Босиком по облакам

Снег прилип к окнам рубки и отлипать не хотел никакими усилиями. Стекло боялись испортить, поэтому до кипятка не дошло, но теплой воде снег успешно противостоял, становясь льдом странноватой сизой окраски. Пришлось мне говорить о том, что скоро летнее течение нас подхватит — сам отмерзнет. Путь к острову задерживался, но я была свежа и полна сил. Даже перекусить успела, хотя это и был обычный бутерброд. После какого-то момента я устала нервничать и успокоилась, так что раздавала указания и разбиралась со всеми природными катаклизмами, которых было великое множество. От обилия информации голова начинала болеть, а еще впереди дня полтора такой катастрофичной погоды. Моби Дик двигался между двух огней, и дорога эта не была устлана лепестками роз. С одной стороны — кислота, с другой — шторм, молнии и местные блуждающие огоньки. Я не сразу поняла, что я увидела, но навигатор мне объяснил кратко и понятно — огненные шарики, которые возникают где попало и когда попало, как только скапливается газ от каких-то солей в море, и появляется любая искра. Огненные шарики были самых разных размеров — от небольшой кастрюли до Моби Дика — не маленький, между прочим, кораблик! — и больше. Качка была жуткая — нас постоянно то подкидывало на волнах, то опускало обратно. Пиратские горки не были чем-то веселым, а у меня, несмотря на привычные перегрузки, от постоянных качелей (вве-ерх-вни-из, вве-ерх-вни-из) перед глазами всё прыгало. Матёрым пиратам, в отличие от меня, качка была знакома, в окошко рубки была видна вся палуба, будто на ладони: пираты ловко управлялись с такелажем, несмотря на полумрак и то, что канаты так и норовили увильнуть при очередном наклоне. По палубе летали, не иначе, умудряясь использовать качку в свою пользу неведомым мне образом. Когда не мешали паруса, было отчетливо видно, как ныряет бравый кит носом в волны, послушный волнам и твердой руке рулевого — было в этом свое очарование. Когда стемнело совсем, зажгли фонари и световые ракуши, но и их пришлось выключить — могли приплыть на свет всякие монстры, только их нам и не хватало. С Морскими Королями разделывались довольно быстро — то один, то другой пират, за один-два удара вырубали или убивали, но только чудом и опытом не вылетали за пределы судна. Курс менялся постоянно, моя чуйка, которая всегда говорила мне, где юг, тоже смещалась постоянно, но мы продвигались вперед. Тем более что дальше можно было успеть на одно течение, которое подкинет нас довольно далеко, если постараться. Об этом тут же было сообщено Марко, тот долго не думал, а быстро принял решение. — Где оно, йой? И через рупор отдал команде приказ — закрепить такелаж и закрепиться самим. Пираты вняли. Моби Дик больше не поворачивал с такой легкостью, даже чуть затих. А потом всё кончилось. О шторме напоминали только тучи, клубившиеся над головами так низко, что, казалось, до них можно дотронуться. Ветвились редкие лиловые молнии. Море было идеально ровным и спокойным. Мы чувствовали, что вот-вот начнется свистопляска, так что использовали секунды, чтобы привязаться. Тишина оглушала. Моби Дик был почти бесшумен. Я сглотнула, ощущая наростающую опасность и подавляя трусливое желание смыться в зародыше. Краткое мгновение невесомости — и мы начали падать. Я сразу ощутила и перегрузки, и то, что органы сжимаются в теле, задержала дыхание. Падение длилось недолго, через пару секунд нас вжало в корабль со страшной силой — мы полетели наверх и вбок. С лица, казалось, сползает кожа, настолько сильным было давление, я даже опасалась, чтобы не произошло того, что происходит в мультяшках, когда с героев кожа сползает, а они её обратно натягивают. Панику пришлось унимать, попытавшись вдохнуть. Скорость набиралась, давление нарастало, так что приходилось сжимать зубы и терпеть, терпеть… Я не сразу поняла, что мы падаем — медленно и неотвратимо, просто в один момент стало понятно — на меня не давит, как в центрифуге, а опускает. Рулевой и Марко успевали о чем-то переговариваться, навигатор сверяться с курсом и удовлетворенно