Ты можешь, ты хочешь?..

— Где у них, блядь, холодильник? На Аляске? — возмущенно спрашивает Лен. Он взволнован и напряжен, пристально озирается, пока ждет свое пиво. Он несколько раз был в этом доме, тут часто собиралась команда по спортивной борьбе, хотя парень, который тут жил, окончил колледж больше года назад. Все было как-то странно. Собралось около тридцати парней из команд JV и Varsity (перваков и второкурсников обычно не звали), но через час притащилась целая толпа парней, которых Лен в глаза не видел раньше. — Вот, Лен. — Майкл, их сегодняшний поставщик пива, протянул ему банку. — Спасибо, — бросил Снарт. — Знаешь, что тренер сказал? — интересуется Майкл, продолжая разговор, который Лен прервал просьбой принести ему выпивку, надеясь, что это заткнет ему рот. — Мне пофигу, — фыркнул он. — Что за народ? Я думал, что тут только свои. — Ну, — тянет Майкл с какой-то злобной усмешкой на лице, — у нас тут много новой крови, так что парни решили, что это будет своего рода посвящение. Лен чувствует, что его сердце пропускает удар, а потом кулем ухает куда-то к печени. Он знает, о чем речь. Блядь. — Нет уж, — говорит Лен, пихая пиво Майклу. — Я пас. — Ага, — смеется Майкл. — Но ты же не будешь влезать и мешать. — Он забирает пиво Снарта и отдает какому-то парню, собираясь продолжить с ним свой занудный разговор. Лен захлопывает рот, чтобы не ляпнуть лишнего. Он против дедовщины, особенно в том виде, в котором она сейчас планировалась. Он через это не проходил. Но переубедить команду в одиночестве он не мог. Эти ребята могли знатно поднасрать, причем не только ему, но и его сестре. — Что бы там ни было, — говорит Лен, — я сваливаю. — Вперед, — бросает ему Майкл. — Но прежде чем свалишь, посмотри на них. Энтони говорил, что там есть тот, кто тебя заинтересует. — Ага, — смеется Снарт, — черта с два. Майкл смотрит куда-то через плечо Лена и улыбается так зло, что его слегка детское лицо становится жутким. — Кстати о черте… Лен закатывает глаза. Любопытство — это не про него. Ему нужно думать о том, как побыстрее слинять. Конечно, он ничего поделать не сможет, но хотя бы, когда весь этот идиотизм начнется, его тут уже не будет. Хотя… если он зайдет в дом Уэста и расскажет все Джо, тот точно придет и устроит головомойку под предлогом шума, и никто не узнает, что это Снарт их сдал… Лен идет к двери, придерживаясь этой мысли, ищет свою куртку, замечает знакомый затылок Боба… который стоит прямо рядом с тем, с кем Лен прекрасно знаком. Вот черт! — Аллен! — шипит Снарт, пробираясь прямо к Барри, надеясь, что пока что парня никто не зацепил. — Как ты сюда вообще попал? — Как и ты, Лен, — пьяно хихикает Барри. — Через дверь. Снарт оглядывает Аллена, и его суровый взгляд цепляется за пиво в руке пацана. — Ага! — он забирает банку, которая почти полная (его что, развезло от пяти глотков? Иисусе!) — И точно так же ты сейчас уйдешь. — Никуда я не пойду. — Это вечеринка для команды. Последний раз, когда я проверял, ты к ней не имел никакого отношения. — Проверь еще раз, — смеется Барри. — Потому что я в команде. Лен хмурится. — Когда ты успел? — Три дня назад. — Барри горделиво выпячивает грудь. — Меня пригласили. — Ясно, — говорит Лен, а в груди у него опять тянет. — И я знаю почему. — Он быстро зыркает туда-сюда, дабы убедиться, что их не слышат. — Послушай, мне надо вытащить тебя отсюда. — Погоди… почему? — Потому что если Джо узнает… — Лен игнорирует вопрос Барри, потому что не хочет отвечать честно. — Он убьет меня, после того, как убьет тебя, а потом раскопает могилу и пришибет меня еще раз. — Ладно, — соглашается Барри. — Но что ты имел в виду… — Привет, ребята. Уже уходите? — парень, примерно в два раза