Ты можешь, ты хочешь?..

Барри переводит взгляд со страницы с уравнениями на Лена, сидящего на кровати и погруженного в очередной шпионский триллер, на этот раз авторства Марка Хеншо. У Джо эта книга оказалась случайно, и Барри предложил Лену ее почитать. Час спустя он почти ее закончил. Он лежит на кровати и листает страницы, пока Барри делает домашнее задание — ничего нового. Лен давно уже оккупировал комнату Барри для чтения, говорит, что у него дома стены тонкие, как бумага, а Лиза врубает музыку, когда отца нет дома. Барри никогда не верил в эту причину, но ему казалось, что стоило как-нибудь спросить. Но он до сих пор этого не сделал. Сейчас Лен здесь, читает книгу, пока Барри доделывает задание по химии, до сдачи которого еще две недели… и все изменилось. Теперь Лен не просто его друг. Он — нечто большее. Бойфренд? Они по факту это не обсуждали, опять же, Барри и не спрашивал. Не хотел услышать «нет». Он знает, что у их с Леном отношений есть специфические правила. Никакого публичного проявления привязанности, ни на людях, ни в школе, и уж точно — не перед отцом Лена. Весь дом Лена под запретом, на самом деле. Но Лиза обо всем знает. Джо и Айрис еще не в курсе, хотя Айрис и может заподозрить неладное. Барри заметил странноватый блеск в ее глазах, когда они встречались в школьных коридорах и дома, непонятные намеки в голосе, когда Айрис говорила: «Привет, Барри, как дела? Что нового?». Барри и Айрис живут вместе, у них семь из восьми занятий вместе. Она бы знала, случись что новое. Но она не знает. Барри сломается и скажет ей… скоро. Он просто ищет лучший способ. Да и спешить некуда. Отношения между ним и Леном развиваются довольно медленно, и это его вполне устраивает. Ему еще в себе нужно разобраться, так что неспешность его не беспокоит. Вот только теперь Барри не знает, как вести себя, когда Лен рядом. А чего сам Лен от него ждет? Что он вообще должен делать? — Хм… — Барри поворачивается, чтобы посмотрела на Лена, который даже не отрывается от книги. — Ты… в порядке? Лен хмурит брови, переворачивая страницу, и весело ухмыляется. — Что ты имеешь в виду под этим вопросом? — В смысле, тебе удобно? — спрашивает Барри. — Не слишком жарко? Или не холодно? Могу включить кондиционер или…обогреватель. Лен качает головой. — Нет. У меня все хорошо. — Хорошо, — повторяет за ним Барри, возвращаясь к своим уравнениям. — Это… это хорошо. Лен кивает, словно соглашаясь, а затем возвращается к чтению. Барри смотрит на уравнения, но не видит в них никакого смысла. В голове слишком много странных чувств и мыслей. С таким же успехом задание могло быть написано и санскрите. Барри несколько раз пишет цифры на листе, стирает, снова пишет, хотя и понимает, что решение неправильное. Он вздыхает, снова смотрит на Лена, все еще сосредоточенного на книге и явно не переживающего такую же запутанную гамму чувств, как страдающий Барри. — Э-э-э… Может, хочешь пить? Или есть? — Аллен, я знаю, где кухня, — парирует Лен. Хоть он и продолжает читать, заметно, что вопросы Барри сбили его с толку. — Ладно, — говорит Барри. — Окей. Он возвращается к домашней работе, но все бесполезно. Даже в заголовке вверху страницы он не видит смысла. И не понимает, правильно ли написал свое имя. В нескольких футах от него Лен наконец откладывает книгу, заложив страницу салфеткой из коробки у кровати. — Итак, — говорит он, складывая руки на коленях. — Ты хочешь чем-нибудь заняться? Я имею в виду, кроме домашнего задания, потому что, видит бог, субботы буквально созданы для домашки. — Ну… — тянет Барри, поворачиваясь