Босиком по облакам

Funebre*

— Марко, я честно вернусь. Мне всего-то на полгода надо свалить! — Я не хочу, чтобы моя сестра училась у этой чокнутой старухи, йой, — за стеной что-то упало. Ягануя не любила, когда её оскорбляют. — Это будет усиленная тренировка! Отец же разрешил! — Он сказал, чтобы это решал я, а не ты, йой. — Марко, — простонала я. — Я знаю, как меня зовут! — Отпусти, — проныла я. — Я тебя не отпущу, йой. Запру в каюте, и никто тебе не поможет. — Говоришь как маньяк из третьесортного романа. — Я сказал не пущу, значит не пущу, йой. Мелкая ещё одна по Гранд Лайн в одно лицо летать, — он устало потер переносицу. Я грохнулась обратно на пол, с которого в порыве азартных дискуссий вскочила. — Пойми, я же слаба и только обуза сейчас. А когда она меня обучит, я буду как настоящий волшебник! Мы сможем любую бурю обойти, найти врага, я летать нормально научусь, — почти кричала я. — Нет, — флегматично и холодно отозвался он. Мне мгновенно захотелось подскочить, вцепиться в его спокойную рожу и выцарапать глаза. — Может и Отцу помогу, — тихо сказала я, пытаясь совладать с собой. Он это специально, что ли? Может, это четвертый вид Воли? А что? Тянет на хорошую теорию… Впрочем, мы отвлеклись. У него блеснули в свете масляной лампы глаза. — Это опасно, йой. — А Новый Мир через пару недель — это как раз то место, где мне, слабой девушке, будет безопасно. — Ты же с нами, йой. — Это ничего не меняет. Я трезво оцениваю ситуацию и знаю свои силы. Ситуацию я действительно оценивала довольно трезво: Фламинго в розовой шубе мною явно заинтересуется (или я все слишком близко принимаю к сердцу), Цезарь сидит на своем закрытом острове, но меня и туда занесет, а еще Шанкс. С этой персоной мне встречаться не хотелось от слова «совсем», да и треклятая погода этого чудного моря мне не очень нравилась, как и сам океан, если честно. — Тот остров крайне опасен, — почти простонал Марко. Я тут же почувствовала легкую и незаметную слабину — командир сдался. Я тут же насела еще упорней: — Со мной будет Яга. Да и тренировки будут более продуктивными. — Будто тебя на Моби Дике не тренируют, йой. Тренировали. Меня еще как тренировали, до сих пор ходить больно. Как я в таком состоянии полечу? Хотя если отдыхать, то меня потом развезет, так что лучше уж так, чем ждать денек-другой. — И я до сих пор не проявила ни намека на Волю. — Воле годами обучаются, йой. Ты думала за месяц её освоить? — Даже намека на неё нет. Здесь я немного лукавила: отдаленные намеки все же были, когда в меня летели ножи, например. Вот тогда я еле успевала уворачиваться, но и это была больше за счет реакции, нежели из-за Воли. — На том острове люди с ума сходили. Если тебе повезло один раз свалиться с Ред Лайн и выжить, это не означает, что надо со скал прыгать каждый день и превращать это в систему. А кто-то, не будем тыкать пальцем, видимо пробовал! — Будто ты не хочешь, чтобы я стала сильнее. Он постучался головой о стол. Ничего себе! Это я его так за пару часов? — Я буду осторожной и доберусь без происшествий. — Ты? — он протер рукой глаза, — Не забудь оставить волосы или обрезки ногтей, сделаю твою библи карту. Возьмешь с собой Ден-Ден Муши и время от времени будешь отвечать на мои звонки, йой. Если не ответишь хоть раз, я тебе уши откручу и в самой большой кастрюле сварю. А потом твоих обидчиков расчленю и повторю процедуру. — Хорошо, командир. Я попыталась отогнать навязчивую картинку: Марко с ехидной улыбочкой откручивает мои уши, потом кидает меня в кастрюлю, это пробует Татч и задумчиво выдает: «Не очень получается». — Но ты доберешься с нами до Сабаоди, йой. — Это ещё зачем? — Не хочешь покататься на колесе, йой? — Не хочу угодить в рабство. — Не рискнут продавать члена команды Отца, йой. — Мировая знать рискнет. — А им ты на кой-чёрт сдалась, йой? — Ну, например крылья. — Ты же научилась их убирать, йой. — Это требует концентрации и энергии. А лицо менять можно только таблетками, но эффект временный. Да и мои запасы не бесконечны. Здесь я тоже немного лукавила. От запасов осталась еще половина, да и крылья концентрации никакой не требовали. Попроси их не высовываться, они спрячутся и будут сидеть тихо-мирно. Поучились бы некоторые! — Ладно. Когда ты улетишь? — Через час-два, когда мы выйдем на летнее течение. — Воспользуешься поездами? — Скорее всего. «Поездами» называли воздушные или морские течения, которыми можно пользоваться, преследуя две цели. Во-первых, они экономят силы. Во-вторых, время. Правда, для того, чтобы ими пользоваться, надо знать, где они. И если в четырёх морях есть какие-то карты на эту тему, то на Гранд Лайн такого нет: спасает только отличное знание навигации. Или ветер, который может подсказать