине. Блондинка подтянулась на носочках и поцеловала его, растапливая лёд внутри окончательно, и Люк осмелел. Он обнял её за талию, прижимая ближе, и погрузился в эти чувства с головой. Мгновение закончилось. Не отпуская её, Лью прижался к ней нос к носу. Он тихо прошептал: — Ну… Может, ещё хотя бы кружочек? Кира тихонько усмехнулась, зажмурившись, и осторожно обняла его за шею. — М… А знаешь? А давай.

***

Сара лежала на кровати вниз лицом и стискивала зубы. Всего за полчаса боль из лёгкого неприятного покалывания превратилась в адские муки. Боль в лопатках резала тело, пронзала его, словно мечом, от неё хотелось выть и шипеть. Бестия болезненным укусом вцепилась себе в руку, но это не помогло. Слишком ныла спина. Девушка готова была зареветь в любой момент, и ведь проблема была в том, что она понятия не имела, почему вдруг так. Не было ведь ни единой причины для подобных ощущений. Раздался стук в дверь. Проклиная всё и вся всеми доступными словами, она медленно и шатаясь направилась из своей комнаты к двери, иногда буквально ломаясь на некоторых местах, так сильно болела её спина. Кого, чёрт возьми, могло принести вот именно сегодня? Всем что, после дождя дома не сидится? Будь это Льюис, он бы дверь открыл, так что ещё и кто-то посторонний. И тут уже большой вопрос: благодарить всё тёмное на свете, что это не Льюис с его извечными вопросами, или ругать всё, на чём свет стоит, что припёрся кто-то ещё? Когда дверь открылась, демонесса вздохнула, а потом стиснула зубы. — Чтоб тебя… — только и прорычала она. Снова рыжий. Он стоял на пороге, опираясь на дверь плечом, и ожидал, пока она откроет. Увидев, в каком колотом состоянии девушка, он удивился и округлил глаза. — Во-у, Кости, что это с тобой? — только и произнёс он. Девушка чуть не рухнула, тогда он рванул к ней и поймал. — Я, конечно, подозревал, что ты порядком устала за неделю, но не думал, что ты в прямом смысле будешь валиться с ног. — Отпусти, спину больно! — прошипела та, извиваясь. Тогда Люций ловко перехватил её, не касаясь спины. Костоломка остаточно прошипела и прикусила губу до крови. — Вовремя ты, как всегда… — Спина болит? — полюбопытствовал он. Сара фыркнула, скрещивая руки на груди. Её, кажется, совершенно не смущал тот факт, что наставник держит её на руках, удерживая за две разные части ног, чтобы не касаться спины. Такое ведь бывало и раньше, когда он только учил её драться. Она пару раз ломала ногу, из-за чего приходилось тащить её в дом, а один раз настолько неудачно спрыгнула с высокого препятствия, что и вовсе сломала что-то в позвоночнике, и Люций выхаживал её в районе месяца, пока спина не восстановилась полностью. — Да, представь себе. — сказала исчадие, скалясь. — Будто так ты не видишь, умник. — Не дерзи, а то укушу. В спину. — проговорил он. Рыжий понёс девушку в зал. — И давно с тобой это началось? — Пару дней назад. — Что болит? — Спина, представляешь! — со злости гаркнула она, за что поплатилась слишком резкой посадкой на диван. — Точнее, гений, точнее. — оскалился Люций, заглянув ей в глаза. — Я не настолько туп, да и ты тоже. — М-ф… — она сжалась и зыркнула на него со злобой. — Лопатки. Режет просто… — …адски. Словно ложишься на ежа, ещё из жара в холод бросает, в глазах порой темнеет, голова кружится, ходить невозможно. — вдруг выпалил Люций, заканчивая за неё. Его глаза загорелись недобрым огоньком, когда он сел рядом с ней на колени. Он понял, что случилось, Сара это видела, и он что-то задумал. Девушка попятилась. — Так, предупреждаю: что бы ты не задумал, не вздумай