к Лену лицом. — Я думал, мы могли бы сходить в кино. Ну, если ты хочешь что-нибудь посмотреть. Потому что есть пара фильмов, на которые я бы сходил, но не знаю, понравятся ли они тебе… мы же не обсуждали такое. Или мы могли бы сходить на выставку… — Барри видит, как Лен поднимает бровь, и сразу отметает этот вариант. — А, может, и нет. Мы могли бы сходить в боулинг. О, нет, не тут, не в Централ Сити, потому что народ из школы наверняка торчит там, это не очень… хорошая идея… раз ты и я… — Барри смотрит, как Лен сначала пытается сдержаться, но затем все же расплывается в слегка саркастической, но дразнящей улыбке. — Черт, я несу полную чушь, да? — Да, Барри, — смеется Лен. — Так и есть. — Прости. — Барри сконфуженно трет лицо, чуть не ткнув себе в глаз карандашом. — Почему ты так себя ведешь? — спрашивает Лен. — Меня это уже начинает пугать. — Мне… мне очень жаль, — говорит Барри, не в силах продумать свои реплики дальше одного слова. — Я знаю. Просто… — все, он сдулся окончательно. Опустив плечи, он закрывает лицо ладонями, карандаш, про который он забыл, врезается в щеку, оставив там след, похожий на веснушку. — Барри, ты бы так стеснялся, если бы мы не встречались? — Да, — быстро отвечает Барри, сбитый с толку словом «встречались». — Нет, — тут же исправляется он, надеясь, что из-за этого Лен с ним не порвет — да, Барри такой дурак, что чувствует себя неловко из-за неспособности расслабиться рядом с Леном теперь, когда они… кем бы они ни были друг другу. — Я… я не знаю. — Слушай, просто успокойся, — говорит Лен, снова беря книгу и поглаживая пальцем заголовок на обложке. — Не думай, что тебе нужно все время меня развлекать или что-то в этом роде. Веди себя так же, как раньше, хорошо? — Хорошо. — Барри расслабленно улыбается, так как Лен, кажется, готов продолжать двигаться вперед. — Ты совершенно прав. Спасибо. Барри возвращается к уравнениям. Наконец-то числам и химические формулы встают на свои места. Он методично записывает решения, недоумевая, почему раньше не мог сообразить. — За исключением одной вещи, — внезапно подает голос Лен. — Хм? — Барри отрывается от решения задачи. — Какой именно? Взгляд Лена непривычно серьезный. Выражение лица сдержанное, не совсем ему свойственное. Барри к такому не привык. — Поцелуй меня, Барри, — говорит Лен. Или это вопрос, разницы почти нет. Он просит поцелуя, зная, что Барри ему не откажет, но все же, где-то глубоко внутри, боится, что тот будет против. Барри бросает взгляд на дверь, проверяя, закрыта ли, встает из-за стола и забирается на кровать. Лен цепко обхватывает его бедра, гладит до колен, намекая, что Барри мог бы забраться прямо на него. Он не дает Барри передумать. Но тот и не собирался, вы что! Лен обнимает Барри за талию и валит прямо на кровать, их бедра прижимаются друг к другу, а Барри стискивает Лену плечи. Они наконец целуются. В поцелуе ведет Снарт — ожидаемо. Но он немного позволяет себе ослабить контроль — показывает, как ему нравится, давая Барри возможность попробовать самому. И боже! — думает Лен, слабо постанывая, когда Барри несмело касается языком его зубов. — Он быстро учится. Барри делает это снова, отчаянно желая услышать этот прекрасный мелодичный стон, и чувствует, что Лен пытается сдержать смешок. — Ну, что? — спрашивает он, обеспокоенный желанием Снарта усмехнуться именно в этот интимный момент. — Ничего, Аллен, — говорит Лен, притягивая Барри обратно к себе, дабы тот почувствовал, каким твердым стал его член после одного лишь поцелуя. — Кажется, я только что понял, чем хочу заниматься сегодня.