История о том, как Гаара свою сестру замуж выдавал!

      Ино стояла перед зеркалом. Деревянный гребень ровно ходил по золотым волосам. Все пряди были перекинуты на левое плечо, и теперь куноичи думала о том, что с ними делать.       Девушка всю жизнь очень бережливо к ним относилась. Ухаживала, настырно отращивала, хоть и понимала, что от длинных волос на миссии больше проблем, чем от коротких. Она даже порой завидовала Сакуре и как-то сама в порыве ярости и обиды отрезала их, криво и очень коротко. Но после той неудачной стрижки других поспешных решений блондинка не принимала.       Обычно Нара и не тратила слишком много времени на раздумья. Распускала их, позволяя плавно струиться вдоль спины, или собирала в высокий хвост. Но сегодня…       — Глупости, — она резко собрала их лентой и туго повязала на затылке. — Чего это я… Шикамару дома не было. Он ушёл до пробуждения Ино. Мужа часто не бывало. Глава клана Нара быстро достиг всех возможных высот в карьере шиноби, за исключением поста главы деревни, и теперь часто был завален работой так, что нередко жаловался о том, что стоило, как Саске оставаться рядовым чунином, а не лезть куда-то. Впрочем, говорил он это несерьёзно, внутренне гордясь собой. Ино им тоже очень гордилась.       — Верно, всё так, — она строго кивнула своему отражению. — И не надо глупостей.       День семьи Нара обычно не был богат на события. Ино, если вставала рано, готовила завтрак. Потом она шла открывать магазин, проверяла цветы, обслуживала покупателей, иногда собирала готовые букеты, чтобы выставить их как образцы. В обед магазин закрывался на час, во время которого куноичи готовила. Забегал Шикамару и они вместе обедали. Потом вновь магазин. Ещё на несколько часов работа с покупателями. После она закрывала магазин уже совсем и шла в заповедник семьи Нара, хлопотала по дому, готовила ужин. Вечером они вдвоём могли погулять или просто провести время дома. Достаточно однообразно, но шиноби это нравилось. Это было то самое, чего так не хватало во время войны и утомительной подготовки к ней — спокойствия, стабильности и комфорта.       Ино резко встряхнулась всем телом, словно от холодной воды, и пошла открывать магазин.       Было солнечно, но не жарко. В Конохе так было часто. Погода редко была ненастной, а снега зимой выпадало совсем немного, как раз чтобы скатать пару снежков и оставить где-нибудь снеговика. Ино нравилось это. Нравился лёгкий ветер, аромат цветов и свежести. За время войны она успела побывать во многих местах. И везде было что-то особое, красивое, но чужое. А хуже всего ей было в Суне.       — И как там Темари-сан только живёт? — вслух спросила девушка, глядя на цветы, которые перебирала. Нарциссы были влажными от холодной воды, их почти незаметный аромат слегка щекотал нос.       Вспомнилось лицо с матовой кожей и острыми чертами. Шиноби песка всегда была доброжелательной и радостной. Ино нахмурилась, вспоминая, что Шикамару потом сказал, что уходила подруга какая-то измученная. Почему-то тревожно сводило сердце.

