Ты можешь, ты хочешь?..

Воздух в спальне горячий — пряный и густой. Но Барри ни за что на свете не оторвется от своего занятия, чтобы открыть окно. И Лен тоже. И так как Барри сейчас сидит на Лене сверху, это ему приходится думать, как справиться с жарой. Лен уже успел с этим разобраться. Пока Барри парился в футболке и джинсах, он еще час назад избавился от рубашки, ворча, что воротник душит, ему пришлось на мгновение разорвать поцелуй, чтобы снять дурацкую шмотку через голову. Лен отшвырнул футболку, не целясь, и едва не сбил лампу, но это было далеко не главное. Потому что теперь Барри обнял его за талию, скользя по гладкой обнаженной коже, и от этих прикосновений у Барри кружится голова, пальцы на ногах поджимаются, мозг отключается, а тело буквально охватывает огнем. Звуки поцелуев становятся громче и непристойнее, чем Барри мог себе представить. Они пытались быть тихими, потому что Айрис дома и до сих пор не в курсе их отношений. Но чем дольше они целуются, увлекшись друг другом, тем больше происходящее напоминает любительское порно, снимающееся прямо в комнате Барри (это Снарт сказал, потому что Барри ни одного такого видео не видел — это была почти правда, которую Лен обозвал досадным упущением и пообещал исправить при первой же возможности). Барри старается не думать об этом, иначе начнет глупо хихикать. Смешки, как он недавно обнаружил, ужасно сбивают настрой. Вместо этого он сосредотачивается на тех местах, которых касаются руки Лена, начиная с плеч, на кончиках его пальцев, поглаживающих Барри ладони и двигающихся вверх по спине, затем ниже к талии — Лен пальцами цепляет ремень Барри, крепко держась за шлевки джинсов, чтобы не скользнуть под них. Но они еще не готовы. Еще нет. Но они уже на грани. — Боже, Барри… — стонет Лен, его правая рука отпускает ремень и хватает Барри за задницу, сильно сжимая. — Боже, я хочу тебя. Я не могу … — десятки грубых, неприличных комментариев появляются в голове Лена, но сейчас он не уверен, что имеет право говорить их. Не то чтобы время неподходящее, но Барри не такой. — Не могу дождаться момента, когда наконец почувствую тебя, Аллен. Господи, ты просто издеваешься! Барри замирает в объятиях Лена. Он отстраняется, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты… ты думаешь, что я издеваюсь? — Нет, — говорит Лен, и его выражение лица становится слегка виноватым. — Нет… я… прости. Это просто вырвалось само собой. — Нет-нет, все в порядке, — говорит Барри, улыбаясь уголком рта. — Вообще-то, мне… ну, вроде как понравилось. — Неужели? — спрашивает Лен, желая убедиться, не пытается ли Барри скрыть свои оскорбленные чувства. Но румянец, заливающий его щеки, настолько естественен, что нельзя не верить его словам. — Правда, — говорит Барри. — Хорошо. — Лен кивает, возвращаясь к поцелуям. — Потому что я не могу гарантировать, что это не повторится снова, если ты продолжишь целовать меня вот так… блядь! Из всего, что им еще предстояло обсудить — прошлое, будущее, свои границы, то, как им действовать дальше, кому они расскажут и все остальное, — они нашли время обсудить это. Лен хочет Барри. Барри хочет Лена. Барри еще не готов. Лен готов подождать. Но он не может перестать говорить о том, как сильно хочет трахнуть Барри, особенно в такой момент. Несмотря на то, что Барри считает, что разобрался в чувствах Лена, он не понимает, почему Снарт не сказал прямо, что так долго ждал. Правда долго. Но Лен не собирается на него давить. Если Барри хочет, чтобы он остановился, он остановится. Стащит свою задницу с кровати, побежит в ванную, прыгнет в душ и будет стоять под ледяным душем, пока яйца не съежатся, а член не станет длиной в дюйм. Он сделает это — ради Барри. Но сейчас Барри явно не хочет, чтобы он останавливался.

