Замок Маккензи

Поскольку отъезд Хантли был не за горами, Невис решил - пора оставить в стороне высоко возведенную баррикаду между ними, и поговорить... Без эмоций, по существу. Дождавшись вечера, поднялся в спальню виконта. Прошел украдкой в пустую спальню, где тускло горела одинокая свеча. Странно, виконту, по идеи, пора бы готовиться ко сну. Цокнув недовольно языком, присел у стола, где покоились свитки, с печатью знатных семейств графства Бьюкен. Чтиво, однако, оказалось весьма любопытным: счета, деловые договоренности и, как будто бы, серые схемы, в которых Глен мало, что понимал. 《Разве не Льюис по этим делам?》 Из любопытства полез в ящики стола. К сожалению, некоторые из них оказались заперты. Из природной любознательности, все таки не оставил попытку открыть тайник, за которой не заметил прихода хозяина комнат. - Шпионишь? - Какая наглая ложь! - омега украдкой выронил брошь, которой пытался отварить тайник. Гордо выпрямился, напустив на себя оскорбленный вид. - Я пришел с добрыми намерениями, а в ответ слышу вновь одни оскорбления. По оторопевшему и озадаченному лицу альфы, Глен понял - спектакль удался. - Прости... - пройдя к столу, альфа позволил себе немного удивиться бардаку творившемуся на столе. - Такое ощущение будто что-то искали, мм? Поняв, что на него не собираются нападать, а также, судя по общему расслабленному состоянию Хантли, Невис решил - встреча должна закончиться на положительной ноте. - Кажется, где-то здесь я обронил брошь. - Значит, найдется, - альфа прошел в спальню, лег на нерастеленную постель, прикрыв глаза. В голове была такая приятная пустота после бурных постельных утех, а ему еще предстояло окончить неотлагательную переписку. В это время Невис наблюдал за бестактным поведением своего бывшего, так сказать, воспитанника. Конечно, отрицать внешнюю привлекательность и крепость тела было глупо... Однако, что более важнее, ему не удалось привить Хантли, в юношеском возрасте, рыцарские манеры и чувство такта. Льюис тоже не поспособствовал развитию этих качеств, с его-то сугубо практичной деловой хваткой. Невис тяжело вздохнул. Что уж жалеть, теперь главное не повторить этой ошибки с детьми; Марк был застенчив. Кажется, он немного опасался Глена, но уважал. Улыбка тронула губы омеги. Нет, очарование Майлза просто не позволит брату вырасти неотесанным чурбаном. - Глен, что ты так тяжело вздыхаешь? - Думал о вас, милорд. - Убежден, ничего хорошего я не услышу, - поднявшись на ноги, приблизился к сидящему омеги, и осторожно поднял рукава туники. На предплечьях обозначились яркие синяки. - Я прошу за это прощение, за свою несдержанность. Не стоило так близко принимать твои слова к сердцу. Просто я давно не сталкивался с вспыльчивостью омег. - Омежья вспыльчивость... - пробуя слова на вкус повторил Глен. - А если бы я был альфой? - В лучшем случае, остался калекой, в худшем - покойником. - Мило. Расстянув губы в лукавой улыбке, Невис кивнул на расстегнутую рубаху, из под которой виднелись свежие засосы на оголенном участке кожи. Почему-то Глен думал, что это смутит Хантли, однако вышло как будто бы наоборот. - Тебя это смущает? - без всякого стыда был задан вопрос. - Главное, кажется, это не смущает тебя?.. - Ты - ханжа, Глен. А я в своей спальне. Надеюсь, ты не ждешь от меня проявление твоей пресловутой нравственности в моей же собственной комнате? - кажется, ответ альфе не был интересен, поскольку он принялся за свои бумаги. - Хорошо, Хантли, если ты все же сподобился попросить прощение, значит, какие-то задатки совести в тебе есть. Я принимаю твои извинения, и, в свою очередь, прошу не держать на меня обиду, если таковая у тебя имеется. Все мы не идеальны. Решив, что долг выполнен, Невис решил откланяться. - Желаю приятной ночи, сир. - Твоя напускная добродетель... Думаешь, она делает тебе честь? Я здесь на досуге размышлял, каково же твое истинное лицо? Помнишь, как ты себя вел, когда играл роль слуги? А сейчас? Само благочестие во плоти. Так какой же ты настоящий? Ответь хотя бы себе, Глен. Честно ответь. По неизменившемуся лицу Невиса была сложно что-то понять. Однако на инстиктивном уровне Хантли понял - ему удалось задеть его. - Второй вариант. Тебя устроит такой ответ? - Но тогда, давай, проясним следующий момент: как порядочный омега может испытывать чувства определенного характера к владельцу борделя? К участнику всяческих оргий... - Пожалуйста, прекратим эту тему. Но Хантли не желал прекращать. Он говорил всякие гнусности, ставя омегу в щекотливое положение. - Значит, к подобному типу ты испытываешь чувства? Следовательно, я делаю вывод - у тебя такая же извращенная натура, поскольку Дэнни свою и не скрывает. Он более откровенен по отношению к себе. Даже, пожалуй, завидую его смелости. - При дворе Дэниэль держался весьма достойно. Впрочем, я сболтнул лишнего при Маккензи. К твоему сведенью, это была наглая ложь с моей стороны. Надеюсь, это останется между нами... Ты ведь не побежишь тот час же выкладывать получившую информацию своему благодетелю? С вас станется, сир... Вам бы поучиться сдержанности в постели. Ясно, подумал про себя Хантли. Очередная ложь. Впрочем, Дуглас вообще редко верил словам. Особенно омежьим. - Вот что я тебе скажу, Глен. Ты в Замке Маккензи, под моей защитой. Однако в моих силах устроить тебе здесь далеко не ту сладкую жизнь, к которой ты привык, - холодное заявление не давало повода рассчитывать на то, что это пустые слова.