собственные направления. Я собиралась прибегнуть к помощи чуйки. — Зайди к Отцу перед тем, как лететь, йой. — Еще одно. Меня терзают смутные тревоги на счёт Татча. Приглядывай за ним постоянно, особенно, когда случится что-то неожиданное. — Что конкретно ты знаешь, йой? — он нахмурился. — Ничего, — сказала я холодно, и он поднял бровь. — Твои предчувствия имеют неприятную тенденцию сбываться, йой, — да, Марко, имеют. Проверяли, знаем. — Просто не забывай про Волю Наблюдения. И если что-то странное случится, звони мне. С Тича тоже глаз не спускай. — А что не так с Тичем, йой? — Не знаю. — А если ничего не случится, йой? — Значит хорошо, что не случится. А я знаю, что случится. Вот только Ода-сенсей точными сроками себя не обременил. Марко, видимо, что-то заподозрил, если не на счет Тича, то на мой. Ибо Тич в команде двадцать лет, а я без малого два месяца. Я не стала препираться дальше, все что хотела сделать, я сделала, так что я вышла из каюты навигаторов. Ничего не понятно на счёт командира четвёртой дивизии, но лучше перестраховаться, «береженого Бог бережет», потому что не подходит сюда «горел сарай, гори и хата». В каюте я собрала самые необходимые вещи, которых оказалось немного, переложила из ларца в мешок таблетки, перебрала травы, записала на ракушу колыбельную на несколько минут и отрезала прядь волос. Нашла небольшой кусок старой серой парусины, завернула волосы и ракушу в него, спрятала в одном из дальних ящиков. Компас на остров «Сумасшедчкин домик», он же остров Дохо, был найден быстро и спрятан в один из карманов тёплой куртки. Не важно, насколько воздушное течение тёплое, в паре километров над океаном холодно будет точно. В кают-компании было много народа, обед начался совсем недавно. — Татч, организуй сухпаек! — крикнула я в просторы кухни. — А зачем? — Я на полгода сваливаю. — И куда? — он внезапно возник рядом. Я кратко пересказала ему свои цели и место, куда отправляюсь. — Забери через десять минут. А пока пообедай. После обеда я не стала соблюдать закон Архимеда и спать не пошла, а направила свои стопы в медпункт: надо было взять аптечку. Аптечку я получила, а кроме того меня осмотрели, дали кучу наставлений, в пять пар рук обняли и отправили обратно в каюту — со всеми прощаться. Последний час на «Моби Дике» прошёл как-то скомкано и быстро. Чувства долгого расставания как-то не было, поэтому я быстро попрощалась с комдивами, с Отцом, с матросами первого дивизиона и, разбежавшись, перепрыгнула фальшборт и ухнула в бездну. Падение длилось всего секунду, а потом я расправила крылья, почувствовала под перьями тугой воздух и начала размеренно ими махать, набирая высоту. Относительно успокоилась я только через пару часов, когда Моби Дик окончательно скрылся за горизонтом. Периодически проверяя компас, хотя в этом не было особой необходимости, я летела до самого вечера. Суровый старик Гранд Лайн сильно мне не мешал, ветер появлялся периодически, чуть меняя мой курс. Когда небо приобрело темно-синий оттенок, а маленький старый фонарщик начал зажигать звезды, подо мной мелькнул остров. На острове было несколько собраний огоньков, видимо, города. Были огоньки по берегу, это с кораблей, были одинокие огоньки где-то на холмах. За несколько часов полета я жутко устала, да и лететь ночью особо не хотелось, поэтому вопрос о посадке особо не стоял. Снижалась я быстро и осторожно, стараясь не шуметь. На острове было что-то вроде осени. Я приземлилась на полянке посреди дубравы и направилась к городу, который видела, когда пролетела над островом. Розовая таблетка была проглочена, внешность изменена, так что я смело направилась туда. Город оказался маленьким и затхлым. По углам жались тени, отпугиваемые редкими огнями фонарей, пахло потом, сталью и кровью. Что-то тяжёлое нависало над городом, в переулках мелькали тощие лица больных людей. Пахло смертью. В первую попавшуюся таверну я ввалилась, как в спасительное что-то. И тут же закашлявшись, вдохнув дымок дешевого табака. А вот у Изо дым был вкусным, пах фруктами и ягодами. Закончив кашлять, я разглядела в дыму стойку и направилась туда. — Здравствуйте, у вас есть свободные комнаты? — Есть. Малявка, лучше иди домой, — бармен самой бандитской наружности протирал стаканы. — У меня есть деньги, не волнуйтесь. Расплатившись и получив ключ, я запросила местонахождение моих пенатов на эту ночь. Мне послали: — Второй этаж, по коридору налево, предпоследняя комната. Я людь не гордый, куда послали — туда и пошла. Получив направление, я поднялась на второй этаж и оказалась в маленькой пыльной и серой комнате. Поставила рюкзак с вещами и рухнула на кровать, постельное белье было влажное и жёсткое, неприятно кололо щеку. Это место мне определённо