Там, где правит тьма

      В кузове грузовика было очень неудобно. Он не был рассчитан на перевозку людей, потому нас бросало на каждой неровности, которых в пещерах было полно.       Специфика грузоперевозок в Подземке была довольно логичной. Для безопасности грузовики ездили на небольшой скорости, благодаря чему охранники могли спокойно успевать за ними на лошадях. Сильно разгоняться в узких и извилистых тоннелях было сродни самоубийству. Как и было обговорено, ехали мы втроём. Помимо меня в грузовике болтались Дик и Регина. Первый решил присматривать за мной, а вторая помогала мне продать кристалл.       — Парень, — обратился ко мне караванщик, который представился Нельсоном. — А откуда у тебя эта штука?        Он выглянул через окошко из кабины в кузов и махнул рукой в сторону экзоскелета. Водитель что-то недовольно забурчал.       — Мне её подарили, — честно, но без подробностей ответил я.       Почему он прицепился к этому экзоскелету? Возможно, это невероятная редкость? Может, нам не стоит заявляться с ним в город? Нет, глупо. Подобные костюмы сотнями тысяч выпускались до кризиса. Даже сейчас в Подземке таких должно быть немало. Значит, дело в чём-то другом. Может, модель костюма? Но я ведь в них не разбираюсь. Посоветоваться с кем-то? Рискованно. Придётся что-то придумать, но уже не сейчас. Позже. Сперва нужно продать кристалл.       Дорога медленно тянулась вперёд. Лучи фар вырывали из темноты очертания неровных стен, сталактитов, потёков грязной воды, следов обвалов. Охранники тихо переговаривались между собой, обсуждая что-то своё. Нельсон с увлечением читал какую-то книгу. Водитель что-то напевал под нос, покачивая головой в такт музыке. Каждый раз, как мы наезжали на кочку или яму, экзоскелет слегка подпрыгивал, издавая забавный лязг. В конце концов я заснул.       Снова тот же самый кошмар. Я стою на освещённой мрачным красным светом площадке. Перед платтером. Снова меня окружают тысячи тоннельщиков. Их сутулые, изогнутые тела. Сухая кожа, сквозь которую проглядывает сетка сосудов. Слепые и одновременно зрячие глаза. Раскрытые в жутком оскале рты.       И этот шёпот. Этот разрывающий голову шёпот на незнакомом, несуществующем языке. Он звал меня, просил идти к нему. Отказаться от себя, стать частью него. И каждый раз, как и в предыдущих кошмарах, я отказывался, и в тот же миг тоннельщики набрасывались на меня. Разрывали моё тело, впивались зубами в мою плоть. И, как всегда, я резко просыпался в холодном поту.       Грузовик. Бормотание охранников, храп Диксона. «Всё нормально», — сказал я себе. Я в машине, еду в Утёс. Здесь нет тоннельщиков.       Просто кошмар. Тот самый кошмар, от которого я страдаю всю неделю.       Слегка привстав, я выглянул наружу. Цвет стен изменился — значит, мы уже довольно далеко. Видимо, скоро приедем…       Иди ко мне.       Голова словно взорвалась. Схватившись за неё, я упал и начал кататься по полу, извиваясь от невыносимой боли. Шёпот становился всё громче и настойчивее. Сознание начало покидать меня. Я сразу понял, что если сейчас потеряю его, то уже никогда не очнусь. Собрав всю свою волю в кулак, я застонал от напряжения. Из ушей полилась кровь, спускаясь по шее тёплыми струйками. Голос начал отступать. Я вырвался, я отбил нападение.       Медленно открыв глаза, я выдохнул. В ушах звенело, голова раскалывалась, но шёпота не было. Осмотревшись, я увидел мирно спящего Дика.       Видимо, я никого не разбудил. Всё в порядке. Теперь нужно вытереть кровь, пока никто не увидел.       В поисках ткани, я встретился взглядом с Региной. Она не спала. Она всё видела. В её чёрных глазах были тревога и испуг.       Постаравшись выжать из себя улыбку, я хотел сказать, что всё в порядке, но из горла донёсся лишь полный боли стон.       Подойдя ко мне, Регина достала фонарик и просветила мне зрачки. Потом зачем-то внимательно осмотрела мои запястья и остановилась.       — Ты в сознании? — неуверенно спросила она.       — Да, — ответ дался мне с трудом.       — Можешь контролировать своё тело? Не чувствуешь ничего странного?       — Нет, только голова болит, а что?       — Ты… попался, — неуверенно сказала она.       — Это как? — где-то в груди загорелся знакомый холодный огонёк испуга.       — Все симптомы те же, что и у наслушавшихся шёпота. Сошедших с ума и начавших превращаться в тоннельщиков. Я хорошо знаю, как это выглядит, потому что один раз наши ребята по ошибке привели такого вот сумасшедшего к нам в убежище. Резкие приступы головной боли и неадекватная реакция глаз на свет. Это первая стадия. Затем твоя кровь начнёт темнеть, глаза изменятся. Станешь тоннельщиком. Но почему-то ты сохранил рассудок. Я не понимаю этого. Думаю, это может быть связано с костюмом, ведь в нём есть защита от радиации. Может, оно как-то повлияло. Либо что-то другое. Я не уверена.       Меня все эти детали уже не волновали. Я «попался».       Сколько ещё я смогу продержаться? На сколько ещё меня хватит? На месяц? Или на несколько дней? Или до следующего приступа? В любом случае, благодаря караванам, перевозившим не только товары, но и новости, я, как и все в Подземке, чётко знал: если «попался», то лечения уже нет.       Я уже труп.       Вопрос лишь в том, когда я потеряю контроль.       На такой мрачной ноте и закончились мои размышления. Регина, прекрасно понимая моё состояние, отошла назад и села у стены.       Значит, времени мало? Нужно действовать. Добиться хоть чего-то. Раз я всё равно умру, хочу оставить после себя какой-то след. Но какой? Что мне сделать? У меня ведь нет и никогда не было великих целей или мечтаний…       Раз за разом, я отрывался от мыслей и возвращался к холодному, как лёд, факту.       Я умру. Совсем скоро моя жизнь оборвётся навсегда. Я перестану существовать.       Вновь подавив в себе страх, я собрался с мыслями.       Перебирая в голове события последних дней, я вспомнил, как смотрел в небо через трещину около убежища охотников. Вот оно.       Единственным спасением от энергетического кризиса стало уменьшение численности населения. В результате человечество было поделено на тех, кто заслуживал право остаться на поверхности, и прочих, которые были вынуждены спуститься в пещеры по всему миру и влачить там жалкое существование, которое всё равно было лучше жизни на перенаселённой и страдающей от загрязнения поверхности. В итоге сверху осталось несколько миллионов человек, свободно проживавших по всему миру. Вырабатываемой автоматическими фермами еды прекрасно хватало, чтобы обеспечить Подземку. Взамен же подземщики добывали для высшего общества металлы и полезные ископаемые, а охотники и мародёры доставляли им дешёвых доноров и рабов. Эта система была единственным способом сохранить человечество без массового геноцида или вымирания. Однако поверхность начала позволять себе слишком многое.       Моей целью стало проучить их. Дать понять, что с Подземкой стоит считаться.       Несмотря на уверенность и решительность, руки всё равно тряслись, а грудь сжимал цепкий холод. Становилось только хуже.       Не выдержав такого напряжения, я забрался в экзоскелет. Внутри было тепло и безопасно. Это моя крепость, моя броня. Здесь меня никто не достанет.       Регина с печальным лицом наблюдала за мной. Я не знал, что скрывалось за её сочувствующим взглядом. Не знал, что творилось у неё в голове. Это было для меня полной загадкой, до которой мне просто не было дела. Сейчас я был полностью сконцентрирован на том, чтобы овладеть своим телом и привести себя в порядок. Идея забраться в броню была странной и глупой. Учитывая, что проблема была у меня в голове, доспехи никак не могли от неё защитить. Однако я не спешил выбираться оттуда. Что-то будто удерживало меня внутри. Как будто, находясь там, я был защищён от воздействия шёпота.       В любом случае, это не имело значения.       Наконец-то я собрался.       Я умру. Но перед этим я сделаю мир чуточку лучше.