даже! — воскликнула она хрипло. Но куда там, со стеной разговор толковее бы вышел. Если Люцию что-то взбрело в голову, он не остановится. Рыжий схватился за край её футболки и сдёрнул её к чертям, только вот интересовала его только спина Сары. Хотя кто знает, куда он там глянуть успел. Он развернул её, не взирая на сопротивления, и повалил, зажимая рот рукой. «Напрягись» — шепнул он, а потом как нажмёт со всей силы на больное место! Да как тут не напрячься! Завопив от боли, Костоломка укусила его за ладонь, чуть не сломав ему несколько костяшек пальцев. Её мышцы сократились мгновенно, а Люций продолжал давить на спину, медленно переводя руку и ощупывая лопатки посильнее. Кричать рыжая уже не могла, потому только попискивала и яростно мычала, а в глубине её лёгких звучало глухое рычание, вибрация от которого расходилась по всему телу. Пытка продолжалась минут пять, что порядком выжало из девушки силы, а потом наглец её отпустил и отсел чуть в сторону, вырывая свою руку из её зубов и улыбаясь в широком оскале. — Идиот… — прошипела рыжая, отчаянно силясь подняться на ослабевших руках, но мышцы в спине не слушались, отчего она снова падала. — Ты убить меня захотел? — У тебя кровь на губах. — подметил он как ни в чём не бывало. — Спасибо, я заметила! — злобно выкрикнула она. — Ты вообще? Ты хотел, чтобы я сломала тебе кисть? Или сразу глотку перегрызла?! — Успокойся. Оденься и сядь. — скомандовал он. — Ох, спасибо за подсказку! — с сарказмом начала говорить бестия. — Сама бы я ни за что не догадалась! Ты открыл мне глаза и показал путь решения! — а потом как гаркнет. — А ты не одурел ли, чтобы футболки с меня срывать?! — Так было нужно. — спокойно ответил наставник, перебирая пальцами. — Ах, так было нужно? Что же, ты ответил на все мои вопросы. — она с глубокой иронией и сдавленным гневом улыбнулась, а потом вновь зарычала. — А теперь подумай, башка твоя рыжая, как это выглядело со стороны, особенно в том контексте, в котором всё это вижу я!!! Люций, видимо, понял, что гневная речь не закончится без должного словесного пинка. Он резко на неё обернулся и рявкнул: — Костоломка!!! — сработало лучше полицейской сирены. Девушка тут же спрятала клыки и вжала голову в плечи. Из дикой фурии она мигом превратилась в смирного котёнка. — Угомонись! Или неясно сказано? Будешь и дальше буянить — спину расцарапаю! — после рыжий выдохнул, стараясь успокоиться. — Я тебя обрадовать хочу, а ты знай себе рычать. — Обрадовать? Обрадуешь ты меня после такого, как же… — она вновь попыталась подняться, шипя, хотя тон её стал на порядок сдержанней. — Что со мной хотя бы? — Новость в том, Кости, что скоро и у тебя будет возможность входить в дома через окно или через крышу. — буквально промурлыкал он, глядя на неё. — Прости? В каком это смысле? — демонесса, очевидно, не поняла скрытого смысла его слов. — Ох, всё просто, Кости. — исчадие взял её футболку, положил ей прямо в руки и усмехнулся. — Ты будешь летать. Несколько секунд висела тишина. Сара сжала футболку в руках. Она попыталась поймать взгляд наставника, надеясь через него узнать, что происходит, но рыжий отвернулся, глядя в пол и как бы давая ей возможность одеться без его надзора. Очередная попытка подняться, наконец, принесла успех: тёмной удалось сесть, пускай и немного набок. Она быстро накинула футболку, даже не утруждая себя тем, чтобы её расправить, и спросила у него: — Летать? О чём ты? — Знаешь, как у детей режутся первые зубки? — слегка издалека начал парень. — Это всегда очень болезненно, сопровождается температурой, малыши плачут. Да