***

      Сакура проснулась рано. Это уже давно стало привычкой, но вредной её девушка не находила. Последний раз, когда она позволяла себе тратить драгоценные часы на сон, был в Академии и какое-то время после выпуска. Усердная учёба у Пятой, война, полигонная жизнь, работа на грани возможностей научили её ценить значимость каждого часа. К тому же, ранней пташкой она была не одна — куноичи подошла к окну и посмотрела на задний двор, который прекрасно просматривался со второго этажа: Саске уже тренировался.       Харуно потянулась, чувствуя, как постепенно сонная дрёма отпускает её. Она смахнула с лица волосы, подошла к зеркалу и задумчиво уставилась на своё отражение. Волосы уже были ниже плеч. Нежно-розовый цвет придавал почти детское очарование лицу, стирая всякий намёк на взрослость. Только зелёные глаза смотрели упрямо.       Девушка поймала одну прядку у лица и задумчиво покрутила её. Стоило бы вновь их состричь. Они часто падали на глаза, когда она сидела с микроскопом или работала со смесями. Приходилось собирать их в высокий, небрежный пучок. Но ей хотелось сохранить их до свадьбы.       — Свадьба… — Сакура проговорила это вслух и посмотрела вновь в окно. Лязг метала почти стих. Скоро Саске войдёт в дом и пойдёт на кухню.       Он сразу предложил ей переехать в фамильное имение Учих. Сакура не тратила ни одной минуты на раздумье. И сейчас дом выглядел обжитым, но в нём всё ещё было много ненужного. На чердаке хранилось огромное количество коробок со старыми вещами, которые давно нужно было разобрать.       Сакура хмуро сузила глаза и цокнула языком, откинув прядку. Резко вышла из спальни и сбежала вниз.       — Нам надо прибрать весь мусор на чердаке, — сказала шиноби, замерев на последней ступеньке.       Учиха медленно окинул её взглядом и отвернулся к раковине.       — Надо.       Сакура всё так же продолжала стоять на ступеньках. Ноги слегка щипало от холода: она забыла про тапочки.       — Тогда давай сразу после завтрака? — голос почему-то вздрогнул. Харуно запнулась.       — Да, — Саске подошёл к ней и дал в руки горячий чай. — Не ходи босиком. Холодно, — он слегка оттеснил её плечом и поднялся наверх.       Коробок было много. Много было вещей, укрытых пыльными простынями и покрывалами. Руки становились сухими и серыми от каждого прикосновения к старой мебели, вещам, книгам.       Сакура давно хотела навести тут порядок, но не решалась. Здесь, под крышей, была история семьи Учихи, детство Саске, его счастливые и самые несчастные воспоминания. Она боялась потревожить недавно зажившие раны, но что-то внутри настойчиво говорило, что этого пыльного груза не должно быть, когда они создадут семью. Девушке не терпелось со всем разобраться.       Харуно украдкой следила за Саске, когда они поднимались на самый верх, когда он отпирал скрипучую, плотную дверь и вытаскивал коробки наружу, чтобы было удобней их разобрать.       Он сохранял внешнее спокойствие. Его действия были размеренными, экономными, но девушка видела, что он старается не задерживаться на чем-либо взглядом. А губы упрямо поджаты.       Перенеся часть коробок на первый этаж, они освободили место и принялись быстро всё перебирать. Старые, пожелтевшие книги отправлялись на свалку, испорченная посуда следовала за ней же. Иногда какие-то предметы вызывали споры и вопросы. Так Сакура совершенно не хотела выкидывать детские вещи Саске, когда сам парень был убеждён, что это хлам, не заслуживающий внимания.       — Но ты был в них таким милым! — упорствовала медик.       — Это мусор, — Учиха отнял у неё старую, севшую футболку и закинул в мусорный мешок.       — Какая жалость, — протянула Сакура, исподтишка смотря на него. Она взяла в руки следующую коробку и удивлённо охнула, вытащив среди пергаментов перечёркнутую бандану. — Разве ты не отдал её Наруто?       — Это Итачи, — шиноби бережно взял её в руки и, поддержав пару минут, убрал в сторону к вещам, которые нужно было оставить. Куноичи незаметно улыбнулась. Глаза вновь зацепились за любопытный предмет.       — О, а это же наш выпуск весь! — Снимок был немного подпорчен из-за влаги, пыли, но всё ещё был чётким. — Как это давно было, — она погладила пальцами края. — Смотри, Наруто и тут рожу корчил, — девушка ткнула пальцем в сторону сокомандника. — Дурень дурнем!       Саске бегло осмотрел фотографию и принялся разбирать следующую стопку вещей.       — Надеюсь, Хината его уму-разуму научит, — продолжала девушка рассуждать вслух.       Учиха перевёл пристальный взгляд со старых пиал на свою невесту. Сакура замолчала, чувствуя, как кровь бежит по жилам. Так происходило всегда, когда шиноби смотрел на неё так, словно пытался просканировать саму её душу.       — Ты думаешь, что это правильно? — вдруг спросил он. Девушка подняла на него глаза.       — Что именно? — осторожно уточнила она.       — Эти попытки сблизить их.       — Да, она прекрасная девушка. И Хината столько лет его любит! Кто, как не она, так сильно и близко поймёт его чувства? Ведь и я тоже так же… — Харуна резко замолкла, густо покраснев. Говорить о своих чувствах ей было всё так же сложно. Куноичи смотрела на фотографию в своих руках, не решаясь взглянуть на жениха.       Послышался лёгкий стук, потом скрип половиц и похлопыванье. Рядом прошли шаги.       — Ты не Хината, — раздалось за спиной. — А я не Наруто.       Закрылась дверь. Сакура зажмурилась, чувствуя, что вся дрожит.

