История о том, как Гаара свою сестру замуж выдавал!

      Небо было чистым и синим, как бескрайний океан. На нём, подобно пенистым волнами, пробегали пёрышки облаков. И сиял яркий солнечный диск. Воздух вибрировал, и только ветер иногда колыхал редкие деревья. Он же играл с лёгкой вуалью, которая закрывала вход в дом. Дверь была распахнута, и из дома доносилось тихое пение. Женский голос едва слышно выводил старую песню о сакуре, о том, что весь мир в её прекрасном цвету*.       Темари проснулась с первым лучом солнца. Она успела отдохнуть и набраться сил. Нервозность и напряжение ушли из тела, только внутри всё было совсем неспокойно. Куноичи часто ловила себя на взглядах куда-то вдаль, где, как ей казалось, за много миль скрывается зелёный шуршащий лес, в густоте которого — деревня шиноби. Но Темари себя одёргивала и принималась за любое дело.       За пару дней фамильный дом клана был вымыт до блеска полов и окон, треска постельного белья. Она успела дать по несколько подзатыльников каждому из братьев и раскритиковать все их решения.       Девушка вливалась в хлопоты родной деревни, вновь вступила в работу шиноби. И это было именно тем, чего Темари нужно было больше всего — работа, которая поглотит её полностью, не позволив лишний раз думать, возвращаться мыслями и… И ничего. Это только мысли.       — Темари-сан, — Мацури приоткрыла полупрозрачную шторку, которая в жаркое время служила вместо двери, и просунула голову.       — Да? — куночи вышла в проход, удерживая огромную гору папок. Мацури оттянула штору, пропуская девушку на улицу, и вышла следом.       Темари поставила на деревянное крыльцо свою ношу и поправила края кимоно. Она была одета в простое тонкое тёмно-зелёное кимоно, подпоясанное синим широким поясом.       — Вы всё работаете, — Мацури кивнула на стопку папок и уважительно взглянула на старшего шиноби.       — Конечно. Я долго отсутствовала и не могу позволить своим делам и дальше простаивать, — Темари взяла одну папку и залистала, но потом остановилась, взглянула на девушку и спросила:       — Что-то случилось? Гаара зовёт?       — Нет, — Мацури отрицательного покачала головой. — Я сама пришла. У меня к вам просьба, — куноичи слегка замялась, смотря на ухоженный дворик.       — Что случилось, Мацури-чан? — Темари убрала папку и с улыбкой посмотрела на бывшую ученицу своего младшего брата.       После войны Гаара повысил ранг Мацури. Она часто теперь входила в состав команд, которые выполняли миссии самого высшего ранга. Но куда больше Мацури-чан помогала в родной деревне, не жалея ни сил, ни времени, прилагая все усилия на благоустройство.       — Ничего серьёзного, — девушка выглядела неуверенной, но несколько мгновений спустя зелёные глаза прояснились, и она заговорила ровным голосом, смотря прямо на Темари, — я хотела попросить вас присоединиться к моей команде. Мы собираемся дойти до Роурана**, чтобы привезти ростков целебных деревьев и кустарников. В последнее время в том районе стало много разбойников. И мне нужен сильный шиноби, который поможет обеспечить защиту, пока медики и исследователи будут выкапывать растения и готовить к перевозке.       — Роуран? — Темари задумалась. Бывшее королевство Вишнёвого цветения Орхидеи давно превратилось в руины, их роскошные сады когда-то поражали. Сейчас от былого остались крохи, но и те крохи были необыкновенно важны. Только путь до Роурана занимал не меньше трёх дней, а обратный будет ещё больше. — Вы когда выступаете?       — Через пару дней с рассветом.       — Давай я подумаю немного, а вечером тебе сообщу, хорошо? — Темари вновь взяла папку в руки.       — Спасибо, Темари-сан. Буду ждать ответа, — Мацури поклонилась и побежала в сторону деревни.       Куноичи несколько минут смотрела ей вслед. Когда-то ведь ученица Гаары была смышленым перепуганным подростком, который не мог без дрожи коснуться куная. Сейчас же это была отважная девушка.       — Как же быстро летит время, — девушка слабо улыбнулась.       В двенадцать Темари вышла из дома, направившись в сторону резиденции Каге. Гаара предлагал сестре взять отпуск, повременить с миссиями и дать себе отдохнуть, но куноичи отказалась, сказав, что вполне отдохнула и в Конохе. Под конец она всего лишь рассматривала достопримечательности и много гуляла. Это ли не отдых для шиноби, который всегда работает на пределе своих моральных и физических возможностей? Она лишь взяла отгул, чтобы разобрать вещи и влиться в работу.       