Там, где правит тьма

      Главный вход никак не охранялся, поэтому я преспокойно вошёл через широкую арку во внутренний двор.

***

      Внезапно заревела сирена тревоги. Я выскочила из кресла и побежала в комнату охраны, где уже сидел один из наёмников.       — Вот, мэм. Кто-то в экзоскелете ворвался на территорию здания, — он указал на один из экранов.       — Поднимай всех, бегом! Оповестите Хартли и подготовьте «Ахиллес».       — Желаете лично участвовать в задержании?       — Да. Не нравится мне этот зеркальный скафандр, — пробормотала я, напряжённо уставившись в экран камеры внешнего наблюдения, показывавший шагавшего по двору незнакомца.

***

      Стоило мне оказаться посреди двора, как из всех дверей десятками начали выбегать охранники. Почти все — в обыкновенных бронежилетах, однако было пятеро в уже знакомых мне ARX-7. Убедившись, что все системы функционируют нормально, я выдохнул, концентрируя внимание и очищаясь от излишних эмоций.       Активировать режим усиления, затем — резкий рывок к первому в скафандре. С этими нужно разобраться быстрее всего. Затем отскакиваем за фонтан и стреляем из штуцера по второму. Если выйдет, убиваем и третьего. Шикарно. Вот бы остальные видели, как я тут справляюсь. Хе-хе.       Гидроусилители загудели, «Гектор», словно молния, устремился к ближайшему ARX-7. Резак, в сопровождении снопа искр, вылетел из запястья, на ходу врезавшись в нагрудник противника. Плавленный металл брызнул во все стороны.

***

      Отбросив от себя Миллса, неизвестный вытащил из него раскалённый резак и спрятался за фонтаном. Как я и думала, его броня была неуязвима для огнестрельного оружия. Скорее всего, учитывая текстуру, это хром.       Вытащив какое-то огромное ружьё, он пристрелил Рина, а за ним — и Керри. Уже трое из пятерых наёмников в экзоскелетах были мертвы. Дела принимали крайне плохой оборот. Не имея сил более наблюдать, я направилась в арсенал, где у дальнего стенда высился мой «Ахиллес». Последняя модель, ARX-10. Уж не знаю, что там у него за скафандр, но против моего ему не выстоять. Броня из иридия, новейший арсенал вооружения с уклоном на дезинтеграцию, невероятные скорость и прочность. Длинный изогнутый меч, с лёгкостью рубивший всё на свете, который мог разрушать кристаллическую решётку, и, конечно же, последний писк моды в сфере современного вооружения — компактный коллайдер, стреляющий частицами антиматерии. Размеры и очень короткий срок существования сильно ограничивали мощность и дальнобойность, но даже этого хватило бы, чтобы за несколько выстрелов превратить в ничто тяжело бронированный экзоскелет.       Пройдя по коридору, я спустилась на лифте на двадцать пятый этаж. Конечно же, я уже знала, зачем он здесь. Пришёл спасти ту девчонку. Это очевидно. Пришёл. За ней. Не за мной.       Десять лет прошло. Никто не пришёл за мной, никто не пытался меня спасти. Почему он пришёл за ней? За что эта несправедливость? Неужели я мало страдала? Неужели всех пыток и всего позора, что мне довелось здесь пережить, было мало? Почему не я?! Чем я заслужила такое?       К чёрту. Это моя судьба. Мой жизненный путь. И я пройду его до конца. У меня просто нет выбора, я должна убить его. Иначе — умру сама. Чем моя жизнь важнее его? Это уже другой вопрос. Почему я должна выжить, а он — умереть? Может, это мой выход? Умереть в бою с ним? Позволить ему победить? Спасти ту, ради которой он проделал такой путь? Возможно, но не хочу в это верить. Я не сломалась за год в комнате смерти. Не сломаюсь и здесь. Я никогда не пойду на смерть. Если ему суждено меня убить, пусть добьётся этого. Пусть победит честно.       «Ахиллес» приветствовал меня. Матово-чёрный, изящный и опасный. Совершенство, вершина ветки развития экзоскелетов. Создать что-то более эффективное просто невозможно.       Нагрудник раскрылся, приглашая меня внутрь. В который раз я забралась в него. В который раз перед лицом появился интерфейс. Снаружи, на маске, должна была загореться красная полоса на уровне глаз, символизировавшая прорезь в шлеме.       Мой дезинтегрирующий меч лежал, прислонённый к стене. Разрядный механизм коллайдера был спрятан в левой руке.       Собравшись с силами, я направилась к лифту. Нет смысла сражаться с ним во дворе. Буду ждать его там, куда он так стремится. На пятьдесят третьем этаже. Там, где находится его подружка. Там, где находится Хартли.