ухмыляться от всей широкой души. Рулевой отсчитывал высоту, Марко вцепился в панель управления, почернел, а потом почернел и весь корабль. Этот удар был чудовищной мощи, и описать я его не могу. Представьте, что вы падете с высоты двух-трех метров, перебиваете себе дыхалку, не можете вздохнуть глубоко, а только захватываете воздух чудовищно малыми глотками. Только здесь метров сто, а не три, и скорость приличная, а Воля Вооружения усиливает удар… В общем, со всеми этими перегрузками, я не успела предупредить команду — приземлялись мы либо на Морских Королей, либо на рифы, где они и жили. — Марко-о, — хрипя, позвала я, — Там гнездовье Королей! — Блять, йой! — почти крикнул командир, — Рифы?! — Они самые! Ты точно Волю продержишь?! Мои возгласы прервались — последовал новый удар, который был еще сильнее предыдущего, но пришелся на кого-то несчастного зверя, так что мягко в нем погрязли и чуть отпружинили, километра на полтора — не больше. Гнездовье осталось позади, Марко убрал Волю. Полет был недолгим и в этот раз. — Мы часа на три опережаем график, отчитался навигатор. — Удачно, йой. Айс? Море вокруг было тихим, шторма тоже не было, только попутный ветер, я пыталась прийти в себя — тяжеловато далась мне эта тряска. — Пока все хорошо. Пока было действительно всё хорошо, для моря Нового Мира — даже слишком. Дул попутный ветер, приходилось постоянно маневрировать. Я была напряжена, видела затишье перед бурей. Прочувствовав всё внимательно на несколько раз, поняла — это никакая ни гадость, а просто странность Нового Мира. Часов через пять нас ждет грозовой фронт, который нам никак не обойти, а пока — путь чист, можно расправить паруса и идти вперед. Мы появимся на месте погружения на несколько часов раньше. — Спать собралась? — поинтересовался навигатор. — Ага, если что, разбудите. И погрузилась в теплые, манящие объятия сна… Сон мой был тревожен и темен, и проснулась я вялая, в грустных раздумьях — надо ли было вообще спать? Глаза слипались, веки налились свинцом, еще и мигрень началась, будто именно её хватало. — Не спать! — рявкнули мне на ухо. Сон не слетел в один миг, но стало легче контролировать неуемные желания организма. — Грозовой фронт на два часа, — пробормотала я. — Раньше сказать не могла? И рулевой бросился к штурвалу. Это был уже другой человек. Видимо, сменилась вахта. — Входит в водоворот. Градусов, — зевнула, — Пятнадцать вправо. — В шторм же попадем! Я поморщилась. Так сложно сразу действовать, как я сказала? — Не попадем, он сдвигается к водвороту. Корабль плавно повернул, а я наслаждалась кратковременным затишьем, расхаживая по рубке, которая была маловата для подобных махинаций. — Это наш максимальный ход? — Ну, ещё узлов десять прибавить можно, — ответил мне навигатор, — А что? — Надо хотя бы пятнадцать… — пробормотала я скорее для себя, чем для них. И громче добавила, — Максимальную скорость нужно развить, под нами вулкан, который через пару минут начнёт извергаться. Чем быстрее мы отсюда свалим — тем лучше. Навигатор и рулевой, чьих имён я не знала, остолбенели буквально на секунду, но быстро сориентировались. — Мы отклоняемся от курса на сорок вправо, — скандировал навигатор, пока я пыталась просчитать дальнейшие действия хотя бы на час вперед. Где Марко? — Сейчас обойдем шторм, водоворот и огоньки, потом будем равнять курс, там есть довольно широкая полоса для маневра, — я показала навигатору направление и подошла к улитке, которая транслировала указания команде, — Что говорить? — Работа на скорость. Плюс двадцать узлов. — А как же термины? — А ты их выговоришь? Я покачала головой и надиктовала всё, что мне сказали. Даже отсюда было слышно, как разноситься мой голос на палубе. Мощные, однако, колонки. Рулевой что-то прикинул, крутанул штурвал. — Пусть спускают паруса и врубают ракуши с третьего и четвертого. — С третье и четвертого чего? — Они поймут. Прежде чем говорить про ракуши, нажми зеленую кнопку сбоку от Муши. — Спустить паруса! — приказала я, потом нашла зеленую — не крупнее монетки в один белли (как российские пятьдесят