Стоя с непроницаемым лицом, омега, перешагнув через свою гордость, двинулся к альфе, который напрягся, когда к нему подсели.

Робкая улыбка тронула губы Невиса.

- Хантли, неужели я не заслужил немного уважения? Прощения и капельку времени? Убежден, если мы постараемся, то нам удастся стать добрыми друзьями, без тайных обид и недосказанностей.

Взяв в свои ладони тяжелую, как камень, руку скованного альфы, Глен дал себе зарок больше не настраивать Хантли против себя. В ответ безразличная тишина. Омега решил прибегнуть к оружию, которое редко его подводило.

- В прошлый раз ты уехал на свою службу, равнодушно оставив меня одного... бросил на произвол судьбы. Да, не спорю, ты спас меня, когда Дуглас намеревался отправить меня на съедение к Стюарту, но если бы ты знал - сколько мне пришлось пережить. Самая худшая пора в моей жизни; новости сыпались, и одна хуже другой: дядя убит, дом разрушен, фамилия Невис признана изменниками, и Дуглас... Он с таким удовольствием наблюдал за моим горем, за моим помутнением рассудка, - воображение ожило некстати, картинка предстала перед омегой, будто наяву; злые слова сыпались из уст Маккензи - он наслаждался падением Глена, как садист над своей жертвой. -... а потом... А потом Невис вспомнил в подробностях то, что давно следовало забыть. Хантли с сомнением наблюдал за омегой.

- Он ведь не мог...

- Я спровоцировал Маккензи, и посмеялся над его несостоятельностью. Видел бы ты его лицо в тот момент! Честно, это того стоило, до сих пор не жалею об этом... Однако после, неслабо отхватил за свои эсперементы.

Глубокая морщина на переносице и подозрительные серые глаза альфы не давали подсказок, о чем, вообще, тот думает. Да Глен и не следил за мимикой собеседника, погружаясь в то ощущение безысходности, которое он испытывал в далеком прошлом.

Медленно поднявшись, омега направился к себе со словами - у него что-то разболелась голова.

Прикрыв глаза, Хантли тяжело вздохнул - дела не терпели отсрочки; пришлось заняться. Какое-то время промучавшись над бумагами, понял, ему необходимо увидеть Невиса, ведь беспокойство поселившееся в сердце не отпускало.

Нашел омегу сидящем на полу у своей кровати, с бутылью вина в руке. Глен поднял красные заплаканные глаза на альфу, и грустно улыбнулся. Хантли чертыхнулся про себя, он ведь обещал себе не попадаться на эти омежьи штучки! Однако голова не всегда следует за сердцем... А он ведь был уверен - между ними все кончено.

Подхватив пьянчугу, усадил удобно на кровать.

- Не пей один, пожалуйста, - сходил к себе за крепким спиртным и вручил кубок омеге, который был будто в прострации. - Может, с тебя хватит?

Услышав эти слова, Невис тут же приложился к напитку. Хантли расхохотался.

- Не беспокойся, дорогой мой супруг, мы сегодня приятно проведем время... К обоюдному удовольствию, я надеюсь.

В ответ пьяный бубнешь, из которого мало, что можно было разобрать. Подсев впритык к Глену, провел подушечками пальцев по линии рта, подбородку, щеке... Невис затих, и Хантли тоже замер.

Момент казался волшебным.

- Поцелуй меня, - мягко попросил альфа пропоицу с полузакрытыми глазами, который в это момент, кажется, предавался приятным думам. Зря попросил; в ответ Невис уткнулся альфе в грудь, прежде мазнув губами по щеке Хантли.

Конечно, может быть, не стоило гнать лошадей, но виконт не был сделан из железа. Альфа, сорвавшись, взял Глена в охапку и впился куда-то в район шее. Глен пьяно захихикал, слабо отбиваясь.