не нравится. Высплюсь и полечу дальше, а то кто его знает, когда там следующий остров. А сейчас надо быть осторожнее. С такими мыслями я провалилась в сон. Очнулась я впервые за долгое время не на кладбище, заброшенном замке, психиатрической больнице, войне или где похуже, а на уже позабытом лугу. Качались венчики луговых трав, тихо звеня на ветру. Волнами перекатывались желтовато-зеленые стебли. Я поднялась с сухой земли, раздвинула руками колосья и оглядела горизонт. Домик и река оказались неожиданно близко. Ни на крыльце, ни на лавочке за водяной мельницей я никого не нашла, поэтому преспокойно там уселась и пригрелась на солнышке. А после провалилась в объятия планеты. В носу свербило от нашатыря, голова болела, а вокруг было темно и тускло. Что там я говорила? «Надо быть осторожнее». Ну вот, попиздели и забыли. Я где? Вспыхнул свет, я прищурилась и захотела было поднять руки к глазам, закрыть их от света, но руки… Черт возьми, они связаны! Я возмущенно пискнула и попыталась вытолкать из рта кляп, но тот, кто меня связал, хорошо знал свое дело — веревка драла губы, узлом давила на затылок. Ноги оказались привязаны к ножкам стула и мне было крайне холодно и… Блять, я в одном нижнем белье и все вещи остались фиг знает. Меня Изо убьет за пистолеты! Марко с того света откопает и убьет еще раз. И повторит раз так сто. — Что здесь делает такой милый ребенок? — спросили сверху басом. Я чуть приоткрыла глаза и разглядела впереди мужчину лет сорока пяти с ассиметричными глазами: один глаз был серо-голубой, а другой зеленовато-карий. Прямо радуга… Человек смотрелся странно в этом странном мире. В черном фраке, с черными смоляными волосами и тросточкой. Несмотря на эту тросточку болезненным он не казался: тугие мускулы перекатывались под тканью и были чуть заметны; движение казались тигриными: плавные, быстрые и точные. Цепкий взгляд, казалось не упускал ни одной детали и смотрели на меня. Вот наверное и весь мой… А кто он, собственно, такой? Видимо, вопрос этот отразился в моих глазах, и он начал речь: — Мне вот интересно, что здесь забыл шпион Белоуса? Мы еще ничего особенного не сделали. Я непонимающе смотрела на него и зябко ежилась. В темном помещении было офигеть как холодно. — Не поделишься информацией, солнце? — почти ласково спросил он. Даже при желании не могу! У меня во рту веревка, забыл? — Его шпионы нам не нужны. Тут и так… Впрочем, не важно. Ну, зайка, говори. Я промычала нечто нечленораздельное. — Можешь не стараться. Будто я не знаю, что его команда свою Семью не предает. Я опустила взгляд вниз на собственную грудь снова подняла и жалобно посмотрела. — Не пущу. Я матюгнулась. Вот идиот! Холодно мне. Я снова кинула красноречивый взгляд вниз. — Будешь сидеть здесь, пока Его Величество не захочет с тобой говорить. Свет погас. Хлопнула дверь, на секунду озарив комнату прощальным слабым светом и мир вокруг меня окончательно погрузился во тьму. Я не знаю, сколько прошло времени. Во тьме и полной тишине время стерлось, шло скачками. Как я в полной и почти абсолютной тишине с ума не сошла? Вокруг было до страшного тихо. Говорите со мной, кто-нибудь! Умоляю! Помогите! Я открыла и закрыла глаза. Черт… Как холодно. Зубы стучали друг о друга, губы прыгали. Я съежилась, насколько позволяло мне мое положение и пыталась согреться. Хотелось пить. Спустя какое-то время я обратилась к планете, легла на теплое ядро и, о чудо, оно грело меня. Меня вздернули за волосы. Черт, эффект скоро должен пропасть. А еще мне хотелось в туалет. Горела ярким и неестественным светом лампа на столе. Передо мной стояло несколько разодетых в золото людей. Позади компании стояло два гороподобных шкафа. Как меня все они задобали! — Почему эта девушка в неглиже перед королем? Она не услаждает мой взор красотой, прикройте её чем-нибудь! — фыркнул презрительно один из них. Он имел усики-палочки исключительно в стиле Ван Писа, тяжелые веки, сомкнутые на переносице русые брови. Тоже мне, блин, не услаждаю! — Сию же секунду, Ваше Высочество. На меня накинули что-то грязное и дурно пахнущее, но довольно плотное. — Я желаю слышать, что она скажет, — размеренно продолжил Высочество. Резко сдернул с меня веревку, в кровь разодрав кожу. Я волком глянула на того самого, кто первым со мной заговорил, улыбнулась. — Что здесь делает пиратка? — с тем же презрением спросил Высочество. — Какая тебе разница, Высочество? Меня схватили и зачем-то привели сюда! — Да как ты смеешь так разговаривать с Их Высочеством?! Он — король! Бам! Голова мотнулась назад от резкой пощечины. — Никакой мне не король, я свободный пират, и законы мне ваше не писаны! — сипло прохрипела я и оскалилась. Щеку жгло, но посягательства на мою свободу я