копеек), кнопочку и нажала, — Врубить ракуши с третьего и четвертого. — Есть врубить ракуши с третьего и четвертого, — ответили мне, — Второй и первый? — Рано, — прорычал рулевой, дождавшись момента, когда мы чуть оторвемся от воды, подлетая над очередной волной, крикнул, — Врубайте! — Врубайте! — Есть врубайте! — донеслось из Муши, — Работают стабильно, сбоев нет. — Отлично. Рулевой немного крутанул штурвал. — Всё, сейчас пойдем быстрее. И правда, на внутренней карте Моби Дик пошел активнее. Вулкан уже не нанесет такой вред, может, даже проскочим. Краткие мгновения определенности и новые опасности — Моби Дик шёл по моим командам, но такого ужаса, как в первые несколько часов, как только мы вошли в зону штормов после Переходного Острова, не было. — Так, ладушки, — прошептала я, — Давайте попробуем по-хорошему… Задумка была в том, чтобы связаться с океаном Нового Мира и договориться, чтобы нам помогли. Задумка рискованная и опасная, но хорошая — еще сутки в таком режиме я не выдержу. Океан ерепенился, договариваться отказывался, не соглашался даже на маленькие уступки, сетовал, что глупые людишки достают его — такого ранимого, нежного! — и не ценят истинной красоты. Ну, попытаться определенно стоило. Раз на десятый я уговорила океан Нового Мира не мешать, тот довольно великодушно убрал самые опасные шторма, но попросил взамен кое-что трудновыполнимое. Вот как, ответьте мне, как можно посреди моря найти речной (!) якорь? Не перекрыв канал общения с океаном, случайно задала этот вопрос и ему, на что тот, ехидна и язва такая, предложил отвезти меня к Морскому Дьяволу, если я развлеку его, то он нам поможет. Увы, решать это сама я не могла, так что попросила океан подождать. Он согласился. Просто, сразу. Я еще несколько секунд стояла в стопоре, отдала последние ЦУ рулевому и навигатору и помчалась искать Марко. Его отличная от всех остальных аура оказалось возле кают. Я, постучавшись и не дождавшись приглашения, ворвалась. Марко искал что-то в своей тумбочке. — Марко, я знаю, как прекратить все эти гребанные шторма! — Я закрою глаза на то, что ты ворвалась без разрешения, йой. А теперь, по делу. Как ты собираешься это сделать? Принесешь в жертву Морскому Дьяволу девственницу? Я остолбенела, пару секунд тупо смотря в пространство, потом подобрала челюсть с пола: — Как угадал? — Ты серьезно, йой? — Марко потер переносицу, — Кто жертва, ты что ли? Обращать внимание на пошлую шутку времени не было. — Я, — честно ответила, — И, скорее всего, вернусь, но я же должна предупредить тебя… — Скорее всего, вернусь? Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя, свою сестру, неизвестно куда и к кому? — Ма-а-арко, давай не снова, — я почти застонала, — Ну, не начинай! Я хочу помочь! Хочу провести Семью через спокойное море! — Айс, возвращайся на место, это — приказ! Я сжала кулаки, закусила губу. — Марко, со мной всё будет хорошо, я обещаю. — Чтобы я тебя самолично отправил к Морскому Дьяволу, йой?! — Да иди ты к черту! — я хлопнула дверью и направилась обратно к рубке, как и требовалось. Проходя мимо фальшборта, распахнула крылья, услышала далекое, гневное и долгое «стоять», боль в ногах, потом был удар о стену, и, казалось, поломанные крылья. Меня рывком подняли с такой скоростью, что перед глазами мушки, а потом еще раз стукнули о стену. Я попыталась вырваться, даже Волей руки покрыла — не помогло. — Не смей, слышишь? — прошипел кто-то мне прямо в ухо зло, рычащим, почти звериным голосом, — Не смей. Пнула куда-то наугад, не вышло — меня подняли выше, потом подхватили так, что я вообще пошевелиться не могла и понесли в рубку. — Если ты не прекратишь — я тебя привяжу, — сказали спокойно, — Сиди смирно. Я сидела и открыто — имею право! — рассматривала человека, который меня остановил от смертельно опасного помогания команде. Парень, который меня поймал, оказался на два-три года старше, на голову выше, с волосами цвета то ли мёда, то ли золота, с острой и колючей на вид щетиной, хитрым взглядом темных блестящих глаз, веющий силой и волей, какой бывает у по-настоящему