шире Снарта, останавливает их у двери, слишком нагло улыбаясь. — Да, Джордж, — хладнокровно отвечает Лен. — У нас огромная работа, проект надо сдать в понедельник, так что нам нужно уйти пораньше. — Ты со мной? — тихо спрашивает Барри, видимо понимает, что раз Лен отказывается от бесплатной выпивки, то тут точно есть весомая причина. — Да. — Лен кладет руку на плечо пацана. — Я иду с тобой. — Ты можешь идти, Снарт, но Барри останется. Он один из почетных гостей, — говорит Джордж, хлопая Аллена по плечу. Барри в ужасе переводит взгляд с напряженного лица Лена на мерзкую ухмылку Джорджа и обратно. — В смысле? — переспрашивает он с нервной улыбкой. — Я почетный гость? — Для сборища, — говорит Джордж, но это не вносит конкретики. — Сборища? — на этот раз Барри обращается к Лену. — Я не… я не понимаю… — Объясни пацану своему, Снарт. И хватит отираться возле двери, противопожарную безопасность нарушаете. Лен знает, что Джордж от них не отстанет, поэтому хватает Барри за руку и утаскивает прочь. — Сборище девственников, — поясняет он. — Ритуал. Старшеклассники собирают девственников-новичков и выставляют их на аукцион. Тот, кто поставит больше всего денег, забирает главный приз и… Брови Барри буквально взлетают. — То есть команда… — в ужасе шепчет он. — Они все… геи? — Нет! — фыркает Лен. Это рефлекторная реакция на слишком личную для него тему. — Ну пара если только, но это не гомосексуальность. Это доминирование. Большинство парней не будут спать с теми, кого выиграют. Их просто унизят. Посмотри на этих парней, думаешь, завтра они все попадут в команду? Барри разглядывает группу первокурсников, кучкой стоящую в центре гостиной, занятых бухлом, разговорами и смехом, а потом ловит свое отражение в зеркале на противоположном конце комнаты. — Почему это сходит им с рук? — спрашивает он. — Не знаю, — признается Лен. — В прошлом году этого не было. Тренер Перкинс все узнал и ушел в отставку в конце прошлого сезона… и новый тренер… я не думаю, что он в курсе. Или в курсе, просто глаза закрывает. — Нам нужно что-то делать! — слабо вскрикивает Барри. — Нужно их остановить! — Мы не справимся, Барри, — шепотом говорит Лен. — Если мы поднимем шум сейчас, то вообще не выберемся. По крайней мере, точно никому не поможем, — добавляет он, потому что лицо Барри принимает какое-то дурацкое щенячье выражение. Нельзя, чтобы этот придурок истолковал происходящее превратно. Но правду Снарт сказать ему не может. Вдруг испуганный взгляд Барри, буквально прилипший к Лену, становится подозрительным. — Почему ты мне не рассказал? — шипит он. — До того как я сюда притащился. Почему? — Зачем бы мне вообще поднимать эту тему? — саркастически улыбается Лен. — Тебя тут вообще быть не должно. — Ну я… я…— Барри запинается, понимая, что аргументов нет, и начинает паниковать. — Мне нужно убраться отсюда! Лен! Я должен… — Ладно, народ! — раскатистый и громкий голос капитана Clems Митчелла разносится над толпой. Этот тип здоровый, почти такой же широкий, как Джордж, позади него стоят еще два амбала, которые похожи на членов преступного синдиката. Они все вместе шагают через толпу в центр комнаты. — Пора поприветствовать новичков этого года! — Иди за мной, — шепчет Лен, дергая Барри за локоть. Старшекурсники принимаются пихать младших в спины, сдвигая их в круг, а Барри и Лен упрямо, но все же очень осторожно пятятся к двери, которая, как думает Снарт, ведет на кухню. Да, точно, там была дверь! Их не должны заметить. Лен не сводит взгляда с лица Митчелла, который продолжает произносить пылкую речь, поэтому не видит, как Барри в ужасе распахивает глаза, завидев кого-то рядом с ними. — Лен! — зовет его Барри, но Снарт не успевает среагировать (надо же!), и чья-то рука тащит пацана прямо в самую гущу событий в центре комнаты. — Барри… — Лен протягивает руку, чтобы ухватиться за вторую руку Аллена, но останавливается. Они что, будут играть в перетягивание каната? И что будет, если Лен выиграет? Он серьезно уверен в том, что им с Барри так просто разрешат уйти? Нет. Лучше просто подождать и посмотреть, что будет дальше. Он надеялся, что Барри решит, что это и есть его продуманный план. Лен ловит беспомощный взгляд несчастного парня, которого дотащили до самого центра комнаты и поставили прямо возле Митчелла как ценный приз. Видимо, Барри выбран не просто так. И вовсе не потому, что он пытался уйти. Это было запланировано с самого начала. Но почему? — У нас запланировано несколько «мероприятий» для официального приема в команду. Вижу, что вы все выпили, это хорошо. Тогда начнем с ежегодного Круга Девственников. — Это объявление вызывает бурю энтузиазма среди старшекурсников и низкий ропот группы первокурсников, стоящих в центре комнаты. Многие из них отставляют выпивку и нервно оглядываются — все входы в комнату перекрывают рослые старшекурсники. — В прошлом году у нас его не было. Но из-за проблем со здоровьем, тренер Перкинс нас покинул, а тренер Блайсделл поощряет инициативность, так что… — Митчелл громко хлопает в ладоши. — Начнем наш аукцион с единственным девственником, который старше всех вот этих. Это действительно редкий товар, народ — Барри Аллен. Парень, который притащил Барри, пихает его в спину, а толпа вокруг гнусно улюлюкает. Лен ловит затравленный взгляд Барри, но отвести глаз не может. Чего он ждет? Лен не хочет во всем этом участвовать. Он обещал сестре не ввязываться. Он не мог позволить этим тупым неандертальцам превратить Лизу в ебучую мишень. Но бросить Барри вот так Лен тоже не может. Блядь. Почему ему не похуй? Почему Барри не мог сидеть на заднице ровно дома, как и всегда в пятницу вечером, чтобы не заставлять Снарта мучиться от конфликта интересов? Почему Лену приходится притворяться, что он бессовестный урод? — Итак, с какой суммы начнем? — спрашивает Митчелл, оглядывая притихшую толпу. Он пересекается взглядом со Снартом, но быстро отводил глаза. Видимо, нервничает. Отлично. — Начнем с доллара. Доллар! Мы утащили его от команды бегунов, ребята, давайте сделаем так, чтобы он не пожалел о своем решении! Лен выжидает и разглядывает остальных. Если никто не поставит, Барри отпустят… Лен не знал, бывало ли такое, но всякое может… Блядь. Тупой орангутанг в бюсте из кокосов и юбке из травы поднимает руку. — Ставлю доллар на Аллена! — Хорошо, — кивает Митчелл, указывая на урода в юбке, а потом почему-то опять смотрит на Снарта. — Два доллара. Кто больше? Лен все еще ждет. Он точно одной левой завалит этого парня с двумя долларами, заберет Барри и даже получит немного денег. — Два бакса и пятьдесят центов! — кричит кто-то. — Пять! — Десять! Какого черта? Когда Барри успел стать таким популярным? Господи, его что, уже тут все знают? Почему они так сильно все его вдруг захотели?.. И только тогда до Лена дошло, что дело вовсе не в Барри. Они провоцируют его. Загоняют в угол. Вот почему Митчелл не дал ему увести пацана… Лен никогда командным игроком не был. На вечеринки ходил, да, но это требовалось. Но по большей части он работал, составлял конкуренцию и держал рот закрытым. Он ясно давал понять этим кретинам, что никогда не будет заниматься подобной херней. Его больше волновали дополнительные занятия и возможная стипендия. Но эти мрази его шантажировали и ждали, что он поддастся. Если он вытащит отсюда Барри, ему придется все бросить, не иначе. Прямо перед тем, как Лен достает бумажник, кто-то кричит: «Пятнадцать!» Блядь. Ценовая