не терпела. Стала пиратом, пусть и не по своей воле — можно пользоваться привилегиями. — Я здесь командую, ты мне подчиняешься, ничтожество! — Сам ничтожество! Бам! На этот раз обожгло другую щеку, еще сильнее. — Что здесь делает член его команды? — спросил Высочество. — Я вообще мимо проходила. Мне ваше умирающие государство даром не сдалось, — хрипло ответила я, пытаясь выдавить ненужную улыбку. — Сдайте её Дозору! — не выдержал еще один из свиты Высочества. — Она что-то может знать, — прорычал Высочество. — Думаете, Ваше Высочетсво, что она что-то скажет? — Надо просто хорошо попросить. — Не пугай, сами пуганные, — прохрипела я. — Выкладывай, что успела вызнать? Как попала на остров? — Прилетела! Я стиснула зубы, криво улыбнулась. Боль последовала немедленно. Резануло плечо будто ножом, потом спину сзади, и слетела наброшенная на плечи ткань. Я закусила губу, стараясь проглотить слезы, выступившие на глазах. Черт, жжет. Спину жжет, руки жжет, жжет глаза от слез, что собираются вот-вот по щекам скатиться. Сквозь волны боли я услышала, как ушел царь и его свита, оставив меня на попечении двух шкафоподобных охранников. Больно, черт. Стоны вырвались непроизвольно. Они сами хоть понимают, чего от меня хотят? Меня схватили за волосы и приложили головой о стол. Что-то хрустнуло, и я почувствовала железный вкус крови во рту, ощутила хлюпанье в носу. Меня снова приложили о стол и на нем осталось несколько капель крови. С носа что-то стекло, и я облизнулась. Кровь. Надо же, совсем не противная, даже вкусная немного, правда в дрожь от чего-то бросает. — Говори! — взревел один из них. — Так с леди нельзя поступать. Им надо дарить цветы и бережно с ними обращаться, — грустно и спокойно сказал кто-то за спинами у двери. Я подняла заплаканные глаза. — Кого еще там неле… Договорить он не успел, грузно свалившись на пол и подняв тучку пыли. Дальше сознание не выдержало и спокойный, отдаленно-знакомый голос, что-то тепло шептал на ухо. В спасительный обморок провалиться не удалось, тело болело практически везде: голова от эмоций, щиколотки и запястья от веревок, спина и руки от плетки, да и все мышцы затекли от долгового сидения на стуле. Болело лицо от пощечин, рот от веревки и кожа сморщилась от слез. Глаза щипало. Внезапно боль отступила, сменившись отчего-то приятным запахом благовоний. А еще стало тепло. Внезапно и вдруг, нахлынуло что-то мягкое, теплое и пахнущее лавандой. Спасена. Сколько я смогла бы выдержать еще? Сколько часов или минут? До сих пор хотелось в туалет. Я заерзала и встала. — Вам лучше лечь. Леди, вы снова ставите меня в неловкое положение, — сказал бархатный голос откуда-то слева. Я закашлялась. — Спасибо вам еще раз, — узнать незнакомца было не трудно. Иссиня черные прямые волосы, правильные и прекрасные черты лица, мягкие очень-очень синие глаза, — Где здесь уборная? — Ах, точно, как же я мог забыть? Белая дверь, вам туда. Он тактично отвернулся, когда сползло одеяло, и я направилась к той самой двери. Она была не единственная, в противоположной стене была точно такая же. Я попала в небольшое помещение, в котором стоял фарфоровый друг, висело на стене зеркало и раковина под ним. После того, как я совершила то, что желала, я глянула в зеркало и заметила то, чего бы предпочла не видеть: волосы у корней и кончиков чуть посветлели. Ладно, крылья я смогу сохранить в тайне, но вот лицом перед дозорными светить совсем не хотелось, а в том, что они тут есть я почти не сомневаюсь. В зеркале отразилось что-то, напоминающие привидение: волосы растрепались, заострились скулы, глаза потухли и опухли, губы искусаны, под глазами мешки, мало того, так под правым еще и фонарь наливается. Я умылась водой из умывальника и посмотрела в воду. Она немного покачивалась, а такое могло быть только на корабле. Куда я теперь попала? Я смыла с себя руками какую-то часть грязи и осмотрела себя. На запястьях обнаружились синяки, на ногах тоже и все от веревок. От плети на спине и ногах остались багровые полосы. В целом состояние было плачевное. Блин, надо было хоть одеяло прихватить из комнаты, в одном белье не побегаешь. Я высунула голову из-за двери и, увидев, что спаситель мой до сих пор тактично смотрит в противоположную стену, я вышла и пулей влетела под одеяло. — Леди, вам нужно к доктору. Эти ужасные люди жестоко с вами обошлись! — он сказал это очень обеспокоенно, но так же мягко, будто на самом деле ему было хоть какое-то дело до меня. — Спасибо. Вы меня уже второй раз спасаете. — Вас могу спасать хоть еще сотню. Как вас зовут? — Айс. — Мне нравится ваше имя. Ваши вещи? — спросил он, кивая на стол. Там и правда лежала моя куртка, рюкзак и остальная одежда. — Как хорошо, что вы их взяли. — Вы