сильных духом людей — вроде Отца, Марко, Михоука, Шанкса или Драгона, взгляд охотника и лидера одновременно. Лицо, несмотря на длинноватые волосы совершенно не мужского цвета было самым что ни на есть бандитским, особенно этому способствовал небольшой рваный шрам, пересекающий левую бровь и усатая черепушка под ключицей. Кусок уха ему оттяпали в одном из первых сражений, зато взамен он носил две серьги. Одет как настоящий пират, по принципу «удобство — главное». Рубашка попугайской расцветки, шаровары из парусины. Из памяти всплыло имя — Курай Исо, из моей дивизии. Дождавшись, пока он меня привяжет и выйдет, я тихо ругнулась — веревки Исо завязал туго, так что пришлось осторожно применять Волю. Увы, не успела я тихо выпутаться, как ворвался раздраженный Исо — глаза метали его молнии почти такие же, как за стеклом рубки. Я пыталась вырваться, честно. Ладно, на мягком всё равно сидеть удобнее. Подбородок у Исо твердый, а руки — теплые и сильные. Крестообразный шрам был на правом предплечье, чуть ниже локтя. Сердце мощное и гулкое. Дыхание размеренное и согревающее. Щетина почти не колется, сквозь волосы совсем не чувствую. Когда Марко оказался в рулевой — я не поняла, но не было его довольно долго. Видимо, решил, что раз я не убегу, то можно и другие дела решить. — Через полчаса начнет появляться подводное течение. Оно выйдет на поверхность минут на десять и, если мы успеем, отнесет нас на дно, — сосредоточиться было трудно, — Сколько времени нужно, чтобы перевернуть Моби Дик? — Мы не знаем, — хором отозвались пираты. Поразительное единодушие. — А Марко? — А Марко наверняка знает, — ответил навигатор, — Он же старший брат. Исо и рулевой согласно закивали. Ну, в общем, они правы. Марко точно знает. Марко зашел за четверть часа до приблежения течения. — Итак, ракуша, — он ловко кинул ее рулевому, а тот сразу сунул в один из многочисленных карманов, — Переключать огни по обоим концам бортов — красный на красный, как отрабатывали, йой. — Так точно, командир. — Айс, предупреждаешь о готовности трижды — за десять минут, за пять и за одну. Обратный отсчет от десяти секунд, йой. Направляешь нас по курсу, вот второй Лог Посс, — я поймала маленький шарик, — Исо, можешь её отпускать. Схватитесь потом за что-нибудь покрепче, потому что выйти или зайти будет нельзя. А ракуша на всякий пожарный… Меня снова подняли, я только тихо пискнула и посадили обратно на стул. — Спасибо, — шепнула я. — Айс, не расслышал, ты что-то сказала? — наблюдала искреннее недоумение на его лице. — Спасибо, — улыбнулась я. — О, пожалуйста, — слишком честное выражение лица рассмешило меня еще больше, потому что на бандитской морде оно смотрелось… никак. — Осталось десять минут, — отчеканила я. Океан оставался таким же спокойным, не было даже легкой ряби, как будто мы попали в зону Обратного Штиля, — Мне идти за Марко? — Не надо, — качнул головой рулевой и переключил какой-то тумблер на панели управления. Загорелась одна из мелких лампочек, потом погасла. Напряжения не было — было только ожидание чего-то невероятного и любопытного. Поток подбирался все ближе, перебивая все остальные течения. Я буквально каждой клеточкой тела ощущала его приближение. Сила, первозданная и огромная, поднималась на поверхность, и ничто, казалось, не справится с этой силой. Опасная. Неукротимая. Разрушительная. Поразительная — во всех смыслах этого слова. — Пять минут. Голос отразился от стен, слишком громкий для царившей вокруг тишины. Правда, неполной: навигатор сверял карты, Лог Пос и какие-то приборы. С тихим щелчком переключались тумблеры на панели, едва слышно скрипел штурвал, закрепленный каким-то хитрым механизмом. Морские Короли, которые плыли косяком в два десятка особей, снесло потоком куда-то в сторону Калм Белта, а я продолжала тихо направлять Моби Дик так, чтобы он не развалился на сувениры за пару секунд. А кровать стоит заменить на гамак… Мысль пришла, откуда не ждали, сбила весь настрой и заставила проморгаться, чтобы понять — мысль моя, а не чья-то ещё и можно быть спокойной. — Минута, — ответила я на