Девушка тяжело выдохнула, когда вспомнила, как внимательно и пристально смотрел на нее младший брат. По спине прошёл холодок, но Темари не растерялась. Шутливо проворчала, что дом стал похож на свалку, и ушла.       Куноичи взглянула на фигурку кошки с бирюзовым глазом, которую хотела подарить в качестве сувенира. Внутри прыгало, как упругий мяч, странное, тревожное чувство. Гаара был очень проницательным. Он умел читать людей, как книги. И рядом с ним нельзя было расслабляться.       Резиденция Кадзекаге совсем не была похожа на Хокаге. Оно было выше и просторнее. На первом этаже располагались чунины, занимающиеся различными делами, касающиеся граждан, благоустройства деревни. Второй этаж отводился для советов. Там была большая зала с исполинским круглым столом. Помещение украшали мрачные статуи бывших предводителей. Выполненные из крепчайшей смеси из песка и камня, они, как знак вечности и непоколебимости, олицетворяли величие деревни с ее вековой историей. Темари не любила эту комнату. Там всегда было холодно, даже если за окном испепеляло солнце. Там проходили самые важные советы и принимались страшные, тяжелые решения. Кабинет Гаары же располагался на самом последнем этаже. Там были огромные окна, через которые была видна вся деревня и близлежащие земли. Здесь было светло и уютно. Девушка всегда испытывала необыкновенное чувство спокойствия и гордости, находясь там.       Поздоровавшись с коллегами, Темари быстро взлетела на последний этаж. Сдержанно коротко постучавшись, она вошла.       — Привет, — Гаара, не поднимая головы от свитка, поприветствовал сестру.       — Привет. Это тебе, — девушка положила на стол между свитками и ровной стопкой бумаг маленький брелок. — Сувенир из Конохи.       Младший брат коснулся красной кошки указательным пальцем и улыбнулся.       — Спасибо. Ты как раз вовремя, — он слегка отодвинул свиток, который изучал до этого, и кивнул в сторону стула напротив.       — Что-то случилось? — Темари слегка нахмурилась. Беспокойство, которое кусало её всю дорогу к брату, вновь вернулось и больнее впилось в лёгкие.       — Нет, ничего страшного или опасного. Просто есть миссия для тебя.       — Вот как, — куноичи удобнее села, сбрасывая охватившее в секунду напряжение. — Какая?       — Ничего сложного. Только ответственно. То, что ты делала в Конохе почти что, только по отношению к нашему скорому гостю: сопровождение и помощь в знакомстве с культурой и традициями.       — Откуда гость? — Темари постаралась не выдать волнения, которое вдруг холодом сковало её. Она положила руки на колени, стараясь скрыть их дрожь.       — Из Конохи, — Гаара слегка сузил глаза, смотря на сестру. Он медленно перевёл взгляд на свиток перед собой и продолжил равнодушно говорить — Коноха — один из лучших наших союзников. Наша связь намного теснее, чем с другими деревнями. Мне кажется разумным, если мы начнём эту компанию по мирному сосуществованию с тех, кто настроен к нам положительно. Ты так не думаешь? — он взглянул на девушку, полуприкрыв глубокие бирюзовые глаза. Ресницы отбрасывали тени.       — Гаара, я не спорю и не сомневаюсь в мудрости твоих решений, — Темари чувствовала сильную неловкость. Младший брат далеко не всегда объясняет свои решения, ограничиваясь лишь сухим замечанием о том, что он работает только во благо деревни, скрытой в песках, и страны Ветра. Поясняет он лишь тогда, когда видит сомнения и недоверие со стороны своих подчинённых. И сейчас девушка ощущала жгучее чувство стыда, словно случайным, косым взглядом посмела усомниться в решениях главы деревни, родного брата.       — Поэтому я хотел поручить эту миссию тебе, как самому высококвалифицированному шиноби. К тому же ты уже была в Конохе и имеешь представление о том, как прошло такое мероприятие у них. Сможешь правильно проанализировать итоги своей прошлой миссией и выбрать единственно верное направление в этой.       