и из дёсен зубы могут вылезать с болью. Так вот, ты испытываешь нечто вроде этого, только покрупнее. — он улыбнулся и глянул на неё, зная, что уже можно, наизусть. — У тебя режутся крылья. От такого заявления Боунбрэйкер остолбенела. Она сидела и ловила ртом воздух около тридцати секунд. За это время Люций успел встать и немного пройтись, прошептав под нос что-то про свой своевременный приход. Наконец, она нашлась, что спросить: — Крылья? Это реально… крылья? — кажется, поверить в его слова было сложно. — Ага. По себе помню каждый симптом. — он хитренько усмехнулся. — Как это волнительно — наша маленькая Кости скоро научится летать! — Я… Так, погоди, так я тоже крылатая? — поразилась она, безуспешно пытаясь встать. — Ну да. В целом, я подозревал, что это произойдёт скоро, но не в этом же году. — рыжий задумчиво хмыкнул. — Ты довольно сильно спешишь в развитии. — И как ты определил, что это крылья, а не простая боль в спине? — спросила она, сдавшись и усевшись на краю дивана. — Ну, я прощупал спину. У тебя сейчас лопатки ещё сильнее заостряются и кое-где слегка крошатся, значит, делятся. Скоро там будут кости, на которых и возникнут крылья. — он пожал плечами и глянул в сторону кухни. Потом прищурился. — Как думаешь, у вас не найдётся баночка-другая газировки? — Погоди ты со своей газировкой, Люций! — она махнула рукой, как бы требуя его отвлечь своё внимание на неё с её вопросами и беспокойством. — А за каким чёртом ты тогда сорвал с меня футболку, а? Просто потому, что захотел? — Изменения костей очень тонкие, я бы не прощупал их через майку. — сказал наставник совершенно спокойным тоном. — К тому же, я смотрел, нет ли кровоподтёков или нарыва, а то кто тебя знает, может, вторая стадия. — немного помолчав, он добавил. — Ну и да, потому, что захотел. Рыжая зарычала на него, глядя исподлобья. — Ну да, кадрить официанток тебе уже недостаточно. Мы же хотим по второму кругу, не так ли? — Так что с газировкой? — перебил её Люций. — Да во славу Сатане! — рванула она, вновь сорвавшись на крик. — На кухне твоя газировка, в верхнем шкафу! Возьми её уже и ответь на мои вопросы! — Благодарю. — промурчал рыжий, довольный её ответом и состоянием. Он почти мгновенно пропал на кухне, позволяя ей отдышаться и немного успокоиться, а потом появился с двумя баночками газировки в руках. Он присел рядом, один сосуд протянул хмурой пострадавшей, а другой оставил у себя. Откупорив банку, он взглядом предложил ей сделать то же самое, а когда она в ответ презрительно фыркнула, сам протянул руку и открыл её. — Тебе лишь бы газировку пить… — пробурчала она. — А тебе лишь бы руки кусать. — ответил он грубостью на грубость, но более мягко. — Брось, как будто я не вижу, что ты её для моих визитов держишь. Сами вы её не пьёте. Вы предпочитаете чай. — Ага, «вы». — она отвела глаза, скептически сощурившись. — Ох, прости, он предпочитает чай. Тебе кровь больше по душе. — Сара хотела уже возмутиться, но Люций так рассмеялся, что у неё пропала любая охота. Этого в угол всё равно почти невозможно загнать, изворотливый, как чёрт. Хотя так оно и есть, естественно. — Да брось, хватит фырчать, ты же не лошадь. Давай просто отпразднуем это дело. Ты скоро будешь парить! — он улыбнулся ей. — От тебя в гробу не спрячешься… — проворчала она, а потом приподняла банку с газировкой, после чего сделала пару глотков. Люций последовал её примеру, а потом усмехнулся. — Точнее, если где и спрячешься, то только там. А кто не спрятался, я не виноват. — он захохотал, словно что-то осознав, а потом поглядел на неё. Сара