попали в не самую лучшую компанию. С революционерами шутки плохи. — Но они называли одного величеством. — На этом острове сейчас не лучшее время для всех. Дозору нужен этот остров, а король пытается его отсоединить, пользуясь поддержкой революционной армии. — А народ? — Народ голодает. Дозор больше не может подвозить продукты, это запретил Король Чоловс, а урожай в этом году еще хуже, чем раньше. — Совсем все плохо. Но теперь я понимаю, почему они так не хотели, чтобы я хоть что-то узнавала. И почему члена команды одного из Йонко они так невзлюбили. — Они тоже были испуганы. Представьте, что им будет если хм-м. Он узнает об этом. — Узнает, — уверенно сказала я. — Откуда? Я неопределенно пожала плечами. — Не от меня точно. Но Марко снова влетит, за то что он меня отпустил. Отец, хитрюга, тоже хорош! Всю ответственность на первого комдива переложил и радуется! Отец еще первым Марко всыпать захочет. Нашли себя курицу отпущения. — Как вас зовут? — О, точно! Как невежливо. Меня зовут Треч Асмодей. — Какое красивое имя, — тихо восхитилась я. Он кивнул. — Вам все еще нужно к медикам и, кхм, одеться. Вашу одежду я рекомендую вам не надевать, на этом корабле такую не очень любят. Вы можете взять это, — он показал на что-то белое и аккуратно сложенное на стуле. Я поплотнее закуталась в одеяло. — А сейчас я пожалуй подожду вас снаружи. На столу обнаружилась форма Дозора… Елки-палки, почему я еще жива? И зачем я назвала свое имя? Хорошо хоть куртка есть. Прикрыв обе татуировки и осмотревшись, я вышла за второю белую дверь. — У вас наверное куча вопросов? — Вы угадали. — Тогда вы можете мне их задать. Я фыркнула. — Почему я до сих пор не в тюрьме и не в кандалах? — Потому что это бессмысленно? Награды за вас нет, плохим человеком, готовым направо и налево убивать вы тоже не являетесь. Зачем мне вас арестовывать? Вы всего лишь жертва обстоятельств. То есть то, что я из команды Йонко, захватив меня, можно его шантажировать, это ничего?.. — Хорошо, дальше. Вы в прошлый раз представились помощником купца. — Оно так и было. Я был в отпуске, корабль мне просто-так никто не даст, по званию не положено, а сидеть на одном месте мне не очень хотелось, так что я попросил друга о помощи. — Хорошо. С этим разобрались. Арестовывать вы меня не собираетесь, тогда зачем вы мне помогаете? — Вы мне симпатичны. Я ощутила, как к щекам приливает кровь и тут же отвернулась. Впрочем, ответила я весьма холодно: — На этом пока что все. — Тогда прошу пройти со мной в медпункт и обработать раны. — Буду очень признательна. Врач была тучной дамой, передвигавшейся по помещению с удивительной легкостью и грацией, меня быстро обработали и дали пару таблеток. Боль прошла практически тут же. Все это время врач что-то бурчала про то, что я тощая, как селедка и надо бы меня откормить. Этим она озаботилась и отправила меня и Асмодея на кухню. Рис с карри был вкусным, но все равно Татч лучше готовит. Вечер прошел сумбурно. Асмодей вел себя сдержанно, делал редкие уместные комплименты, не приставал и дал собраться с мыслями, благодушно отвечал на мои вопросы. Правда вещи мне мои так и не отдали. А если Марко решит созвониться именно сейчас? Нас же тут всех перебьют! На мои заверения, что я не буду использовать оружие Асмодей заверил меня что оружие использовать не буду не только я, но и против меня трогать не будут. — Если я не свяжусь со своими меня повесят, — сказала я честно. — А если свяжешься, то повесят нас обоих, — критично отозвался он. Мы как-то незаметно перешли на ты. — Ты мне не веришь? — Я тебе верю. Капитан приказал, а он старше по званию, я обязан выполнять его приказы. — Зануда. Мне стало обидно. Обида была беспочвенная, не понятная, но имела место быть. Правда рассеялась через пару минут. Без боли, от которой меня избавили странные таблетки было не привычно хорошо, даже кошмары в эту ночь меня не мучили, но играла флейта. Я проснулась там же, где и уснула, что было странно, но приятно. Пробудилась ото сна я из-за звуков флейты за стеной. Во сне она играла немного по-другому. В реальности мне нравилось больше. После того, как я умылась и привела себя в относительный порядок, флейта перестала играть. Уже спустя минуту вошел Асмодей. — Мне нужно задать еще один вопрос. — Давай. У меня к тебе тоже один есть. — Что вы собираетесь со мной делать? — Как только все немного уляжется, сможешь уйти. — И зачем вам меня прикрывать? — Мне этого хочется? — и он очаровательно улыбнулся. Блин, как трезво соображать, когда такие экземпляры рядом стоят? Как-то он странно себя ведет. И улыбка у него красивая… Так! Взять себя в руки! Вот бы он меня взял в руки… — Ладно. В заперти держать меня будете? — как можно более холодно осведомилась