***

      Последний охранник упал без сознания. После боя, длившегося несколько минут, от внутреннего двора почти ничего не осталось. Фонтан, за которым я прятался, был разбит вдребезги. Вода хлестала просто из земли. Какое расточительство: тратить пресную воду просто для украшения.       Сломанный штуцер лежал на земле. Последний заряд плазмотрона я берёг, чтобы убить им урода, купившего Линди. Допросив последнего охранника, я выяснил, что она находится на пятьдесят третьем этаже. Значит, мой путь ведёт меня туда. Войдя в холл, я проигнорировал прятавшихся по углам работников и посетителей, направившись прямиком к лифту. Нескольких последних охранников пришлось убивать голыми руками, из-за чего кулаки «Гектора» были густо покрыты кровью, которая ручьями стекала по ним. Её же брызги украшали нагрудник и шлем. Выдвинутый резак, разогретый до четырёх тысяч градусов, создавал рябь в воздухе вокруг меня. Заведённый и готовый к выстрелу, плазмотрон превращал ближайшие растения и предметы мебели в оплавленные и обгоревшие угольки.       Забравшись в лифт, я нажал толстым пальцем «Гектора» на кнопку «53». Сейчас всё должно было кончиться.

***

      Иконка лифта загорелась. Он приближался. Всё в соответствии с моими расчётами. Теперь предстояло со всем этим покончить. Сейчас всё решится.       Дверь лифта открылась. Я напряглась, однако вместо противника из кабины повалил густой чёрный дым. Внутри пылал пожар. Удивительно, что лифт вообще смог доехать в таком-то состоянии.       Из этого ада медленно вышла фигура. Мой враг. Закованный в хромовую броню, вооружённый неизвестным мне оружием, забрызганный запёкшейся кровью, он внушал ужас. Несмотря на превосходство «Ахиллеса» в технической части, экзоскелет неизвестного был раза в полтора больше моего. Действительно огромный экземпляр.       Перехватив меч поудобнее, я встала в стойку.       Мой противник остановился в двадцати метрах от меня.       Холл пятьдесят третьего этажа был обставлен уютной кожаной мебелью и горшками с растениями. Стеклянные стены открывали вид на город и живописный залив. Идеальное место для решающего сражения.

