Поляриссима

Когда они появились в дверях студии, Кайто испытал жгучее желание проверить в телефоне дату. То был истинный привет из прошлого. Словно войдя в класс перед началом занятий, двое из них громко переругивались, повышая общий уровень шума в миг на несколько децибел, а третий по обыкновению спал на ходу, выглядя несколько (самую малость) удивлённым тому, как он попал туда, куда попал. Но встретившись глазами с Кайто, вид которого явно напомнил ему то же прошлое, о котором тот и сам вспоминал, он едва заметно улыбнулся. С приветствиями, впрочем, первым нахлынул на Кайто Изуми. – Цукигами, свет лунный император, смерть-младший, сколько лет, сколько зим! – Две зимы и одно лето, – невозмутимо ответил Кайто, позволив себе улыбку и даже лёгкое похлопывание по плечу Изуми. – Ну ты зануда, – с умилением протянул тот. – Я скучал. – Когда это ты успел? – фыркнул Рен, ограничившись протянутой для рукопожатия ладонью. – И ставлю рамен, что менеджер местный куда более занудный. Я думал, что он вечность будет говорить. Виновен. Шу вышел вперёд. – С приветом из прошлого, – с улыбкой сказал он, и Кайто в ту же секунду испытал острое желание его обнять. Что и не повременил сделать. – Боже, вы же не изменились совсем, – произнёс он, осматривая всех троих. – Как вы умудрились пробиться в люди? – Эй, мне кажется, или смерть-младший над нами насмехается? – потешно надувшись, протянул Изуми. – Не кажется, – ответил Шу. – Я и сам удивляюсь. Кайто задержал взгляд на бывшем товарище по команде. И хотя искусственный свет ламп приглушал собственное внутреннее сияние, в глазах Шу всё ещё горели знакомые по чужому взгляду искры. Нет, Кайто был совсем не удивлён. Изуми фыркнул, нарушив мгновение молчания. – Шу-у, ну ты блин… засранец. О точно! Цукигами, ты ведь с Тенгендзи всё ещё учишься. Как у нашего одинокого высочества дела? Кайто хмыкнул. Облокотившись о стол, он пожал плечами. – Как-как? – проговорил он с усмешкой. – Как у элиты мира кабуки. – Пф, как обычно, в общем, – вставил Рен. Изуми со странной интонацией вздохнул, бросив взгляд мимо Шу на тёмное окно. – Как из другого мира человек, – сказал он. Кайто вспомнил крыльцо библиотеки, сборник стихов, коробку с обедом. И не мог вспомнить выражения глаз за стёклами очков. – Что поделать, – сказал Кайто. – Не все могут выбирать, кем быть. У него, по сути, никогда и выбора-то не было. Но я не могу вспомнить ни единого раза, чтобы Тенгендзи жаловался на это. Такой порядок вещей – вся его жизнь. – Сгорая сам, свети другим [1], – добавил Шу тихо. Нахмурив брови, стоящий рядом Рен ткнул его локтем в бок. – Уверен, что эта цитата здесь уместна, умник? – беззлобно оскалился он. Шу пожал плечом. – Звучит хорошо, – с совершенным равнодушием ответил он. – Ага, Коки бы оценил, – фыркнул Рен. – Не, Цукигами, не отпирайся даже, – махнув рукой на безнадёжных напарников, сказал Изуми, вновь обернувшись к Кайто. – Вы с ним прямо-таки лучшие друзья. О, кстати, мне это напомнило! Как Тенгендзи на втором году обучения бросился тебя защищать. Рен, ты тогда сказал что-то о Цукигами, напомни, а? – О, такое было? – лукаво сощурился Кайто, повернув голову в сторону Рена. – Не помню, – буркнул тот, едва заметно покраснев. – Ну конечно! Твоё внимание тогда ведь единолично занял Куга. – Ха?! – мгновенно взвился Рен, наклонившись к Изуми. – А твоё типа нет? Что ты несёшь вообще?! И, Шу, не притворяйся, блин, спящим, когда о тебе говорят! Потревоженный Шу, вынужденный обернуться к источнику шума, только моргнул. – Обо мне говорят? – Да нет же! – всплеснул руками Изуми. – Я ведь не то совсем сказать хотел! В тот раз Тенгендзи бросился на защиту твоей чести, Цукигами, а теперь ты его, ну, защищаешь. Дежавю. Кайто не сдержал улыбки. Закатил глаза и с придыханием произнёс: – Ах, Тенгендзи мой рыцарь, ну и ну. Ладно, хватит болтать, десять минут до эфира осталось. – Да, блин! Мы серьёзные ребята, но стоит только школу вспомнить, как детство накатывает. Рен, не провоцируй меня! – Ещё чего? Ты один несёшь ответственность за свой идиотизм. – Вот это да! Шу, ты слышал, что он сказал? – Он сказал, что ты… – Да, к чёрту! Бесите, блин, – с улыбкой протянул Изуми. Обличительным жестом ткнув в сторону ни в чём не раскаивающихся Рена и Шу, он пожаловался Кайто: – Любуйся, Цукигами, с кем мне приходится работать. Кайто не посчитал нужным выражать не испытываемое сочувствие, улыбнулся только. Словно убавив звук на телевизоре, он оставил болтовню друзей звучать на фоне, углубившись в изучение последних пришедших на почту программы сообщений. Взгляд само собой привлекло письмо, в заголовке которого присутствовало слово «идиоты». Заинтригованный, Кайто прочёл его полностью: «Вопрос: они так и остались идиотами? Наверное, сложно будет не убить их в прямом эфире. P. S. Удачи, Цукигами-кун. Имя пользователя: Орихимэ» [2]. Кайто сначала невнятно фыркнул, а затем затрясся в беззвучном смехе к вящему беспокойству, в забавной форме отразившемуся на лицах умолкших товарищей. Определённо, сегодня был особенный день.

* * *