я. — Зачем? — Тогда я сама смогу выбраться с острова. — Крыльев нет, не выберешься. Теперь я. — Валяй, — устало отозвалась я. — Что с волосами? И кхм… глазами. — Это маскировка 100 level, — я порадовалась своей предусмотрительности. Перемены во внешности объяснить можно, а вот если мне придется очень-очень срочно драпать, фиг знает, как я смогу свалить. Есть, конечно, белые таблетки, но до них еще надо добраться. — Эм… Хорошо. Меня не оставляли одну. Как-то невзначай рядом кто-то всегда был. Как бы отсюда слинять? — Асмодей, прогуляться можно? — Приказали не выпускать на палубу, — смутился он, — Понимаешь, тебя по-хорошему надо на базу и в темницу, но от этого ни Дозору, ни Йонко хорошо не будет. — С капитаном вашим можно поговорить,? — Да, это можно устроить, — улыбнулся он, — Хочешь найти компромисс? — Очень, — хмуро отозвалась я. — Тогда подожди пока здесь, а я ему об этом скажу. Я хмуро кивнула и снова направилась между полками с литературой. В библиотеке опять кто-то был. Как только захлопнулась дверь за Асмодеем, меня схватили за руку. — Вы же хотите сбежать? — спросили над ухом. — Не хочу. — Я из Революционный Армии. — Сразу с козырей зашли? Уважаю. — Времени мало. Так хотите или нет? — Хочу. — Тогда вам придется вырваться в город, северные ряды, бар «Подштанники мага». Вас там найдет наш человек. — Как я его узнаю? — Он сам вас найдет. Будет небольшой спектакль. Все под контролем. Когда вам будут первый раз предлагать присесть не соглашайтесь. На второй согласитесь. Понятно? — Да. Как сбежать с корабля? — В полночь моя вахта. Выходите на корму. — И как я по вашему с корабля попаду на берег? — На лодке метров сто. Шлюпку я помогу вам спустить. — В этом не нужды. — Понял. Меня отпустили и отошли в сторону. Я смогла разглядеть этого человека получше. Среднего роста, сероглазый и в целом непримечательный. Стандартная форма Дозора сине-белого цвета. И ничего подозрительного. Он юркнул в смежный с моим ряд когда открылась дверь и вошел Асмодей. Четко сработано! — Капитан согласился. — Веди. Асмодей не пытался меня запутать, вел просто и уже через пару минут мы стояли перед дверью в каюту капитана корабля. Он приоткрыл дверь, впуская меня. Я не стала медлить. Кабинет был не большим, лишенным всякого уюта помещением, на стене висело трофейное оружие, на столе бумаги, сзади в рамке надпись про справедливость. — Как мне к вам обращаться? — с порога начала я. — Можете называть меня мистером Инбисом. Можете не трудиться, ваше имя мне известно, Чародейка Айс, — я кинула взгляд на Асмодея. Тот пожал плечами. Какие вы все!.. — А прозвище кто сдал? — Главнокомандующий Флота Сэнгоку-сан, — почтительно отозвался дозорный. — И у вас конечно есть ко мне куча вопросов? — Определенно. Младший Лейтенант Треч, можете идти. — Есть, сэр! — отозвался Асмодей и вышел из комнаты. Та небольшая поддержка, что была у меня, ушла. — А вы не стойте, столбом, садитесь. — Я не ваша подчиненная, чтобы мной командовать. — Это был не приказ, а предложение. Можете оставаться стоять, если вам так хочется, — отозвался он. Немолодое лицо перекосило. Видимо, ему совсем не приятно так общаться с пиратом. — У меня есть к вам вопросы. — У меня тоже. — Решим это по-взрослому. Я кивнула и подошла к столу. — Камень, ножницы, бумага! — крикнули мы одновременно, я выкинула бумагу, а он — ножницы. Он пакостно улыбнулся. Блин, он, наверное, Волей Наблюдения владеет! Это плохо. — Валяйте, — отозвалась я и плюхнулась в ближайшее к столу кресло. — Как давно вы на его корабле? — Около двух месяцев. — Где Моби Дик? — На Гранд Лайн. — Недавно он был в Новом Мире, а сейчас — без понятия, — без зазрения совести соврала я. — Куда направляется Моби Дик? — Я бы тоже хотела это знать. — Число пушек? — Не считала. — Вооружение? — Ну, если попытаетесь Вызовом Пяти, то может что-то и выгорит. — Вы ничего важного не знаете? — Только какую приправу добавляют в суп на камбузе. Вам она нужна? — Ладно. Задавайте ваши вопросы. — Как называется остров? — Лимито. — Какова ситуация? — В пользу Дозора. — Что вы планируете со мной делать? — Доставим вас лично Сэнгоку. — И через сколько времени вы собираетесь меня ему передать? — Неделя. Я вскинула брови. — Что вам обо мне известно? — Примерное описание внешности, имя, прозвище и, цитирую: «Хитрожопая сволочь, привет передай», — от Вице-Адмирала Гарп-сана. — Что уже успели доложить? — Подтвердили характеристику Гарпа. — Можно забрать вещи? — Нет. — Я клянусь не связываться с Моби Диком, пока я на вашем корабле. — А когда вы с него сойдете в Маринфорде? — Тогда это будет уже не ваша ответственность. И вы свои вопросы уже задали, отвечайте на мои. У него дернулось веко и Инбис вскочил. — Да как ты