Темари не поднимала глаз выше стола. Она смотрела на стопки бумаг, которые лежали так ровно, словно по линейке, уголок к уголку. Смотрела на уютный чёрный органайзер, в котором были письменные принадлежности. На аккуратный оранжевый горшок с кактусом: кактусы Гаара выращивал с самого детства, неудивительно, что любимое растение было и в кабинете. Все эти свитки, бумаги, печати и даже кактус были у него в своём особом порядке и имели строгое и чёткое расположение. Куноичи догадывалась, что Каге может и закрытыми глазами найти нужную ему вещь. Перед глазами встал стол Пятой, где всё имело такую шаткую конструкцию, что дунешь — упадёт мигом.       — Согласна взяться за миссию? — Гаара вновь пристально уставился на сестру. Темари неслышно выдохнула и встретилась с ним взглядом.       — Извини, — губы растянулись в робкой виноватой улыбке, — но я уже обещала Мацури, что помогу в её экспедиции. Они собираются в Роуран и им нужен сильный шиноби. Я ценю, что ты оказываешь мне такую честь и доверие, но я не могу подводить своих товарищей по деревне, ради гостей из другой страны. Думаю, что это куда сильнее скажется на моём авторитете и доверии вообще, чем можно представить. — Голос девушки был мягким и тёплым. Ниндзя не стал её прерывать, а только понимающе кивнул, поднимаясь.       — Что ж. Ты права. Я поищу другого человека на эту роль.       — Темари подошла к младшему брату и положила ладонь ему на плечо, слегка сжимая. — Гаара, правда прости.       — Тебе не нужно извиняться. Это ты прости, что оторвал от дел, — он накрыл худую ладонь сестры своими пальцами и кивнул.       Темари поклонилась и направилась к выходу. Сердце, до этого так сильно бившееся, стало утихать, а по всему телу волнами ощущалось облегчение.       — Спасибо за сувенир, — остановил её голос Гаары. Девушка слегка обернулась. Каге показывал на аккуратную кошечку, которую бережно держал тремя пальцами. — Мне понравилось.       — Я рада, — улыбнувшись брату, куноичи вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

***

      Когда солнце было высоко на небе, и зной пустыни загнал большинство жителей в тенистое укрытие, Наруто со своей командой вошел в Суну. Парень с интересом смотрел вокруг себя, пытаясь понять, насколько всё успело измениться.       В последний раз в деревне, скрытой в песках, он был несколько лет назад, и повод был плохой. Он мчался, съедаемый страхом. Одна только мысль током билась в голове: «Успеть!».       Парень вздрогнул от тяжёлых воспоминаний, которые холодом прошлись по коже. Сейчас Суна выглядела спокойной и мало чем походила на тот образ, что остался в голове у Наруто. Шиноби улыбнулся. Жизнь продолжалось, и это было главное.       Вместе со своим немногочисленным отрядом Наруто прошёл вглубь деревни, возле резиденции Кадзекаге их встретили. Несколько шиноби забрали посылки, которые охранял отряд Узумаки. Самого же Наруто провели на верхний этаж — в кабинет Гаары.       — Давненько я здесь не был, — широко улыбнувшись, сказал парень, когда дверь за ним закрылась, и старые друзья остались одни.       — Верно, — они обменялись крепкими рукопожатиями и сильными объятиями. — Спокойно добрались?       — Вполне, — Гаара подтолкнул кресло другу, а сам устроился за столом. — У тебя всё хорошо?       Глаза цвета бирюзы смотрели пристально, но непроницаемо. Наруто постарался улыбнуться, стараясь не показать внутренней тревоги. Иногда парень удивлялся той огромной разнице между другом и его старшей сестрой. По Гааре нельзя было ничего прочитать. Лицо с острыми линиями выреза глаз и скул всегда было спокойным, лишь глаза могли передавать какие-то эмоции. Зато сам Кадзекаге без труда мог читать других людей. Темари же была открытой и свободной. Вся печаль и радость всегда была в её глазах, в движениях.       — Да, — Наруто почти не соврал, но опустил глаза, изучая загорелые руки. Лишь слукавил. Но ведь ему правда было лучше после того, как наступило понимание самого себя.       Гаара вновь оглядел его, но ничего не сказал. Вместо этого он вежливо поинтересовался делами в деревне и планами.       — Я постараюсь не особо долго тебя задерживать тут. Это всё больше формальность, но именно они часто решают всё на мировой арене. Поэтому постарайся расслабиться и в удобном для себя темпе знакомиться с нашей культурой. У тебя будет помощник.       — Помощник? — Наруто резко поднял голову. — А кт…       — Привет, Наруто! — В кабинет в развалочку вошёл старший брат Гаары — Канкуро. — Радуйся, тебя поручили мне! — он вплотную подошёл к ниндзя Листа и крепко стиснул его руку, почти до хруста.       — Канкуро позаботиться о тебе и будет оказывать любую помощь, — Гаара поднялся со стула. — Если будут вопросы не стесняйся к нему обращаться. — Каге улыбнулся, наблюдая за попытками друга отпихнуть брата.       Наруто шёл рядом с Канкуро и испытывал смешанные чувства. Впрочем, компания шиноби-кукольника ему была приятна. Они успели неплохо сдружиться за время всех совместных миссий и войны.       Утро постепенно переходило в день. Ниндзя Листа попрощался со своими соотечественниками, вместе с которыми пришёл в страну Ветра. Их часть миссии была выполнена, и теперь ребятам предстоял путь домой. Наруто крепко пожимал каждую протянутую руку, искренне желал удачи и обещал, что скоро тоже вернётся.        Солнце начинало печь сильнее, и люди всё сильнее прятали головы и открытые участки тела за светлыми накидками.       — Тебе тоже надо бы дать такую, — заговорил Канкуро, указав на свою накидку. — Иначе очень скоро сляжешь с солнечным ударом.       — Верно, — парень коснулся своих светлых волос.       — Тогда давай сперва махнём к нам переодеться, а там уже пойдём по всем главным достопримечательностям Суны, — ниндзя песка прибавил шаг.       Гостить в доме семьи Собаку Но Наруто не приходилось. В прошлые визиты он ночевал в специальном корпусе или в гостинице. После войны же навещать не выпадало шансов. Все были заняты восстановлением своих жилищ, привыкали к тому, что больше нет смертельной опасности и можно просто жить.       Теперь же, проходя за Канкуро в просторный дом, парень ощущал волнение, которое кололо кончики пальцев.       Когда-то дом семьи Кадзекаге был на самом краю деревни, однако теперь он стоял едва ли не в гуще самого населённого района. Суна, подобно Конохе, активно расширялась. Роскошный густой сад только отличал этот дом от остальных.       Пройдя через калитку, шиноби удивлённо посмотрел на цветы, которые росли прямо под окнами, защищённые полупрозрачным навесом, на желтоватые тюли, которые, подхваченные ветром, виднелись в дверном проёме. Рядом с домом была растянута бельевая верёвка. Парень видел, как на ветру дрожит постельное бельё. Руки вспотели. Наруто облизал губы и почувствовал в ногах тяжесть. Каждый шаг давался с большим трудом.        Он и не мог представить, что на сухой, жестокой земле, могли так просто расти эти цветы, качать на ветру бархатные головки, могла шуршать трава. Могла быть жизнь.       Стоя на песчаной тропинке, которая вела к дому, смотря на свежее бельё, на выставленные в уголке медные тазы и банные тапочки, чувствуя запах зелени, цветов, песка и солнца, Наруто вдруг остро ощутил то, какой здесь был совершенно иной мир. Мир, в котором жила Темари.       — Ты чего там застыл? — окликнул его Канкуро. — Солнечный удар всё-таки словил?       — Нет, — помотал головой парень, подходя ближе.       — А то что? Или ты боишься, что Темари ругаться будет? — шиноби засмеялся, дружески пихнув Узумаки в бок. — Не боись, её дома нет. Она уехала на миссию в развалины.       — Давно? — Наруто взглянул на парня. Вопрос вырвался сам по себе. Зубы больно впились в нижнюю губу.       — Несколько дней уже, — Канкуро почесал подбородок. — Но это и к лучшему. Не будет мешать нам. А планы у нас! О-го-го! — он в сандалях прошлёпал вглубь.       — У нас? — шиноби Листа приподнял одну бровь.       — Конечно, — старший брат Гаары вновь появился. На разукрашенном лице сияла широкая улыбка. — Именно, что у нас.       В руки Наруто полетела бежевая накидка на голову.       — И начнём мы с самого знаменитого места в Суне, о котором испокон веков ходили легенды, — его голос волнительно дрожал.       — Какого? — парень не помнил, чтобы Темари упоминала о подобном месте в своей родной деревне.       — С бара!       — Канкуро-сан, — Наруто едва поспевал за быстрым, размашистым шагом старшего шиноби, — я думаю, что это не совсем то, что мне нужно.       — А ты не думай, — назидательно ответил Канкуро, сцепляя руки за головой. — Тут нужно как раз отпустить мозги. Брось, — парень остановился и, хитро прищурившись, взглянул на шиноби, — я же знаю, что ты прекрасно умеешь это — ни о чём не думать и переть. Вот тут это как раз и нужно! — Он расцепил руки и крепко приобнял за плечи парня, не давая ему увильнуть, и потащил куда-то вглубь улицы.       