молчаливый взгляд навигатора, рулевой молча начал переключать тумблеры, под правым фальшбортом загорелись огоньки, — Тридцать секунд. Команда разделилась на два лагеря еще до прихода Марко — часть сворачивали такелаж и все привязывали, другая часть рассредоточилась по кораблю только сейчас, начиная перебегать от одного фальшборта к другому, когда сменялись под ними огоньки. Воля Наблюдения показывала, что-то же самое происходит на нижних палубах. — Левее чуть-чуть, — поправила я рулевого и, ощутив как Моби Дик встает параллельно течению, добавила, — Отлично! — Двадцать, — это было в какой-то степени забавно. Корабль раскачивался из стороны в сторону все сильнее, накреняясь в другую сторону, когда, наконец, завалился окончательно и перевернулся килем к верху, — Десять. Я отпустила табуретку и встала на потолок. Это были очень интересные ощущения, но мне было проще всех — навигатор спешно ловил карты, пытаясь удержать три Лог Поса за раз, рулевому пришлось вытянуть руки, чтобы достать до штурвала. Я подняла пару карт и забрала один из Посов. На палубе царило оживление — пираты спешно создавали головные пузыри, тут же начиная заниматься делом — расправляли паруса.  — Пять, четыре, три, два, один, — резкий толчок повалил почти всех на потолок, заставил схватиться за что-нибудь, — Всё! От нас теперь ничего не зависит! Обнадежив всех этим заявлением, я уселась у стенки и подтянула к груди колени. От меня больше ничего не требовалось, поэтому я решила не отсвечивать и наблюдать за красотами подводного мира. А понаблюдать было за чем. Вместе с нами плыли косяки самых разных рыб, несколько китов и акул, даже где-то был Морской Король. Моби Дик смотрелся в этой чешуйчатой толпе на диво гармонично. Презрев законы физики, он погружался всё глубже, в темноту. Мелькали вокруг маленькие существа ядовито-розового цвета, святящиеся и крайне забавные. Голос Дроздова в голове произнес: «Мы в глубинах океана. Познакомьтесь, это — медуза». Я не опасалась, что на нас нападут какие-нибудь голодные тварюшки, потому что на такой силе течения никто ничего сделать не сможет. Палуба почти опустела. Осталась небольшая группа, которая отвечала за паруса, а остальные попрятались вокруг, чтобы их не смыло. Течение было огромным — поток был шириной с небольшой остров. Давление с каждым метром вниз все увеличивалось, но пока не смертельно для тех, кто был на палубе и для самого корабля. В конце концов, нам не на десять километров вниз опускаться, а на два. — Немного левее, буквально градуса на два, надо пропустить Морского Короля, а то снесет и не заметит, — стена Моби Дика почти начала гнуться, дерево натужено заскрипело, но потом корабль выровнялся. Хорошо, что нам поворачивать не нужно. Снесет за милую душу и щепок не составит. — Нам еще долго? — Пятнадцать минут, максимум. Айс? Я очнулась от легкой полудремы незаметно, хотя и не спала, кажется. — Что произошло? — Ты что, уснула? — с удивлением обернулись на меня. — Ага. Наверное. Что там с курсом и течением? — Это мы у тебя и хотим спросить, — ответил навигатор, — Но мы шли по течению, как Марко и объяснял. — Я знаю о том, как зайти на остров ровно столько же, сколько и вы. Марко мне то же самое рассказывал, кто же знал, что он вообще передумает меня за собой везде таскать. Так, по его объяснениям там должна быть гавань. Это где-то пятнадцать градусов влево через три минуты, там течение ослабевает, мы сможем вырваться. Ни раньше, ни позже, а именно тогда, когда скажу. Иначе мы просто врежемся в голые скалы. Рулевой кивнул. Снова началось ожидание. Правда, нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Я извелась, пытаясь успокоить себя доводами о том, что моя ошибка будет стоить им жизни, но помогало плохо. Я подскакивала на потолке от нетерпения. — Пятнадцать влево! Сейчас, — почти крикнула я, улыбаясь от уха до уха. — Есть! Корабль сильно тряхнуло, заставляя меня подпрыгнуть и вцепиться в табуретку, когда мы вошли в другой поток. — Три вправо! — Есть три вправо! Рулевой у нас был отличный — он очень точно управлял огромным