***

      Ино злилась на себя. У неё было множество дел и забот, которые не прощали рассеянного внимания, и девушка честно старалась выполнять свою работу уверенно и правильно. Но движения всё равно были резкими, а глаза часто находили небольшие часики на столе или круглые на стене.       Несколько раз куноичи себя строго отругала, достала свадебные каталоги, нашла в кладовке записи, которые они делали с Шикамару, когда готовились к церемонии и вечеру после неё. Но даже тогда нервное напряжение её не покинуло.       Что-то ходила под кожей и кололо острыми иголками. Что-то заставляло напрягаться каждой мускул и ждать…       Когда Ино это совсем надоело, она затеяла масштабную уборку в магазине и, как часто это бывает, упустила тот момент, когда пришёл Саске.       — Я не вовремя, — ровно сказал он. Куноичи вздрогнула и резко развернулась, прижимая к груди листки.       — Всё нормально, я просто хотела немного прибраться, — она стыдливо оглянула сдвинутые вазы, вывернутые ящики стола и ведро с водой и с мокрой губкой. — Извини, — слабая улыбка появилась на губах.       — Не извиняйся. Это я виноват. Я же попросил тебя о встрече. Помочь? — он добродушно кивнул на разложенный вокруг инвентарь.       — Нет. Я потом лучше сама. Это надолго. — Блондинка убрала быстро бумаги на стол и поспешно оправила платье. — Подожди, пожалуйста, я быстро в дом взять каталоги.       — Конечно, — Саске кивнул, принимаясь вежливо разглядывать душистые цветочные головки.       Ино метнулась в дом, забежала в ванную и быстро вымыла руки, прошлась прохладными, влажными ладонями по волосам. Пару раз кивнула себе и, схватив со стола приготовленные каталоги и записи, вновь спустилась.       — Я тут приготовила, — она улыбнулась. Саске взял ношу в руки.       — Давай, тогда сделаем перерыв на обед и всё обсудим.       Они вышли вместе из магазина, предварительно закрыв его, и пошли в сторону центра деревни, где было много кафе.

***

      Наруто лежал на примятой зеленой траве. Солнечный луч пробивался сквозь тесно переплетённые ветки и ласкал кожу. Увидеть синее небо было невозможно, его прятала густая листва, создавая изумрудный сияющий навес.       Шиноби лежал так уже некоторое время. Он вновь был предоставлен самому себе, вынужденный искать себе способы развлечения. Можно было пригласить Хинату на прогулку, но в последнее время он и так часто гулял с ней, и теперь парню хотелось побыть одному. Сперва, блондин тренировался на этой самой поляне, но потом забросил дело и разлёгся.       Мысли были вялые, медленные и бесформенные. Он то принимался пристально разглядывать листки перед глазами, то впадал в какие-то обрывистые воспоминания. И все они были одной направленности.       Луч золотил листву, словно подсвечивал её, и всё вокруг казалось с золотым ореолом, почти сказочным. У Темари светились глаза, когда она видела подобное. Её зеленовато-голубые глаза впитывали это тёплое сияние, становились ярче и бездонными, словно смотришь на ряд зелёных стекол, стоящих друг за другом. Кожа принимала мягкий сливочный оттенок с золотым сиянием, а волосы искрились. Он это хорошо помнил, когда они играли у Академии с детьми.       Свет, струившийся из глаз, был чистым, спокойным, а улыбка детской и наивной. Она была гибкая, поджарая, перенявшая всё самое лучшее, что дала природа.       Наруто смотрел на неё и думал о том, что куноичи другая, экзотичная, с особым нравом, с непонятным для него характером. Он думал, что это отпечаток пустыни, песчаных бурь, резких ветров и палящего солнца, которые учат быть эластичными, необузданными и крепкими. Но что-то говорило, что дело не только в суровом климате страны Ветра. Наруто поднялся со вздохом и отряхнул прилипшие к одежде травинки. Ниндзя зашагал к реке, надеясь, что холодная вода остудит его, разгонит навязчивые воспоминания.       Вода была холодной, приятного голубого цвета. На смуглой, загорелой коже она заиграла каплями, дрожью проходясь до самых кончиков пальцев. Но мысли не ушли, а только напомнили о том, как холодная рука держала его в воде, как липло мокрое кимоно к стройному телу, а волосы темнели, спадая на плечи.       — Чёрт, — Наруто резко ударил ладонью по водной глади. Вокруг разлетелись тысячи капель, которые окатили его с головы до ног. Шиноби уныло смотрел, как повисли мокрые пряди у лица, как капли забежали за шиворот, намокают штаны.       Злость быстро стихла. На её место пришла опустошённость и тяжелая обречённость. Наруто посмотрел на мокрые концы своих брючин и резко вошёл в воду по колено, а затем окунулся с головой.       Тело пронзили острые иголки холода, они вонзились в мышцы и свели судорогой всю мускулатуру. Он резко вынырнул, отфыркиваясь от воды, и вышел на мелководье. Легче не стало.