Шли они, петляя по улочкам. Давно за спиной осталась главная улица Суны с шумными жителями, уютными кафе. Что-то настойчиво говорило Наруто, что ему нужно немедленно повернуть в противоположную сторону, что Гаара явно ошибся, выбирая ему помощника. Но рука кукольника была крепкая и неожиданно тяжёлая. Сильные пальцы до боли впивались в плечо, не давая возможности пошевельнуться. А улыбка была такой зловещей, что бросало в дрожь, каждый раз, когда Узумаки на неё натыкался.       — При-и-и-ишли, — протянув, словно кот, сказал Канкуро, когда они остановились у неприметной грязно-коричневой двери.       Наруто удивлённо моргнул. Они оказались в каком-то странном, тёмном и тесном квартале. Дома стояли почти вплотную друг к другу, оставляя лишь небольшую тропинку между ними. Людей здесь почти не было.       — Это место точно знаменито? — джинчурики недоверчиво приподнял одну бровь. Ему казалось, что знаменитые места выглядят иначе. Например, как долина Завершения в стране Огня — огромная местность с ледяным водопадом и исполинские статуи, с которых видно далёкие земли.       — Не сомневайся, — ниндзя подтолкнул его к двери. До парней доносились едва слышные звуки игры на чём-то. Дверь не пропускала света, и было совершенно невозможно узнать, что там внутри.       Канкуро первый постучал. Три долгих, два коротких стука. Несколько мгновений тишины, и щёлкнул засов. Наруто пристально вгляделся на тонкую щёлку, которая образовалась.       — Это я, — старший брат Гаары радостно подал голос. — С другом, — он больно схватил Наруто за локоть, притискивая к себе.       — Проходите, — дверь полностью открылась, и их проглотила темнота.       Глаза привыкли не сразу. Их резануло почти болью, когда вновь зажгли свет. Но он не был ярким, а приглушённым, томным полумраком. Скоро Наруто смог узнавать очертания других людей. Они с Канкуро тут были не одни. И место оказалось куда больше, чем он представлял.       Столики напоминали маленькие грибочки со своими треугольными шапочками. Люди сидели небольшими группками. Парень с удивлением осознал, что ни у кого не было банданы, росписей на лицах и иных отличий, будь то клановые или служебные отметины. По молчаливому договору тут все были равны, все они пришли с одной целью — расслабиться.       Свет здесь имел множество оттенков красного, розового. Он то падал на отдельные лица, то пятнами мерцал где-то на стенах и на потолке.       Канкуро подтолкнул своего спутника к одному из «грибков», заставив упасть на мягкие сидения. Наруто уселся, держа прямо спину и нервно оглядывая всё вокруг. Кукольник, в отличие от него, излучал спокойствие и радость. Он щелчком пальцев подозвал официантку в коротком красном кимоно и попросил принести выпивки.       — Канкуро-сан, я не буду, — Наруто взглядом указал на бокалы, которые мигом оказались на их столе.       — Это глупо. Прийти в бар и не пить. К тому же ты совершеннолетний. Поэтому не должно быть никаких проблем, — Канкуро подтолкнул к парню ближе его стакан и сам быстро осушил свой.       Беспокойство всё сильнее охватывало Узумаки. Он чувствовал каким-то внутренним чутьём, что тут находиться ему не стоит. Местная атмосфера заставляла тревожно переводить взгляды от одного человека к другому и ощущать неловкость.       Наруто неуклюже обхватил стакан. Жидкость блеснула в красноватом свете. Прикрыв глаза, парень сделал большой глоток, и тут же поморщился от горечи. Напиток был отвратительным.       — С почином тебя! — захохотал Канкуро.       — Гадость, — пожаловался парень. Горло обожгло, из глаз потекли слёзы. Он закашлялся. — Что это такое?       — Это так поначалу только, потом пойдёт, как по маслу, — шиноби по-дружески похлопал по спине и сразу же сунул в руки стакан. Полный. — Давай, ещё заход.       Наруто обречённо взглянул на кукольника, но послушно отпил ещё, давясь и фыркая. Чем быстрее он всё выпьет, тем скорее Собаку, но Канкуро от него отстанет.       По крайней мере, так думал Узумаки Наруто, который не замечал, что поддаётся на очевидную провокацию.       