война! — Семнадцать пятьдесят! — Восемнадцать! Лен быстро пересчитал деньги. — Двадцать! — еще один парень заливается смехом. — Я ставлю… — Тридцать, — спокойно говорит Снарт. — Ставлю тридцать на Барри. — Вы только посмотрите, кто участвует в торгах! — ржет Митчелл. — Кто же знал, что маленький Ленни Снарт, который столько времени отмораживался, любит таких зайчиков? Полагаю, у нас просто не было достойной пары, да? — Рот захлопни, тебя это не касается, — рычит Лен, краем глаза замечая, как еще один парень поднимает руку. Пан или пропал. — Так, все, хватит. У меня сто пятьдесят восемь долларов и… раз, два, пять… семьдесят три цента. Больше никто не даст. Я выиграл. По толпе пробегает взволнованный шепот. — Никто не ставил больше полтинника, — слышит Барри чей-то голос. — Видимо, Снарту уж очень приспичило. — Думаю, Митч был прав. — Видишь, Аллен? — смеется Митчелл, шутливо хлопая Барри по плечу, будто бы они давние друзья. — Три дня в команде, а ты уже легенда! — Хватит, — шипит Лен. Митчелл выжидающе смотрит на него, будто ждет новой порции гадостей. Ему нужно заставить кого-то еще сделать ставку, и тогда он получит желанное продолжение. Но у Лена есть определенная репутация, его уважают намного больше, чем Митчелла. К тому же, кто в здравом уме заплатит такие деньги?  — Ладно, Лен, — снисходительно говорит Митчелл. — Если ты уж так настаиваешь… раз, два… продано Леонарду Снарту за сто пятьдесят восемь долларов и семьдесят три цента. Лен пробирается через толпу к Барри, сжимая в кулаке деньги. Это все его карманные деньги, дома заныкана лишь одна сотня, но сейчас он предпочитает об этом не думать. Одной трагедии будет достаточно. Лен сует Митчеллу деньги, сдерживая обессиленный стон. — На, забирай, — говорит Лен, хватая Барри за шею. — Ты, давай, пошли. — Ну-ну! — рычит на них Митчелл. Один из парней впивается в плечо Лена пальцами. — Вам двоим пора наверх. — Я его купил, — парирует Лен, игнорируя чужую руку, но не скидывая ее. — Поэтому мы идем домой. — А мы говорим, что вы оба останетесь, — настаивает парень, сжимая плечо Снарта. — Давайте, ребята. А мы продолжим веселье. — Митчелл поворачивается к другому парню. — Конрой, проводи счастливую парочку наверх и покажи им комнату. — Разумеется, — кивает Конрой, выжидательно таращась на Лена и Барри и криво ухмыляясь. — За мной. Лен зыркает на Митчелла, но тот пожимает плечами. — Ты знаешь правило. Сделай дело и можешь свалить. Барри поворачивается к Лену. — Лен? — заикается он. Снарт уверен, что никто не даст им уйти так просто. Выбора у них нет. — Нам лучше пойти за ним, — говорит Лен, раздраженно махнув рукой в сторону Конроя. Барри ни слова не говорит, просто идет к лестнице, а Лен тащится за ним. Аллен, который всегда треплется во время напряженных ситуаций, поворачивается к Снарту и украдкой говорит: — Если не успею сказать потом… спасибо, — а Лен пихает его в спину.  — Не благодари меня, — говорит Лен. — И кстати — ты выплатишь мне каждый цент. — Сюда, ребята, — командует Конрой, распахивая первую дверь справа и жестом приглашая их внутрь. Лен окидывает взглядом остальные двери, наверное, одна из них — ванная. Если его подсчеты верны, то их продержат тут полчаса или сорок пять минут, и тогда они смогут уйти. После этого Барри может позвонить Джо и рассказать все. Возможно, это вряд ли поможет двум или трем парням избежать этого… всего, но хотя бы они попробуют выручить остальных. Барри ждет, пока Конрой закроет дверь, а потом спрашивает: — Что нам теперь делать? — видимо, надеется, что Лен придумал гениальный и простой план, пока они шли по лестнице. — Делаем ставку на время, — отвечает ему Снарт, обходя комнату. Дверь одна, а на