кораблем, мне бы смелости не хватило! — Паруса надо спускать! Рулевой снова начал переключать тумблеры, на палубе вспыхивали огоньки, после чего начали сворачиваться паруса, забегали (читай: заплавали) пираты. — Отлично, держи ровно. Подойдем через полминуты… Это еще что за?.. Я могла предугадать погодные явления и много чего еще, потому что знала, как именно я их ощущаю. Но я не знала, что за ощущение соответствует смене гравитации, поэтому, когда потолок внезапно переместился снова неожиданно и за секунду, только успела глупо взмахнуть руками начать падать вниз, с какой-то отстраненностью понимаю, что падаю на затылок и ничего не успеваю сделать. Тьма накрыла меня под чью-то отборную ругань. Приходилось в себя тяжело. Мысли перекатывались с ощутимым скрежетом, будто несмазанный давным-давно механизм. Бли-ин. Голова раскалывалась на маленькие кусочки, каждый из которых почти горел в теплом пламени Ада. В ушах снова звенело. Перед глазами плыло, прыгали черные мушки. И, будто именно этого мне не хватало для полного букета ощущений, тошнило. Выплыло откуда-то розовое пятно, невероятно раздражающее одним своим присутствием. Нахмурилась, не в силах держать свинцовую тяжесть век. —… меня… волнова… как, — слова доносились обрывками, — Лышишь? — Я, — язык ворочался едва-едва, перекатывая слова, будто камни, — Не слышу. Голова… Розовое пятно уплыло, последовала короткая боль, тут же принесшая озноб в левой руке, которая и так будто свинцом налитая была. Спина и голова раскалывались, но потом чуть собрались воедино, когда меня снова отпустили на подушку, перетянув повыше. Отпустило. Зрение всё так же не радовало, зато слух вернулся в более-менее нормальное состояние. — Ну? — Нэйва смотрела придирчиво, ища малейшие изменения во мне, — Полегчало? Ты не одна такая невезучая, там таких же человек пять лежит рядом. Ты упала и ударилась затылком и немного виском. Не волнуйся, если будут проблемы со слухом и зрением — это нормально. Боль во всем теле скорее фантомная, синяки тебе уже смазали. Вот оно как. — Сколько я?.. — Так, ты пить хочешь? Сейчас. Нэйва налила воды в стакан, а течение воды невероятно успокаивало, облегчало боль. Приятно, когда о тебе заботятся. — Ты чего так улыбаешься? Только истерики мне тут не нужны! Взяла себя в руки и успокоилась! Вот, пей. Маленькими глотками. Та-а-ак, молодец. Вода, будто райский нектар, скользила по высохшему горлу. — Ты пролежала три часа. Мы зашли в бухту и убедили местных, что мы с самыми добрыми намерениями. Тебя я не выпущу до вечера, пока в себя не придешь. Они довольно необычные, а тебе сейчас можно только лежать и иногда тяжело вздыхать. — С остальными всё в порядке? — Что им сделается? — фыркнула Нэйва, присаживаясь на край кровати и ощупывая грудную клетку. Я молчала, задумчиво уставившись куда-то в сторону. — Насколько необычные? — Ну, это почти люди. Правда, у них оленьи ноги и они похожи на полуминков. Ты не видела никогда минков? Мы через месяц будем на Сходке Йонко, будем собирать все корабли, так что еще увидишь. Так вот, у местных тут очень все мило: закрытое государство, религия, строгие порядки и никаких войн. Откуда они такие неконфликтные? — Потому что не люди, — коротко ответила я, вспоминая Дохо. Там кроме меня людей не было, а мне воевать не хотелось, — Люди обычно воюют и истребляют собственный вид. — Может быть, — задумчиво протянула Нэйва, — Так, давай ты опишешь полностью самочувствие. Постарайся ничего не забыть. — Голова болит. Вся. Зрение упало очень сильно. Слух вернулся, тошнить перестало немного. Все тело болит, будто я не один километр пробежала. Спина в районе ключиц. Общая паршивость. — Поняла, — кивнула она и улыбнулась, — Скоро будешь здорова, не волнуйся. И сбегать больше не надо, твои лекарства забирают у тебя довольно много сил и мешают организму восстанавливаться в дальнейшем. — Хорошо, — протянула я, — Я не знала, что там такой побочный эффект. — Теперь знаешь. Лежи, отдыхай, сейчас вернусь. Постарайся не спать. — Угу. До вечера я валялась в медпункте. После трех таблеток и одной