***

С Барри что-то не так. Айрис это знает. Она чувствует это глубоко внутри. Ее отец всегда говорил, что она истинная дочь копа, потому что обладает сильным шестым чувством, особенно в отношении людей, и тем более — в отношении Барри Аллена. Последние несколько недель он вел себя странно. На самом деле нет, он был странным с того момента, как ему исполнилось одиннадцать. Но сейчас он вел себя совсем не так, как тот Барри, которого она знала. Барри ученый, рационалист, математик, самый логичный человек в мире. В последнее время он стал скрытным, рассеянным, много времени проводил с телефоном в руках, проверял сообщения чаще, чем когда-либо. Барри вообще часто витает в облаках, склонен к мечтаниям, часто смеется без причины, улыбаясь каким-то своим мыслям. Самое странное, что дело было не просто в Барри. Это точно было связано с Леном. Айрис точно не знала, но даже не сомневалась. Особенно учитывая тот факт, что в последнее время, когда Снарт приходит к ним в гости, они запирают дверь. Как сейчас. Айрис несколько раз дергает ручку. Ага. Точно, заперто. Она прижимается ухом к двери. Разобрать что-то трудно. Дверь довольно толстая. Айрис кажется, что она слышит приглушенный спор, будто Барри и Лен о чем-то спорят. А еще странно, что каждый раз, когда приходит Лен, он садится на кровать и молча читает, пока Барри делает уроки. Айрис никогда не видела, чтобы их разговор длился дольше минуты. — Черт возьми, Барри! — вскрикивает Лен, и у Айрис волосы встают дыбом. Да, Лен — друг Барри, действительно хороший друг, но он печально известен своим плохим характером и вспыльчивостью. Айрис его не винит, учитывая то, что она слышала о его семье (Информация, конечно, вся из школьных слухов, но источники надежны. Скорее всего, Барри знает больше, но нем, как могила). Но это не значит, что Лен не может накинуться на Барри. Не слышно, что Барри сопротивляется, но ведь он и не агрессор! Он пассивный, больше уклоняется, чем вступает в открытую конфронтацию, и для того, кто не может дать достойный отпор, это неплохая стратегия. Еще одно «блядь!» от Снарта, и Айрис решает перейти в наступление. Тук-тук-тук. — Барри! Барри Аллен! Ты в порядке? Что у вас там происходит? Вы что, ругаетесь? Она слышит возню, какое-то странное хихиканье, похожее на голос Лена, а затем: — Н-нет, Айрис. Нет. Никто не ругается! — Вы подрались? — Айрис снова дергает дверную ручку. — Почему ты запер дверь, Барри? Или это Лен запер? — Я ее не запирал! — говорит Лен, немного нахально, как ей кажется. — Барри Аллен! — кричит Айрис, проверяя дверь в последний раз и вкладывая в голос все свое разочарование. — Немедленно открой эту долбаную дверь! — Я не могу… прямо сейчас, — напряженным голосом отвечает Барри. — Но я в норме… Айрис. Просто… ты не можешь уйти-и-и? — на последнем слове его голос срывается, звуча почти болезненно. Айрис бледнеет. Лен в команде по борьбе. Наверное, уже прижал Барри к полу! И он больше, намного! В Барри всего-то фунтов пятьдесят мышц, что уж говорить про общий вес. Барри не выберется! Айрис не может позволить… Снарту запугивать Барри, даже если у того дома обстановочка так себе. Айрис решительно уходит к себе, громко топая. Она покажет Лену, как ведут себя приличные люди. Она откроет эту чертову дверь, даже если это будет последнее, что она сделает в этой жизни.