окнах — решетки. Черт. — Давай поговорим? — он трогает стул и понимает, что не может подобрать тему для разговора. Дважды черт. — Ладно, — плаксиво тянет Барри, усаживаясь на огромную кровать, застеленную розовым покрывалом. — О чем ты хочешь поговорить? — Понять не могу, — начинает Лен, усаживаясь на стул, укладывая руки на спинку и устраивая на них подбородок. — Ты не любишь вечеринки и ты, черт подери, не пьешь. Что ты здесь забыл? — Я не популярен, — пожимает плечами Барри. — Меня не зовут на вечеринки, так что я никуда не хожу. Потом меня пригласили сюда, и я подумал… ну… знаешь… попробовал выпить, пообщаться с каким-нибудь парнем из команды. Ты же в курсе слухов. Парни из команды по борьбе… симпатичные. Я не знал, что все будет так. Лен смеется. Обвинять Барри он не может. Он просто дурак, вот и все. — Аллен, девственность не делает тебя неудачником. Барри бледнеет. — Чего? — Я хочу сказать, что ты отличный парень, Барри. Это случится, обязательно. — В груди Снарта почему-то неприятно колет. — Ну… с правильным человеком. Барри кивает, а в его голове вдруг всплывает странное — правильный человек — это Лен. Он не должен об этом думать, но не знает, как перестать. — Хм, тебе трудно начинать такие душеспасительные беседы, да? Лен опускает голову и страдальчески вздыхает. — Ты даже представить себе не можешь. Барри запрокидывает голову и хохочет. Лен прячет довольную улыбку. — Если тебе будет приятно, то я скажу честно — у тебя неплохо получается. Лен демонстративно пожимает плечами. — Я считаю, что свои таланты выбирать нам не дано. Если бы у меня были бы способности, то это был бы не просто талант чесать языком. — А что бы это было? — спрашивает Барри, чувствуя необходимость поддержать зарождающуюся беседу, чтобы они не сидели в тишине. — Не знаю… — Лену на самом деле хотелось бы паузу, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию… ведь ему нужно придумать, как показать всем, что он лишил Барри девственности. Ужас. — Суперскорость или невидимость, наверное. — Хм, — роняет Барри. — Что? — Суперскорость, невидимость… это чтобы люди были подальше от тебя. — Или чтобы они оставили меня в покое и перестали издеваться. Этот ответ вызывает у Барри массу вопросов — не только о Лене, а… о них с Леном. Они давно знакомы, еще со средней школы. Сначала они были врагами, а потом подружились и много времени проводили вместе. Но Барри до сих пор не знает Лена. Может, Барри отчасти может понять, о чем думает Снарт, но совсем чуть-чуть. У них нет братской дружбы, которую можно было бы разрушить, но если он все же потеряет Лена как друга… это будет ужасно. Барри не думает, что это подходящее место думать об этом, но у них нет ничего, кроме времени, пока их не выпустят эти придурки. Если они их вообще отпустят. До Лена и Барри доносятся звуки потасовки. Барри думает, что ничего страшного не происходит, но Снарт вдруг весь напрягается и зло смотрит в сторону двери. — Слушай, Барри, тебе нужно кое-что знать. Нам нужно... эти уроды нас не выпустят, пока мы не займемся сексом. — Может, просто сказать, что он у нас был? — спрашивает Барри, и Лен закатывает глаза. — Им понадобятся доказательства. — Какие? — Обычно они просто вваливаются в процессе. Щеки Барри не могут определиться, краснеть или бледнеть, поэтому в итоге становятся стыдливо розовыми. — Можем позвонить Джо. — Ага. Но есть две проблемы. — Какие? — Во-первых, сколько ты выпил? — Немного. — Для Джо и этого будет достаточно, — качает головой Лен. — К тому же мой телефон забрали. Где твой? Барри обескуражено хлопает себя по карманам. — Нет. И мой забрали. — Слушай, нам не нужно ничего делать по-настоящему, — поясняет Лен. — Просто нужно сделать