Afraid to poison you

Ричи Тозиер уже неделю ходит в прострации и чувствует себя совершенно чокнувшимся, виня в этом своих друзей и травку, которую они добыли. Виной всему чёртовы галлюцинации. Сносящие крышу напрочь, просто потому, что поверить им — значило выставить себя дураком перед собой же. Он уже пару раз в школе видел парня, выглядящего точь-в-точь как Эдди. Но выше, сильнее, а попытки рассмотреть его лицо и глаза и вовсе были тщетными, так как парень постоянно ускользал за угол, терялся в толпе или смотрел в пол. Первые разы он списывал всё на недосып и похмелье, и при очередном наваждении тряс головой, чтобы привести в порядок мысли и сфокусироваться, но новенького парня уже и след простыл. Но чем чаще силуэт юноши мелькал в школьных коридорах, тем больше Тозиер сходил с ума. Высыпаться по ночам уже не получалось совершенно, и вместо поздних гуляний и зависаний у кого-то дома Ричи ночи напролет сидел за своим макбуком, выискивая страницу Эдди в соцсетях. Удалено. Уже отчаявшись найти хоть что-то и тихонько посмеиваясь над своим наваждением и бурно разыгравшейся фантазией, он внезапно наткнулся на новую ссылку. Так, единственной информацией, которую удалось нагуглить, стала статья о призёрах какой-то мудрёной математической олимпиады, и с приложенной фотографии на него смотрело три человека. Ричи резко выдохнул, закрыл глаза и сполз по креслу. Надпись под фото «Эдди Каспбрак. 2 место.» и пустой, уставший взгляд бледного Каспбрака были как удар под дых. Звонок. Очередной человек из компании пытается дозвониться и узнать, свободен ли сегодня дом, сколько выпивки брать и сколько звать девушек. Рич сидит в кресле, поджав к себе тощие ноги и зарывшись пальцами в угольно-черные волнистые пряди. Захлопывает ноутбук, сбрасывает звонок, дабы не слышать режущую по мозгу трель, и отбрасывает телефон на кровать. Он видел на фото уже не старого друга — маленького, пугливого, эмоционального мальчика, при взгляде на которого хотелось защищать его и оберегать как самое хрупкое сокровище. Осознание того, что он даже не вспоминал одного из самых близких людей в течении нескольких лет, ударило по мозгу Ричи тяжёлым камнем и он начал проклинать себя за то, что так быстро сдался, променял долгую дружбу на компанию придурков, с которыми он не мог поделиться ничем личным — так было не принято среди этих крутых ребят, плюющих на чувства и переживания, заменяя их беззаботным весельем и легкодоступными удовольствиями. Перед взглядом Рича будто маячили глаза маленького Каспбрака — блестящие, огромные, осуждающие. Дрожащей рукой он вновь открыл ноутбук и окинул взглядом фото — от прежнего Эдди осталось слишком мало, с поверхности экрана буквально веяло холодом и безразличием, и весь парень будто был сплошной глыбой льда. Ричи смутно, но понимал, почему Эдс не стал искать бывших друзей и налаживать с ними контакт. На его месте он бы еще каждого по отдельности при встрече послал к чёрту. Он твёрдо решил, что в следующий раз, увидев в школьных коридорах Эдди, он не будет долго думать и догонит мамкиного засранца. Парень пока совершенно не понимал, что он может сказать в своё оправдание, и что будет делать, когда они встретятся лицом к лицу, но пообещал себе, что постарается восполнить все пробелы длинной в три года и заполнить эту жуткую пустоту во взгляде Эдса. С тяжёлой головой, страхом перед завтрашним днём и жгучим предвкушением парень лёг на кровать и провалился в сон.