В последний раз, когда Наруто пил, это было с Темари. Они поминали Эро-санина. Несмотря на то, что утрату учителя парень пережил тяжело и реагировал острее на его упоминание, чем хотел бы, но тогда им было весело. И тогда они пили саке.       У саке горький вкус. И он прекрасно согревает тело изнутри. То, что Наруто пил сейчас, ни в коем случае не было саке. Канкуро лишь кошачьи сверкал глазами, когда парень, тщательно проговаривая каждое слово с паузами спрашивал о том, чем он его поит уже битый час.       Вкус был горьким и жгущим. Его бросало то в огонь, то в лёд. А всё вокруг плыло.       — Сейчас начнётся самое интересное, — шумно зашептал в ухо Канкуро. Наруто расфокусировано посмотрел куда-то в середину, где было что-то похожее на небольшую сцену. На неё стали выходить девушки. Они пускали воздушные поцелуи, садились на самый край и перебирали струны, изящно тянули босые ножки.       Наруто смотрел, широко раскрыв глаза. Гладкие, блестящие наряды, украшенные сверкающими камешками едва прикрывали тонкие, гибкие тела. Они переливались всеми цветами зари, а вокруг шумно хвалили их и поднимали бокалы.       — Странно, что Гаара такое позволяет, — неожиданно чётко для себя произнёс парень. Он вдруг хорошо понял, куда пришёл. Такие места любил Эро-санин, и посещал он их с завидным постоянством, прикрываясь поисками материала. Только что такое заведение могло делать в Суне во главе с Гаарой, который всегда казался строгим и равнодушным к подобному?       — А он и не позволяет, — Канкуро зевнул.       — Это как? — в глазах прыгали цветные мячики.       — Так. Подпольный бар.       Наруто ошалело уставился на друга. Он попытался встать, но мир качнулся, и парень вновь упал на мягкие сидения.       — Да не нервничай ты так, — Канкуро заботливо приобнял его за плечи, удерживая на месте. — Мы же ничего не творим плохого. А только отдыхаем. Разве это преступление?       — Нет. Но…       — Никаких но. Ты тоже отдыхаешь. Смотри, — он взял Наруто за подбородок и медленно развернул его лицо к сцене. Затуманенные глаза уперлись в загадочную впадинку между грудями. — Нас посетила гостья.       Узумаки замолчал. А девушка качнулась в такт плавной музыки. Парень не мог определить цвет её волос. В этом освещении он казался красным, но иногда в них проблёскивали золотистые локоны. В прядях были вплетены сверкающие прозрачные бусины. Они качались и легко звенели, когда танцовщица двигалась.       Плечи были круглые, округлые груди были стиснуты тесным нарядом. Наруто следил за каждым движением, наблюдая за тем, как выгибается тело. Рядом тихо усмехался Канкуро. Он пихнул сильно Наруто, из-за чего тот практически упал на стол. Однако девушка только звонко рассмеялась и провела длинным, острым ногтем по щеке парня. Полные красные губы изогнулись в улыбке.       Она вдруг резво запрыгнула на стол и босым носком отпихнула парня обратно на кресло. Тонкие одежды взметнулись наверх и плавно упали вниз. Теперь танцовщица кружилась, а упругую, круглую грудь держал только широкий пояс. Девушка смеялась, маня пальчиком к себе Наруто, а посетители одобрительно кричали. Канкуро резво поставил парня на ноги и толкнул на стол.       Мир кружился для Наруто вместе с переливающимися бусинами в длинных волосах. Её смех опутал вместе с непонятным алкоголем. Он ощущал, что где-то рядом подбадривает Канкуро, чувствовал прикосновения к себе, мягкие губы мазками проходило по лбу, по щеке, руки уютно покоились на талии, но, когда обнаружил себя, то осознал, что танцует на столе, что это было совсем неправильно. В голове был плотный розовый туман, и только где-то в глубине он слышал голос Темари. Кажется, она была расстроена.       Наруто точно помнил, что выходил из подпольного бара не сам. Его настойчиво тащил Канкуро, и ему же принадлежала идея дальнейшего ознакомления «с неповторимой местной культурой». Парень не возражал, под конец старший шиноби очень твёрдо убедил его, что всё только ради укрепления отношений между деревнями и ему, без пяти минут Хокаге, это должно быть крайне важно.       Кажется, Канкуро даже уже в другом заведении поднимал тост за нового Хокаге, а другие клиенты ему вторили и троекратно кричали: «Ура!».       