***

      Заревев, Рид бросился в атаку. Он думал, что перед ним сам Хартли, вышедший встретить своего врага. Ему навстречу бросилась девушка, чьё имя давно было забыто даже ею самой. Несчастная, брошенная всеми девушка, ставшая просто игрушкой для извращенца. Измученная, но не сломленная, она понимала, что должна умереть, но воля к жизни всё еще горела в ней. Пусть и наперекор всему, назло судьбе и правилам этого мира, она хотела жить. Жить, что бы ни случилось. Пусть и в страданиях и унижении, но жить.       Бой начался.       Ловко увернувшись от размашистого удара, «Ахиллес» попытался ударить «Гектор» своим мечом, но тот одним взмахом резака отбил атаку. Раскалённый сплав вольфрама не поддавался реакции, заставлявшей атомы разделяться.       Удар за ударом, «Гектор» теснил «Ахиллес» к стене. Каждая атака заставляла менее массивный ARX-10 едва не отлетать назад, прогибаясь под увесистыми ударами.       Извернувшись в последнее мгновение, она попыталась столкнуть противника в окно, но «Гектор» был слишком тяжёл для неё. Один удар — и «Ахиллес» врезался в колонну, разнеся её вдребезги.       Не поднимаясь, матово-чёрный экзоскелет выставил левую руку, ладонь которой раздвинулась в стороны, обнажая ствол ускорителя. С неприятным, неестественным звоном, антиматерия выстрелила вперёд, врезавшись прямо в нагрудник «Гектора». В том тут же образовалось множество вмятин и разъеденных отверстий, но толстая броня, пусть и с трудом, всё же сдержала удар.       Вновь замахнувшись резаком, «Гектор» в мгновение спилил остаток колонны, не достав всего несколько сантиметров до отскочившего в последнюю секунду «Ахиллеса».       Ирония судьбы или совпадение? Ахиллес и Гектор, два героя легенд, вновь столкнулись в смертельной схватке. Сможет ли Гектор взять реванш за своё давнее поражение, или Ахиллес вновь одержит победу? Всё зависело от двух молодых людей, у которых в естественных условиях не было бы причин сражаться. Двух людей, которые были так похожи друг на друга. Оба из Подземки, оба лишились семьи и оказались в условиях, где они не могли жить своей обычной жизнью. Один сражался за самое дорогое, что было у него в жизни, другой — за самое ненавистное.       Такие похожие и в то же время такие разные. Один хотел умереть, но не мог, другая мечтала жить, но судьба всё время пыталась лишить её жизни. У одного были верные друзья, другая — одинока.       Парень и девушка. Обречённый и отчаянная. Стремящийся вверх и падающая вниз. Гектор и Ахиллес. Надёжная Тьма и предательский Свет. Они сошлись насмерть в первой и последней схватке.       Очередной выстрел ускорителя разнёс вдребезги наплечник «Гектора». В ответ тот запустил плазмотрон. Толстая струя плазмы ударила в «Ахиллес». Получив мощный удар, пилот всё же смогла вывести машину из-под смертельного потока. Продолжая двигаться, она пыталась обогнать устремившийся за ней белый столб, превращавший в оплавленную массу всё, к чему прикасался. Окна с грохотом вылетали от давления, густой дым валил из них, поднимаясь толстым столбом высоко в небо. Колонны падали одна за другой, кресла и цветы буквально испарялись в этом аду. И лишь огромная фигура, закованная в сверкающую зеркальную броню, отражавшую преисподнюю, разверзнувшуюся на пятьдесят третьем этаже Юнион Тауэр, продолжала стоять, словно посланник ада, готовящий путь для своих легионов.       Десять адских секунд прошли. Тяжело повреждённый, но всё еще способный сражаться, «Ахиллес» вновь атаковал. Она видела, как отлетел в сторону охладитель. «Гектор» больше не сможет стрелять.       Попытавшись отразить удар, Рид не поспел за двигавшимся с бешеной скоростью противником. Чёрное лезвие пронзило его левую руку, пригвоздив её к бетонной стене. «Скорее всего, — думал он, — меч пробил протез». А значит, эффективно использовать эту руку он не сможет. Как и вырваться силой.       «Ахиллес» медленно поднял левую руку, из которой в последний раз выдвинулся ствол коллайдера. Всё кончено.       Внезапно «Гектор» вцепился свободной рукой в правое плечо «Ахиллеса».       «Глупости, — решила она. — Его оружие не заряжено».       Действительно. На экране Рида горела предупреждающая отметка. Учитывая состояние его руки и повреждения, полученные «Гектором», использование плазмотрона будет смертельно опасным.       