вид… Лен не заканчивает фразу, обходит комнату еще раз и тянет Барри за собой. Парень не ведется, замирает, как олень под фарами и трясет головой. Снарт недовольно опускает его руки, и Барри наконец сдается. — Ох… боже, хорошо, как это делать? Лен надеялся, что Барри в здравом уме и потребует придумать другой способ, будет кричать и возмущаться, чтобы парни внизу услышали и протрезвели от его криков… но уж никак не согласится вот так вот просто. — Снимай рубашку, — командует Лен, задирая футболку. — Джинсы тоже. Заберемся в кровать, под одеяло, устроим охуенное шоу. — О-о-о… — тянет Барри. — Ладно… если ты думаешь, что это сработает… — Все будет хорошо, — уверяет его Лен, бросая футболку и расстегивая джинсы. — Ничего на самом деле не будем делать. — О, — повторяет Барри, отгоняя от себя непрошенное разочарование. — Тогда хорошо. Лен раздевается до трусов. Барри еще не снял футболку, но оторвать глаз не может. Это смешно, ведь он и раньше видел Лена в одном нижнем белье. Черт, он даже голым его видел в раздевалке бассейна. Но Барри раньше не собирался лечь с ним в постель. Он никогда еще не смотрел на тело парня, который проводит около трех часов каждый день в зале, занимаясь на тренажерах, так. Сам же Барри на это почти не тратил времени. И ему определенно больше не было смешно. — Давай я помогу, — говорит Лен, по-своему интерпретировав выражение лица Барри. — О… — лепечет Барри, когда Лен без лишних слов хватает его за футболку и тянет вверх, после чего хватает его за ремень. — Не надо, я сам! — Барри отскакивает от Снарта, боясь, что тот обнаружит его позорное возбуждение и не забудет этого до конца его дней. Он пытается найти в голове что-то несексуальное, чтобы сосредоточиться, к примеру, гипотезу Свиннертона-Дайера, но чертова эрекция и не думает пропадать. Член просто каменный. От одного лишь взгляда Снарта, метнувшегося от лица Барри к кнопке на его джинсах, у Барри дергается кадык, а надежды успокоиться рассеиваются как дым. — Тогда ладно, — говорит Лен, забираясь на кровать. — Снимай штаны и сюда, у нас мало времени. Будто для красоты момента снизу доносится чей-то крик: «Они еще не?..». — Не, я не думаю, что они успели! — Тогда иди проверь! Они уже долго, Лен должен дважды уже… У Барри трясутся колени, когда он разувается и снимает джинсы, а когда подходит к кровати, то и вовсе подкашиваются. На кровати лежит полуобнаженный Лен, который придерживает простыню. Дыхание Снарта становится заметно тяжелее, несмотря на то, что его глаза почти ничего не выражают. Ледяное спокойствие. Барри присаживается на край постели и дергает ногами, тихо охнув, когда Лен тычет его в спину. — Погоди. — Лен протягивает руку и взъерошивает волосы Барри, после чего откидывается назад и удовлетворенно осматривает результат. — Ладно, ложись. — Чт… — Это просто шоу, — говорит Лен. — Я не собираюсь… я не буду пытаться… я просто хочу вытащить тебя отсюда! — Я знаю, — отвечает Барри, кивая слишком часто. — Хорошо, сейчас посмотрю! — доносится с первого этажа. — Я знаю, что сейчас не лучшее время и место, но… позволь мне поцеловать тебя, — просит Лен. Барри испуганно распахивает глаза. — Ты же сказал… — Я все еще не собираюсь ничего делать, — повторяет Лен. — Нет, в моей комнате, когда я хотел, чтобы ты меня поцеловал, ты же сказал что… — Да, я помню, — Лен запинается, выбирая между вариантом продолжить объяснения или поцеловать Барри и все. — Я сказал, что могу тебя поцеловать. Это ты сказал, что просто хочешь с этим покончить. — Да… — говорит Барри. — Я знаю, как отстойно это звучало, и я вовсе не это… — Значит… ты хочешь поцеловать меня? — Да, — кивает Барри. — Я уверен. Просто… не мог найти способ сказать тебе. Лен