***

      Ино и Саске сидели под широким зонтом у одного из столиков летнего кафе. Народу было ещё немного, поэтому разговору никто не мешал. На столе лежали каталоги. Девушка водила пальцем по листам и о чём-то увлечённо рассказывала. Саске сидел рядом, иногда задавал вопросы.       — Думаю, что если оформить зал так, то не будет лишнего нагромождения, — Ино показала фотографию, — мы с Шикамару использовали только ленты и цветы. От шаров отказались.       Куноичи старалась говорить весело, оживлённо, не давая проскользнуть снедающей её тревоге в голос.       С самой первой минуты, когда они разместились здесь, парень сел слишком близко. Его коленка регулярно касалась её. Часто она чувствовала его взгляд на себе, и все больше казалось, что он совсем не заинтересован в том деле, в котором просил помощи.       — А ты что скажешь? — сказала шиноби, чувствуя вновь на своём лице его взгляд и краснея.       — Мне кажется, что вот этот лучше, — Саске слегка отсел, но в следующее мгновение накрыл своей ладонью руку девушки и указал ею заинтересовавшее его фото оформления зала.       Ино прошибла сильная дрожь. Румянец залил всё лицо, а Учиха руку не убирал. Она чувствовала, как начинает гореть кожа.       — Да, интересное сочетание цветов, — слегка надтреснутым голосом сказала Нара. Девушка осторожно высвободила руку и убрала её на колено.       Ей было неловко и неуютно сидеть возле него, слушать его будто вкрадчивый голос и чувствовать лёгкие прикосновения, которые заставляли её смущаться, волноваться и переживать.       Ино чувствовала мутную вязкую жижу в голове вместо кристально ясных мыслей. Ей хотелось быстрее уйти, сбежать.       — Думаю, что всё, что я сама знала, уже рассказала, — она улыбнулась, но улыбка вышла вялой и напряжённой. — Остальное уже наряды, но, думаю, Сакура сама должна это решить, — блондинка поднялась. Следом встал Саске.       — Я провожу тебя, — предупредил он вопрос и взял в руки все каталоги. — А как ты думаешь, что ей пойдёт?       — Сакуре? — Шиноби удивлённо взглянула на парня и задумалась. — Она будет очень милой в традиционной юкате. Но сейчас девушки выбирают и вечерние платья тоже. Ей будет хорошо и так, и так.       Они шли обратно не спеша. Солнце высоко поднялось, стрекотали цикады. Возле дверей магазина Ино повернулась к нему, чтобы попрощаться, но резко вздрогнула, когда поняла, что Учиха стоит вплотную к ней.       — Надеюсь, смогла тебе помочь, — наигранно звонко сказала она.       — Да, — Саске смотрел внимательно и пристально. Чернота была нечитаемой.       — А почему ты не захотел обсудить это с Сакурой? — спросила девушка. Этот вопрос мучил её уже какое-то время. — Всё-таки, правильнее это обсуждать вместе.       — Мне хотелось услышать мнение чуткого человека, — Ино после этих слов зарделась и смущённо посмотрела на парня.       — Спасибо, — она быстро облизала пересохшие губы. — Ладно, мне нужно магазин открывать. Каталоги можешь оставить себе, мне уже они не нужны, — куноичи толкнула дверь, спеша уйти.       — Почему же? — Саске слегка наклонился к ней. — Всякое может случиться ведь.       — Но я и Шикамару… — слова застыли на кончике языка. Лицо Учихи было совсем близко, глаза смотрели в самую глубину её души и… становилось страшно. — Не говори глупостей! — она притворно рассердилась. — Шутник тоже мне.       — Извини, — парень засмеялся и кивнул на прощание, уходя. Ино захлопнула дверь и прижалась к ней. Сердце сильно билось.