На хлипкие попытки сопротивления - Хатли не обращал внимание, он был намерен любым способом получить то, на что имел полное право. Кровь в жилах кипела, а виконт не был тем рыцарем на белом коне, о коем в далеком прошлом мечтал Глен.

***

Напевая себе поднос мотив местной баллады, Роберт порхал вдоль кухни, готовя завтрак для господ Замка. Скоро должен был прийти Калк, а пока он подготовит вчерашнии заготовки...

- Роберт, - омега подпрыгнул на месте, рассыпав корзину со съестным. - В чем дело?

Хмурый взгляд виконта вызывал в омеге какое-то неприятие... Роб всегда пытался побыстрее избавиться от общества оного. Хотя, откровенно говоря, чего-то плохого Хантли, конкретно ему, не сделал.

- Простите-простите, милорд, я тот час же все уберу, - под холодным взглядом он принялся за дело.

- Как закончишь, поднимись к Глену, да помоги ему собраться к завтраку.

С облегчением слуга выдохнул, когда милорд покинул кухню. Хоть у господ в обществе и было принято использовать помощь обслуги при одевании, в Замке ее, как правило, милорды принимали только на значемые мероприятия. - Да... - тяжело вздохнув, Роберт понял, что это не будет просто. Вышколенный слуга, однако, в относительно короткий срок привел Глена в рабочее состояние. - Я думаю, это плохая идея спуститься на завтрак... За столом Невис прикладывался к морсу, избегая съестное и взгляды окружающих, которые, впрочем, не были направлены на него. Кроме одного, Льюиса. - Вы больны, Глен? Ну вот, допроса ему и не хватало! Выложил тут же - слегка переборщил со спиртным. При этом тихом заявлении Дуглас Маккензи не стал скрывть своей нахальной ухмылки. В отличии от Хантли, продолжающим невозмутимо поглощать содержимое своей тарелки. - Значит так, Глен, - Льюис отложил в сторону приборы. - Мне не нравится, в частности, твоя увлеченность спиртным и внешний истощенный вид, в целом. Собирайся. Неподалеку есть одно местечко с горячими источниками, будешь поправлять там здоровье. - Никуда он не поедет, - резко оборвал Хантли. И Невис поверил ультиматуму виконта. - Пока не отчалю на службу, супруг нужен мне здесь, в Замке. Или ты, Льюис, не хочешь дать нам попрощаться перед долгой разлукой? - Я говорил уже твоему супругу, а теперь повторяю тебе - мне нет дела до ваших отношений за дверьми спальни. Однако репутация Замка Маккензи - моя прямая обязанность. Слышал ли ты, какая слава ходит о твоем подчиненном Ланзо? - Что ты имеешь в виду? Ланзо - смелый малый, который, открою тебе секрет, не раз прикрывал мне спину в сражениях. - А я не об этом, не сомневаюсь в его качествах доблестного воина. Кроме поля брани и казарм, есть повседневная жизнь. И она здесь. В Замке у нас есть свои маленькие победы и поражения. Твой товарищ по оружию имеет крутой нрав, и об этом часто поговаривают. А уж Рин, я слышал, на себе испытывает темперамент своего мужа. Общество помалкивает, но вот подумай, кто пожелает породниться с ним? Конечно, кто-нибудь да найдется, охочий до денег... - Я не Ланзо. - Хорошо, что понимаешь это...

Дугласу Маккензи не нравился этот разговор; ему было не по душе, когда родные люди ссорились при посторонних.

- Предлагаю сделать следующее; спросить у Глена, что же он выберет? Все же, это его здоровье, - миролюбиво предложил Маккензи; все троя уставились на мучавшегося похмельем омегу.

- Скоро свадьба у всеми любимого нами Роберта. Я намерен не пропустить это радостное событие, поэтому остаюсь.

Слуга Замка с детства был влюблен в своего будущего мужа, и с замиранием сердца ждал их свадьбы. Роберт догадывался, в обших чертах, что должно произойти в спальне между супругами.

Однако утренний "помятый" вид сира Глена, немного его смутил и привел в замешательство.

За шумным застольем - мелькали веселые лица; рекой лилось вино и кругом сыпались тосты. А через неделю Роберт вернулся в Замок и продолжил свою службу. Легкая поступь и счастливый взгляд новобрачного вызывали в сердце Невиса тусклую зависть.

- Хорошо, Роб, что ты здесь... Мне было бы туго без тебя, - признался кисло Глен, принимая из рук слуги горячий чай. - Еще не успел разочароваться в замужестве?

- Я еще никогда не был так счастлив! - но тут же Роберт осекся. - Только сиру Льюису не говорите. Еще обидется, а я ведь так ему обязан.