кивает, сканируя его лицо. — Тогда скажи это. — Лен… — Барри чувствует, что в легких кончается воздух. Но он должен… — Я хочу тебя поцеловать. — Хорошо. Барри ждет, что Лен по-фирменному ухмыльнется — едко, грубовато, будто это все несерьезно. Но лицо Снарта, немного застенчивое и смущенное, ему нравится гораздо больше. Лен протягивает руку и поглаживает его щеку. Его ладонь теплая, кожа слегка грубая, но это даже приятно. Вдохнув, он осторожно прижимается к губам Барри, холодя их своим дыханием. Соприкосновение губ сладкое, и запах, и вкус, рука Лена скользит с плеча Барри вниз. Лен напрягается всем телом и крепко прижимается к его бедру. Барри в забытьи шепчет что-то, но это неосознанно, просто реакция. Язык Лена проникает ему в рот, Барри чувствует, как Снарт движется, поглаживая чувствительную кожу бедер, и прежде чем Барри успевает сообразить, он выгибается и глухо стонет в рот Лену, прикусывая его язык. Они слышат стук и звук открывающейся двери, но ни один из них не поворачивается, чтобы посмотреть, кого там принесло. Им все равно. Происходящее вышло далеко за пределы игры, и парень, торчащий в дверном проеме, будто не существует вовсе. — Хватит, народ! — парень смеется, стучит по стене, видимо ждет, что они отпрыгнут друг от друга. Барри и Лен этого не делают. — Митч сказал, что мне надо вас проверить, я проверил, можете идти. Так что заканчивайте, нам комната нужна. Лен не разрывает поцелуя, пока не закрывается дверь. Барри заглядывает Лену в глаза и видит облегчение, но… там есть что-то еще. Лен хочет чего-то еще. Лен снова впивается ему в губы, Барри не сдерживается и запускает руки под одеяло, поглаживает бедра Лена, постепенно движется вперед, кончиками пальцев вырисовывая узоры. Пальцы начинают предательски дрожать, стоит ему добраться до… — Нет. — Лен отталкивает руки Барри, но поцелуев не прекращает. — Ты этого не хочешь. — Может хочу, — пищит Барри, слишком легко выбираясь из захвата и возвращая руки на прежнее место. И Лен почти готов ему позволить, но его вдруг накрывает воспоминаниями — похожая комната, другая кровать, совсем другой парень… и тогда Лен делает одну из самых трудных вещей, которые ему когда-либо приходилось осуществлять. Он отстраняется от Барри. — Нет, — твердо говорит Лен, глядя Барри прямо в глаза, в которых мерцают волнение и похоть. — Поверь мне, Барри, ты не хочешь, чтобы это произошло именно здесь. — Но… — Барри пытается спорить, и у него сердце дрожит от несправедливости. — Но ты хочешь… и я… — Барри, послушай меня, — говорит Лен, делая паузы после каждого слова. — Поверь, я точно знаю, что ты себе не так представлял свой первый раз. Барри противно. У него даже язык немеет. «Боже — думает он, когда наконец все понимает. — Господи, Лен». Но Барри ничего не говорит, просто кивает. — Ладно… — тянет он, грустно наблюдая, как Лен опускает его и вылезает из кровати. — Но… может, нам стоит поговорить об этом? Лен оглядывается на Барри — запутавшегося, молодого (хотя между ними разница в пару месяцев). Его жизнь полна невыносимых трагедий — его мать умерла, отец в тюрьме за ее убийство… Но в отличие от Лена, чья трагедия сделала его циничным, Барри — самый мягкий и наивный человек, что ему встречался. Отчасти Барри напоминает Лизу — видимо, поэтому у Лена такая странная потребность его защищать. Нет, все не так. Есть другие причины. Причины, по которым Лен совсем не готов к этому. Особенно здесь, в этой спальне, учитывая то, что когда-то здесь произошло. — Да, — кивает Лен, разглаживая складки на рубашке. — Конечно, мы поговорим, просто… не сейчас. — Он кидает полуголому покрасневшему Барри футболку. — Собирайся. Давай я отвезу тебя домой, пока они не передумали.