Вдруг у него перед глазами начали мелькать картины. Вот он встретил Линди. Увидел её заплаканное, испуганное лицо. Теперь он понимал. Он хотел защитить её. Ему хотелось изменить это лицо, сделать так, чтобы рядом с ним она была спокойна. Вот она улыбается, жуя яблоко. Вот обнимает его за руку. Смотрит ему в лицо своими завораживающими зелёными глазами.       Они уже давно были знакомы. Он доверял ей, как никому. Он дорожил ею, как никем. Линди была человеком, который не просто принимал его таким, какой он есть. Она защищала его, всецело верила ему. Она искренне переживала за него и хотела, чтобы он был счастлив.       Рид улыбнулся. Кто бы мог подумать, что человек вроде него сможет влюбиться?       Как же глупо.       Тёплая улыбка сменилась на сумасшедшую. На улыбку человека, которому было плевать на свою безопасность. Человека, который подавил инстинкт самосохранения.       Его кулак сам собой повернулся, сжимая рычаг управления. Внутри что-то быстро завертелось. Из вентиляционных отверстий повалил белый дым. О да. Любовь. Как же банально. Какое же дурацкое чувство, заставляющее людей делать глупости. Но всё же ради неё можно и рискнуть.       Он рванул сжатый кулак вперёд.       В одно мгновение рукав рубашки вспыхнул и начал испаряться. Кожа мгновенно почернела; безумная, невыносимая боль пронзила его руку.       Струя плазмы в упор за считанные доли секунды расплавила руку «Ахиллеса». Одно усилие — и она оторвалась.       «Гектор» высвободил левую руку с выдвинутым резаком и, собрав все оставшиеся у него силы, ударил «Ахиллес» просто в грудь. Раскалённое лезвие разрезало иридий, словно бумагу, обнажив отсек пилота. Лишь мгновение Рид видел искажённое от боли и страха лицо девушки. Жажду жизни в её глазах. А затем кулак, следовавший за резаком, впечатал «Ахиллес» в пол. Оглушительный грохот разнёсся на несколько километров вокруг. От такого удара перекрытие не выдержало и провалилось. Поверженный, «Ахиллес» упал вниз. От его падения провалился и пол пятьдесят второго этажа. Вместе с грудой камней экзоскелет и его умирающий пилот падали вниз, ломая этаж за этажом.       Полный ужаса и боли взгляд преследовал Рида до момента, пока «Ахиллес» не скрылся в облаке пыли на первом этаже.       Для девушки всё было кончено. Она родилась не в том мире и не в то время. Всю свою жизнь она была лишь пешкой. Никому не нужной, никем не любимой. Падая, она осознавала, что умерла, защищая человека, которого более всего ненавидела, от того, кто пытался спасти свою любовь. Это и было последним, что она пыталась сделать в своей никчёмной жизни. Возможно, в другое время, в другой жизни они бы стали друзьями. Возможно, даже полюбили бы друг друга. Всё могло быть иначе. Но это не та жизнь и не тот мир.       Она не знала, ждёт ли её что-то там, дальше. Никто не знал. Однако в этом мире, для этой девушки всё было кончено. Мощный удар после падения с высоты пятидесяти трёх этажей переломал все кости и оборвал жизнь лишённой руки и пронзённой насквозь девушки. Той, чьи душевные раны были гораздо страшнее телесных. Той, что так и не нашла своё место.       В этот раз Гектор одолел Ахиллеса. Однако какой ценой?       Рид выбрался из умирающей машины. Проводка сгорела, выстрелы коллайдера повредили всё, что могло повредиться. «Гектор» верно отслужил своё и ушёл на покой. Он убил своего извечного противника. Для Рида же последний бой только начинался. Изувеченная, обугленная правая рука была практически мертва. Пробитый насквозь, протез едва слушался. Безумная боль заставляла Рида непрерывно стонать. Он едва держался на ногах.       Для него было сильным удивлением узнать, что его противник не Хартли. Удивлением и болью. В тех глазах не было ненависти и желания убивать. Это были глаза человека, который делал то, чего не хотел делать. Человека, который не мог иначе. И он убил этого человека.       Его взгляд обратился на дверь в конце коридора. На дверь, за которой его уже ожидал человек, виноватый в этом. Виноватый в страданиях Линди и сотен детей. Виноватый в том, что происходило в Подземке. В смерти этой девушки. И он ответит сполна.

***

      Он там. Я отчётливо это ощущал. И Линди — тоже. Я чувствовал их.       С трудом переставляя ноги, я поплёлся к двери. Однако, стоило мне пройти несколько метров, как произошло худшее, что только могло произойти в этот момент.       Я услышал шёпот.