***

      Наруто вылез на берег и стащил мокрый верх своего костюма, закатал штанины до колен, предварительно выжав их.       — Решил освежиться? — раздался рядом смеющийся, добрый голос.       — Шизуне-сан? — удивился парень. — А что вы тут делаете?       — Да вот шла в Академию, решила срезать через лес, — девушка показала на увесистые папки, которые несла. — А ты бездельничаешь, выходит?       — Мне миссии не дают, — как-то обиженно фыркнул парень.       — Да, я знаю, — помощница Пятой смотрела на него виновато и с жалостью. Повисло неловкое молчание. — Может, поможешь мне тогда всё это отнести в Академию?       — Конечно, только просохну немного. Вы очень спешите?       — Нет. Я всё равно раньше вышла.       Шизуне осторожно присела на траву, рассеянно смотря на воду. Казалось, что течения нет совсем, такой тихой и покойной выглядела река.       Узумаки рядом тряс волосами, стараясь выжать лишнюю влагу.       — Теперь можно, — позвал он девушку, которая ушла глубоко в свои мысли. Она несколько раз моргнула, но потом, улыбнувшись, встала.       — Хорошо.       — А что за дело у вас в Академии? — спустя некоторое время, спросил парень, неся часть папок.       — Нужно проинспектировать нового учителя.       — Новый учитель? — Наруто широко распахнул глаза. — А кто?       — Абураме Шино.       Шиноби засмеялся, вспоминая одноклассника. Почему-то представить друга в окружении хулиганистых детей было трудно.       — Вот это да, — присвистнул он.       — Шино-кун решил, что это самое близкое для него занятие. И я им очень горжусь, — куноичи смех парня обидел и расстроил. — Тебе стоило бы брать с него пример.       — Почему это? — Узумаки недоверчиво взглянул на секретаршу.       — Потому что он точно и ровно идёт к своей цели, не взирая на мнение других. И такое поведение достойно уважения.       — Мне к моей цели идти не дают, — пробурчал парень, отворачиваясь и разглядывая появившиеся стены Академии.       Шизуне ощутила сильное чувство вины и украдкой взглянула на парня. Наруто изменился. Это было видно. Он стал задумчивым, молчаливым. И, хоть и пытался выглядеть столь же веселым и беспечным, как и всегда, но звучало это надсадно, будто нечто важное внутри было поломано и глубоко схоронено. Это заставляло её беспокоиться и переживать.       По деревне ходили странные слухи о его отношениях с Хинатой, но никакого ожидаемого отпечатка радости и любви не было в задумчивой, напряжённой фигуре ниндзя. Правдой это быть не могло точно. Шизуне была в этом уверена. К тому же…       — Наруто-кун, не злись на Тсунаде-сама, — заговорила она тихим голосом. — Она многое делает, чтобы помочь тебе.       — Угу, я вижу, — в голосе промелькнула застаревшая обида и злость.       — Нет. Правда. Ты этого не знаешь, но… — Шизуне замялась, больно прикусив язык. — Просто поверь. Ты ей как сын. И…       — Я не злюсь, — перебил её Наруто. — Понимаю, правда.       Они почти дошли до здания. Оставалось только подняться на ступеньки и толкнуть красную дверь, но Шизуне не хотела его отпускать. Хотелось сказать что-нибудь, что дало бы ему уверенности.       Его никто не оставил, не бросил справляться в одиночку. И Пятая, и Казекаге, и сама Шизуне переживают и работают усиленно над тем, чтобы помочь ему.       — Наруто, — она схватила его за локоть, когда парень, вручив папки, собрался было уже уходить, — помни, что никто не заставляет тебя ничего делать, принимать решения, о которых ты будешь жалеть. Никто не хочет навредить. И ты волен решать так, как того хочешь сам, не взирая на мнение остальных. Даже если они говорят, что стараются для твоего блага. Ты не обязан никому.       Её черные глаза смотрели почти отчаянно. Наруто смутился и отвел взгляд, но кивнул, принимая её слова.       — Спасибо, — сказал он, по-настоящему чувствуя к девушке острую благодарность.