смеешь, пиратка! — Мы с вами на «ты» не переходили и на брудершафт я с вами не пила. Сядьте. — Вы не предпримите попыток сбежать? — Оно мне надо? Он нахмурился. — Вот именно. Я могу вернуться в библиотеку и получить свои вещи? — Почему я должен согласиться? — Поверьте, если я скажу хоть одному человеку из команды Отца, что я здесь, они прибьют сначала вас, а потом меня. А вот если не отвечу… Они не почешутся и ринутся меня спасать, а мне сейчас немного не до этого. — Так ты отбилась от команды? — Нет. — Тогда что? — Дело появилось на одном из островов. Я все еще хочу получить свои вещи обратно. — Черт с тобой! — Черт со мной. Я улыбнулась и вышла из кабинета, снаружи меня ждал Асмодей. — Как прошло? — Вещи мне отдадут. — Проголодалась? — Нет. Проводи меня, пожалуйста в библиотеку. — Хорошо, пойдем. Остаток дня я провела, пытаясь выудить хоть что-нибудь о острове Лимито. Вокруг меня кто-то постоянно был, но последователя Драгона я так и не нашла. Хотя, зачем? В итоге часам одиннадцати я расслабилась и приготовилась: из мешочка достала порошок «усыпления» и оделась. На камбузе я появилась, показала, что вот она я, спать иду. Пожелала хороших снов Асмодею (вот его мне немного жаль) и, пожаловавшись на плохое самочувствие, ушла спать, попросив не беспокоить. Когда склянки отбили полночь, послышался топот ног. Когда все стихло, я встала и, стараясь не шуметь, направилась на корму. В коридоре мне встретилось всего несколько человек, но порошок с ними справился, и они лежали по углам коридора, тихо посапывая. Тихо качалась масляная лампа в коридоре. На улице было прохладно, я запахнулась в куртку плотнее и нашла взглядом дозорного. Он чуть кивнул, и я вышла. — Я все помню. Как вы объясните мою пропажу в вашу смену? — Так же, как вы и остальных усыпили. — Вам не страшно, что я вас убью? — Буду надеяться, что не убьете. — Направление на берег. Он махнул рукой, я кивнула и подошла к борту. Черная гладь воды ничего не отражала, да и отражать было нечего: ночь была облачной и безлунной. Я повторила с ним ту же процедуру и усыпила революционера, обшарила карманы и нашла небольшую спящую Муши, которую тут же взяла себе. Я медленно и осторожно перелезла через борт, потом свесила ноги и попросила океан мне помочь и не упрямится. В этот раз все получилось: ко мне приблизился поток и взял в кольцо, погрузил на глубину в пару метров и образовал коридор, в котором я не ориентировалась. Подплыли какие-то светящиеся рыбы и указали мне путь. Через десять минут я была уже на восточном побережье острова в небольшой пещере. После моего плачевного опыта в гостинце возвращаться туда не хотелось. Я зашла в глубь пещеры и нашла там небольшое ледяное озерцо, светящееся от маленьких зеленоватых точек. Попросив меня покараулить и получив согласие, я немного расслабилась. Я выпустила крылья наружу и переоделась. И, подложив под куртку голову, моргнула. Когда мои глаза открылись, я обнаружила, что уже день и из дырки в потолке пещеры пробивается слабый солнечный свет. Я даже не почувствовала, что поспала. Покормив обоих Муши и быстро их спрятав, я вышла из пещеры и, ориентируясь на внутренний компас, пошла к северной части города и острова. Добиралась с приключениями: пришлось мудрить с волосами и прятать их под капюшоном, чтобы не был заметен яркий и необычный цвет. Отвязалась от нескольких подозрительных личностей и спасла собаку от каких-то ошалевших детей, который собирались ее съесть. Неужели все так плохо? Детей я никогда не любила, а вот собаку было жалко. В ближайшей подворотне я присела перед ней на колени, объяснила, что ничего плохого делать ей буду, объяснила как дойти в пещеру, в которой я спала прошлой ночью. Собака чуть поскуливала, когда я осторожно гладила ее когда-то красивую рыжую шерсть. Пообещав, что я обязательно приду в ту пещеру, я отпустила измученное животное. Да тут люди бесчеловечнее, чем животные. Ау, человеки, очнитесь! Уже добравшись до северной части города я обнаружила, что район тут явно побогаче, в крайнем случае был. Позолота кое-где еще не стерлась, в некоторых ресторанах подавали довольно изысканные блюда, в глаза бросался контраст: рядом с дорогими ресторанами соседствовали захудалые бары и обшарпанные кафе. На улицах было малолюдно, в лицо постоянно летела пыль и мелкий мусор, мне хотелось постоянно тереть глаза. Бар «Подштаники мага» я смогла найти только после полудня, при том что когда вышла из пещеры, было около восьми утра. В баре было довольно много всякого сброда и подозрительных личностей, но вот революционеров среди них я как-то не узнала. — Эй, красотка, садись, выпьем! — позвал какой-то смазливый молодой человек в полинявшей странной одежде и вызывающе засмеялся. — Нет, — резко