микстурки мне полегчало, но используя опыт этой и прошлой жизни, я лечилась до конца. Заходил Татч, принесший обед и поссорившийся с Нэйвой, которая, ссылаясь на Деми, пыталась его выгнать, чтобы не заставлял меня нервничать. Я помалкивала. Татч принес вкусный суп с лапшой и рассказывал про остров, на который мы приплыли. И затылок болел, несмотря на компресс. После того как Татч гордо ушел (читай: был насильно выгнан) из медпункта, Нэйва дала мне поспать, не реагируя на мои заверения поводу того, что ей можно сходить на остров, что там наверняка очень весело, а сбегать я не буду. Я на самом деле не собиралась. Никуда этот остров не убежит, тем более что за Золотым Хлебом меня вряд ли пустят — девочки не дадут. Нэйва была глуха и стойко замечала, что я не одна такая, просто со мной говорить интересней. Промучавшись с ней полчаса, я бросила это дело. Нэйва периодически бегала к пиратам, которые отсыпались за ширмами. На них работало правило «во сне всё заживает как на собаке», так что им даже лекарств не давали, только компресс под голову и менять каждые полчаса. — Зато нам с острова принесли пару книг. Тебе почитать? Она взяла в руки небольшую карманную книжку. — Давай, спасибо большое, — я прикрыла глаза, которые от света быстро уставали, а гимнастику, которую мне посоветовала делать Нэйва каждый час, я сделала буквально только что. Зрение понемногу возвращалось. — Так тебе про что? Тут есть история, обряды, традиции, религия, медецина, Флора и Фауна, легенды и сказки. — Давай религию и легенду о Золотом Хлебе, я её только в обобщенном варианте слышала. — Наверное, начать с религии будет понятнее… — пробормотала она, перелистывая страницы, — Вот, нашла. Богиня — всё. Она мудра и желает народу нашему только блага и процветания. Она живет в каждом из нас и наставляет на путь истинный. Она живет во всем, что окружает нас и, будто кровеносные сосуды тела, пронизывает все вокруг, принося жизнь. Богиня сплетает наши нити судьбы, и мы доверяем Ей — не было ещё случая, когда Она ошиблась. Богиня милостива, как мать к родному ребенку, Она прощает нам грехи наши, общается с нами через жрецов своих, что отреклись от мирского и посвятили себя общению с Ней. И долг наш в том, чтобы прислушиваться к Ней и Её соратникам, что согласились отречься от мира ради помощи нам. Мы должны проходить путь жизни с гордостью, получая от каждой секунды жизни своей счастье, ибо Богиня даровала нам её, Она из небытия достала каждую нашу нить, чтобы даровать жизнь неокрепшему чаду, дабы тот путь свой прошел и вернулся к Ней. Но не торопись, член народа моего, что читает писание! получи все знания, что сможешь, будь любознателен и созидателен, дабы явившись пред Ней ты показал, что не попусту Она жизнь свою тратила, тебя направляя и создавая. Нэйва вздохнула и налила себе воды. Я не торопила. — А там картинки есть? — Нет, — пролистав немного отозвалась Нэйва, — Но на острове есть два монастыря, храм и часовенка в её честь, если я не ошибаюсь. Там очень красивая настенная роспись. — Ого, — протянула я задумчиво, — Это всё? — Дальше идут «Добродетели Богини». Читать? — Не, давай легенду. Откуда вообще хлеб появился? — Секунду, — пока Нэйва открывала содержание и искала нужные страницы, я размяла руки и налила себе воды, распуская ниточки Волю Наблюдения вокруг. Лишняя тренировка еще никому не вредила, особенно, если она не на тело действует, а на силу духа, — Вот, нашла. Самый интересно, наверное, там религия снова будет. И действительно! Добродетели Богини. Легенда о Золотом Хлебе. День был жарок, а небо темным в тот день. Пришел чужеземец, что был не похож на народ наш, а был подобен телом Богине. Это было в то столетие, когда Богиня явила нам свое воплощение, дабы не забывали мы истину великую и помнили о Матери нашей. Прекрасная Богиня поразила чужеземца, и тот полюбил Её. Я громко фыркнула, пораженная банальностью этой истории. Мне не показалась история чем-то новым. Эта история любви длилась около получаса, а за это время я поняла, что любовь — вещь не очень, особенно с пиратами. Как