и сама поняла. Враги Люция быстро оказывались в деревянных ящиках и в земле, если вообще туда попадали, а не оставались гнить где-нибудь на дереве в лесной глуши. Если и был у него живой враг, то лишь один — предводитель ангелов, но он был настолько таинственен и неуловим, что в его существовании все сомневались. — Ты говорил про какие-то там стадии. Не пояснишь поподробнее? — перевела тему рыжеглазая. В её состоянии шутить про смерть особой охоты не было. — Крылья режутся в несколько стадий. У тебя пока первая. В первую стадию происходит разделение костей для подготовки будущих фаланг. Процесс это, как ты заметила, болезненный, так как он глубинный. — демон сделал ещё глоток газировки. — Кстати, иногда бывает, что кости делятся неправильно, и тогда крыльям не бывать уже никогда. Но у тебя формирование правильное. — А что бывает с теми, у кого оно неправильное? — полюбопытствовала девушка. — Ну, позже основу крыльев приходится срезать, иначе они станут только обузой. Так что ты избежала страшной участи. — Ну, а… Какая тогда вторая? — вновь включилась в расспрос бестия. — Вторая стадия — оперение. Точнее, его костяная основа. — он задумался, как бы точнее объяснить. — На костях появляются небольшие костяные ниточки, которые будут основой для будущих перьев. Перья появляются уже потом, при раскрытии. Если крылья перепончатые, появляются кожные основы. Кстати, в этой же стадии происходит формирование опорных мышц, которые потом будут управлять крыльями. Тогда и появляется нарыв, кровоподтёк, иногда даже открытая рана с лёгким гниением. Крылья просятся на волю, да и клеткам не хватает сил на регенерацию. — А всего стадий сколько? — Сара вжала голову в плечи, боясь услышать ответ, ведь, видимо, прикидывала, сколько же боли ей придётся перетерпеть. — Три. И последняя из них — раскрытие. — он усмехнулся. — Я люблю наблюдать за этой стадией. Она наименее болезненна и наиболее прекрасна. Крылья для того, чтобы раскрыться, выдираются из кожи на спине. Первый раз, конечно, сложнее всего — крылья только оперяются или покрываются чешуёй, так что спина болит только так, кожа ноет, взлететь почти невозможно, да и убираются крылья с трудом. Зато потом они уже являются чётко отработанным механизмом. Двадцать-тридцать секунд — и у тебя летательный аппарат за спиной. Наставник замолчал, ожидая ещё вопросов. Костоломка тяжко выдохнула. Её расчёты по количеству мучений явно привели к внушительным числам. — Ну и… Сколько длятся эти стадии? И они все что, идут подряд? — спросила она совсем забито и опечалено. — Знаешь, у всех по-разному, но в основном дня по три. — он покосился на неё. — Какое подряд, Кости, ты что? Подряд и в ящик сыграть недолго. Нет, они идут с перерывами, пока организм не окрепнет достаточно. Так что не беспокойся. — Крылья — это ад. — она отпила большой глоток газировки и покачала головой. — Лучше бы у меня их не было. — Ну, поначалу это ад, но разве демоны не должны быть к нему привычны? — он хмыкнул. — К тому же, мучения того стоят. Крылья — отличный инструмент для погонь, в драке они незаменимы, помогают атаковать, а также являются щитом. Да и чувство полёта… оно просто прекрасно. Повисло молчание. Люций погрузился в свои мысли. Он молчал и смотрел в пустоту минут пять, а потом резко помрачнел. С ним такое частенько бывало, как подметила Костоломка. Какое-то надоедливое воспоминание, стоит полагать. И поинтересоваться она не смела, ибо своё прошлое наставник ревностно охранял от посягательств. Черноглазый вдруг поднял банку. — За тебя, Кости. И сделал глоток.