***

— Черт возьми, Барри! — стонет Лен, когда Барри становится более настойчивым, практически втискиваясь в его промежность. — Если ты продолжишь в том же духе, у нас будут проблемы… в виде следов на джинсах. — Хочешь, чтобы я остановился? — спрашивает Барри таким неприличным тоном, что сам на себя не похож. Он густой, опьяняющий. От времени, что они провели так, без остановки лапая друг друга, как только оказались за закрытой дверью, едет крыша. — Боже, нет, — рычит Лен, дергая Барри за рубашку, убирая ворот, чтобы добраться до впадинки горла. Ткань выскальзывает из рук, и Лен прихватывает ее зубами, задирая Барри футболку. Интересно, что он скажет, если попытаться на этот раз его раздеть? Раньше Лена такие вещи никогда не заботили. Он просто действовал на чистых инстинктах. Это делало его еще тем сукиным сыном, но блин, у него член стоял, тут все простительно. Но теперь все было иначе. Вся эта каверзная чепуха вертелась в голове, из-за чего он каждые пять секунд останавливался, чтобы не переборщить. Он беспокоился о реакции Барри, а Барри Аллен определенно стоил беспокойства. Лен останавливается, чтобы перевести дух и сменить позицию. Гребаная футболка. Он должен найти способ снять ее с Барри, прежде чем разорвет ее зубами к чертовой бабушке. Барри встревоженно смотрит на него, и Снарт решительно щипает его плечо. — Можно? — спрашивает он, слегка ежась от вопроса. — Да, — кивает Барри, волнение в его глазах сменяется вожделением. — Конечно. — Он садится, стягивает футболку, отбрасывает ее в сторону и возвращается в объятия Лена. — Твою мать! — шипит Снарт, когда кожа Барри касается его. Он прикусывает его обнаженное плечо, и тут… Тук-тук-тук. Барри останавливается и замирает. Вскидывает голову, как кролик в траве. Лен с мрачным видом откидывается на подушку, сдерживая рвущиеся наружу проклятия. «Прямо как Лиза», — думает он. Может, это фишка всех сестер? Даже неродных? Момент просто на редкость поганый. — Барри! Барри Аллен! Ты в порядке? Что у вас происходит? Вы что, ругаетесь? Барри спешно встает и пытается одеться, но Лен мешает ему, держит за талию, посмеиваясь над выражением паники на его лице. — Н-нет, Айрис. Нет. Никто не ругается! — Вы подрались? — дверная ручка истерично дергается. Лен закатывает глаза. — Почему ты запер дверь? Или это Лен запер? — Я ее не запирал! — помогает Барри Лен, понимая, что тут иначе никак. Но останавливаться он не хочет. Возможность слишком хороша, чтобы ею не воспользоваться. — Барри Аллен! — надрывается Айрис, ручка вот-вот от двери отвалится. — Немедленно открой эту долбаную дверь! — Лен! — шипит Барри. — Мы должны что-то сделать! — Ты абсолютно прав, — так же тихо отвечает Лен. Барри ждет, что он его отпустит, чтобы он смог одеться, но вместо этого Лен подбирается ближе, тянет Барри за шею на себя, снова целуя до приятной мелкой дрожи. Барри беспомощно вздыхает, зная, что Снарт сдаваться не собирается, даже Айрис, застрявшая у двери, ему не помешает. — Я не могу… прямо сейчас, — стонет Барри, когда Лен присасывается к его шее. Айрис не уйдет, пока не удостоверится, что с ним все в порядке, поэтому он нерешительно добавляет: — Но я в норме… Айрис. Просто… ты не можешь уйти-и-и? Голос Барри срывается на писк, когда Лен перемещается от шеи к соску, нежно проводя по нему языком. От реакции Барри ему почти смешно, он утыкается лицом ему в грудь, чтобы Айрис ее услышала. Из-за двери доносятся гневные шаги Айрис, которая возвращается в свою комнату. — Слава богу, она свалила, — стонет Лен. — Какая же настырная, прямо как Лиза. — Не знаю, хорошо это или плохо, — говорит Барри, припоминая свою недавнюю встречу с Лизой Снарт и то, как она защищала своего старшего брата. Айрис во многом такая же. Точно так же глотку перегрызет кому угодно, спасая Барри. — А теперь… — Лен вызывающе касается приоткрытым ртом припухших губ Барри. — На чем мы там остановились? Когда дверная ручка снова дергается, они уже не обращают внимания… до тех пор, пока Барри не слышит скрип петель и мерзкий щелчок открывающегося замка. Дверь распахивается. — Леонард Снарт! — голос Айрис звучит раньше, чем ее голова появляется в проеме. — Ты гость, но если ты не умеешь вести себя вежливо, тебе придется… — Не сейчас, Айрис! — орет Барри, швыряя в дверь подушку. Она влетает в косяк, Айрис вскрикивает, и дверь захлопывается. Барри слетает с Лена, поворачивает замок и для верности подпирает дверь стулом. — Вот, — пыхтит он, возвращаясь к кровати. — Надеюсь, это ее удержит. — Конечно, — говорит Лен скептически. — Если она не снимет дверь с петель. С долгим вздохом он садится, думая, как справиться с эрекцией, которая напоминает о том, как потрясающе близок он был к тому, чтобы кончить под потрясающим телом Барри Аллена. — Может, стоит смириться, что не судьба, и пойти в кино? — Да, — устало соглашается Барри. — Пожалуйста, ты прав. Она от нас не отстанет. — Хорошо, что она нас все же не застукала, — говорит Лен, надевая на себя одну из футболок Барри. Она немного тесновата, но он не против. И Барри тоже. — Ты бы остался без соседки, Аллен. Барри делает глубокий вдох и медленно выдыхает, избавляясь от скопившегося напряжения. Лен хлопает его по плечу. — Забей. Там вроде седьмой мульт про Дэдпула вышел. Можем сходить. Я плачу. Тебе нравится Дэдпул. Барри в шоке. Он удивлен тем, что Лен это знает. Обычно он ни с кем не обсуждал свою любовь к комиксам. Не нужно давать людям оружие против себя самого, и так хватит его репутации задрота. Барри уверен, что Лену про комиксы не говорил. Старался в его глазах выглядеть серьезнее. Но вслух он этого не произносит. — Да, — признается он. — Но целоваться весь день было бы гораздо круче. — Барри… — Лен кладет руку ему на колено. — Ты ведь знаешь, что есть в кинотеатрах? — Слишком дорогой попкорн и разбавленная содовая? — Нет, — говорит Лен, наклоняясь ближе и многозначительно приподнимая бровь. — Задние ряды.