я поняла, Богиня изредка рождается в смертном теле и живет со своим народом в материальном обличье. Довольно давно она вновь спустилась к ним, и, надо же было так совпасть, встретилась с чужеземцем, в которого влюбилась. Сначала всё было хорошо, но потом чужеземец (и пират, скорее всего) надругался над Богиней и ее чувствами, а та расплакалась. Самое интересное, что вся эта трогательная сцена происходила в поле, где рос хлеб. Да, под водой растет хлеб. Этот хлеб приобрел целебные свойства и окрасился в золотой цвет, за что его, собственно, так и прозвали. Нэйва ушла, а я долго лежала, считая секунды. Заняться было откровенно нечем, так что постепенно мысли свернули на самокопание, переходящим в самобичевание. Вот кто меня просил в море прыгать? Спасибо Исо, что выловил. Я ведь могла сильно подставить Семью, если бы послушалась океана. Пошла к Морскому Дьяволу! Да утопилась бы я к нему же! Под потолком, как настоящие томаты, расцветали мои мысли, в основном, грустные. Нахлынула необъяснимая тоска по чему-то невероятно далекому и родному. Теперь, когда не нужно было бежать куда-то и что-то делать. Все, жить не зачем. Я — бездарность, овощ и совершенно бесполезная… — Эй, ты чего серая такая? Отстаньте… все. Как будто своих сил девать некуда. Потолок — отшлифованное светлое дерево, хранившее впитанный солнечный свет, был прекрасен в своем спокойствии. Белые ширмы и занавеска, отделявшая меня от братьев, колыхалась едва заметно, подрагивая от сквозняка. — Руки подними, быстро! И чего Нэйва так разволновалась? Я всё сделала, что было нужно. Я вообще ничего не делаю. Бесполезная и жалкая. Ничего собой не представляю, просто умру и принесу больше пользы. Всё равно будет всем, кто, казалось, был верным другом и родным человеком. Совершенно не важно, всё когда-нибудь истлеет и осядет прахом. Нэйва закинула безвольные руки мои, потом щекотка и тихая боль, потерявшаяся в ощущениях. Мир перестал быть серым и тусклым, вновь наполняясь палитрой разнообразных красок. — Нашла! Что на меня нашло? Это я умереть хотела? Да ни в жизнь! — На тебе был паразит, про которого мы говорили. Всё хорошо, не волнуйся. В её ладонях розовел постепенно, с толстого хвоста и до головы-присоски бежевый червячок с лапками. — Она высасывала из крови дофамин и эндорфин, так что у тебя не было гормонов счастья. Ты знаешь, что такое гормоны? — Да, — отстраненно кивнула я, — Где я могла её подхватить? — Сама приползла, — пожала плечами Нэйва, — Это довольно шустрая тварь, так что пошла я её сжигать. — А можно посмотреть на город? — Что? Да, можно, только с корабля не сходи. Не спеша, встала с кровати, услышав короткий скрип закрывающейся двери — вышла Нэйва. Расправила рубашку и шаровары, надела сапоги и немного посидела, ожидая, пока голова перестанет кружиться. Воздух был очень тяжелым и влажным, будто водой дышала, на палубе было вполовину меньше людей, чем обычно. Я тихо отошла к фальшборту, чтобы никому не мешать. С этой стороны я видела океан — мимо плыли огромные киты, косяки мелких рыб и столбами вверх уходил солнечный свет, темнея к верху. Заглянув как можно дальше, уловила поверхность — она осталась снизу. Чешуйчатые спины рыб переливались на свету, по другую сторону мыльной пленки, что ограничивала действие гравитации. Было светлее, чем я думала. Песчаное дно побережья будто светилось изнутри, давая дополнительный свет. Мелькали между цветными рифами причудливых форм маленькие верткие рыбки и бегали крабы. Кое-где виднелись ракушки. На одном из отростков коралла лежала морская звезда в цветах французского флага, а рядом с ней актиния шевелила щупальцами нежно-розового цвета. Чуть дальше плыла цепочка черепах — большая черепаха и пять маленьких милых черепашат поменьше. Мимо них пронеслась стайка полосатых Немо, то есть рыбок-клоунов, да. Где-то дальше мелькнул дельфин невообразимой расцветки, но я не уверена. Выпрыгнули на полметра желтые летучие рыбы, расправили крылышки, пролетели над самой водой и погрузились снова. Столько синего и зеленого вокруг, глаз не оторвать. Очень красиво.