ответила я. — Это было не предложение, — почти прорычал он. — А мне плевать! С подозрительными личностями и вообще сбродом не пью! — Да как ты?.. — Она со мной! — встрял громадный мужик, похожий на работягу, — Пройдемте, милая леди. — Да, конечно, — отозвалась я, вспоминая слова дозорного-революционера. Мы прошли на второй этаж и сели за один из крайних столиков. — Вы Чародейка? — спросил он чуть тише. — Да. И мне не терпится узнать, что тут происходит и поговорить в более спокойной обстановке. — Тогда как только поужинаем — сразу пойдем, — согласился он и тут же переменился в лице, — Вы что, забыли тетушку Анабель? — Какая еще?.. — не успела я договорить, как он мне подмигнул, — Ах, как же, — томным голосом отозвалась я, — Милая тетушка! Как я могла о ней забыть? Я все про нее помню. Наша милая тетушка Анабель такая добрая и всегда готова помочь. Вы помните ее чудный чай? — Конечно, дорогая леди Вероника, его вкус невозможно забыть! Нам принесли меню. Блин, как меня бесят эти «вы». Я даже к Марко так никогда не обращалась, а он мой командир! Во время такого обеда мы болтали о какой-то тетушке Анабель, потом принесли вино и мужчина разлил его по бокалам. Вино, в отличие от еды, оказалась очень вкусным и терпким. — Вам налить еще бокал? — Давайте. Он налил темную жидкость к губам, а когда я отхлебнула, то почувствовала, что вкус чуть изменился. Совсем немного, но чуть более сладковатый. Чудо, что я заметила. Я поставила бокал на стол. — Вы попытались меня отравить, — прошипела я. — Всего лишь снотворное, — нахмурился он, — Чтобы вы не знали, куда вас поведут. Меры предосторожности. — На острове присутствует Драгон? Он кивнул. — Я хочу встретиться с ним лично. — Тогда за мной. Мы встали, поулыбавившись, он расплатился и направился к лестнице. С ловкостью, неожиданной для его комплекции, протиснулся в кухню, кому-то что-то шепнул и провел подвал. В прыгающем свете огарка свечи продукты казались жуткими и, что удивило меня, их было очень мало. Да и если вспомнить, на кухне тоже еды не было. По холодным подземным коридорам мы шли молча. Я пыталась рассмотреть хоть что-то кроме земли и камней. Изо рта вырывались небольшие клубы сероватого пара. Было до безобразия тихо, мы несколько раз поворачивали. Где-то падали на землю капли, отбивая неправильные секунды, сбивая чувство ритма и времени. По одному из камней капала вода. Я попросила ее сесть мне на плечо, не привлекая ни у кого внимания. Вода согласилась и шнурком забралась под капюшон. Пару раз попадались люди в странных шапках и серых плащах. Когда мы дошли до кабинета Драгона я вся продрогла. Как только мужчина открыл дверь, я чуть прищурилась. В небольшой комнате было чуть более светло, чем в коридорах. За столом сидел высокий человек в зеленом плаще, изучавший бумаги. Рядом в тени стоял еще один в похожем плаще и с мышиными ушами на шапке, которая совсем закрывала лицо. Сабо и Коала, которых я довольно легко узнала, стояли возле стены у двери. Я стояла и ждала, пока начнется разговор. Драгон давил. То ли это была его Воля, то ли просто он был сам по себе такой человек. — Скажите честно, что вы здесь забыли, — обратился он ко мне. — Я тут случайно оказалась. — Не бывает случайностей. — Это Гранд Лайн. Фотографировать меня не надо. — Простите, Драгон-сан, я спалился, — улыбнулся Сабо и тут же почти получил от Коалы, но вовремя увернулся. — Что вам известно об этом острове? — Прежде, чем вы начнете выпытывать у меня информацию, я хочу, чтобы вы были со мной честны и до конца откровенны. — Вот как? — ухмыльнулся он. — Да, так. — Что же. Обещаю. — Насколько я знаю от Дозора, это остров Лимито, Король которого заручился поддержкой от революционной армии и пытается отойти от правительства. Пока дела идут в пользу Дозора. — Вас дезинформировали. — Что из этого ложь? — Все. Ладно тот мистер Инбис, но Асмодей… Он же меня спасал… Он не один раз меня спасал! Как же так?.. Асмодей меня предал? А?.. — Что случилось? Я подавила рвущееся наружу слезы. Голова тут же резко заболела и выдохнула. — Не лезьте в мою душу, Драгон. И не обязательно давить на меня Волей, — голос предательски дрожал, выдавая меня с потрохами, но сейчас нельзя реветь. Не сейчас, не здесь, не с ними! Потом можно будет разрыдаться от этого… предательства. Потом. — Ладно. Я хочу, чтобы вы мне помогли. Мало ли что он хочет! Усмехнулась про себя, чувствуя внутри истерику. Хотелось смеяться и плакать одновременно, забиться в самый дальний угол и сходить на площадь, где много людей, лишь бы одной не оставаться. Захотелось голову обмотать теплым полотенцем и одновременно сунуть в снег. Тоже мне, истеричка! — Ну, давайте, чего вы хотите? — Чтобы вы помогли мне спасти эту страну.