***

Ричи еще никогда так не торопился в школу. Эмоции хлестали через край — он был рад предстоящей встрече с товарищем, нервная улыбка растягивала губы брюнета, но вместе с этим его било дрожью, и, чтобы привести мысли в порядок и успокоить трясущиеся руки, он не останавливаясь, на ходу выкурил две крепких сигареты. Утром он успел отписать в вайбере Биллу, с которым они теперь лишь изредка сталкивались в коридорах и обменивались сухим приветствием, короткое сообщение «эдс в городе и в школе, встретишь его — передай, что я его ищу». Он буквально влетел в двери школы, не здороваясь ни с кем по пути, бежал по коридору, вертя головой на все 360, выискивая в каждом лице знакомые огромные глаза. Рич решил пронестись по всем коридорам, по пути заглядывая во все открытые классы. С каждым коридором тревога всё сильнее охватывала парня, он уже сотни раз прокрутил в голове мысль о том что ему всё это приснилось, померещилось, и расстроенный он пошёл в свой кабинет, проклиная всё на свете. Кинув сухое «здаров» и махнув рукой своим одноклассникам, он почти упал от усталости на стул, провёл рукой по мокрым от бега кудряшкам и попытался вникнуть в тему урока, отключившись от переполняющего его разочарования. После занятия Ричи направился к своему шкафчику, взять учебник для предстоящего занятия и встретиться с друзьями, чтобы как обычно сходить на перекур. Прислонившись спиной к металлической прохладе шкафчика и сжимая в кармане пачку сигарет, он осматривал толпу школьников, выискивая знакомых ребят. Внезапно его взгляд выцепил среди всех лиц одно. С самыми огромными глазами и всё тем же осуждающим взглядом. Мозг буквально отключился на секунду, и, прочистив горло коротким кашлем, Ричи закричал максимально громко, распугивая людей вокруг и привлекая море внимания. — Эдди! Высокий юноша в другом конце коридора резко переменился в лице, будто его поразило молнией, и даже не повернувшись на голос, хлопнув рукой по дверце своего шкафчика, ринулся прочь широкими шагами, переходя на бег и ловко обходя поток людей. Не думая ни секунды, Ричи сорвался с места и побежал вслед за другом. Дыхалка подводила парня, и он парочку раз мысленно назвал себя придурком за своё пристрастие к курению, а люди текли на встречу потоком, и он потерял из виду предмет своего преследования. Кудрявый брюнет врезался в людей, попутно спрашивая, не видели ли они «такого высокого парня с каштановыми волосами», потому что он не успел рассмотреть даже его одежды, но все люди видели бегущего по коридорам парня, и все как один указывали Ричу в сторону туалетов. Добравшись до мужской уборной, парня обуял страх перед тем, что ждёт его за этой дверью. Переборов себя, он распахнул дверь и вошёл. Туалет на первый взгляд казался пустым и безлюдным из-за начавшегося урока, но Ричи вела вперед уверенность, что этот засранец не мог так просто испариться, и он пошёл вдоль кабинок максимально тихими шагами. Добравшись до последней и единственной закрытой кабинки, он прислушался, выждал пару секунд, и… Резко, со всей силы ударил ногой в «конверсе» по закрытой дверце. ― Эдди, блять, выходи уже, камон! Ты не сможешь сидеть здесь вечно и убегать от разговора! Ответом ему была всё та же тишина, но в которой весьма различимо было слышно тяжелое дыхание астматика и «пшик» ингалятора. ― Окей, прости, я понимаю все причины, почему ты не хочешь видеть меня и все такое, но, черт возьми, я бежал за тобой через всю школу, я провёл несколько сраных ночей в поисках хоть какой-то информации о тебе, ты, блять, должен меня выслушать, я просто хочу извиниться, и… Створка кабинки резко распахивается, едва не задев кудрявого брюнета, и из сумрака на Ричи внимательно и изучающе смотрит пара блестящих, до боли знакомых глаз. Парень напрягся всем своим худым телом, боясь пошевелиться, и все слова, которые он так долго прокручивал в голове, мгновенно вылетели. Он неподвижно стоял и глотал воздух как рыба, выкинутая на берег. Эдди сделал большой шаг вперёд, подойдя вплотную к бывшему другу. Ричи вскользь заметил, что смотрит на друга снизу вверх. Их взгляды почти вцепились друг в друга, и вся напускная дерзость Рича терпела крах перед тем, как на него смотрел Эдс. Он мог прочитать в его взгляде презрение, усмешку, что-то необъяснимое и животное, а от тела значительно повзрослевшего, высокого и крепкого подростка волнами шло напряжение и жар. Ричу просто хотелось сжаться в комок под раковиной от неловкости момента и послать к чёрту Каспбрака с его молчаливыми играми. Он сейчас предпочёл бы, чтобы его бывший друг орал на него, истерил, обвинял во всех смертных грехах, но только не смотрел вот так, только бы не стоял так близко. Не отрывая глаз, юноша с каштановыми волосами разжал ладонь, уронив рюкзак на грязный кафельный пол, а ингалятор из другой руки засунул в карман джинсов. Шагнув вперед, он резко обнял Тозиера, уткнувшись в его чёрные кудри, стиснув и так бледного, худого, почти не дышащего юношу, который до сих пор боялся пошевелиться. ― Я еще не простил тебя, говнюк.