Всё это проходило в каком-то густом киселе, который глушил резкость цветов и звуков. Он всё ещё чувствовал сладковатый запах духов танцовщицы и её руки у себя на шее, но зато в какой-то момент шиноби осознал себя на улице.       Была ночь. Тёмная и глубокая, но сияла яркая луна. Вышел прохладный ветер, и он перебирал пряди на затылке. Наруто блаженно улыбался. Канкуро вновь его куда-то тащил и что-то бубнил:       — У тебя есть деньги? — дошло до Узумаки через толщу воды. Парень похлопал по карманам. Кошелёк остался со всеми вещами в доме у братьев. Он покачал головой.       — Вот чёрт. И у меня с собой больше ни монетки, — кукольник тяжко выдохнул, продолжая удерживать парня и не давая ему свалиться. — Стоп! У меня идея! — Он резко остановился, выпуская из рук свою ношу. Наруто запнулся о свои ноги и упал в пыль. — Я знаю, откуда нам достать денег!       Шиноби смотрел, попеременно открывая то один, то второй глаз. Ему была совсем не ясна причина радости друга, но он на всякий случай тоже улыбнулся и закивал головой в знак согласия. Подняться парень попыток не делал. Сидя мир был более устойчивым.       Но Канкуро вновь поднял его и потащил сильнее, что-то говоря про деньги, которые им точно одолжит Баки.       Высокопоставленный чиновник, сильнейший и уважаемый джонин, бывший учитель Гаары и его команды отдыхал в свой выходной в небольшом, но уютном кафе.       Он выдавался у него так часто. Хоть Кадзекаге и всячески старался отправить своего советника на заслуженный отдыха, но Баки был трудоголиком, поэтому и в свои выходные частенько засиживался у себя в кабинете или в таких небольших заведениях, читая отчёты, прописывая в свитках какие-то свои мысли и просто предаваясь умственной деятельности.       Наступала ночь. Посетителей в кафе оставалось всё меньше, но хозяин заведения не делал замечания мужчине, позволяя и дальше заниматься своими делами.       Но резко приятная слуху тишина была прервана.       У входа в кафе происходило что-то. Раздавались крики и шум. Кто-то порывался войти, но его не пускали. Баки встал и пошёл на источник беспорядков.       — О! Баки-сан! — при виде джонина Канкуро расплылся в широкой улыбке. Он сбросил с плеч какое-то безвольное тело и подскочил к нему. В лицо ударил крепкий запах алкоголя. — Вы не могли бы помощь своему лучшему ученику и одолжить ему денег?       Он говорил на удивление складно и бодро. Баки прикрыл глаза, хмурясь.       — Нет, — он развернулся, чтобы уйти, но его схватили за плечо.       — Это сейчас почти государственная измена! — повысил голос бывший ученик.       — Какая? — вены вздулись на широком лбу.       — Мне поручено важная миссия! Я показываю достопрч… досточпри… культурные ценности нашему гостю. Важному гостю! Каге из Конохи! — Канкуро приподнял за плечи безвольное тело, которое вновь сползло на колени.       — Канкуро-кун, вернись домой, проспись, — Баки взглядом остановил хозяина кафе, который возмущённо собрался выдворить хулиганов за пределы улицы и потащить прямиком к Кадзекаге. — Гаара будет очень расстроен, если узнает, что ты так себя ведёшь и, — он перевёл взгляд на «важного гостя» — и так обращаешься с народным героем. Думаю и тебе, и Узумаки-куну стоит вернуться к себе и хорошенько отдохнуть. — Он держал парня за плечи, пытаясь донести суть своих слов до него. Но взгляд Канкуро метался, он то делал выпады вперёд, дыша прямо на лицо, то кренился в бок, почти вися на сильном плече бывшего учителя.       Канкуро имел определённую цель и отступать от своего намерения не собирался. Он, высунув язык от напряжения, двигался к заднему карману, в котором виднелся увесистый бумажник. Парень всем весом налегал на своего сенсея, не слыша его нравоучений. Отточенными годами практики и миссий движения, кукольник, использовал все свои профессиональные навыки. Он сперва коснулся кончиком пальца, а потом обхватил двумя, вытаскивая, как тяжёлую рыбину, свою заветную добычу, пока учитель был слишком занят попытками докричаться до голоса совести Канкуро.       А потом резко победно закричал и вырвался из рук. Безвольное тело в лице Узумаки оживилось. Оно резво вскочило на ноги и понеслось вместе с Канкуро куда-то вглубь улицы.       Баки недоумённо глядел вслед, пока резко не осознал, что его бумажник исчез.       — Канкуро! — раздался крик в ночи.

***

      Темари вернулась на рассвете. Она шла позади всех, помогая отстающим и слегка подгоняя их. Поездка в Роуран прошла спокойно и без происшествий. Девушка так же помогала медикам собирать растения, готовить их к транспортировке. Все были радушными и доброжелательными. Теперь оставалось только отчитаться Гааре и принять ванну. Отчёт писать надо будет Мацури, как капитану группы.       За время миссии куноичи много думала и решила, что, если особый гость из Конохи, это Узумаки, то поведёт себя мудро и взросло, как подобает её возрасту. Не будет игнорировать, будет другом, но не ближе. Ни одной посторонней мысли. Она почти успокоилась и даже вошла в деревню без прежнего нервного покусывания в животе, веря в то, что справиться с любым ударом судьбы, как и было всегда до этого.       Проводив Мацури и команду в теплицы, чтобы как можно скорее пересадить жизненно важные растения, девушка отправилась в резиденцию Кадзекаге.       Воздух медленно нагревался. Была приятная полу прохлада, когда нет мурашек от холодного пощипывания, но в лицо дует свежесть.       На первом этаже Темари столкнулась со своим бывшим сенсеем — Баку-саном. Высокий, сильный мужчина с широким, выдающимся чуть вперёд лбом был в мрачном настроение. Он прошёл, задев девушку локтем, и лишь сухо извинился в ответ на её вопросительный взгляд.       Темари нахмурилась. Она быстро миновала оставшиеся лестничные пролёты и замерла перед кабинетом брата. В приёмной его секретарь — молоденький парень в очках — безрезультатно пытался перекричать гневную толпу. На стол с ударом складывали листки и обещали за всё воздать. Девушка поджала губы. Происходящее определённо ей не нравилось.       — Да это что за безобразие!       — Да как так можно!       — Это в полвторого ночи!       С трудом протиснувшись, куноичи вошла в кабинет Каге и прижалась спиной к двери, не пропуская больше никого.       — Гаара, что это за базар у тебя в приёмной?       Младший брат поднял глаза на девушку. Круги под глазами были заметнее обычного. У Гаары всё ещё были проблемы со сном. Однохвостый больше не угрожал занять его сознание и вырваться наружу, но парень всё не мог спать спокойно, уделяя этому лишь парочку утренних часов. Сегодня явно глава деревни и вовсе глаз не сомкнул.       — Сложности, — сухо сказал он.       — Гаара, что случилось? — серьёзно спросила Темари, подходя ближе. Но Каге только указал на стопку листков у себя на столе и устало потёр виски, прикрывая глаза.       Девушка взяла стопку со стола и стала внимательно изучать записи.       За дверями всё ещё раздавались возгласы. Только у Гаары была тишина. И чем дольше она сохранялась, тем страшнее становилось лицо куноичи. Глаза превратились в острые щёлки, их приятное голубое тепло стало свечением льдин, лицо побелело, а скулы выделились чёрными тенями.       — Канкуро, — она выплюнуло имя брата, как страшное проклятье.       — Только без новых разрушений, — напомнил Гаара, когда сестра резко развернулась, собираясь немедленно вернуться в дом и свернуть шею одному кукольнику.       — Конечно. И я берусь за миссию, — на губах заиграла плотоядная улыбка.